Демон-ворон

Тварей было слишком много. Столько, пожалуй, одновременно ещё не появлялось. Обычно в темноте он и не пытался их разглядеть, но сегодня вышло так, что он разжег костер прямо в центре старого парка аттракционов: по расчетам Аналитического Отдела, сегодня ночью они должны были появиться именно там. И если бы Хиджиката не встретил их огнем и мечом, то многих жизней можно было бы не досчитаться. У тварей были перепончатые крылья, грязные от гнилой крови когти и бледные удлиненные лица, но никто не называл их вампирами. Бледные моли — так их почему-то называли штатные демонологи, а Хиджиката никак не называл, просто рубил. И у него хорошо выходило: твари падали и больше не вставали. Конечно, Хиджикате пришлось принять перед делом демонское зелье, иначе бы он не справлялся с этой неблагодарной работой. Сого все канючил: «Хиджиката-сан, опять вы один в поле идиот, ну что вам стоит взять со мной меня?» Однажды Хиджиката уже брал с собой одного из Шинсенгуми, и… нет, он лучше справится один. К тому же он почти что никогда и не был один: высшие демоны Эдо не жаловали непонятно как расплодившихся низших неясного происхождения и неизменно приходили к нему на помощь. Конечно, далеко не всегда, но сегодня Хиджиката знал, что он снова появится. Не может он не появиться, когда такая заварушка на его территории. Когда Хиджиката упал в лужу крови, трупы тварей покрывали центр парка грязно-белым ковром, но они продолжали лезть из пустоты, они как будто бы совсем не имели ни собственной воли, ни мозгов. Хиджиката нащупал в кармане бомбу. Кацура сказал: «если совсем уж никак, тогда бросай». Было явно никак. Но тут полетели вороны и Хиджикаты выдохнул. Черная стая накрыла поле битвы, на котором до этого момента царил Хиджиката, а когда птицы растаяли как туман, проход для тварей закрылся. Костер погас, но темно не стало: зловещее ледяное сияние сложилось в существо, что выглядело как человек. Он как обычно одевался не по погоде и не по японской моде: босой, в китайском ханьфу цвета травы. — Кажется, я уже говорил тебе прежде, чтобы вы не лезли во внутренние дела Зимнего Сада, — холодно произнес Вороний демон, Такасуги Шинске-сама. В луже крови было не слишком удобно казаться крутым. Хиджиката воткнул меч в землю, поднялся. — Да я тут уже без вас справился, не знал, что вы явитесь под конец, как в плохом кино. Если бы Такасуги хотел, он бы появился к самому началу и Хиджиката не оказался бы в столь плачевном состоянии. А теперь ему придется держаться что было сил: нельзя показывать демону свою слабость, договор между людьми и демонами все же был шаткой конструкцией, сдуть ее мог и летний ветерок. — Не знал или рассчитывал, что я буду? — усмехнулся Такасуги, разглядывая его как нечто забавное и… неповторимое? — О да, я только о вас и думаю же двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, Шинске-сама. Вообще-то это было неправдой. Когда Хиджиката спал, то совсем о нем не думал. Ну, когда он не являлся в горячих сновидениях. — Да ты романтик, Хиджиката. Хиджиката не мог ответить себе, как же так его угораздило. Ведь можно было выбрать любого, а он потянулся за вороном в небе. Ну, что же, очевиден прогресс: после того, как они переспали в седьмой раз, демон-ворон запомнил его имя. — Итак, я узнал, что ты думаешь, — сказал Такасуги. — Это новое знание навсегда останется в моем сердце. Кстати говоря… — В каком из двух? — невежливо перебил Хиджиката. — Кстати говоря, — невозмутимо продолжил демон. — Похоже, ты снова принимал яд. Кажется, я погорячился, когда сказал, что ты думаешь. — Могу я рассчитывать на вашу скромную дружескую помощь? — с намеком сказал Хиджиката. Секс с демоном излечивал лучше всего, к тому же можно было совместить приятное с полезным. Кровь демона излечивала быстро, но слишком болезненно, а в больнице он проваляется целую неделю. — Нет, сегодня я тороплюсь, — с сожалением проговорил Такасуги. — Но я дам тебе немного крови, раз уж я опоздал и ты… так пострадал. Он распахнул ворот и Хиджиката приник к его шее, как к роднику с прохладной водой в жаркий день, и жадно пил, пил, пока наслаждение от хотя бы такой близости не перебила тянущая боль во всем теле. Такасуги мягко отстранил его и исчез. А вместе с ним исчезли и трупы, устилающие землю. И вот как Хиджикате отчитываться за выполненную работу? «Обломщик хренов», — подумал Хиджиката, доставая из непромокаемого кармана пачку сигарет. Когда он докурил последнюю, уже загорелся рассвет.