Под знаком алой луны

***

Вечер в праздничном зале тянулся приятно и неспешно. В честь победы Джексона Шторма на мировом Гран-при в Японии устроили пышную вечеринку. Звон бокалов, смех и оживленные разговоры заполнили помещение. Молния Маккуин беседовал с Мэтром, Франческо и Льюисом, горячо обсуждая трассу и сложные повороты. Неподалёку Круз Рамирез сидела с Карлой Велосо, погружённая в девчачьи разговоры. — Ну,и как тебе твое первое мировое Гран-при? — спросила бразильянка, потягивая шампанское. Круз заправила выбившуюся тёмную прядь за ухо. — Довольно интересно. Заодно и мир повидала, — улыбнулась она. Карла кивнула. — С этим не поспоришь. Благодаря гонкам я сблизилась с Тодороки. Жаль, конечно, что расстояние такое большое... И этот Франческо вечно лезет... — с ноткой грусти пробормотала Велосо. — А что насчёт тебя? Среди гонщиков тут есть кто-то, кто нравится? Бразильянка с интересом смотрела на подругу, подперев подбородок рукой. Услышав вопрос, Круз замешкалась. — Ну... не то чтобы... — смущённо отвела взгляд. Карла хитро прищурилась. — Да ну? — с ухмылкой протянула она. — А мне кажется, есть. Иначе зачем ты постоянно осматриваешь зал, будто кого-то ищешь? Круз замерла. Её глаза и правда скользили по залу, где гонщики общались или танцевали. Но Джексона среди них не было. Щёки Рамирез вспыхнули, воздух вокруг стал душным. — Я... пойду подышу, — едва выговорила она, вставая. — Извини. Я скоро. Карла лишь понимающе кивнула. — Не переживай. Я всё равно собиралась к Сю. Рамирес быстро удалилась. Карла смотрела ей вслед с лёгкой улыбкой. — Эх, Круз... По тебе видно, что тебе нравится Джексон. Круз шла через зал, лавируя между веселящимися гонщиками. Ей нужно было лишь одно — глоток свежего воздуха и немного покоя, чтобы прийти в себя. Ведь она знала: Карла была права. Жар в щеках понемногу спадал. Она пробилась к выходу на балкон. Холодный ночной воздух окутал её, принося долгожданное облегчение. Она уже направилась к перилам, но заметила мужскую фигуру у дальнего края балкона. Безупречный костюм, поза, полная отстранённости. Джексон. Он смотрел на луну. — Джексон? — тихо окликнула Круз, делая шаг вперёд. Шторм обернулся. Их взгляды встретились. Но вместо привычных серых глаз на неё смотрели глаза алого цвета. У Круз перехватило дыхание. Она инстинктивно отступила на шаг, зрачки расширились от ужаса. — О, размалёванная. Не думал, что ты здесь появишься. Надоела праздная суета? — Он широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы и... острые клыки. — Мне тоже. Решил подышать. Луна сегодня восхитительна, согласна? Круз пыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Её ум отказывался складывать увиденное в целостную картину. В холодном свете луны его кожа казалась неестественно бледной. — Я... — она сглотнула. — С тобой всё в порядке? Джексон не переставал улыбаться, делая шаг навстречу. Она отступила к стеклянной двери, чувствуя, как бешено стучит сердце. — Всё прекрасно. Что-то не так? — Он слегка приподнял бровь. — Испугалась? Прости, не хотел. Улыбка сошла с его лица, но глаза по-прежнему горели красным. Его взгляд изучал её. Круз глубоко вздохнула, собираясь с духом. — Почему у тебя красные глаза и эти... клыки? Кто ты? Что ты такое? Оборотень? Или... вампир?! Улыбка снова вернулась на его лицо. — Да. Вампир, — кивнул он. — Не думал, что кто-то догадается. А я так старался не выдавать себя. В его голосе звучала притворная досада. Взгляд не отпускал Круз, наблюдая за её реакцией с нескрываемым интересом. — А ты, оказывается, умная девочка. Я польщён. Всё вдруг встало на свои места. Его нечеловеческая плавность и скорость в поворотах, которые сводили её с ума. Солнцезащитные очки и тёмная одежда даже в помещении. — Так вот почему ты победил... — прошептала она. — Зачем тебе, вампиру, участвовать в гонках? Какой в этом смысл? Ты нарушал правила! Это же нечестно! Голос её окреп, в нём зазвучали смелость и возмущение. Джексон сделал ещё шаг, возвышаясь над ней. Он чувствовал её дыхание, видел каждый отблеск в её глазах. Его рука потянулась к её лицу, чтобы убрать её прядь волос за ухо. Она вздрогнула от ледяного прикосновения, сильнее прижавшись к двери. — Смысл? Возможно, его и нет, — холодно ответил Шторм. — Но я давно следил за тобой. Твой талант, твой огонь...меня заворожили. Мне захотелось быть ближе. Поэтому я и пришёл в гонки. Теперь в его тоне звучала смертельная серьёзность. — Да, правила я, конечно, немного нарушал, — он слегка пожал плечами. — Но оно того стоило. За столетия жизни я не встречал никого столь же талантливого, целеустремлённого и... прекрасного. Ты единственная, кто снова заставил меня что-то чувствовать. Круз стиснула зубы. — Это безумие! Ты гоняешь, как сумасшедший! Любой другой разбился бы насмерть! Она попыталась вырваться вперёд, но Джексон лишь усмехнулся, поставив руку на дверь у её головы, блокируя путь. — Не спеши, — его голос стал тихим и властным. — Безумие? Возможно. Но я впервые вижу настолько храбрую девушку. Нарушать правила — единственное, что добавляет остроты в мою вечную жизнь. И, ты почти не боишься меня. Я вампир, я древнее этих стен. Другие бы уже кричали. Но не ты. Круз отвела взгляд в сторону. Сердце колотилось — уже не столько от страха, сколько от этой опасной близости. Из-за двери доносилась музыка и смех, но здесь, на балконе, существовал только он, она и пронизывающий холод, исходивший от него. — Боюсь, — честно призналась она. — И ты никому не расскажешь, кто я. Это не был вопрос. Она лишь покачала головой и снова посмотрела на него. — Если ты такой древний... сколько тебе лет? Ухмылка вернулась. Он взял её за подбородок свободной рукой и приблизил своё лицо. Их разделяли сантиметры. Круз затаила дыхание. — Двести пятьдесят. Я слишком стар для тебя? — с наигранной грустью спросил он. — Зато выгляжу неплохо, да? Его клыки блеснули в лунном свете. Круз попыталась оттолкнуть его, но он мгновенно мягко перехватил её запястье. — Мы так не договаривались, милая. — Мы ни о чём не договаривались! Отпусти! Джексон тихо рассмеялся и сократил последнюю дистанцию. Их губы едва соприкоснулись. — Не будешь слушаться — укушу. А аппетит у меня разыгрался нешуточный. Если укушу, то уже не остановлюсь. Так что не сопротивляйся... и не пострадаешь. Круз смотрела на него с широко раскрытыми глазами, пытаясь найти хоть какую-то ложь в его алых глазах. Но он уже закрыл её своим поцелуем. Его губы были холодными, но настойчивыми. Его рука удерживала её запястье, но без грубости. Круз оцепенела, разум отказывался работать. Она не отвечала, но и оттолкнуть его не могла — её собственное тело предавало её, откликаясь на эту ледяную близость. В конце концов она сдалась, вцепившись пальцами в ткань его пиджака. Он почувствовал её ответ и глухо застонал, в этот миг его клыки легонько впились в её нижнюю губу. Круз вскрикнула от неожиданной острой боли. Она почувствовала, как по её подбородку стекает тёплая струйка крови. Джексон оторвался, тяжело дыша (точнее, имитируя дыхание , и давая ей передышку), и, наклонившись, слизнул каплю крови с её кожи. — Твоя кровь... восхитительна — хрипло пробормотал он. — Ты совершенна. Он прижался лбом к её лбу. Круз стояла, не в силах осознать произошедшее. Губы горели от его прикосновения. Это был не тот поцелуй, о котором она мечтала. — Ты... тиран, — едва выдохнула она, слабо тыча пальцем в его грудь. Он рассмеялся, окончательно отпустил её запястье и отступил на шаг. — Только твой, моя маленькая гонщица. Ну что, пойдём? Вечеринка в разгаре, а тебя наверняка уже искать начали. Джексон протянул ей руку. Она посмотрела на его ладонь, затем — в его глаза, где алое пламя уже сменилось на его обычные серые глаза. Мгновение колебаний — и её пальцы легли на его холодную кожу. Они вернулись в зал, где музыка и смех обрушились на них стеной. Рука Джексона была твёрдой и уверенной в её руке. Шёпот, который пробежал по залу при их появлении, был громче любого рёва мотора. Карла, поймав её взгляд, подмигнула. Но Круз уже не смущалась. Тайна, которую они теперь делили, висела только между ними и она понимала — гонка только начинается. И на этот раз ставки слишком высокие.