Наброски

— Привет, Вайз. Какая неожиданная встреча. — Харон, я… Вайз шел сюда с одним простым намерением: позвать ее на свидание. После последней миссии его не покидало горькое чувство упущенного шанса, и оно мучило его каждый день. Он решил, что лучше будет сразу получить отрицательный ответ от Харон, чем мучиться, гадая о том, что могло бы быть. Несмотря на пессимистический настрой, пока он шёл к её дому, он продумал разговор и даже в воображении своем посмел надеяться на ее согласие, но когда он уже подошел, вся та надежда испарилась как дым. “Посмотри на нее, Вайз. Какая ты ей пара? Она идеальная, а ты… Ее тело прекрасное: длинные ноги,красивые бедра, невероятно стройная попа, замечательные волосы, тонкие и красивые губы. Ты ей неровня. “ — подумал он, когда она открыла ему дверь. “Вот идиот… зачем ты пришел к ней домой. Она же теперь подумает невесть что про меня.” Как только он увидел ее, его охватила паника: сердце сильно забилось, он побледнел, а коленки затряслись.” Она, ко всему прочему, одела черную майку с открытыми животом, которая подчеркивала ее пресс — этим она убила последнюю надежду. — П-п-простите, — сказал он надломленным голосом. — Я-я-я случайно проходил мимо. Я забыл, зачем хотел зайти. — Забыл? — задумчиво повторила она. “Идиот!” — подумал Вайз и у него потемнело в глазах. Последние, что он услышал — это неразборчивый крик. Гашетка успела поймать его за голову прежде, чем она ударилась об землю. Она быстро занесла его в дом и уложила на диван. — Что с ним? От волнения она начала грызть ноготь. — Так, спокойно. Вайз тяжело дышал и вспотел; его волосы прилипли ко лбу; его грудь тяжело поднималась и опускалась. Гашетка провела рукой по его лбу, который обжег ее ладонь. — Нехорошо. Она принесла мокрую тряпку и тазик с водой. Первым делом, она сняла всю одежду, кроме трусов: все его тело сильно вспотело. Она заботливо обмыла его и поставила мокрую тряпку на его лоб. — Надо бы накрыть его. Взяв одеяло, она закутала его. — Теперь осталось только ждать, — сказала она, погладив его щеку. — Какой странный день однако. Она сама не заметила, что продолжила гладить его лицо. Ее глаза смотрели на его губы; во рту накопилась слюна, а между ног вдруг стало тепло и началась небольшая пульсация. — Нет, я не… — проговорила она, когда наклонилась к нему. — Что это со мной? Вайз пришел в себя. Его голова гудела, ему хотелось сильно пить, а в глазах все еще было темно. — Где я? — Вайз, не бойся. Ты потерял сознание. — Какая глупость, Белль, я лишь хотел позвать ее на свидание, — проговорил он слабым голосом. Вайз бредил и думал, что находится в прокате с сестрой. Сердце гашетки екнуло после его слов и волнительно забилось. Она застыла на месте и долго не знала,что ответить. — Почему же не позвал? Может, она согласилась бы? — спросила она, погладив его лоб и волосы. Вайз усмехнулся. — Белль, ты видела ее? Она красивая, умная, заботливая,надежная, а я… я — Вайз. — Ох… Гашетки вдруг стало жарко и ее щеки покраснели. — Я думаю, она согласилась бы, — сказала она и погладила его щеку. — Было бы замечательно. Вайз заснул, а Гашетка осталась около него, присев на диван, и на протяжении всей ночи задумчиво смотрела на него: чем дольше смотрела, тем сильнее билось ее сердце и тем сильнее становилась пульсация между ног. Вайз пришел в себя поздно ночью. Жар прошел, но его мучила жажда, а еще он чувствовал усталость. Он попытался пошевелиться, но не смог, а когда открыл глаза сильно удивился, найдя Гашетку, которая заснула на нем. Увидев ее в такой близости и вдыхая приятный и вкусный запах, которой от нее исходил, ему стало так хорошо, как никогда раньше. “Я знаю, что это неправильно, но мне так хочется обнять ее” Вайз поднял руки и обнял ее спину. Гашетка проснулась от прикосновения его руки к ее коже. — Вайз? — проговорила она. К своему удивлению, Гашетка не встала, а только еще сильнее прижалась к нему: она приподнялась вверх и приласкалась лицом к его подбородку. — Харон…, — прохрипел Вайз. Поняв, что это не сон, она резко вскочила: — Ой, прости. Я заснула и упала на тебя. Два отверстия на ее маске стали красными. Подняв руки , она вертела головой, как будто искала что-то. — Точно! Я сейчас принесу попить. Она принесла стакан воды, а еще наскоро сделанный сандвич с ветчиной. — Что я тут делаю? — спросил Вайз, выпив воду. — Ты не помнишь, как пришел ко мне? Ешь сандвич, тебе нужно поесть, — добавила она. — Я… простите, я не знаю, почему потерял сознание. — Ничего. Ты главное — поешь. Вайз съел сандвич, хотя ему было неловко. — Ты пришел в себя один раз и бредил. Думал, что я Белль, а еще сказал кое-что интересное. Вайз вытаращил глаза: он не мог вспомнить этого. — Простите, если сказал что-то непристойное, — сказал он, заметив, что цвет ее маски сменился на розовый. — Я не…. — Нет, ты сказал что-то очень приятное. “Мне это не снится” — подумал Вайз, когда Гашетка начала приближаться к нему, открыв губы для поцелуя. “Это точно сон: этого просто не может быть” — подумал он и закрыл глаза. Что-то холодное коснулась его носа: маска встал на пути их поцелуя. — Прости, — виновато извинилась она. Она сняла маску. Под ней ее глаза были закрыты белой повязкой. — Вайз, без маски я ничего не различаю. Можешь поставить ее на стол? Она подняла и выставила руки вперед, ища его лицо на ощупь. Вайз взял ее руки и положил на свое покрасневшее лицо. Она улыбнулась — Вот ты где. — Харон, я… пришел, чтобы позвать вас на свидание. Вы самая… Она поцеловала его, не дав ему закончить: маленькие и нежные губы заботливо поцеловали его. Губы Вайза торопливо и жадно поцеловали ее в ответ: он боялся, что проснется и все закончится. Ей пришлось поставить руку на его грудь, чтобы умерить его пыл. — Вайз, — сказала она, ели отделавшись от его настырно целующих ее губ, — я никуда не денусь. — Простите. Мне просто не верится, что я вас целую. Она поставила руки на его плечи и опустила его снова на диван. Она разделась и, перекинув ногу, она залезла на его живот. Вайз открыл рот и онемел. — В чем дело? — Я… у меня нет слов, чтобы описать… я… Гашетка невольно усмехнулась. — Вайз, если ты хочешь, то можешь потрогать… — Нет… я не… Взяв его руки, она поставила его ладони на свою грудь: она была мягкая, но при этом упругая; круглая с красными сосками. Вайз подумал, что идеальнее груди быть не могло, и что ей нельзя было ничего прибавить или убавить. Вайз опустил руки на ее талию, потом на ее большие бедра. — Ох… — вздрогнул он, коснувшись ее попы. Попа была даже мягче ее груди. Когда он сжал ее, кожа пролезла сквозь его пальцы. Гашетка почувствовала, как что-то уперлось между ее ягодиц: что-то крупное и твердое. Вайз опустил трусы и его горячий член встал и шлепнул ее по ягодице. Взяв его член рукой, она приподнялась. “Какой он горячий и большой” — подумала она. Гашетка начал медленно опускаться: сначала губы ее влагалищеюа обхватили красную головку его члеа. — Как горячо… Смазка ее влагалища обмазала его головку и она опустилась еще. — Ох… Гашетка тяжело задышала с непривычки. Член Вайза пульсировал и поднимался вверх от возбуждения, желая войти в нее до конца. Кожа вокруг ее влагалища так сильно растянулась, что ей показалось, что член порвет ее, и она приподнялась. — Сейчас… Она снова опустилась еще медленнее, останавливаясь каждый сантиметр и привыкая к ощущениям. — Ах, — застонала она, когда член растянул ее влагалища и прошелся по ее нервным окончаниям. Член полностью вошел в нее, как будто специально был подобран под ее влагалище: он уперся в шейку матки. — Ах! — простонал Вайз, чувствуя, как ее влагалище сжимается. — Ах! — простонала Гашетка, когда головка его члена вдруг быстро запульсировала. Она с минуту сидела на нем. Дальше подниматься и опускаться стало легче: член покрылся ее прозрачной смазкой, и чем дольше, тем легче становился процесс. Ее ягодицы начали шлепать, ударяясь об его ноги: сначала редко и громко, а потом все чаще и чаще. Вайз уже знал, когда услышит следующий шлепок, потому что Гашетка стонала за секунду до того, как полностью опускалась на него. — Харон, мне так хорошо, как никогда раньше не было. Ваша киска очень приятная. Ее руки давили на его живот, и она чувствовала, как он поднимается вверх от возбуждения. Одна ее нога была на диване, а вторую она опустила на пол и использовала ее для того, чтобы подниматься на члене. — Ах! — застонала она еще громче, когда Вайз схватил ее соски пальцами и начал крутить их. Она перестала подниматься. Вместо этого, она изогнула свою спину, немного опустившись вперед и поставив руки на его грудь, и начала двигать животом и попой взад-вперёд: Вайз чувствовал как ее влагалище меняло форму внутри нее, извиваясь вокруг его члена. — Как хорошо! Как хорошо! — повторяла она. — Как хоро… А! — закричала она. Она подняла голову и, открыв рот, вдруг быстро закивала из-за судороги, которая проходила по ее телу. Ее влагалище вдруг начало быстро сокращаться вокруг его члена. Она совершенно не слышала Вайза, который просил ее встать, потому что уже не мог терпеть. Так и не получив от нее ничего, он вдруг почувствовал сильное и мгновенное удовольствие, которое пронзило его член как молния; он резко приподнял зад вверх, согнув колени, и, когда его член уткнулся в шейку ее матки, кончил. Вайз вытаращил глаза и открыл рот, готовый громко застонать, но никакого звука не выходила, лишь короткое и почти беззвучное “А”, когда новая струя спермы выходила из кончика его члена. Он застыл в этой позе, и только иногда вздрагивал из-за судороги, которая проходила по его ногам и ягодицам, когда кончик его члена пульсировал и выплескивал сперму в ее влагалище, доставляя ему удовольствие.