Три кота

Под поясницей что-то тепло и ритмично вибрировало, глуховатое мурчание, от которого по спине разливалось сонное умиротворение. Федя, не открывая глаз, лениво перекатился с бока на бок, протянул руку, чтобы притянуть к себе мягкий, сонно млеющий комок, но пальцы нащупали только прохладную простыню. Сквозь дремоту пробилось приглушённое бормотание. — Соскучился по папочке? Да ты мой хороший, — нежно улюлюкал знакомый голос. Федя непонимающе замычал, с усилием разлепил один глаз. В спальне всё ещё было темно, предрассветный сумрак лишь узкой полоской зари крался по подоконнику. В этом чернильном полумраке разглядеть чужое лицо было почти невозможно, но эту светлую, беспорядочно взъерошенную макушку Федя узнал бы даже во сне. Андрей! Сердце вдруг ожило, радостно ёкнуло где-то в грудной клетке и замерло, когда матрас мягко прогнулся под новым весом. — Арсюша! Тимочка! Пришлось разлеплять и второй глаз – совсем рядом, на кровати, возился уже Фима, уткнувшись лицом в шерсть сразу двух вальяжно развалившихся котов. Федя беспомощно моргнул и прогнал остатки сна широким зевом. — Доброе утро, — по привычке пробормотал он. А потом до него дошло.   Две ёбанных недели! Ровно столько они не виделись. Концертный график Серафима накладывался на тур Андрея, Федю же подобное развлечение ждало только через месяц. И первое, что сделали эти гандоны, вернувшись домой среди ночи? Правильно – кинулись тискать своих пушистых засранцев, о которых, между прочим, всё это время заботился Федор! Мохнатые твари, в отличие от хладнокровных рептилий, были созданиями хитрыми и невероятно ласкучими. Они быстро смекнули, что два главных источника тепла и лакомств внезапно испарились, а оставшийся – их единственная надежда. И принялись с двойным усердием обхаживать его в своей трогательной кошачьей манере. Три хвоста обвивали ноги, едва Федя ступал на кухню. Каждое утро начиналось с настойчивого «мяу» прямо в лицо. Были в этом, конечно, и свои плюсы. Ночью упругие и тёплые комья шерсти обтекали со всех сторон, грея своим животным теплом. Тимофей, его личный фаворит, с блаженным видом подставлял пушистое брюхо под ленивые почёсывания, а Ра с Арсением, наигравшись друг с другом вдоволь, всегда забирались на колени после, требуя и свою долю любви. Не то чтобы Федя жаловался. Конечно, ящерки и змея в террариуме тоже не были обделены вниманием – их обязательно кормили, им меняли воду, а иногда вынимали погреться на плечо. Но коты были живыми и мурчащими комками домашнего уюта. Это совсем другое. Самое «ужасное», что и их характеры напоминали о хозяевах. Ра со своей царственной осанкой и привычкой взирать на мир свысока был точной копией Андрея в его надменные минуты. А Арсений по ночам устраивал забеги по коридору, снося всё на своем пути – вылитый Серафим в моменты творческого приступа. И лишь Тимофей оставался кротким и тихим, укладываясь Феде под бок самым первым из пушистой троицы. Пожалуй, жить с котами не так уж и плохо, думал Фёдор по вечерам. А потом брал телефон, открывал общий чат и писал: «Ну как вы там?». И обязательно скидывал смешную фотографию Тимофея в коллабе с другими жителями квартиры. Потому что он, чёрт возьми, скучал. — Вот вы суки, — беззлобно пробормотал Федя, потираясь щекой о подушку. — Ну Федь! — первым заныл Андрей. — Хай, — со смешком отозвался Серафим, отпуская Арсения на пол. Пространство кровати внезапно сжалось, стало уютным и очень тесным. С левого бока подполз Фима, всем телом прижимаясь к Феде. С правого скользнул Андрей, поднырнув под одеяло, и тут же уткнулся острым, холодным носом в щёку. — Мы билеты поменяли, — пояснил Фима, щупая Фёдора за мягкий живот. — Прилетели ночным. — Ага, — поддакнул Андрей и принялся зацеловывать его колючий, заросший подбородок. — Сюрприз. — Мяу, — только и смог выдавить из себя Федя, раскидывая руки, чтобы обнять сразу обоих. Чья-то нога приятным весом опустилась на бедро, пока другая сунулась между коленей, и всё сплелось в неудобный, но до боли любимый узел. Было душно и немного неудобно от трёх тел под одним одеялом, но на лице расползалась довольная и блаженная улыбка. — Андрюха забыл текст «Днями-ночами» на первом куплете. — Иди нахуй! Ты вообще чуть со сцены не ёбнулся. — Так и было задумано! Его тискали, трогали и гладили со всех сторон. Но даже набирающая силу перепалка двух голос не раздражала так, как слепящий прямо в глаз луч солнце, что уверенно пробился между не до конца задёрнутых штор. — Какие планы на сегодня? — спросил Фима уже серьёзнее, утыкаясь лбом в плечо Феди. — Поедешь на студию? — Не, — мотнул головой Фёдор и вытянул шею, подставляя кадык под губы Андрея. — Поспим ещё… Ну сколько получится. С меня завтрак. Или обед. — Я хочу жрать, — заныл Андрей. — Закажи доставку, — фыркнул Фима и сунул холодную руку под растянутую футболку. Чужие пальцы сжали грудь, и Федор невольно поёжился. — Завалитесь. Оба. С обеих сторон раздались шумные и синхронные вздохи. Федя прикрыл глаза и повернул голову налево, коротко и сонно целуя Серафима. А затем направо – Андрей ответил чуть жарче, но быстро сбавил обороты. Удовлетворённый итогом, Федя опустил голову обратно на подушку и, наконец-то, позволил себе раствориться в этом мягком, идеальном сплетении тел.