|Пароль к сердцу программиста|

Толя: — Я одного только не понимаю Галина Николаевна и Эля посмотрели на молодого лаборанта в ожидании продолжения рассуждений. Толя: — Кошельки при трупах отсутствовали, особенно тщательно просматривали карточки разных банков, а вот телефоны и документы никто не забирал. Получается, обворовали, но наполовину Галина Николаевна: — А вот это интересно. В сумме, при продаже их телефонов, много можно было заработать? Толя: — Ну.. У того же самого Нестерова последний Айфон, так что.. Да. С одного этого телефона можно было заработать тысяч сто шестьдесят или даже двести, в зависимости от параметров и магазина. На Авито, снизив цену, можно где-то сто двадцать — сто сорок заработать. Если добавить остальные, думаю, пол миллиона можно получить. Плюс — снятые с их банковских счетов деньги. Хотя по найденным данным, большинство убитых пользовались наличкой. Ах да, ключи от квартир у них тоже забрали Галина Николаевна: — С этого и надо было начинать! Адреса известны? Эля: — Конечно, и мы их уже даже нашим операм скинули. Олег сказал, они по тем квартирам отправятся после обыска в квартире Анастасии Беляковой, а квартиру Даниила Белякова они уже обыскали. Воеводин сказал, денег в квартире нет Галина Николаевна: — Ожидаемо.. Ладно, хорошо. Спасибо, что доложили Лаборанты пошли дальше работать. Впрочем, далее работа не была очень увлекательной. Нужно было пересмотреть все вещи и вещ-доки, которые привезли из квартир Даниила и Светланы Беляковых. Главное, что наши сотрудники выяснили за время экспертиз — убийца работал очень аккуратно и даже не оставил пальчиков на вещах. Ни одного отпечатка, честное слово! Т только ночью, часов в десять, Толя и Эля наконец-то разобрали все коробки, которые за этот день привезли в ФЭС. А это коробки в вещ-доками из восьми квартир. Коробочки, к слову, в ФЭС не маленькие. Лаборанты приняли решение остаться на ночь в офисе и проделать ещё одну большую работу. В одиннадцать ночи Толя не пойми где откопал список всех учеников Аделины Фёдоровны. Дальше наши лаборанты начали рассматривать дело каждого и записывать какие-либо теории на листы или на доску. В час ночи они исключили из списка на пятьсот человек где-то четверть и пошли выпить кофе. Там завязался небольшой диалог. Эля: — Обожаю оставаться тут на ночь.. Толя: — Шутишь? Эля: — Нет, что ты. Честно, я очень люблю эту работу. Не прям, чтобы люблю работать двадцать четыре на семь, но если уж нужно остаться на ночь, то ловлю с этого какой-то кайф.. В ФЭС всегда столько людей, ассистенты ходят туда-сюда, в каждом кабинете кто-то есть, жизнь кипит. А ночью.. Тут тихо, как у Вали в морге.. Какая-то атмосфера особенная. Хотя, признать честно, раньше я боялась этого. Когда знаешь, что пройди в соседнюю дверь — там трупы, все коридоры окутаны тьмой.. И свет нигде не горит. А если один на работе остался, то каждый шорох заставляет задуматься, а не посторонний ли в офисе.. Потом поняла эту прелесть Чуть подумав над словами Эли, Ломов ответил: Толя: — Знаешь, а ведь ты права.. Никогда не задумывался, что можно найти что-то такое.. Атмосферное? В работе ночью. У нас в ночную иногда оперы работают, но они же даже в офисе в это время не бывают Эля: — Да, в том то и дело, что офис с этой стороны видели только лаборанты, больше особо никто и не остаётся, а если и остаётся, то в ФЭС уже не так тихо.. В буфете повисла гробовая тишина. Каждый сейчас думал о своём. Эля размышляла над тем, что делать дальше. Вот сократят они список и что? Что дальше? Как дальше укорачивать список подозреваемых? Да никак. Нужно придумывать новую теорию и новый <фильтр>, как отобрать нужных людей. А как не прогадать? Как не ошибиться? Что будет, если случайно отсечь убийцу? Ломов тоже над этим думал, но сейчас, скорее, он задумался над тем, что у Эли очень красивые глаза. Он точно когда-то уже смотрел в них и всё так же утопал, настолько они красивые. Только вот парень никак не мог вспомнить, где он мог видеть Элю.