My game of love has just begun

Платье на следующий день Крисси выбирала мучительно долго. Хотелось выглядеть сногсшибательно, но при этом не вызывающе. Торопить события она не собиралась, но ведь это свидание предрешало всё их дальнейшее общение. И полтора часа перед зеркалом не прошли даром: стоило ей подойти поближе, и чайные глаза с восторгом пробежались по ней с ног до головы, загоревшись янтарными искорками. — Выглядишь восхитительно, — он невесомо поцеловал её в щеку, отодвигая стул. Она зажмурилась, вдыхая аромат его одеколона. — Спасибо. Ты тоже, — она говорила не из вежливости. Черная водолазка подчеркивала его худобу и бледность, но это только добавляло благородства. — Я подумал, что мы можем поужинать и прогуляться, если будет не очень холодно. Недалеко отсюда есть место, где можно посмотреть на звёзды. Брайан на секунду замолчал, словно анализируя то, что сказал. Усмехнулся: — Это настолько заезженный прием, что звучит почти пошло. Но я правда хотел бы рассказать тебе о звёздах — это одна из немногих вещей, в которых я понимаю помимо музыки. Крисси улыбнулась. Он себе льстил, но звёзды, боже! — Теперь я поняла, кого ты мне напоминаешь. Звнздочета при дворе какого-нибудь английского короля, — она усмехнулась, и он, улыбаясь в ответ, протянул ей руку ладонью вверх. Она осторожно вложила в нее свою, привыкая в теплу и шершавости пальцев. — Если мы пойдем смотреть на звёзды, то я наконец смогу сказать, что ты мне очень нравишься, потому что буду не один, — слова давались ему с некоторым трудом, но он выглядел очень милым. Как подросток, который очень быстро вытянулся и никак не может привыкнуть к новому телу. — А я отвечу, что мы мне тоже, чтобы ты не видел, как у меня горят щеки. Щеки у нее и правда зашлись румянцем, и Брайан мягко сжал её кисть. Оба понимали, что если они окажутся под звёздами в уединении, разговаривать они точно не будут. И ожидание становилось ещё более томительным. И ожидания оправдали себя абсолютно. Стоило им только оказаться в укромном местечке, скрытом от посторонних глаз и подсвеченным только звёздами, расстояние сократилось до предела. Крисси прижалась спиной к скамейке, чуть прогибаясь под умелыми руками. Брайан целовал её нежно, медленно, вкушая каждое движение. Касался её губ своими, чуть приоткрывая их языком, потом переходил на щеки и подбородок. Крисси возвращала его, вновь приглашая в долгий чувственный поцелуй. Запустила ладони ему под пальто, прижимаясь ближе к его горячему корпусу. Перекладины скамейки неприятно впивались в спину, но ей так чертовски нравился лёгкий натиск, с которым Брайан обнимал её. В голове промелькнула мысль, каким сильным он может быть в чуть других обстоятельствах, и как он мог бы прижать её к стене и так же одновременно страстно и трепетно целовать. И чтобы его руки скользили не по плотной ткани платья, а под ней… Кто бы мог подумать: они оба были выходцами из пуританских семей, где вот так недвусмысленно касаться друг друга можно было только после свадьбы. Крисси никогда и не позволяла целовать себя раньше третьего свидания. А теперь это было какое-то наваждение. Она сидела в коконе его теплых рук, задрав голову, и слушала, как он своим бархатным мягким голосом рассказывает про звезды. Он был совсем другим, не таким, как на сцене. Крисси чуть отстранилась, заглядывая своему кавалеру в глаза. Он так пылко вещал, но тут осёкся: - Прости, я, наверное, заговорил тебя до смерти. Когда дело касается науки, я не могу остановиться, - он смущенно улыбнулся. Крисси покачала головой и едва коснулась его щеки губами: - Ты невероятный рассказчик. И я уверена, что именно за это дети тебя и любят. Отчасти она завидовала его ученикам - был бы у нее такой учитель математики в средней школе. Но Брайан не ответил, кончиками пальцев поднимая ее подбородок и медленно целуя. Господи, разве могло быть лучше?..