Vanan'Ice и прочие (сборник)

!! должно быть по tlm, по сути получилась какая-то оос'ная смешанка. в конце эротика Лен курит на балконе поздно ночью. Часы на полке уже давно отсвечивают три часа ночи, а он только добрался домой с репетиции – очередная ничего не значащая роль оруженосца и две короткие реплики. Наблюдая за падающим снегом, блондин мысленно замечает – он похож на осколки разбитых зеркал, прямо как в его снах... Точно. Снотворные, и побольше, чтобы точно не проснуться до позднего утра. Одна, две, три покатые белые таблетки ложатся в его ладонь и царапают горло без воды. Пара минут, и Лен уже в кровати, завёрнут в одеяло и старается не думать ни о чём в момент, когда ему начинает казаться, что на плечо легла тяжёлая мужская рука. ❌ ❌ ❌ ❌ ❌ — Рен, Рен, Рен... Ты снова здесь. Как работа? – Лен приходит в себя уже в знакомом белом пространстве. Пол усыпан осколками зеркал, стены покрыты старыми фотографиями и обрывками лент, а сам он прижат к широкой мужской груди. Точнее сказать, к двум – Гакупо и Кайто, неизменные спутники его снов вот уже несколько лет, как живые обнимают его, зажимают в кольце рук, кто-то уткнулся ему в макушку и морщится из-за вельветового банта, щекочущего кожу. — Я тоже соскучился. Не сжимайте меня так сильно, раздавите, – блондин смеётся, но голос его предательски дрожит. Слишком уж долго он не слышал этот баритоновый тембр и такое особенное произношение его имени, будто взятое из давно прошедших лет и старых книг, – ничего нового, всё те же роли с двумя репликами. Лен чувствует, как ноги отрываются от земли. Сначала ему кажется, что он всё-таки начал сходить с ума или же его кто-то настойчиво будит, но потом понимает – Кайто просто взял его на руки и держит, будто самое ценное что у него когда-либо было. Все ещё держа блондина на руках, мужчина садится на пол, и, поймав ревностный взгляд Гакупо, хлопает рукой по месту рядом с собой – мол, подсаживайся, места хватит на всех. *** Мир вспыхивает перед глазами. Лен вспоминает. ❌ ❌ ❌ ❌ Шёлк простыней льнёт к разгорячённому телу. Чёрный шёлк, все как Лен любит – платье мнётся под весом его тела, уже другое, намного короче, больше напоминающее ночную рубашку. Две пары рук проходятся по телу, поддевают край платья – кончики пальцев цепляют резинку чулков, но только немного их приспускают. Наконец, Кайто нависает над блондином; в глазах обоих облаком застыло тёмное, порочное желание. Кайто склоняется к его бедру. Лену кажется, что воздух вокруг пропал, исчез куда-то в момент когда чужие зубы прошлись по внутренней стороне; нежно, лишь бы не оставить следов прикусили кожу, после потянули чулок вниз по ноге. На середину бедра, колено, голень... Кажется, блондин и моргнуть не успел, как его ноги оказались на плечах Кайто, чулок – где-то на полу, а зубы мужчины – на его лодыжке, на этот раз наоборот стараясь оставить отпечаток поярче. — Когда-нибудь ты сведёшь меня в могилу своей красотой, – слышится вздох, пока он зацеловывает укус, неотрывно смотря в глаза Лену; в синих, глубоких как океан глазах читается лишь одно – мой; никому и никогда не отдам. Тихо щёлкает ручка двери спальни. Конечно, Гакупо не может пропустить всего веселья; ещё бы они рискнули уединиться без него. Теперь уже не просто "мой" – наш. И Лен, откровенно говоря, не то чтобы слишком против. Точнее, права выбора у него нет, а раз так, то стоит лишь расслабиться и получать удовольствие.