Всё или ничего

Спускаясь к завтраку, они обнялись прямо на лестнице, Майк напоследок поцеловал его в шею и отстранился. Уилл почувствовал, как что-то внутри застонало, завыло, как от горя, но он коротко улыбнулся, как будто ничего не произошло. Они спустились вниз, расцепив руки, чтобы этого не увидели остальные.  Завтрак был в разгаре. Уилл почувствовал, как Майк застыл на секунду, неуверенный, нужно ли что-то сказать. Дастин опередил его:  — Майк, ну ты и дал жару, конечно. Проветривать неделю.  — Ой, заткнись, — Майк прошел на свое место и ткнул Дастина в бок, больно, но шутливо.  Джонатан мягко ему улыбнулся, а Нэнси поздравила с обретением статуса. Все вернулось на круги своя. Статусы ничего не меняли, их стая была в этом смысле адекватная.  — Четыре дня, это не долго? — Стив, наливая им кофе, посмотрел на Джонатана. Тот мельком взглянул на красного, взъерошенного Уилла, явно отличая его запах, который слышал уже много раз до этого. Он все понял по одному взгляду на парней, но, конечно, ничего не сказал. Остальным знать вовсе не обязательно.  — Да, вполне, любая комбинация от пары дней до недели — в рамках нормы. — Хм, интересно, не знал, думал всегда максимум три.  — Три — это количество твоих извилин, Стив, — Дастин явно не унимался, их динамика со Стивом ухудшалась каждый день, — одна, чтобы есть, вторая, чтобы справлять нужду, третья, чтобы задавать тупые неудобные вопросы. Оставь бедняжку в покое, смотри, он уже красный весь от этих допросов. — Дастин, хорош, — Майк пихнул его в бок еще раз, и все покатились со смеху.  Жизнь возвращалось к привычному расписанию. Майк, на удивление, чувствовал даже какой-то эмоциональный подъем: течка прошла отлично, перспектива так проводить их с Уиллом не вызывала в нем никаких сложных чувств, наоборот, только возбуждение и предвкушение. Он пока еще не предложил, но ему казалось, что Уилл согласится. Майк разве что не насвистывал, просыпаясь по утрам. Чего нельзя было сказать о самом Уилле. Вернуться к предыдущей жизни после случившегося ему было тяжело. Для него изменилось все. Пытаясь отвлечься, перестать думать, зачем он все это заварил, зачем в итоге согласился, хотя знал, что будет страдать, он натягивал улыбку, вел разговоры ни о чем с Майком, с компанией. Майк был единственным, кто действительно сдержал обещание: для него все было по старому, они просто друзья, которые иногда поддерживающе хлопали друг друга по плечу, да на этом и все. Уилл плыл по течению, играя спектакль, будто у него даже мыслей никаких неподобающих друзьям нет. Пряча, запихивая поглубже, подальше желание обнять Майка, вдохнуть запах на шее, прижаться всем телом и признаться, что думает на самом деле. Рассказал он только Робин, на что та просто сочувствующе положила руку ему на плечо и покачала головой. Она уже давно догадалась о его безответных чувствах к Майку. Но что сделано, то сделано.  Почти месяц «нормальной» жизни и Уилл все-таки набрался смелости задать пару важных вопросов. От ответа зависело многое:   — Майк?  — Ага. — А как ты видишь свою пару? В плане, в будущем. Девушка или парень-альфа? — О, хм, наверное девушка-альфа. Мягко говоря, дискомфортно от мысли, что меня покроет мужчина. Не знаю, наверно, еще остались какие-то стереотипы с времен, когда я думал, что стану альфой.  — Ясно, а другие?  — В плане? — Ну, я, например, думаю, что если влюблюсь, мне будет без разницы: хоть с бетой, хоть с омегой, — добавил он чуть тише.  — Хм, да я думаю, природой все не просто так придумано. Альфа для омеги, омега для альфы, бета для беты. Ты так не думаешь? — и Майк склонился над планом. Мягкий свет лампы в подвале освещал его красивый профиль.  Уилл почувствовал, как не может вымолвить ни слова. Это был конец, он чувствовал, как тонет, как задыхается. Он просто витает в облаках. Это все бессмысленно.  — Уилл? — Майк поднял на него взгляд, дергая пальцем, как будто хотел взять его за руку, но вовремя одернул себя, — у нас все нормально? — Конечно, у нас все хорошо, — Уилл начал перекладывать бумаги, абсолютно бессмысленно и тупо, просто чтобы занять руки. — Я хотел спросить, кстати, насчет следующего раза. Кхм, в плане, ты хотел бы так же, эм, помочь друг другу? — в его голосе было неприкрытое любопытство и желание. — Да, не вопрос, мы же друзья, — Уилл слышал себя, как будто со стороны. Весь оставшийся день Уилл день разговаривал сам с собой. 

— А что, разве тебе не понравилось? Ты разве не рад, что вы теперь, возможно, каждую течку будете проводить вместе? 

— Понравилось, слишком понравилось. А сколько таких течек пока Майк не встретит свою альфу? И что потом мне делать? Собирать себя по кусочкам еще более мелким, чем сейчас?

— Пфф, потом будет нескоро, а пока что еще делать? Наслаждаться жизнью, пока можешь, разве этого не достаточно?

 

— Я не знаю, не думаю, что мне когда-нибудь будет этого достаточно. 

***

Скоро будет три месяца с момента, как мир Уилла перевернулся. Мир Майка тем временем был в полном порядке. Сегодня Уилл случайно увидел, как тот выходил из душа. Ничуть не смутившись, Майк подмигнул ему и поиграл мышцами на груди, тут же фыркнул от смеха и скрылся за своей дверью. Уилл должен ему сказать. Ему нужно было просто собраться и найти нужные слова.  Майк был на подъеме, буквально неделя и он снова сможет касаться Уилла, снова обнимать его. Он понимал, почему Уилл не хотел держаться за руки, уходил от прикосновений, не хотел поддаваться этой необходимости касаться: это было бы странно вне течки, да и кто-нибудь мог увидеть. Майк просто уже хотел наконец дождаться, когда за их спинами закроется дверь, и они смогут раздеться. Он представлял, как счастливо, расслабленно Уилл выдохнет, когда кончит в первый раз, как уйдет это напряжение, которое росло между ними все эти месяцы. Что-то неуловимо изменилось, но Майк не придавал этому значения, с его стороны все было в силе, и все было как прежде. Наоборот, ему казалось, что только еще сильнее сблизился с другом: одинаковые статусы, течки в одно время, теперь у них было еще больше общего. Единственное, ему приходилось постоянно одергивать себя, не позволяя прикасаться без надобности, чтобы лишний раз не беспокоить своими желаниями.  — Ты тоже ждешь субботы? — Майк с любопытством следил за лицом Уилла. — А почему субботы? — его брови приподнялись в непонимании. — По моим расчетам, если циклы у нас действительно совпадают, начнутся они в субботу, — и Майк, скрепя сердце, все-таки осмелился накрыть руку Уилла своей. Он прерывисто вздохнул от переполнивших его ощущений: Уилл так давно не позволял себя касаться, что Майк уже и забыл, как это хорошо. Он нервно облизнул губы и с интересом посмотрел на друга, ожидая увидеть улыбку, радость, может быть соблазнительную ухмылку, но уж точно не то выражение, которое сейчас было на лице парня. Оно как будто ничего и не выражало. — Ах, да, кстати об этом, — Уилл нехотя высвободил руку, — я думаю, в этот раз не смогу помочь. Я хотел бы провести течку самостоятельно.  — Что? Уилл, я думал, тебе понравилось. — Мне понравилось, просто для меня, — Уилл почувствовал, как ему не хватает воздуха, чтобы продолжить, — мне сейчас лучше будет справиться с этим одному.  — Я не понимаю, Уилл. Я думал, мы будем проводить течки вместе. — Сколько?  — Что «сколько»?  — Сколько еще таких течек мы проведем?  — Эм, я не знаю. Я не думал об этом. Это важно?  Уилл молчал, он не знал, как выразить свои мысли. Воздуха не хватало, разговор зашел в тупик, Майк был не способен его понять. А объяснять все, что он чувствовал, не было сейчас сил.  — Знаешь, Майк, я думаю нам стоит остаться просто друзьями. — Мы итак друзья, ты же обещал. — Нет, реально просто друзьями, без всего, — он неопределенно указал на Майка, — этого. — Если не хочешь, просто так и скажи. — Тебя не возможно не хотеть, — Уилл пробормотал чуть слышно, но Майк все прекрасно слышал. — Так в чем дело тогда, Уилл? — его начинало все это раздражать, он всегда злился, когда чувствовал, что от него что-то скрывают, — в чем дело? Не надо делать из меня идиота, что я сделал не так? Я думал, ты тоже хотел этого.  — Знаешь, я жалею, что мы это сделали. Лучше бы мы просто остались друзьями, как раньше. Ну знаешь, все или ничего, — Уилл невесело усмехнулся, чувствуя себя таким одиноким. — Что? Это еще что значит, Уилл? Мы и так друзья. — Мы друзья, просто, — Уилл сжал кулаки и возвел глаза к потолку, — я просто хочу, чтобы все было, как раньше.  — Для меня все, как раньше, — Майк приблизился почти вплотную, нависнув над Уиллом. Одновременно понимая, что он сам себе не верит. — Для меня уже нет, — Уилл развернулся и, прежде чем скривиться от драматичности своего ухода, услышал, как Майк бросил ему в спину:  — Уилл! Черт, не уходи вот так, что это значит вообще? В смысле для тебя уже нет? Уилл?! Неделя для Майка проходит отвратительно, Уилл его игнорирует, любые попытки поговорить проваливаются в зачатке. Майк за это время проходит все стадии гнева и принятия. Позиция Уилла сильная: им нельзя этим заниматься, друзья такое не практикуют, значит и им не стоит. Нужно вернуться к тому, что было раньше. Сам Уилл при этом наперекор своим словам ведет себя как раз наоборот: вообще не как раньше. Игнорируя и бегая от него, как будто Майк его смертельно обидел.  Чем больше Майк вертел в голове это пресловутое «как раньше», тем больше он понимал, что хотел большего. Чего конкретно? Что он мог предложить Уиллу, являясь таким же омегой? Чего Уилл хотел?  Майка начинают посещать крамольные мысли, что он хотел бы быть альфой, чтобы все было проще. Он бы просто укусил Уилла, присвоил себе, и им не пришлось бы разводить эти сопли. Дело ведь в этом? Уилл, наверное, хочет нормальные отношения, с нормальным альфой, а тут лучший друг омега привязался. И с чем, главное, с предложением тереться друг об друга на время течек, смешно. Конечно, он отказал.  Майк фантазирует, как укусил бы Уилла. Изменило бы это его запах? Это вообще легально? Он не слышал еще ни разу, чтобы две омеги или две альфы были вместе. А им и не быть. Майк чувствовал себя ужасно.  Чудов поймав Уилла в коридоре, уже чувствуя, как сегодня все начнется, он выпалил, прежде, чем Уилл мог уйти или остановить его:  — Уилл, пожалуйста, скажи, что мне сделать?  — Что? О чем ты? — Уилл явно был в своих мыслях. — Если ты хочешь, давай вернем все, как раньше, я клянусь, я не прикоснусь к тебе даже. Но не игнорируй меня, не закрывайся.  Уилл молчал, нервно кусая губы. — Я скучаю, Уилл. — Я тоже. Давай поговорим после, эм, течки. Я сейчас, — Уилл зажмурился и попятился в сторону свой комнаты, — я сейчас не готов. Все нормально, Майк, ладно? У нас все нормально, слышишь, мы по-прежнему друзья, ладно? — Да черта с два! Ты слышишь себя со стороны вообще? Ничего не нормально нахрен. — А ты себя? Все, на сегодня хватит, мы по этому кругу уже неделю ходим, — Уилл посмотрел на него устало и с виноватым видом скрылся за дверью своей комнаты.  Поднявшись в свою и закрыв дверь, Майк сполз на пол. Он был просто в ужасе. Ничего не будет как раньше. Глупые порывы и гормоны разрушили, сколько, двенадцать лет их дружбы?  Переживать течку без Уилла оказалось невыносимо скучно и одиноко. Оргазм приносил облегчение, но ненадолго. Ничего делать не хотелось, хотелось только думать о том, что Уилл в соседней комнате дальше по коридору в таком же состоянии скорее всего думает о нем. Было невозможно оставаться на месте, Майк принялся бродить по комнате, не в силах унять свои мысли. Все между ними очень запуталось, но со своей стороны он уже разобрался: каким-то образом за последние три месяца Уилл Баерс, о котором он никогда не думал в этом ключе, пробрался под его кожу как вирус. Майк ни о чем не хотел думать, ни о том, что они оба омеги, ни о том, что Уилл сказал, что хочет вернуть все как было, когда они просто были друзьями. Все, что сейчас Майк хотел, это ворваться в его комнату и укусить нежную шею, чтобы оставить свой запах, хотя бы ненадолго. Как объяснить этот порыв, учитывая, что он омега, Майку было сложно. В этом было много нужды быть рядом, злости на то, что Уилл его избегает, желания присвоить себе, как будто он бы это мог дать Уиллу вместо альфы.   В конце концов, он просто спросит, дальше это уже Уиллу решать, захочет ли он этого. Все уже итак хуже некуда. Все или ничего.  Устав ходить из стороны в сторону, он все же решается попытать счастья еще раз. Майк подходит к двери комнаты Уилла. Запах такой приятный, что хочется просто сползти на колени.  — Уилл? Открой, пожалуйста, давай просто поговорим, — в ответ он услышал тихое шуршание одеяла, парень еще не спал, — Уилл, черт возьми, не игнорируй меня. — Майк, все нормально? — в коридоре, босой, в одних пижамных штанах стоял Лукас. Майк сглотнул, глупо уперся взглядом в крепкий идеальный темный торс. Он, что, специально снял футболку, чтобы над ним поиздеваться?  — Да, все отлично, у нас с Уиллом просто небольшое недопонимание.  — Ясно, я... — Лукас, не контролируя себя, шагнул навстречу. Майк вздрогнул. Колени подкосились от осознания: Лукас был альфой. Молодым, только недавно открывшим статус и явно не понимающим, как еще себя предложить, — я хотел сказать, что если ты хочешь, если тебе нужна помощь… Я был бы рад, в смысле, только на время течки быть рядом, чисто как друзья. Мы потом можем забыть об этом. Просто, если ты сейчас хочешь… — Лукас уже более уверенно сделал шаг навстречу, увлеченный запахом. И тут Майка пробрало: вот, о чем говорил Уилл. Все или ничего. Он посмотрел на Лукаса прямо, и не увидел в глазах ничего, кроме первобытного желания. Они были друзьями, но после течки Лукас бы действительно даже не взглянул на него в этом смысле. И это ощущалось… Перспектива переспать с Лукасом и забыть об этом ощущалась… мерзко. Он почувствовал себя шлюхой, которой сделали одолжение.  Это то, что чувствовал Уилл? Что Майк использовал его для своего удовольствия? Просто потому, что он тоже омега? Сердце сжалось от осознания, какую боль он скорее всего уже принес.  — Лукас, спасибо за предложение… — Так ты согласен? — Я…Эм... — Майк не успел сформулировать предложение, как дверь комнаты Уилла с треском распахнулась. Он обернулся, ожидая увидеть все, что угодно, но картина распаленного, разъяренного Уилла прошибла его, как стрелой. Волна возбуждения, томления выломала кости. Уилл был прекрасен в своем гневе. — Лукас, уходи, Майк не согласен. — Уилл, это Майку решать, — Лукас вдохнул, и его глаза расширились от осознания, — ты что, тоже?  — Свали! — неожиданно громкий рык Уилла будто оттолкнул Лукаса обратно на лестницу. Он ретировался, как можно скорее, поняв, что момент упущен.  Майк смотрел на тяжело вздымающуюся грудь Уилла, румянец на щеках и чувствовал, как его поглощает счастье. Он протянул руку, чтобы коснуться, и тут Уилл перевел такой же бешеный взгляд на него, больно схватил за запястье и втолкнул в комнату. Майк только успел охнуть и едва удержался на ногах от желания вжаться в Уилла, приблизиться и не отпускать, позволить ему сделать с ним все, что угодно.  — О чем ты, черт возьми, думал? Он альфа, еще и недавно обращенный, без тормозов скорее всего. Он просто пометил бы тебя, ты мог бы залететь. Голову включи, Майк! — Уилл шипел, стараясь не повышать голос, чтобы не привлекать к ним внимание. Стояла глубокая ночь, — вчера я, сегодня Лукас, а завтра кто, Стив?  — Я собирался отказать. И, Уилл, не надо меня оскорблять, я здесь вообще-то все это время ради тебя, — губы Уилла поджались, когда он осознал, что только что сказал.  — Прости, я просто на взводе, я не хотел обидеть. — Я вижу, что на взводе. Это горячо, кстати. То, как ты прогнал Лукаса. Я чуть прямо там на колени перед тобой не грохнулся, ноги от возбуждения просто подкашиваются. — Майк, хватит, — Уилл сжал переносицу и снова открыл дверь, — иди к себе. Хватит на сегодня. Я тоже человек.  — Я знаю, я хочу поговорить как раз об этом. Мне кажется, я понял кое-что о том, что ты говорил тогда, в подвале. Все или ничего. — Майк, правда, я не хочу говорить, мы все обсудили. Все нормально. Иди к себе.  — Я никуда не уйду, ты мой лучший друг и пока мы, черт возьми, не поговорим и ты не перестанешь меня игнорировать. Я. Никуда. Не уйду.  — Хватит, Майк. Ты знаешь, что будет, если ты останешься. Я не хочу этого, мне в прошлый раз хватило. Я просто хочу остаться друзьями, и забыть весь этот кошмар.  — А я не хочу, Уилл. Я не хочу больше быть друзьями. Мы не можем быть друзьями.  — Что ты говоришь? — Уилл сжался, пятясь к двери, — Прекрати, пожалуйста, давай поговорим на трезвую голову. Не делай это так, сейчас, я прошу тебя, — Уилл почувствовал, что больше не может говорить. Все внутри сжалось, в легких не осталось воздуха, только боль и любовь. — Что? Нет! В смысле, я не хочу быть просто друзьями, я хочу быть большим, — Майк бросился к нему, заключая в объятия, оставляя легкие поцелуи на щеках, на лбу, — я не знаю, как мы, как две омеги, это сделаем. И я понимаю, что ты, наверное, разочарован, что я не альфа. Но, может быть, мы сможем все равно быть вместе. Прости, что я не альфа, было бы насколько проще.  — Ты... ты предлагаешь? — Уилл всхлипнул, неверяще нахмурившись. — Встречаться, я предлагаю тебе быть вместе. Я этот игнор больше не вынесу, я хочу быть рядом с тобой. В течку, не в течку, как захочешь. С тем, что мы одного пола, мы разберемся. Я думаю, для меня это не проблема, и я сделаю все, чтобы ты не почувствовал разницы.  Майк заключил его лицо в ладони, в который раз поражаясь, каким Уилл стал красивым. Горькая слеза скатилась вниз по его щеке, и Майк стер ее большим пальцем.  — Когда Лукас мне предложил, я почувствовал себя ужасно, будто использованным. И я вдруг понял, какую боль я тебе приносил все это время. Делая вид, что мы просто помогаем друг друг в течку. Что я просто готов был использовать тебя для своего удовольствия. Если это так, прости меня, я не должен был так поступать. — Я не чувствовал себя использованным, по крайней мере не в сексуальном смысле, — Уилл понемногу расслаблялся, погладил его руки, — скорее, мысль, что ты никогда не выберешь меня как партнера, только как развлечение, — Майк замотал головой, но не стал перебивать, — она была насколько горькой, что я не мог ее вынести. Просто хотелось, чтобы все стало, как раньше. Тогда я хотя бы мог скрывать свои чувства.  — Ты хотел этого раньше?  — С тех пор как понял, что я омега, да. Мне нравилось фантазировать, что ты станешь альфой, и как все случится.  — То, что я оказался омегой, это проблема для тебя? — Майк ощутимо нервничал. Изменить свой статус он никак не мог.  — Мне плевать, кто ты, Майк. Омега, альфа, бета.  — Фух, я рад. Мне тоже плевать. — Ты же говорил, что… — Плевать, что я говорил, — Майк усмехнулся и тут посмотрел на Уилла максимально серьезно, — я собираюсь тебя поцеловать. Можно?  — Да, — слабо прошептал Уилл и закрыл глаза.  Их губы встретились. Тело Майка запело, выгибаясь, предвкушая то, что произойдет сейчас, и ближайшие несколько дней. Облегчение от того, что разговор состоялся, что Уилл согласился, что не оттолкнул его, переполняло изнутри искрящимся счастьем.  Уилл простонал в поцелуй, когда почувствовал, как из языки соприкоснулись. Ему хотелось всего: целоваться, вжаться самому или вжать Майка в стену, раствориться в нем. — Почему ты не говорил? Что я тебе нравлюсь?  — Ты был с Эл, как я мог сказать. — А потом?  Уилл замолчал, прикусывая губы, улыбаясь счастливо, но все еще робко. — Я не знаю, наверное, я боялся, что ты откажешь. Я не хотел рисковать дружбой, все бы усложнилось. — Да, все еще как усложнилось, — Майк поиграл бровями и прижался к его губам в еще одном поцелуе. Их тела встретились, и Уилл охнул, когда их члены соприкоснулись через одежду: — Майк, постой, — Уилл обеспокоенно отстранился, — мы не можем, у нас нет контрацептивов. Я вообще не был готов к этому. — А зачем нам контрацептивы, мы же оба омеги?  Уилл уставился на него, как будто не верил, что Майк мог задать такой вопрос: — Ээ, и что, что мы оба омеги?  — Ну в плане, разве не только альфа может оплодотворить омегу? — Майк был в этом уверен, но не очень понимал откуда такая информация. Сейчас он уже начинал в этом сомневаться, — альфа покрывает омегу, омега вынашивает ребенка, разве нет?  — Майк, омеги-мужчины — гермафродиты, ну, в своем роде, — Уилл не хотел вдаваться в биологические подробности, в которых сам плавал, но объяснить было необходимо, — в плане, тебя наличие члена и яиц никак не смущает? Мы оба можем залететь друг от друга, если будем трахаться без контрацепции. Майк нахмурился. Почему ему это не приходило в голову, он не понимал, может сыграл роль культурный контекст, а может просто он не интересовался анатомией омег, так как не предполагал, что он тоже омега.  Он снова приблизился к Уиллу и аккуратно приподнял его рубашку, оголяя плоский живот, аккуратно провел по нему ладонью:  — Ты можешь залететь от меня? Не важно, что мы оба омеги?  — Конечно, могу. Я поэтому и говорю, нам нужны контрацептивы.  Майк почувствовал, как внутри рождается какое-то животное урчание, звук, который он от себя еще не слышал. Он посмотрел выше, на Уилла, который стоял истуканом, придерживая рубашку, и пока не понимал смены настроения.  — Уилл, это значит, нам не нужны альфы, ты понимаешь?  — Конечно, — Уилл выглядел удивленным, как будто это была общеизвестная информация.  — Уилл, — Майк приблизился, чувствуя, как внутри все переворачивается от собственнического голоса, который будто говорил «мое», — Уилл, ты не представляешь, что я сейчас чувствую.  — И что же? — Уилл стал говорить тише, наконец понимая, к чему все идет. Майк наклонился, чтобы оставить несколько мокрых поцелуев на его шее и, наконец, прикусить нежную кожу зубами, — Майк, черт… Что, прямо сейчас? — Нет, не сейчас, — он зализал укус и вернулся к его губам, — я оставлю метку, когда ты будешь биться у меня в руках от оргазма, открытый, жадный, уставший. Заставлю тебя умолять о ней.  Уилл беспомощно простонал. Он к этому моменту уже был так возбужден, что не мог проявлять инициативу. Все-таки он был просто омегой, и получал дикий кайф от того, что Майк над ним доминировал. Небольшая разница в росте, это урчание, которое исходило из его горла, то, как он прикусил его шею. Все это просто выключило его мозг. — Я согласен… на все. Только позаботься обо мне сейчас, мы потом можем поменяться. Сейчас я чувствую, что смогу только стонать твое имя в подушку, и раздвигать ноги.  Майк довольно улыбнулся и подхватил Уилла под ягодицы, наслаждаясь весом, упругими мышцами под руками. Он аккуратно перенес его в кровать, уложил на спину, стянул с него пижамные штаны, под которыми не было белья. Рвано выдохнул, наблюдая, как Уилл стягивает через голову рубашку, выгибаясь, напрягая развитые мышцы, отбрасывает ее на пол, оказываясь на кровати совсем нагим, растрепанным и прекрасным.  Майк заурчал, провел обеими руками по его груди, животу, ногам. Положил ладони на его колени и нежно раздвинул их, усаживаясь между. — Майк, скажи, пожалуйста, что в этот раз мы не будем делать вид, что у нас нет членов. Если я в этот раз снова сам себя буду трогать…  — Не будешь, я о тебе позабочусь, расслабься, — и Майк наклонился, чтобы поцеловать его: раскрасневшегося, распаленного, беспокойного. Он сам был не лучше, между ног было мокро, одежда натирала напряженные соски и он отстранился, чтобы тоже стянуть футболку. — Пожалуйста, прикоснись ко мне, не мучай, — Уилл уже было потянулся к своему члену, но Майк перехватил его руки, фиксируя их над головой. Он мягко зарычал: — Я сказал, я позабочусь о тебе. Уилл коротко простонал и прошептал:  — Когда ты говоришь таким тоном, мне хочется скулить от удовольствия. — Скули, не сдерживайся, — Майк облизнул два пальца и приставил их к итак влажному, сжатому колечку мышц, — скажи, если будет больно, я перестану.  Он аккуратно начал проникать пальцами внутрь, приоткрыв рот от ощущений: внутри Уилла было влажно, жарко и очень туго. Два пальца вошли плавно, без проблем, как будто они этим занимались каждый день. Лицо Уилла выражало сосредоточенность, он нахмурился, стараясь разобраться, что чувствует.  — Приятно… Можешь немного… поглубже? … О! — глаза Уилла расширились от удивления. Майк почувствовал, как пальцы коснулись простаты, с этой частью биологии, к счастью, он был знаком. Он облизнулся, повернул руку удобнее и несколько раз провел по набухшему мягкому шарику внутри. Уилл закрыл лицо обеими руками, глухо простонал и раздвинул бедра. — Майк, не останавливайся, пожалуйста. — Я только начал, держись за меня. Он начал поглаживать активнее, одновременно с этим добавив движение пальцев внутрь и наружу, натирая вход. Оглядев Уилла и полностью удовлетворившись картинкой, он сжал второй рукой розовый твердый сосок, с которого тут же сцедилась маленькая белесая капелька.  Уилл коротко вскрикнул, все еще пряча лицо в ладонях и выплеснулся себе на живот. Майк уже хотел было вытащить руку, но Уилл остановил его: — Хочу… еще раз, не прекращай.  Майк, сглотнув от вида такого распаленного, потерявшегося в возбуждении Уилла, послушался, добавляя еще один палец, и продолжил, двигаясь чуть быстрее. Уилл убрал руку от лица, раздвинул бедра пошире, хотя шире казалось бы уже некуда, и открыл глаза, встречая такой же темный и поплывший взгляд Майка. Уилер сглотнул, чувствуя, как сам бы сейчас был не против так же лежать, расставив ноги и умолять о большем. Но он пообещал позаботиться о Уилле, поэтому он разлепляет сухие губы, чтобы низко прорычать:  — Открой рот, — Уилл, беспомощно проскулив, закрыл глаза, исполняя приказ, слегка высовывая язык. Майк, стараясь сам не кончить от этой картинки, поднес свободную руку к его губам, слегка надавил, погружая пальцы в жаркий влажный рот. Уилл захныкал, жадно облизал длинные пальцы, заглотил почти до конца, давясь и всхлипывая. Майк собрал все свои силы, чтобы не растерять образ, не заскулить так же беспомощно, как Уилл и прохрипел:  — Давай, Уилл, кончи для меня еще раз.  Он увеличил темп, чувствуя, как с каждым толчком влажные стенки внутри сжимались, мешая двигаться. Тело под ним прогнулось, как от боли, Уилл заскулил, посасывая его пальцы. Тяжело, шумно дыша, он потянулся к своему болезненно стоящему члену, но Майк шикнул на него: — Кончи так, только от моих рук, как в первый раз. Хочу на это еще раз посмотреть.  Уилл жалобно пробормотал что-то, но его рот был занят, поэтому получилось невнятно. Майк смотрел и не мог насытиться этим видом: напряженные расставленные бедра, растрепанные, влажные от пота волосы, розовая кожа на груди, покрытая пятнами возбуждения. Уиллу явно не хватало стимуляции, и Майк наклонился, чувствуя, как руки уже устали, а сам он едва держался на коленях, и прикусил Уиллу сосок. Сверху послышался громкий несдержанный стон, и Майк с наслаждением увидел, как еще одна слабая струйка вырывается из головки члена, добавляя беспорядок на живот и грудь. Он аккуратно вытащил обе руки, потянулся за салфетками, привел все в порядок.  Уилл лежал на спине, смотрел в потолок довольным, на удивление осмысленным, ясным взглядом. Тело было легким, возбуждение, желание подчиняться отступило. Он перевел взгляд на Майка и обеспокоенно приподнялся на локтях: — Что случилось? Майк? Ты смотришь, как будто… — Помоги мне, я сейчас просто… не знаю, кажется, я перевозбудился, твои слова про «могу только раздвигать ноги и стонать твое имя» сейчас про меня, — он глухо простонал и упал лицом в подушку. Уилл погладил его по голове и поднялся, чтобы выпить воды. Он смотрел на Майка, изнывающего на кровати и начинал понимать, почему пар омега-омега он не встречал. Ему тоже хотелось кусать подушку и стоять на четвереньках. Но ради Майка он готов был примерить другой образ. Тем более, что его собственное возбуждение схлынуло и теперь уже он мог о нем позаботиться.  — Я вернусь через пару минут, сними штаны и подожди меня. Сможешь?  Майк устало закивал, и Уилл, напялив брюки вылетел из комнаты, чтобы бегом долететь до ванной. Он знал, что то, что он хочет предпринять рискованно без контрацептивов, но был почти уверен, что теория правильная. Возвращался в комнату он уже с до скрипа чистым и снова стоящим членом.  — Уилл… — Я здесь Майк, я здесь. Я помогу тебе, — Уилл забрался на кровать, позади Майка, оставляя поцелуи на его спине, бедрах, успокаивая, пытаясь унять дрожь в руках. Боже, он собирался… — Уилл, мать твою, сделай что-нибудь! Я уже жалею, что на всю эту идею согласился. Альфа бы меня уже давно в матрас вбивал, а ты убегаешь, потом порхаешь надо мной… угкхм… Что? Уилл, откуда только силы взялись, вжал его голову в подушку, заставляя еще сильнее прогнуться и приставил головку члена к влажным ягодицам.  — Что ты делаешь?! Уилл, у нас же нет… Я не могу… — Я не буду кончать внутрь, расслабься, — бросил Уилл, понимая, что манипулирует Майком, используя приказной тон. Но он уже начинал входить во вкус. Он представил сцену, с которой все началось, Стива, который хотел дотронуться до Майка, увести его наверх, и почувствовал, как первобытная ревность заполняет его.  Он взял Майка за волосы, и вздернул наверх, понимая, что Майк молчит, потому что ловит кайф, Уилл бы сам ловил. Он приставил свой член к влажному, испуганно сжавшемуся входу и прорычал ему в ухо: — Никаких альф. Ты мой, слышишь? — Твой, — пролепетал Майк, — Уилл, этот тон… — Да? — Уилл наслаждался этим, пусть и понимал, что это не было свойственно его природе. — Когда ты так говоришь, — Майк заерзал, потираясь входом о головку, — я готов на все. Никаких альф, я только твой. Сделай уже что-нибудь. Умоляю. Уилл отпустил волосы, снова укладывая его грудью на кровать и больше не стал дразнить. Плавно вошел, раздвигая послушные влажные стенки, остановившись, только когда ближе придвинуться было уже не возможно.  Майк удивленно заскулил, прогнувшись сильнее, повернув голову, чтобы посмотреть назад. Уилл дрожал от возбуждения, от ощущений, от осознания, чем они занимаются. Ему было сложно постоянно быть в образе контролирующего ситуацию, руки дрожали, у него самого постоянно выделялась смазка, а голос все время пытался сорваться на стыдных омежий скулеж, но он через минуту взял себя в руки. Он здесь, чтобы Майку было хорошо. Они справятся, если понадобится, он научится быть жестким, рычать и вбивать его в матрац, раз он так хочет. Они будут меняться, научаться удовлетворять друг друга, и им никогда никто другой не понадобится. Все альфы могут идти лесом. Уилл начал двигаться, стараясь не скулить от ощущения плотных жарких стенок, сжимающих его член со всех сторон. Майк под ним удивленно затих, но тут же сорвался на стоны, когда Уилл еще увеличил темп. Его тело взрывалось от ощущения принадлежности. Уилл обладал им, мог сделать с ним сейчас все, что угодно, в любой позе, попросить о чем угодно, и Майк бы безропотно это сделал. Он задушено простонал его имя в подушку, расставил ноги пошире, осознавая насколько четким было определение, которое Уилл дал этому чувству. Хотелось подчиниться, раствориться, подставиться, чтобы удовлетворить все его потребности. Майк потянулся к своему члену, чтобы убыстрить этот итак стремительный процесс. Уилл придавил его голову к подушке, от чего Майку показалось, что он сейчас сломается пополам, но это только усилило ощущения. Он очень быстро приближался к оргазму:   — Уилл, я сейчас… — Да, я здесь, говори со мной, — в ответ он услышал только громкий вибрирующий стон, от которого его самого тряхнуло, и он понял, что тоже близко. Уилл вытащил член, и задвигал по нему рукой, смотря на маленькое колечко мышц, ритмично сжимающееся после оргазма. Ругнувшись сквозь зубы, он тоже кончил, пачкая спину Майка, стараясь не рухнуть на кровать. Тот вздрогнул, мышцы на спине напряглись и тут же расслабились, он повернул голову, чтобы отдышаться.  — Уилл, это… Это было круто. — Спасибо. То, что ты сделал до этого, тоже было очень… круто.   Они лежали рядом, лениво перебирая пряди волос, лаская нежную, покрытую мурашками кожу. Уилл вдруг усмехнулся:   — Ну и где твоя хваленая «метка, о которой я буду умолять»?  — Я отвлекся, — буркнул Майк, игриво пихая его в бок, — успеем еще. «Успеем». Для Уилла это звучало, как «впереди еще столько моментов, когда мы будем вместе, сколько ты даже не представляешь». Они действительно успеют поставить друг другу метки, и то, что они еще не сделали это сегодня, ни на что, вообще ни на что не влияло.

***

— Я тебе зуб даю, это Лукас Майку метку поставил. Ты видел, как он на него смотрит, с тех пор, как стало понятно, что Майк — омега? — Дастин ел сухие хлопья ложкой прямо из пачки и, оглянувшись по сторонам, добавил, — но Стив, откуда метка у Уилла?  — Мда, — Стив задумался, рукой залезая в ту же пачку. Дастин придержал пластик, чтобы ему было удобно. На время сплетен об их маленьком постапокалиптичном коллективе они на время забывали все свои разногласия. Докопаться до истины было важнее, — слушай, а может они друг другу метки поставили?  — Стив, иногда, когда я слышу от тебя очередную глупость, мне не вериться, что мы друзья.  — Мда, загадка века, конечно. Робин, ты что думаешь? — и Стив приготовился выслушать новую теорию.  Робин только пожала плечами:  — А мне нравится теория Стива, ставлю двадцать баксов, что они сами же себе метки и поставили.  — Пфф, да вы слышите себя вообще, они же оба омеги? — Дастин помотал головой и продолжил выискивать принципиально только зеленые колечки из пачки.  — А что, я слышала в Калифорнии таких пар навалом. Уилл?!  — Робин, ты чего орешь? — зашипел Дастин.  — Да, чего орешь, я здесь, — Уилл уже спускался по лестнице, подошел к столу, встречая немного испуганные взгляды Стива и Дастина. Робин была невозмутима: — У нас есть вопрос личного характера к тебе и Майку, если вы не против. — Мы не против, — Майк подошел с другой стороны, опираясь рукой на плечо Уилла, — а что за вопрос? — Откуда у вас метки? Да, если вы не знали, их за воротниками видно просто отлично.  Уилл и Майк переглянулись, как будто взглядами переговариваясь, решая, что ответить. Майк в итоге сказал:  — Я поставил метку Уиллу. А он поставил метку мне. Да мы вроде и не скрывали особо.  — Так это все-таки правда? — Стив неверяще посмотрел на обоих, — но вы же оба омеги. Майк и Уилл снова синхронно переглянулись. На их лицах появились выражения паники. — О господи, Уилл, ты омега?  — И ты тоже что ли? И долго ты собирался скрывать?  — Да понял я, не издевайтесь, опять не то спросил, — Стив опустил глаза, рассматривая скатерть. — Зато ты был прав, — Дастин выглядел удивленным, и совсем немного ущемленным тем, что его догадки и расчеты оказались не верны.  — Я жду свою двадцатку, — Робин протянула руку к Дастину.  — Робин, откуда у меня такие деньги?  Дастин встал, скорчил гримасу и в доказательство вывернул оба кармана штанов, в которых действительно не оказалось ни цента, только пара фантиков от конфет и пальчиковая батарейка.  — Раз вы оба омеги, кто из вас тогда сверху? Ай! Дастин, что ты дерешься. Что, мне одному интересно что ли? The End.