Наброски

— Фея? — В чем дело, второй помощник? Если вы думаете, что я буду извиняться, то я запрограммировала себя таким образом, что при малейшем намеке на извинения с моей стороны, запуститься протокол самоуничтожения и я… — Нет, я… Ладно, прости, что побеспокоил. — Так и быть, и только в благодарность к Мастеру, я выслушаю твои комплименты. — Я просто хотел спросить. Тебе не грустно, Фея? — Мне? Мне никогда не грустно. Последние две недели я анализировала местонахождение кошек в Новом Эриду, и я могу заниматься этим еще три недели. — Подожди. Зачем ты это делаешь? — Есть большая вероятность, что кошки отвлекают юную госпожу от дел, так что я пытаюсь вычислить оптимальный маршрут по Новому Эриду, с минимальным количеством встреч с этими созданиями. Наступила неловкая для Вайза пауза. — Тебе грустно, Вайз? — Немного, — грустно признался он. Феи, у которой не было тела, захотелось обнять и утешить его — настолько жалкий у него был вид. — Я пойду прогуляюсь по городу. Фея, если тебе вдруг станет когда-нибудь грустно, то скажи мне или Белль, и мы составим тебе компанию. И прости, что до этого никогда не спрашивал. Так и не получив от нее ответа, он ушел гулять по городу. Дойдя до оживленной Люминэ Сквер ему стало еще грустнее: настолько, что он хоть заплакать. Вайз решил, что горячий кофе поможет ему взбодриться, и он и правда помог. Но как будто вся вселенная была против него, и начался сильный дождь из-за которого он промок до нитки. Вернулся он в прокат поздно ночью. Вайз снял мокрую одежду и направился на второй этаж — в свою комнату. — М…, — промычал кто-то недовольно, когда он сел на кровать. Вайз подпрыгнул от такой неожиданности. Включив свет лампы, он увидел что в его кровати кто-то спит, спрятавшись под одеяло. — Ты кто? — Это я, — послышался приглушенный женский голос. Вайз резко отодвинул одеяло: какая-то незнакомая голая девушка лежала. — Вы кто? — вскрикнул Вайз и попятился назад. — Сказала же — это я. Девушка открыла глаза, которые светились ярким синим светом. — Фея? Что ты тут делаешь? И почему ты в этом теле? И почему ты голая?! Вайз покраснел и отвернулся. — Я попросила подругу одолжить мне это тело. Что же касается того, почему я голая — так это потому, что одежда госпожи мне не подошла. У этого тела слишком большие пропорции, да второй помощник и сам все видел. — Я-я-я-я ничего не видел. Фея, зачем ты взяла это тело? — Не знаю, — соврала она так плохо, что казалось, что она и не хотела скрывать это. — Помнишь ты сказал, что если мне будет грустно, то ты составишь мне компанию? — Но не так же. — Мне…, — ее голос задрожал, — стало сегодня очень грустно, когда я не смогла… Вайз повернулся и, опустившись на кровать, обнял ее. — Не плачь, Фея. Почему ты плачешь? Из-за тебя и мне хочется плакать. — Прости… я… я… не знаю, что со мной. Мне так хотелось утешить тебя сегодня, — хоть ты и всего-то второй помощник — , но у меня не было тела, чтобы обнять тебя и приласкать, вот я и подумала. — Прости, Фея. Я очень рад, что ты так печешься обо мне, но правда — все хорошо. — Да, — подтвердила она, шмыгнув носом, — а ты, как второй помощник, заставил Фею плакать! Тебе должно быть стыдно, что ты обидел такого замечательно помощника, как Фея. “С ней явно что-то не так” — подумал Вайз. — Прости. — Прощу, если ляжешь со мной. Вайз положил ноги на кровать и накрыл себя одеялом. — Хочу обнять второго помощника. Фея раскрыла широко руки. Ей было чуждо чувство стыда, так что она не стыдилась того, что Вайз видел все. Он не хотел расстраивать ее, поэтому опустил голову на ее большую и мягкую грудь. — Ох… Она обняла его голову. — Мой мальчик… Феечка позаботиться о тебе… Феечка приласкает тебя… И она начал гладить его голову, и Вайзу и правда стало легче от того, что она была так заботлива с ним. Он не знал свою маму, но ему показалось, что если она и заботилась о нем в детстве, то только так, как Фея заботилась о нем сейчас. — Мой мальчик, не грусти. Феечка рядом и всегда поможет. Оказавшись в ситуации, где он мог раскрыться в своем, как он думал, горе другому человеку, вся накопившиеся грусть разом обрушились на него и он заплакал. — Без Белль так одиноко в прокате, — пожаловался он и чуть не добавил “мам”. Фея прижала его лицо к груди. — Я знаю, мой мальчик-второй помощник. Феечке тоже очень грустно без хозяйки. — М, — жалостно простонал он. — Феечка будет твоим другом, мой дорогой второй помощник. Вот. — Фея, это уже чересчур. — Фея будет опять плакать, если Вайз этого не сделает. Фея не знает, как еще проявить свою заботу. Вайз открыл рот и сжал сосок ее груди между своих губ. Хотя он этого никогда и не делал в осознанном возрасте, он инстинктивно начал сосать ее грудь, как будто всегда знал это, как знал как ходить или дышать. — Ах… Феечки приятно… Феечка счастлива и сейчас заплачет. Вайз почувствовал что-то сладкое и теплое у себя во рту. — Пей, мой дорогой сердцу второй помощник. Ах, как же приятно… Ее пальцы, которые гладили его голову, сжали его волосы. — Мой мальчик возбудился. Феечка поможет. Она встала и, откинув одеяло, легла на живот между его ног. Когда она опустила его трусы, то член встал и ударил ее по лицу. Член Вайза вздрагивал и шлепал ее по лицу. — Не надо, Фея. Вайз был на пределе. Он так сильно возбудился, что одного прикосновения было бы достаточно, чтобы он кончил. Какое-то приятное напряжение на кончике его члена становилось все сильнее и он ощущал приятное покалывание. — Не надо, — жалостно умолял он, не обращаясь к Феи, а к самому себе. — Я не могу… Фея, — он опустил голову на кровать и сжал простыню в руках. Он знал, что одно самое легкое прикосновение к головке его члена, которая стала в несколько раз чувствительнее обычного, даже небольшой порыв ветра, и он не выдержит. И Вайз не выдержал, когда представил ее губы, которые целуют головку его члена. — Я не могу! — закричал он и, вздрогнув, кончил. “Что со мной? Она даже ничего не сделала, но я все равно кончил” — А! — тяжело вздохнул он, подняв голову. — Ох, Фея, прости… Он быстро встал и, взяв салфетки, начал вытирать ее лицо. — Прости, пожалуйста, — грустно повторил он. Фея остановила его руку и прижала к своей щеке. — Второй помощник заботливый. Феечка сейчас заплачет. И она заплакала, вытирая свои слезы его ладонью. — Фея… — Это слезы радости. Не надо ничего говорить. Фея рада, что Вайз заботится о ней, и рада, что ему было так хорошо с ней, что он кончил. Открыв глаза, она приблизилась к Вайзу, который сел на колени перед ней. — Не надо, Фея. — Феечка тоже хочет проявить заботу. Высунув язык, она облизала кожу вокруг его члена и на животе, на которые попала спера, и после опустилась и начала лизать головку его члена. — Фея, со мной что-то не так. Я никогда не был так возбужден, да и сейчас все еще возбужден. Может, это твоё молоко? — Нет, молоко самое обычное. Она открыла рот и сжала головку его члена губами. Ее язык начал крутиться внутри вокруг головки его члена. — Фея… опять это чувство… Вайз не выдержал и пяти секунд. Фея проглотила его сперму. — Сперма Вайза вкусная. Член все еще вздрагивал от возбуждения. Фея встала и снова опустилась на другой край. — Если мой мальчик хочет еще, Фея будет счастлива, если он использует ее влагалище для удовлетворения своей нужды. — Я хочу, Фея, но… тебе будет приятно? Я хочу, чтобы и тебе было приятно. — Будет, — сказала она, радостно и мило улыбнувшись. Вайз приблизился. Поставив руки по бокам от нее, он нашел ее влагалище и вошел в нее. — Ах, — простонали они оба. Вайз потому, что его член получал удовольствие от прикосновения ее влагалища, когда раздвигал его, а она, потому что нервные сенсоры посылали ей сигналы, каждые раз, когда его член терся о стенки ее влагалища. Обхватив его спину и талию, она опустилась вместе с ним вниз. Вайз насколько мог приподнимал попу вверх, а потом опускал, снова заходя в нее. Он руками опустил ее ноги, которые она скрестила за его поясницей, чтобы они не мешали ему. — Ах… Вайз… Феечка не будет называть тебя вторым помощником… ах… неде… а! Месяц! Вайз обнял ее шею рукой, а вторую поставил на ее голову: он был так близко, что их носы соприкасались друг с другом. — Фея, я люблю тебя. Ты можешь называть меня, как ты хочешь. Фея захлопала глазами, которые впервые поменяли цвет с синего на ярко розовый. — Ох…, — испуганно произнесла она. Вайз наклонил голову набок и опустил лицо на ее щеку. Он сосредоточил все на одном движении, которое довел до идеала. — Фея, твое тело может кончить? — А! Да. Может. — Тогда я буду терпеть. — Мой мальчик. Мой любимый мальчик слишком добр к Феи. Ах! Вайз, Фея больше не может. Они крепко обняли друг друга. — Фея! Вайз! — закричали они одновременно.