Сломан.

Глаза с трудом разлепились. Тадаши с болезненным стоном разогнул затëкшие конечно. Он на полу уснул, дурак. Парень жадно глотнул какой-то особенно тяжёлый сейчас воздух. Горло тут же пронзила саднящая боль. Кашель не заставил себя ждать, Ямагучи упëрся руками в холодный пол, стараясь отдышаться. "Сколько времени?" Глаза с трудом нашли часы с яркими цифрами 8:31. Если поторопиться, то можно даже успеть в школу. Ямагучи с трудом поднялся на ноги, которые совсем не держали. Голова кружится, в глазах всë расплывается. Чертовщина какая-то. Тадаши хлопнул себя по щеке, пытаясь взбодриться хоть немного. По лицу прошла какая-то более неприятная волна, она ощутилась сильнее, чем должна была от лëгкой пощёчины. Однако, Тадаши чувствовал себя слишком разбито, чтобы обратить внимание на это. Зеленоволосый выполз в тëмный коридор и случайно столкнулся с кем-то большим. Это заставило тут же отпрянуть куда-то к стене, ведь вариантов других не было. Не так уж и много претендентов на роль чего-то большого и высокого. Воспоминания о вчерашней ночи с размаху прошибли голову. Ну да, точно... Тадаши испуганно распахнул глаза. Мужчина лишь раздражëнно хмыкнул и продолжил одеваться. - Я на работу. Закрой дверь, - низкий голос нарушил тишину, заставил Ямагучи вздрогнуть. Парень мог лишь кивнуть. Худые ноги с трудом донесли до двери, которая уже распахнулась и впускала в дом морозный воздух. В глаза Коичи смотреть не хотелось совсем. Страшно вновь увидеть ту сталь и огоньки на чужом лице. Мужчина хмыкнул, глядя на то, как подросток трясëтся, то ли от страха, то ли от холода. Глаза прошлись по худым запястьям, которые выглядывали из под рукавов серой толстовки. В голове возникло желание стиснуть эти тонкие руки своими, сжать до синяков. А может, сломать. Интересно, насколько легко это сделать? Руки похожи на ветки, наверное не составит труда переломить их более сильным нажатием. Взгляд серых глаз зацепился за острые ключицы и тонкую шею, которые можно было заметить под воротником кофты. Мужчина отметил для себя, что подросток очень даже привлекателен. И Коичи даже ничего не смущало. А ещë больше будоражили красные пятна на худых щеках мальчика. Если приглядеться, то можно было даже разглядеть следы пальцев, что сжимали это лицо шесть часов назад. Тадаши было противно чувствовать на себе этот взгляд. Оценивающий, пожирающий, презрительный. Пускай уже уходит, только перестанет так смотреть! Молитвы были услышаны - мужчина соизволил развернуться и направиться прочь. Ямагучи резким движением захлопнул дверь и прижал руку ко рту, пытаясь не разреветься вновь. Истерика приближалась, но Тадаши хлопнул себя по щеке ещё раз, вновь почувствовав вспышку боли. Никаких слëз. В школу надо собираться. Тсукишима уже наверняка ждëт. Мысль о нëм сделала только хуже. Тсукишима... Его слова эхом прошлись по мозгу Тадаши. Очень хотелось верить, что Кей просто не понял ничего и не думает так. Не могло ему быть настолько всë равно. Или могло? "Блять, хватит. " Ямагучи выпрямился и поспешил собираться.

***

Тсукишима посильнее укутался в шарф, потому что жестокий мороз щипал лицо так, что казалось, будто оно скоро отвалится. Где этот Ямагучи? Десять минут прошло уже, а его всë не видать. В школу же опоздают! Спустя ещё столько же времени Кей фыркнул и хотел пойти один. Итак очень долго стоит тут на холоде и ждëт, как дурак. Однако в голове всплыл вчерашний разговор. Тсукишима очень плохо помнил, что там было. Он был настолько уставшим и не в адеквате, что наверное очень грубо ответил Тадаши. Помнится, что упомянутый жаловался на что-то, а вот на что... Один чëрт теперь знает. Что-то в груди подсказало - надо бы дойти до Ямагучи. Время до уроков ещё есть, может быть друг просто долго завтракал, а если Кей просто уйдëт один - будет как-то грустно. Ходить с Ямагучи вместе уже привычка. И Кей никогда в жизни не признается кому-либо, даже себе, что ему эта стабильность очень даже нравится. Когда нужный фасад находился рядом, взгляд глаз за очками зацепился за неизвестного человека: большой мужчина в берцах, с короткой бородой и серьëзным лицом покинул дом, а дверь сразу закрылась. Кажется, в дверном проëме мелькнула зелёная макушка. Тсукишима остановился, а мужчина прошëл рядом, встречаясь взглядом с золотистыми глазами. Кей с удивлением осознал, что незнакомец был выше даже чем он сам. И шире чуть ли не в два раза. Коичи заметил какого-то блондинистого паренька, который резко остановился недалеко от его дома. Однако особенного интереса блондин не вызвал, разве что заметен был его высокий рост. Хотя для Коичи это было сущим пустяком со своими 198 сантиметрами. Так бы и переломал всем этим незнакомым детям шеи. А вот Тадаши бы сначала трахнул. А потом тоже переломал бы ему все конечности и свернул бы шею напоследок. "Это чë, тот, про которого Ямагучи говорил? Пиздец, правда огромный," - промелькнуло в голове у Кея, но мужчина уже успел скрыться к тому времени. Маленькая тень волнения кольнула сердце Тсукишимы, но он умело отогнал это чувство. Кей не разрешал себе проявлять эмоции. Каждый раз он просто закапывал их в себе, подавлял, как только мог. Человеческие чувства периодически старательно пытались выбраться наружу, подняться с глубокого, тёмного дна тяжëлого сердца. Кей не позволял, перекрывал им все ходы к побегу. Эмоции редкими ночами кричали в голове, стучали по нервам, просили о пощаде, но блондин непреклонен. Он для себя решил, что никогда больше не поведëтся на эту глупость. Глядя на жалкого, как себе внушил Кей, Акитеру... Наблюдая за гиперактивным Хинатой, Танакой... Одержимым Кагеямой... Вспоминается прошлое, единственный друг, который исчез из его жизни. Пропал без следа. Кей помнит, что тогда мог чувствовать что-то. Что позволял себе. Но после смерти того паренька было настолько больно, что запретить себе что-то испытывать ко внешнему миру, тем более положительное, казалось единственным вариантом. Кей не хочет повторять все это. Лучше уж ничего не чувствовать. А теперь есть Тадаши. Тсукишима старательно выкидывает его из своей головы. Всеми силами заставляет себя не привязываться. Позволяет быть рядом, но не допускает тепла со своей стороны. Лишь бы не было больно. Так же будет легче, правда? Кей искренне надеется, что это так. Иначе все барьеры, которые он строил на протяжении нескольких лет, которые защищали от внешнего чувствительного мира... Вдруг они окажутся бесполезными? Ложными? Нет, все это бред. Чувствовать - нельзя. Кей махнул головой, опустошая голову, упëрся спиной в забор и прислушался к музыке в наушниках.

***

Тадаши проигнорировал отсутствие завтрака, наспех покидал тетрадки в сумку. Наряжаться сил не было, поэтому надел первое попавшееся. Зубы были почищены без энтузиазма, парень даже не взглянул на себя. А стоило бы, ведь так он не смог заметить бледно-красные следы от пальцев у себя на щеках. Хотя, не зная ситуацию, и не поймëшь, что кто-то сильный сжимал худое веснушчатое лицо своими грубыми руками. Голова была невозможно горячая, перед глазами плыло, но дома находиться душно, невозможно. Хотелось на улицу, вновь на мороз. Может так мысли станут немного легче. В полусознательном состоянии Тадаши выволок свою тело на улицу. Неожиданно он упëрся в кого-то. Резко опомнившись с чувством дежавю Ямагучи отпрянул и столкнулся взглядом с раздражëнным взглядом золотистых глаз. - Под ноги смотреть не учили? Какого чëрта так долго? - посыпались недовольные колкости с языка Кея, который уже порядком устал стоять на холоде без дела. Ямагучи тряхнул головой, которая безжалостно гудела. Кей его ждал что-ли? Не может быть. - Прости, Тсукки... Я проспал немного, - виновато поправил шапку Тадаши, пытаясь вернуться в реальность. Тсукишима фыркнул и направился прочь. Ямагучи тихо вздохнул и поплëлся следом, шагая по следам блондина. В школе Тадаши и Тсукки особо не разговаривали. Каждый был занят своими мыслями. Вникать на уроках было необходимо, ведь в конце учебного года экзамены. Кей правда внимательно слушал преподавателей, как всегда был лучшим в классе по истории. И по математике. Вообще почти по всем предметам, если честно. А Тадаши не мог, хоть и изо всех сил пытался включиться в учебный процесс. Сегодня он был совершенно не в себе. Взгляд дрожащих глаз задержался на прямой фигуре Кея впереди. Ямагучи тихо вздохнул, обессиленно прилëг на карту, упираясь подбородком в свои руки. Рассматривать Кея каждый раз так волнительно... Смотреть, как тот сконцентрирован на доске, как быстро двигает рукой, записывая материал за учителем... Длинные худые пальцы сжимали ручку, и Тадаши, глядя на это, точно не думал о том, что худые руки могли бы трогать его самого. Вот Тсукишима выходит к доске. Весь такой прямой, высокий. Быстро, но ровно проходит расстояние от парты до учителя, перехватывает своими невозможно прекрасными пальцами мел и, поправив очки на переносице, сосредоточенно что-то пишет. И такая тишина в классе, что слышно только движение мела по доске. - Отлично, Тсукишима. Всë верно. Садитесь. Кей кладëт мел, разворачивается, всë такой же восхитительно прямой. Его глаза выцепляют из учеников, прилежно сидящих за партами, одного наглеца, который бесстыдно лежит на своëм столе. Так еще и пялится! Взгляд Кея вопросителен и холоден. Это заставляет Тадаши вздрогнуть и стыдливо уткнуться лицом в свои руки. Попался!... Урок продолжается. Сквозь гул класса Ямагучи кажется слышит строгий голос учителя. - Ямагучи, идите ка вы к доске! Ой... Доигрался... Тадаши пытается сконцентрировать взгляд хоть на чëм-то. Ноги предательски дрожат. Выходить к доске всегда некомфортно, а сейчас еще и самочувствие ужасное... Парень случайно запинается за чью-то сумку, лежащую на полу, впивается пальцами в чужую парту. - Ой, прости, - поспешно извиняется Тадаши. У доски он лишь переминается с ноги на ногу. Да откуда ему знать, как решать эту ерунду? За минут пять на доске появилось лишь пару строк, что не могло вызывать восторга. Преподаватель раздражëнно прищурился. - Мало того что вы наглым образом спите на уроке, так ещë и решить ничего не можете. Я вынужден поставить вам плохую оценку. Ямагучи уже этого не слышит. В голове мысли плывут окончательно. Учитель это замечает и тяжело вздыхает. - Что с вами? Плохо себя чувствуете? Тадаши отрицательно качает головой. Вот же позор... Из класса слышится какой-то шëпот. Наверняка обсуждают, какой он жалкий. - Что у вас на щеках? Вас кто-то приложил? - Чего? - воспоминания о руках, которые сжимали веснушчатое лицо, прошибли голову, - нет, я наверное отлежал. Очень неудобно спал сегодня. Тадаши побледнел и стал вовсе выглядеть не очень. Учитель недоверчиво взглянул и, сдавшись, посадил Ямагучи на место. До чего же убого идти между партами, чувствуя взгляды на себе. Краем уха слышать любопытный шëпот. - Эй, Тсукишима, чë с твоим другом сегодня? - оборачивается один из одноклассников к Кею, с насмешливой улыбкой. - Заткнись. И отвернись от меня. - Ну, как всегда... Ты такой же странный, как и он. - Я же сказал заткнуться. Раздражение било по вискам. Сначала чëртов Ямагучи пялится пол урока, потом чуть ли валится с ног, учитель докапывается, эти тупые смешки и шëпот, дурацкие одноклассники. И вообще, разве что-то не так с его лицом? Вроде ничего такого особенного. Обыкновенный Ямагучи. С глупым выражением, как всегда. Но не повод же это издаваться и унижать перед всем классом! Кей легонько повернул голову, настолько, чтобы просто заметить зеленоватую взъерошенную макушку. Глупый Тадаши уткнулся лицом в свои локти, его лица заметно не было. Кажется, он сегодня правда себя не очень чувствует. Но Кей, конечно же, спрашивать не будет. Во-первых, какое ему до этого дело? Во-вторых, не хочется забивать себе голову чужими проблемами. А в-третьих, испытывать беспокойство, волнение за другого человека совсем не входит в планы на ближайшее будущее. Поэтому нужно выкинуть это все из мыслей поскорее. Пока не стало поздно. Чужие взгляды обжигали, чувствовались на затылке, ощущались даже сквозь сложенные руки. Да хватит уже так на меня смотреть! Хватит... Чудом урок закончился, со звонком Тадаши вскочил, кое-как запихнул тетрадь и ручку в сумку и выскочил из класса, как ужаленный. Хотелось провалиться под землю. Парень и так не пользовался популярностью у одноклассников, а тут еще и эта херня. Вроде бы и ничего такого, но так стыдно, просто жуть. В школьном туалете было пусто, к счастью. Тадаши подлетел к зеркалу, вцепившись в свои щëки. На бледной коже и правда были видны красноватые следы. И как он утром этого не заметил, дурак? Ямагучи прислонился спиной к холодной плитке на стене и сполз по ней вниз. Худые руки в рукавах все той же серой толстовки вцепились в плечи, сжимая. По щеке скатилась горячая слеза. Голова казалась очень горячей, будто кипела. Наверное Тадаши заболел - не надо было вчера ночью сидеть на холоде и спать на ледяном полу. По телу прошла волна озноба, стало очень холодно. Ну точно, температура!... Домой бы уйти... Ага, к этому... Гандону. Но он на работе наверное... - Эй, чего тут развалился? А ну кыш отсюда! - резкий голос выскочки-одноклассника выдернул из затуманенных мыслей. Тадаши плывущим взглядом прошëлся по чужому неприятному лицу. - Ммм... - невнятно промычал Тадаши. Тело не слушалось. - Да чë с тобой не так-то блять! Ты принимаешь что-то или чë? Хули тебя так штырит постоянно! Носок чужого ботинка пренебрежительно ткнул в ногу. Ямагучи только сильнее сжался и прижал колени к груди. - Да блять, как же бесишь! Одноклассник склонился над совсем обессиленным Тадаши и схватил его за спутанные волосы, поднимая лицо вверх. Глаза с дрожащими ресницами растерянно бегали по лицу наглого парня. - Фу, блять! Какой же ты убогий! - Ты. Прочь отсюда. Живо. - холодный голос раздался за спиной. -Иди нахуй, Тсукишима. Съебись, - раздражëнно фыркнул хулиган, сильнее сжимая чëлку Тадаши, из-за чего тот вцепился ослабленными руками в чужие запястья. Изо рта Ямагучи вырвался только жалобный болезненный стон. Тадаши, почему ты вообще ничего не можешь? Сделай хоть что-то! Кей же видит это! - Руки убрал, сука ебучая. Я же сказал. Прочь. - Тсукишима быстро приблизился и схватил парня за воротник, с какой-то внезапной силой дëрнул его вверх. - Эй! Кей злобным взглядом прошëлся по лицу хулигана и оттолкнул его в сторону. Ямагучи видит перед собой только ноги Кея, который вновь защищает от задир. - Пидорасы, вы оба! Нахуй идите. И удаляется, поправляя перекошенную рубашку. Кей оборачивается. От вида такого беспомощного Тадаши сердце невольно сжимается. Он так слаб, что не может за себя постоять. Это очень бесит. Но почему-то в груди ещё с самой первой встречи засело желание всегда защищать. Как бы сильно ни хотелось выгнать его, Кей не мог. Не мог просто смотреть, как над Ямагучи издеваются. Тем более такие жалкие подонки, как тот урод. - Что с тобой? - Ммм... Температура, походу... - Лицо на меня. Тадаши неловко повернулся, глядя на своего "спасителя". Грубым прикосновением подушечки пальца ко лбу, Тсукишима вздыхает и качает головой. - Горячий. Ну-ка иди домой. - Нет сил. Я не дойду... - Блять. Кей нахмурился. Нет... Опять он позволяет себе это всë. Это подобие заботы... Ладно, к чëрту. - Доведу значит. Вставай. - Не стоит, Тсукки... От этого жалобного обращения сердце вновь сжалось в груди. - Молчать. Что за приказной тон, идиот.... С трудом Ямагучи поднялся на дрожащие ноги. Выйдя на улицу, Кей грубо подхватил Тадаши под руку, с силой впиваясь пальцами в чужое тело. Да почему я такой грубый... Ему же итак плохо. Хватка чуть ослабла. Так наверное лучше. - Идëм. Только не падать. - Я... Постараюсь, Тсукки... Мир Тадаши сузился до этой прожигающей ладони, которая легко касалась сквозь одежду. Запах Кея был так близко... Такое случается очень редко... Помимо жара в голове биение сердца стало настолько сильным, что заложило уши. Но надо было идти домой и не подавать вида. Сдерживать... Эту глупую влюблëнность. Постепенно Кей немного расслабился и уже совсем не впивался пальцами в Тадаши. В целом, это не так сложно. Но Тсукишима уже знал, что будет корить себя за эту внезапную теплоту. До дома доковыляли не скоро. Но главное, что добрались. - Пришли. - Ммм... Температура кажется стала сильнее и совсем затуманила разум. - Спасибо, Тсукки... Что бы я без тебя делал... Руки Тадаши невольно обвивают Кея за шею, прижимают к себе в объятиях. Блондин удивлëнно вздыхает и теряется. Господи, что ты делаешь... Но совесть не давала оттолкнуть. И Кей уже ненавидел себя за это. Взгляд вдруг зацепился за стоящего в нескольких метрах того самого мужчину, который встретился утром. Он неподвижно стоял и смотрел на обнимающихся парней. Стальные глаза пересеклись с золотистыми. От этого ледяного взгляда по спине прошли мурашки. Мужчина сжал кулаки. - Тадаши. - достаточно громко, чтобы Ямагучи услышал, произнëс Коичи. Тадаши распахнул глаза. О нет, только не он. Пальцы вцепились в куртку Кея с новой силой. - Нет... - тихо-тихо прошептал Тадаши в ухо Кею. Тот опять почувствовал волну мурашек. Боится? Бля... Чë делать?... Коичи прищурился и приблизился. Тсукишима подсознательно отцепил от себя руки Тадаши и завел его себе за спину, отгораживая от мужчины. Парень вцепился в спину Кея, пытаясь спрятаться. - Мне кажется, Тадаши пора домой. Ты же поэтому его сюда привëл? Так что же он прячется? - с лëгкой улыбкой на губах произнёс Коичи, глядя на подростков сверху вниз. - Эм... - Кей сглотнул. Это пугает. Тадаши вздрогнул. Он опять создаёт Кею проблемы. Хватит. Вдруг ему сейчас влетит... - Л-ладно, Тсукки. Я правда пойду... - Парень отстранился и сделал пару шагов к Коичи. - Ээ... - Кей непонимающе взглянул на Тадаши. Он же только что боялся, нет? - Славно. Я пока пойду, и ты тоже давай. Нечего на морозе стоять, - с улыбкой качнул головой Коичи, разворачиваясь и направляясь к дому. - Всë нормально, спасибо, что довëл. Извини за это. И, не дав и слова вставить, тоже ушëл. Какого черта только что было? Блять, ты опять себе слишком много позволил. Надо было оттолкнуть. Не надо было вообще провожать идти. Семейные разборки это не твоё дело... Но от этих мыслей сердце вновь болезненно сжалось. Казалось, что Кей сейчас допустил ошибку. Но вот какую... Непонятно. Всë, забей. Кей развернулся и направился обратно в школу.