По ту сторону Нила

— Уосерит? — Эва решила поговорить с той, что вырастила Амена после трагедии и её направили к главному дому этого поселения. Амен не проснулся так рано и перед дорогой девушка решила дать ему отдохнуть. — Эва, ты уже ходишь и такая ладная на вид. — Пропела женщина и своей теплой улыбкой едва не ослепила. — Я хотела поговорить с вами. Ведь вы многое знаете. Амен не будет тревожить меня правдой, которая как он думает меня сломает. — Ты сильная, и я это старалась доказать этому мальчишке. Но он упрям. Как и его родители. Ты хочешь знать, почему твой отец так жестоко поступил с ними и твоей матерью? — Эва удивленно вскинула брови. — Матерью? Он причастен к её смерти? — с рождения девочке вбивали, что она погубила мать и забрала её жизнь, но сейчас в голове стало пусто, будто все до этого, было ложью. — Да, дорогая, к сожалению тебе вбили ложь в голову и твоя мама прекрасно себя чувствовала и даже держала тебя на руках. Но он не смог принять тот факт, что родилась девочка и ко всему прочему, власти у твоей матери было много. Он же хотел больше и отобрал, пользуясь моментом. На третий день, после твоего рождения, великую царицу нашли мертвой. Все были подкуплены, легенда едва ли стала правдой, ведь все свыклись с этой мыслью. — Как? — хрипло спросила девушка, садясь на первый у порога стул. Уосерит горько улыбнулась и взяла её за руку, проводя до более удобного кресла. — Он приказал напоить её травами, которые ослабляют работу сердца и вызывают остановку. На это потребовалось как раз три дня. Царица была ему преградой. — Почему он не убил меня? Мама могла родить ему сына. — Догадка была слишком хорошей, но взгляд женщины показал, что это не было даже вариантом для раздумий. — Представь, если бы твоя мать родила сына, она бы стала еще более могущественной и неприкосновенной. Наследник, будущий великий Фараон и она дала ему жизнь. Даже подкупи он всех, никто бы не посмел губить будущее Египта. — Уосерит замолчала и пыталась продолжить, ведь слова её явно причиняли Эве боль. — Но родилась ты и он увидел возможность стать единственным хранителем власти в царстве. Но убей он и тебя, все стали бы задавать вопросы. А так, ты была его нелюбимой дочерью и все. Затворничество должно было сломать тебя, а оно наоборот дало тебе больше власти в будущем. — Как это поможет? — Разочарованно схватилась Эва за голову, сдерживая стон. — Амен тоже мне говорил это, но я не могу ничего, я ничто. — Ты ошибаешься. Я почувствовала на тебе прикосновение самого Анубиса, матери Амена и душ, которые недовольны властью нынешнего Фараона. — Мама Амена связывалась со мной? Стойте, не так давно в библиотеке, видимо это была она. Она сказала помочь Амену с моим восхождением на трон. Но хочу ли я этого по настоящему? Анубис так же велел продолжать путь. Но никто не спросил чего хочу я. — Проговорила Эва и задумалась, ведь она и сама не знала ответа. — Ты хочешь стать свободной. Даже сейчас ты чувствуешь вес ответственности, ведь твой народ сейчас чахнет под слабым проявлением твоего отца. А стань ты Великой Царицей, ты смогла бы предотвратить падение Египта. — Уосерит была уверена в своих словах, а Эва же наоборот, никак не могла смириться со своим путём. — Я просто хочу быть любимой, любить и не марать руки по локоть в крови. Всего лишь несколько месяцев я слышу, что должна вернуть мою, по праву рождения, власть, но я до этого столько лет просто выживала и пряталась, что никто даже не помнит моего лица. Люди не знают, что я существую. — Женщина смерила тревожным взглядом и уставилась на дверь. — Скажешь ей уже наконец? — Рыкнула она и Эва обернулась. В дверях стоял Амен с таким серьезным видом, что девушка поняла, он слышал много. — Великая Царица сидит здесь. Ты её полная копия. В тебе словно нет и капли крови твоего отца. Те же черты лица, те же волосы и глаза. Даже в движениях, я вижу только её. Все помнят ее и, увидя тебя, подумают, что она жива. В любом случае остались записи твоего рождения, которые я храню в Александрии. — Голос Амена был словно металлический, он слышал о желании Эвы, о спокойной жизни и расстроился, что его предназначение не сходится с её желанием. И он не может отступить, ведь от этого зависит его личная месть. — Я знаю, вам предстоит тяжелый путь, но Амен, она не может быть чьей-то куклой всю жизнь. Дай ей повод и ту дорогу, что возродит в ней желание вернуть своё законное место. Я в любом случае всегда приму тебя, Эвтида, даже будь ты простой шезму. А ты не простая. — Благодарю вас, но я хочу знать от чего откажусь или приму бой. Поэтому нам следует отправляться в дорогу, верно? — Посмотрев на задумчивого Эпистата, Эва поднялась. Мысли путались от потока услышанного и она просто прошла мимо. — Она преодолеет все, только тогда, когда ты всё ей расскажешь. — Уосерит была тверда в своих словах и Амен это понимал, стараясь не выйти из себя. — Я всё сделаю и не допущу, чтобы Эва пострадала, даже если она просто останется со мной в Александрии. — Он вышел и женщина лишь покачала головой. — Дети, вы так юны и так горячи. В конечном итоге, вы должны быть друг для друга опорой, а не горой тайн. — Она проговорила это самой себе, ведь он не стал слушать, а последовал за Эвой. Они покинули поселение ближе к закату, так как дорога займет всего ночь, было решено не набирать много провианта. Эва была рада, что её лошадь сможет довезти её до поселения отряда и что она вообще в порядке. Но Амен был немногословен и его сухое прощание с Уосерит, говорило лишь о том, что он сердится. Видимо откровения с Эвой выбили его из колеи. Привыкший держать все в своих руках, он просто не мог понять, как действовать дальше. Недосказанность стала слишком ощутимой, особенно в тишине среди пустыни. Эва приняла решение на беспокоить Амена какое-то время и просто дать ему собраться с мыслями. Его напряженная спина маячила впереди и всё же успокаивала. Она была не одна среди барханов и песка, не одна в свете этого звездного неба. *** — Кого еще ты видела кроме Анубиса и кучи душ во сне? — Неожиданный вопрос Амена заставил Эву дрогнуть и это почувствовала лошадь, остановившись. — Я…Я кажется видела твою маму. — Почти прошептала она. — Что она сказал? — Что моя дорога будет соткана из крови и только с тобой я смогу дойти до конца. Просила беречь тебя. — Как думаешь, ты сможешь беречь меня будучи простой женой Эпистата? — Горечь в его словах стала осязаема на языке и Эва почувствовала обиду. — Значит тебе нужна лишь царица. — Что? — Он обернулся и его глаза расширились будто он понял, как прозвучали его слова. — Я имел в виду, что будучи простым Эпистатом, я буду постоянно где-то, в отдалении и не всегда смогу взять тебя с собой. Я не позволю тебе столько странствовать. Но ты не сможешь выполнить её просьбу. — А буду я Царицей, ты будешь сидеть рядом и просто смотреть?! — Не выдержала Эва. — Эва… — Амен, нам навязали путь, который приведет нас к гибели или к доли правителей, что всегда на виду, всегда виновны, будь то засуха или потопы. Всегда будут виноваты те, кто правит, в войнах, в нищете или даже в черной хвори. — Амен удивился и выгнул бровь. — Да, я знаю, что хворь распространилась и она уже в Александрии. Агния борется с этим, но она не всесильна, как и мы. Это то, что ты хочешь для нас? Или ты не видишь наше другое будущее? Ты вообще видишь меня рядом? — Амен резко соскочил с коня и подошел. Этот разговор вскрыл то, что он так упрямо игнорировал. — Я не вижу жизни без тебя. Теперь не вижу. Когда в детстве мне пророчили привести принцессу к трону, я не думал, что полюблю её всей душой. Я не знал, что моя месть будет так сильно зависеть от тебя. От того, как ты будешь идти к своему месту. Я ничего этого не знал. А сейчас я понял, что единственное, что беспокоит меня — это ты. То что ты в безопасности и, о Исфет, рядом. Те месяцы в разлуке были пыткой. — Тогда почему мы не можем выбрать другой путь? — Эва так же спустилась с лошади и подошла почти в плотную. — Потому что нам придется всех подвести, покинуть Египет. Ведь твой отец уже заподозрил неладное. Он твердо уверен, что кровожадный Эпистат мучает тебя куда больше, чем он. Он и понятия не имеет, что я тот самый Эпистат. Никому нет дела до этого, но он ненавидит меня. — Эва усмехнулась. — В этом мы с тобой похожи. Но как тебе удалось скрываться все это время? — Он не хотел меня видеть и писем было достаточно. — В любом случае, мы должны решить проблемы, которые возможно нас просто разрушат. Хворь, власть, Александрия, весь Египет, всё это зависит от нас с тобой. Но мы не просто те, кто слепо исполняет. Мы живые и как видишь полны эмоций. — Что если я пообещаю тебе, что когда все закончится, мы будем просто вместе и решать все вместе. Будет жить, и не терять дорогие минуты, проводя в разлуке? — Не давай обещаний, это свяжет тебя, будет давить. Мы не знаем, что будет завтра. Но я хочу лишь одного. Чтобы твоё сердце было спокойно. Вот и всё. — Эва потянулась к его щеке, вставая на носочки. Свет Луны так красиво обрамлял его, теряясь в волосах. Амен стал для неё всем. И под этим небом, и на этой дороге, что они не выбирали. — Как бы я хотел родиться простым мальчишкой и встретить тебя, будучи просто девочкой. Я мечтал в те долгие ночи без тебя о простом, но сейчас я понимаю, что мне просто нужна ты. Мне жаль, что я разозлился на тебя. Ты имеешь право идти другой дорогой, которую выберешь сама. Просто я боюсь, что в ней не будет меня. — Ты уже часть моей жизни, я не могу тебя оторвать и выкинуть. Я не могу просто забыть тебя. Амен, ты стал для меня небом, звездами. Стал всем, что дает мне желание жить. Просто доверься мне и я доверюсь тебе в ответ. Тогда мы сможем все это преодолеть. — Хорошо, моя Эва. Амен обнял её. Просто, с чувством любви и желания быть рядом. Они простояли так немного. Но нужно было отправляться и быть в отряде на рассвете. Долгое отсутствие Амена могло сильно сказаться на всем.