А как хорошо всё начиналось

Вывалилась из портала я на пол в ванной комнате квартиры, которую мы снимали с братом. Только успела сбить пламя с одежды и волос, как открылась дверь. — Ну и вонь. Ого, эк тебя потрепало. Это что же там такое рвануло? — удивился брат, разглядывая меня. — А я знаю? Там чего, блин, только не было! Видел бы ты, какая жуть там творилась. Бр-р-р. — передёрнула плечами. — Мне теперь, наверное, лет пятьдесят будут кошмары про сожжение заживо сниться. Выйди, а? Отмыться хочу, и волосы восстановить надо. — Да брось ты! Тебе так идёт синий ирокез! — хихикая, брат выскочил за дверь, оставляя меня в одиночестве. Вот же зараза языкастая. Со вздохом смотрю в зеркало, жуть-то какая. Кожа головы обуглена до кости, кое-где свисают клочья грязно-синих волос, действительно чем-то напоминая ирокез. Само лицо пострадало меньше, я всё-таки успела прикрыть его руками. С изувеченных рук на кафельный пол падают струпья, открывая молодую кожу. Главное сейчас — сильно не дёргаться, чтобы потом не пришлось собирать по всей ванной комнате ошмётки собственной кожи. Конечно, это было не смертельно, но неприятно просто до крайности. Что он почувствует, узнав о смерти своей куколки? Да и почувствует хоть что-то? Кем она (да, именно она, а не я) была для него? Значила ли она для него хоть что-то? Или была просто кем-то вроде домашнего питомца? Что толку гадать, никто и никогда этого не узнает. Мне же остаётся просто жить дальше. Скоро Джокер встретит свою Харли и, наверное, будет счастлив с ней. От этой мысли слёзы навернулись на глаза. Не стоит сожалеть, он бы не изменился, просто не захотел бы меняться. Ему комфортно в своем безумии. Голова зачесалась, волосы начали отрастать. Струпья почти все отвалились, можно идти мыться. Чуть провела рукой, убирая всю грязь в мусорное ведро. В зеркале отражалась чумазая девушка с короткими золотистыми волосами и большими золотисто-карими глазами. Вся неправильность, чёрт, к которой я привыкла за эти несколько месяцев, ушла вместе со старой кожей. Передо мной была я сама, настоящая. Идеальная до последней волосинки. Конечно, нечто схожее с маленькой Арианой было, но настолько отдалённое, что в лучшем случае можно было бы подумать, что мы очень дальние родственники. Сколько их было за мою тысячелетнюю жизнь? Арина, Ариана, Ариэль, Ариния... Сколько их ещё будет? Мы с братом привыкли менять эти маски в зависимости от ситуации. Только оставаясь наедине друг с другом, мы становимся теми, кто мы есть на самом деле. И дети, мои дети знают, какая я, наверное, даже лучше меня самой. Надо будет навестить их. Мои демонята двойняшки: Эрик и Эритиль, моё маленькое большеглазое и остроухое чудо, младшенький сыночек — эльф с нетипичным, земным именем Владимир. Как же я по ним соскучились. — Ты там не утонула? — прервал мысли голос брата. — Фиг тебе! Я сегодня один раз уже умерла, хватит. — Пошли тогда пообедаем. — И что же нам Бог послал? — Телятина в винном соусе с зеленью и бланшированной спаржей, из ресторана. — Звучит заманчиво. Через минуту выйду, уже одеваюсь. Мягкие бежевые штанишки, растянутая белая футболка с похабной надписью и розовые тапочки на босу ногу. Эх, дом, милый дом. Соскучилась прямо. — Садись, — махнул рукой Ри. — А тебе идёт короткая стрижка. Похожа на маленького задиристого воробушка. Тоже, что ли, постричься? — покрутил в руках длинную золотистую косу. — Сменим имидж? — приподняла бровь вопросительно. — А давай! Лет пятьсот не стриг волосы. Это будет забавно. — Сходим в салон или сами? — В салон, надо же соответствовать моде! У тебя, смотрю, ухо уже отросло, никого не напугаешь. — Тогда после обеда и сходим, а завтра на работу обновлёнными. Как там, кстати? — Половина сослуживцев думают, что ты выскочила замуж за богача и умотала с ним в жаркие страны. Половина — что ты залетела от криминального босса и теперь скрываешься. Мистер Хилл просто поверил мне, что ты ездила по делам семьи в Нью-Йорк. — Какая фантазия богатая у некоторых... Даже как-то жаль разочаровывать, — хмыкнула я. — Думаю, некоторым это будет полезно. Пошли? — В какой салон? — Знаешь, познакомился я тут на днях с одной очень милой девушкой... Живёт она с родителями на пятом этаже в нашем доме, а работает в паре кварталов отсюда. В очень неплохом салоне красоты. — Так ты поэтому так ратовал за салон? Ладно уж, веди, заодно и познакомлюсь с твоей очередной "единственной". — Ари, Мэри действительно особенная для меня. Она просто замечательная девушка. И даже не сильно высокая. Думаю, что у нас всё серьёзно. — Ты так про каждую вторую говоришь. Ой, ладно, ладно, молчу. Главное, чтобы потом не пришлось переезжать в новую квартиру. А то живём-то в одном доме. — Я вообще-то серьёзно сейчас говорю. Я хочу вас познакомить потому, что она важна для меня. Думаю, что дело свадьбой закончится. — Даже так? — я была удивлена. Ри, конечно, тот ещё бабник, но если уж заговорил о свадьбе, то это действительно серьёзно. Даже интересно стало познакомиться с этой Мэри. Вот только когда успели-то? — Мы познакомились ещё до твоего отъезда, — пояснил прочитавший мои мысли брат. — Просто я не хотел торопиться. Она хорошая девушка, из приличной семьи. Отец полицейский, мама учительница начальной школы. Мэри учится в колледже на дизайнера интерьеров, в салоне подрабатывает, чтобы самой оплачивать учёбу. — Молодец, девочка, ну, что? Пошли знакомиться? Стянув отросшие до лопаток волосы резинкой, переоделась в джинсы и свитер. Ботинки на каблуках и короткая курточка по погоде, образ завершила маленькая сумочка на тонком ремешке. На улице было мерзко, впрочем, как и всегда в это время года. За шесть с лишним лет, проведённых в Готэме, хоть и с трудом, но мне удалось приспособиться к местной погоде. Из за высоток на улицах почти всегда царил какой-то мистический полумрак. Вечно спешащие даже в выходной день люди, кажется, привыкли к серости и не старались хоть как-то её разбавить, предпочитая и в одежде неприметные тёмные цвета. Мы с братом были в ярко-красных куртках, и толпа огибала нас дугой, словно боясь, что внимание, которое мы привлекаем, может пасть и на них. Да, привлекать внимание в этом городе — не самая лучшая идея. Но день, когда мы оденемся в серое и станем "разумно опасаться", станет последним днём в этом городе. Нельзя жить без света и ярких красок, нельзя вечно прятаться за серостью. Я шла, глубоко засунув руки в карманы и немного опустив голову, на глаза попался истрёпанный листок, призывающий голосовать за Харви Дента. — О чём задумалась? — приобняв за плечи, спросил брат. — Он должен выжить, — кивнула в сторону листовки. — А не слишком ли сильно это изменит историю? — Это не кино, Ри. Это жизнь многих людей, которые нас окружают. — Полностью с тобой согласен, сестрёнка. Раз уж мы попали в этот странный мир и этот город... — Нужно постараться помочь как можно большим людям, — закончила я за него. Главное, мы решили, что именно будем делать, а как? Время покажет. — За кем пойдёшь, когда придёт время? — За Рэйчел, нельзя дать ей умереть. — Хорошо, я подстахую Харви. На душе стало легко и спокойно. Решение было принято, и мы как раз дошли до салона, в котором работала девушка Ри. При входе брата чуть не снёс рыжеволосый визжащий вихрь, оказавшийся очень симпатичной девушкой двадцати одного года. — Мэри, хочу познакомить тебя с сестрой. Мэри — это Ариэль, Ариэль — это Мэри. — Очень приятно, — сдержанно улыбнулась я. — Брат много хорошего про вас рассказывал, рада познакомиться. — Ой, простите, когда вижу Ри — так прямо мозги отключаются. Мне тоже очень и очень приятно с вами познакомиться! Надо же, вы так похожи с братом! А я не верила, что парень и девушка могут быть настолько похожи, но при этом оставаться красивыми. Обычно или парень выглядит как девчонка, или девушка как мужичка. — Милая, не волнуйся так, — Ри мягко привлёк к себе девушку, обнимая за талию. — Ари тебя не съест и даже не покусает. Мэри начинает болтать без остановки, когда сильно волнуется, — пояснил уже мне. — Ну что ж, знакомство состоялось, и теперь я хочу сменить имидж. А поболтать можно и вечером, в ресторане. — Отличная идея, — поддержал брат. — Ты до скольки сегодня? — До шести, воскресенье же. — Тогда в семь мы за тобой зайдём? — Лучше в половину восьмого. Мне же ещё собраться нужно! А вы чего пришли-то? — Так косы состричь. — Зачем?! — зелёные глаза девушки забавно округлились. — Не хочу, чтобы у меня волосы были длиннее, чем у сестры, а свои она недавно подпалила нечаянно. Так что хочу короткую стрижку. Половина присутствующих дам посмотрела на него как на врага народа. Мэри категорически отказалась стричь брата своими руками и занялась мной. Как только я стянула резинку, волосы тут же начали закручиваться в спиральки, а я уже и забыла, что короткие они кудрявые. — Круто, с ними и делать толком ничего не надо. Какую длину оставляем? — Думаю, что чуть выше плеч. Через полтора часа я была похожа на маленький забавный одуванчик с золотыми глазками. У Ри волосы были просто волнистые, так что ему со стрижкой оказалось проще, но некоторые пряди забавно торчали в разные стороны. Это придавало брату совершенно раздолбайский вид. Попрощавшись, отправились домой, где я сразу ушла в свою комнату готовиться к вечеру. Брат через полчаса крикнул что заказал столик. И так, во что мы сегодня оденемся? Хочу цвета, хочу солнца и лета. Было у меня где-то подходящее платьице. Из недр гардероба показалось длинное светло-мятное платье. Скромный квадратный вырез, широкая атласная лента, перехватывающая под грудью, и широкие длинные рукава. Прекрасная ткань струилась по телу, обрисовывая соблазнительные изгибы, но не давая взгляду зацепиться за что-то конкретное. Тёмно-мятные лодочки на высокой шпильке, длинные серьги с россыпью крошечных брилиантиков и изумрудов. Короткое лёгкое колье, парные браслеты и всё. Я почти готова, осталась помада и тушь для ресниц. — Ты скоро?! Через десять минут такси приедет. А нам за Мэри заходить. — Уже иду! Брат помог одеть тонкое кремовое пальто, и мы пошли к лифтам. Сам он одел чёрную двойку, белую рубашку и золотисто-серый галстук, скрывало всё это чёрное длинное пальто. Мэри встретила нас полностью готовой и, раскланявшись с её родителями, мы поспешили к такси. Мэри была великолепна в маленьком чёрном платье с коротким рукавчиком, тонкие колготки, чёрные лодочки на небольшой шпильке и ровно столько украшений, сколько нужно. Тяжёлые медные кудри были подняты в высокую причёску. В зале ресторана царила приятная атмосфера и играла негромкая живая музыка, под которую уже кружилось несколько пар. Когда мы шли за распорядителем к своему столику, Ри внезапно окликнул приятный мужской голос. — Мистер Энжелс, — высокий блондин с ямочкой на тяжелом подбородке шагнул в нашу сторону. — Мистер Дент! Я же просил, для вас просто Ричард. Мисс Рэйчел, моё почтение, вы как всегда великолепны. — Представите нас своим спутницам? — обаятельно улыбнулся окружной прокурор. — С удовольствием. Как вы могли догадаться, сей прекрасный цветок — моя сестра и соавтор, мисс Ариэль Энжелс. Вторая великолепная жемчужина, девушка, которую, надеюсь, в скором времени посмею назвать своей невестой. Мисс Мэри Браун. — Позвольте и мне представить вам своих спутников. Моя невеста и помощник окружного прокурора, пока ещё мисс Рэйчел Доус. Мистер Брюс Уэйн и мисс Наталья Александрова. — Крайне приятно с вами познакомиться: м-р Дент, м-с Доус, м-р Уэйн, м-с Александрова, — я вежливо, но прохладно улыбнулась Брюсу с Натальей и уже теплее Харви с Рэйчел. — Но, боюсь, что нас уже заждался провожающий, а о работе говорить в такой вечер просто кощунство. Тем более, что если вы нам с братом понадобитесь, — я лукаво подмигнула и засмеялась, — мы из под земли вас достанем и уговорим дать интервью. Перекинувшись ещё несколькими фразами, мы отбыли за свой столик. Мэри, кажется, была не совсем в адеквате. — О боже, я только что разговаривала с Харви Дентом и Брюсом Уэйном. С ума сойти. — Вообще-то, милая, ты скромно молчала, — засмеялся брат. — Родители просто не поверят... — Ты выйдешь за меня замуж? — внезапно спросил Ри. — Да, конечно, — автоматически ответила девушка и резко выпала из своих грёз. — Что? — Согласишься ли ты, Мэри Кэтрин Браун, стать моей женой? — Ри протянул Мэри красную коробочку, в которой было классическое колечко с крупным бриллиантом. — Я... Я согласна, — уже невеста моего брата покраснела да корней волос. Заиграла лёгкая музыка, и меня пригласил на танец симпатичный молодой человек. — Надеюсь, ваш кавалер не будет против? — мягко улыбаясь, спросил мужчина. — Мой брат только что сделал предложение своей девушке, она, конечно же, согласилась, и вряд ли они заметят моё недолгое отсутствие. — Я просто счастлив, за вашего брата, конечно же, тоже очень рад. Так болтая ни о чём, мы и закончили танец. Вернули меня в целости и сохранности, предварительно облобызав ручку и вымолив почти на коленях мой номер телефона. А что, приятный мужчина, да и мне, если честно, уже надоело быть одной. Вон Ри женится, и переедут они в собственный дом. — Что загрустила, сестрёнка? — Тоже замуж хочу, — подпёрла подбородок кулаком и грустно вздохнула. — Так что же вам мешает? — раздался из за спины смутно знакомый голос. — Так не предлагает никто! — обиженно надула губы, оборачиваясь. — Мистер Уэйн, вам не говорили, что подслушивать — это наша работа, журналистов? — Ну что вы, мисс Энжелс, какая же это работа, позволите? — он указал на пустующий стул и получил от Ри приглашение присаживаться. — Мне кажется, что для наследников семьи Энжелс журналистика это просто хобби. — Иногда увлечение становиться смыслом жизни, м-р Уэйн, — улыбнулся Ри. — Я часто о таком слышал, но, к сожалению, пока не нашёл что-то более или менее интересное для себя, — развёл руками Брюс. — Позволите ли пригласить вас на танец? — Ах, м-р Уэйн, вы просто не оставляете мне другого выбора, кроме как согласиться. — Вы великолепно танцуете. Специально занимались? — Конечно, в кружке песни и пляски. Но, боюсь, мне всё равно не сравниться с вашей спутницей. Надо же, балерина с такими выдающимися... — я в задумчивости погладила пальчиком лацкан пиджака. — Талантами... Нет, ну правда, какая, нафиг, балерина с такими титьками и попой? — Слышал, что вы буквально только что прибыли из Нью-Йорка? — Какая поразительная осведомлённость. Что же ещё вы слышали? — О вас, мисс Энжелс, до прискорбного мало. — Вы находите это прискорбным, м-р Уэйн? Знаете, я предпочитаю сама писать о людях, нежели делать из своей личной жизни достояние общественности. Как-то не по мне это. Меня воспитывали как тихую и домашнюю девочку. — Я слышу лукавство в ваших словах? — Что вы! Как можно? Я предельно чиста и открыта, мистер Уэйн. — Брюс, для вас просто Брюс. — Ну, тогда и вы можете называть меня просто Ариэль. — Ариэль, могу ли я похитить вас прямо сейчас? — А как же ваша спутница? — Думаю что она и не заметит моего отсутствия. — Вы скромничаете, Брюс. — Ничуть. Её успешно отвлекают, так что? — Это будет скандал, мне нужно шепнуть брату пару слов на прощание. — Буду ждать у входа. — Через десять минут. Меня проводили до столика и удалились под задумчивый взгляд Ри и подозрительный Мэри. — О чём вы так мило болтали? — прищурился брат. — О воспитании детей и о балете. Ри, Мэри, боюсь мне придётся вас оставить. — О нет, это будет скандал, — покачал головой брат. — Жизнь так ярка и интересна, что мне просто надоело смотреть, как она проходит мимо! Хочу сегодня веселиться и ни о чём не думать! — Когда ждать? — А не ждать! Чмокнув брата в щёку, махнула рукой Мэри и лёгкой походкой пошла на выход. Накинув пальто, на миг замерла. Что я творю? А не всё ли равно... Ко входу подкатывает серебристый ламборгини. — Не передумали, Ариэль? — И одела пальто, чтобы попрощаться? — Поехали? — И поскорее, — краем глаза заметила балерину. — А то скандал начнётся раньше ожидаемого. — Она ищет меня? — притворно испугался Брюс. — Сейчас что-то спрашивает у портье, и тот указывает в нашу сторону. — Брюс? Что это значит? Мы уже уходим? — Это некрасиво, Брюс, и тебе стоит объясниться с девушкой, — но выручил нас, сам того не зная, пожилой господин, только что вошедший в холл ресторана. — Наталья, слава богу, я нашёл тебя. Мы должны срочно ехать в театр! Балерина растерялась, чем воспользовался м-р Уэйн, утащив меня в машину и запрыгивая следом. — Куда прикажете, мисс? — Ах мистер, мне казалось, что это вы меня решили похитить, а не наоборот?! — Ну да, забыл... Тогда я знаю одно место, где можно неплохо потанцевать. — Так везите же, везите! — засмеялась я.