Сомнения

"СОМНЕНИЯ". Часть 9. Ферит отказался от свадьбы, послал отца, ушёл из особняка... Послал отца. Отказался жениться и отрёкся от денег семьи... Осознание гремело в его голове, и он соврал бы, если бы сказал, что не гордится собой. Он был (да, именно так) чертовски горд. Возможно, это был самый смелый поступок в его жизни. Да, необдуманный. Да, спонтанный. Но от этого не менее отчаянно смелый. Если бы Ферит был героем фильма или книги, прямо сейчас за его спиной гремели бы фейерверки. Или хотя бы, на худой конец, полыхал бы огнём особняк. Хотя бы... Но реальность оказалась куда прозаичнее. За его спиной надрывался отец, мать бросалась оскорблениями: обиженными, ядовитыми и весьма неприличными. А Ферит, окрылённый собственным безумием, практически влетел в машину и умчался прочь, не оглядываясь. Эндорфины в его мозгу ликовали, заставляя его бездумно улыбаться. С таким же слегка глуповатым выражением лица он собрал небольшую дорожную сумку, закинул туда всё необходимое и, недолго думая, открыл личный сейф. Несколько пачек денег перекочевали в сумку. Будь он немного безрассуднее и благороднее, он бы не взял ни копейки. Но он был Корханом. Его с детства учили быть хитрее и, разумеется, он взял деньги. Те самые, которые, между прочим, заработал собственной головой. Да, в компании деда и отца. Но всё же — заработал! Через двадцать минут был куплен билет в один конец. А уже через пять часов Ферит сидел в самолёте, который нёс его прочь от Стамбула в Антеп. Город встретил его сухим тёплым весенним воздухом, запахом пыли и специй и странным, почти болезненным ощущением страха. Все это время, движимый порывом, он и не успел осознать, зачем именно он летит сюда. Какая-то импульсивная и глупая часть парня рисовала образ Сейран, которая увидит его и кинется в его объятия. Конечно, перед этим она даст ему заслуженную хлесткую пощечину. Последует небольшой эмоциональный разговор, который закончится не менее эмоциональным примирением. Но что-то внутри подсказывало, что его фантазия слишком сильно разнится с настоящей реакцией Сейран. Ферит не был глуп, он прекрасно осознавал тяжесть своего поступка. А ещё он понимал, что заслуживает самого ужасного наказания. Он почти был готов к этому, но упрямое сердце желало наименее болезненного исхода. А ещё Антеп ощущался, как глоток свежего воздуха. Здесь никто не знал, кто он такой. Здесь никому не было дела до фамилии Корхан, до его провалов, скандалов и несостоявшейся свадьбы. Это было странно...и освобождающе. Найти дом Кязым-ага оказалось не так сложно, в небольшом городе все знали друг друга и толпа таксистов в аэропорту с удовольствием (естественно за приличную оплату) готовы были доставить его точно к воротам особняка. Пока за окном мелькали каменистые и узкие улочки, парень со всем ужасом осознавал, что в его плане было слишком много дыр. Что он скажет Сейран? Разве у него было приличное оправдание для своего поступка? Почему он не додумался хотя бы купить "извинительный" букет? И самое главное, что он собирался сказать отцу Сейран? О последнем Ферит точно не думал и когда дверь ему открыл невысокого роста хмурый мужчина, горько об этом пожалел. Как он вообще мог забыть о Кязым-ага? Запуганный до смерти Ферит попытался взять себя в руки и представился. После секундного замешательства мужчина просиял и добродушно растянул губы в улыбке. —Так ты внук Халис-ага? Как дедушка поживает? Как отец?—расспрашивал он, пригласив парня в дом и усадив на небольшой потёртый диванчик. Сейран много рассказывала об отце и Ферит не мог не отметить, насколько точным было ее описание. Кязым-ага был мягким и добрым человеком, чья доброта и наивность когда-то и стала причиной банкротства семьи. Но несмотря на это он продолжал упорно работать и старался обеспечить для своей семьи достойную жизнь. Все изменилось, когда заболела его любимая жена. Несколько лет болезни и трудного лечения истощили и без того скудный капитал семьи и когда госпожа Эсме умерла, мужчина был не только убит горем, но и обременен огромными долгами. Сейран всегда очень переживала за отца, беспокоилась, зная о его слабом сердце и все заработанные в Стамбуле деньги, отправляла ему. Сейчас, разговаривая с пожилым мужчиной, Ферит хоть и не видел внешнего сходства с Сейран, но замечал, как похожи доброта и мягкость отца и дочери. Ему стало нестерпимо стыдно. За всё, что он сделал, поддавшись безрассудной и эгоистичной страсти и ещё больше ему было стыдно за то, что отпустил Сейран и не боролся. Пока не боролся. Это он собирался исправить. —Надеюсь, твой дедушка не разозлился на Сейран за то, что она бросила работу?—обеспокоенно спросил мужчина, пододвигая к Фериту блюдце с пахлавой. —Я и сам не знал, что она собирается вернуться. Но видишь, как оно все вышло...—поджал губы Кязым-ага, как-то почти виновато. Новый укол стыда пронзил грудную клетку парня. Наверняка, с тех пор, как Сейран вернулась в Антеп, семья также лишилась хоть какого-то дохода. Каким же беспросветным идиотом он был! —Нет, дедушка не злится, —уклончиво произнёс Ферит, —Думаю, он бы не был против, если бы Сейран вернулась в Стамбул. Она была ценным сотрудником и... Ферит понимал, какую чушь нес, потому что даже при самом лучшем исходе, Сейран бы никогда не вернулась в Стамбул, чтобы работать в компании. —Сейран теперь наврядли вернётся в Стамбул, —хмуро проговорил мужчина, будто соглашаясь с мысленными рассуждениями Ферита. —Но она у меня умница. Уже пару месяцев даёт уроки местным детишкам, —гордо улыбнулся Кязым-ага. Ферит робко улыбнулся в ответ, ощущая, как в груди разливается приятное тепло. Он был рад, что с ней все в порядке... Но уже через секунду парень застыл, ощутив острый приступ паники. —Папуля, я вернулась, —послышался девичий голос где-то очень рядом, —Только твоих любимых яблок не было. Взяла зелёные... Девушка буквально впорхнула в комнату и не глядя (кажется, не замечая) на Ферита, подошла к отцу. Заботливым и едва заметным движением, положила одну ладонь ему на плечо, наклонилась, чтобы поцеловать в щёку. —Как ты?—поинтересовалась она у отца. —Хорошо, дочка, —улыбнулся мужчина, —а у нас гости, —указал он рукой на Ферита, который сидел в противоположной стороне комнаты. Она вскинула голову и их глаза наконец встретились. Ферит не знал, чего желал в данный момент больше —подойти к ней или исчезнуть с лица земли. Выражение лица Сейран изменилось в ту же секунду. Безмятежная улыбка сменилась откровенной враждебностью и это больно кольнуло его. А чего ты, идиот, собственно хотел?! Она тут же выпрямилась и сделала шаг назад, будто неосознанно (а может и вполне  осознанно) отдаляясь от него. —Гости, —хрипло и бесцветно проговорила она, с презрением смотря на него. Ферит в тысячный раз с горечью осознавал, насколько сильно отличался её взгляд теперь. С какой любовью и обожанием она смотрела на него когда-то, пока сейчас ему доставалась концентрированная ненависть. Но даже ненавидящая его, она была идеально красива. Те же самые мягкие черты лица, скулы линия губ, тонкая шея и изящные ключицы... Его взгляд, вопреки здравому смыслу и воспитанию, скользнул ниже. Сначала он ничего не понял.Просто странное ощущение несоответствия. Лёгкая пауза в мозге, будто кадр в кино дёрнулся. Потом — ещё раз. Ферит моргнул, как ему казалось слишком медленно. Он посмотрел внимательнее, почти машинально, и внутри что-то глухо оборвалось. Свободное платье. Та самая линия талии, которая раньше подчёркивала хрупкость, теперь… смещалась: не резко и не очевидно, но неоспоримо заметно. Он увидел небольшой округлый живот...