|Пароль к сердцу программиста|

Спустя пару минут работы программист нашёл анкету Эли в базе данных ФЭС. На фото девушка была даже через чур серьёзной и в форме с тремя звёздами на погонах. <Мг, старшая лейтенантка..> — Подумал Ломов, глядя на фото. Особо копаться в информации парень не стал, ему нужна была только первая <страница>, на которой были написаны базовые данные. Номер телефона, кстати, там тоже был. Быстренько записав его, лаборант наконец-то выключил компьютер и отправился домой. Сегодня Эля ушла раньше, а он даже не успел ей предложить проводить. С этой мыслью Толя попрощался с Олегом и вышел из здания ФЭС. Уже дома парень решил написать напарнице. Быстро набрав сообщение по типу: <Привет, может, пообщаемся как вчера?)> Ломов начал ждать ответа. К слову, ожидания не были долгими. Девушка сразу же зашла в сеть, видимо, пришло уведомление, и напечатала <Привет, если ник не врёт, то давай)>. Эле даже гадать не пришлось, кто ей написал. В нике было написано <Анатолий Ломов>, а на аватарке стояла его фотография. К слову, фото будто бы было сделано профессиональным фотографом, но, судя по всему, фотографировал парень себя сам. Следующая переписка выглядела так: Толя: Не врёт, всё честно Эля: Погоди, а откуда у тебя мой номер?😳 Толя: Шаманский обряд помог Толя: Пришёл маленький гномик и сказал твой номер телефона) Эля: А этого <Маленького гномика> не Олег зовут, случайно?☺️ Толя: Нет, но он подкинул идею, где раздобыть номер такой прекрасной девушки) И если вы думаете, что это подкат, то вы ошибаетесь. Парень сам не понял, что только что ляпнул, но Эля отнеслась к этому неплохо, а значит, можно не волноваться. Впрочем, все два дня молодые программисты переписывались и довольно много. Я не буду очень много расписывать пересменки, где ребята работали не в паре, ведь в этом практически нет смысла. Как и выходные, в которые не произошло ничего интересного. Опишу <чужую> смену, если там произойдет что-то, что будет влиять на ход истории). К слову, скажу важную вещь — сотрудники работают четыре через два (четыре рабочих, два выходных). Если на смене происходит какое-либо преступление и нужно проводить расследование дольше четырёх дней — до конца расследования пересменки не будет и состав работников остаётся прежним. И вот, через два дня в шесть утра в квартире Эли раздался звонок. Девушка кинула сонный взгляд на телефон и заметила, что звонит Галина Николаевна Рогозина. Вронская тут же взяла трубку. Эля: — Здравствуйте, Галина Николаевна, что-то случилось?.. Галина Николаевна: — Эля, доброе утро, извини, что так рано, но у нас дело уже появилось Эля: — Что случилось? Девушка тут же встала с кровати и начала расхаживать по комнате туда — сюда. Галина Николаевна: — Тело молодой девушки нашли в пять утра на Речном вокзале. У вас сегодня смена с Ломовым, ты же знаешь? Эля: — Да, я видела расписание. Хорошо, скоро приеду Когда начальница скинула звонок, Эля начала собираться. Не прошло и получаса, как она была готова к выходу из квартиры, а к семи утра она уже была в ФЭС. Её напарник тоже был там, а опера — уже на Речном вокзале. Лаборантам уже доставили некоторую работу, как, впрочем, и патологоанатому. Тукаев уже рассматривал труп и начал проводить вскрытие, в то время, как эксперты рассматривали тетрадный листок, который они нашли в сумке потерпевшей. На листе была нарисована схематичная папка с протоколом, а так же написан текст. Слова выводили аккуратным и красивым почерком. Текст был написан как бы в прошедшем времени, но подразумевался как текст о будущем девушки. Эля закончила пристально рассматривать рисунок папки с протоколом и зачитала: Эля: — <Тело моё было найдено в пять утра двадцать пятого числа на Речном вокзале. Руки мои были покрыты ранами от уколов. А смерть моя наступила от остановки сердца, как я и предсказывала. При мне нашли папку с протоколом. На одной странице было нарисовано лицо, а на другой вопрос о смысле моей жизни. А вся остальная страница была исписана ответом. И это было только одно слово: Любовь.>*