Незамеченное в тени

Пятница, и пятый день учёбы начался с кофе и головной боли — от чувства тревожности, что поселилась в нём. В семье Чимина не было провидцев, но сегодня он жо… попой чувствует надвигающийся пипец. Наверное, потому что вчерашний день закончился слишком тихо по сравнению с обещанными неприятностями от Юнхо. Первые две пары прошли на удивление спокойно. На теории магии преподаватель снова что-то вдохновенно рассказывал о потоках энергии и древних символах, а половина аудитории в это время боролась со сном. История магических корней тоже не принесла ничего нового — кроме лёгкой тоски по завтраку. Утром, перед занятием, Чонгук поздоровался с Чимином что заставила парня улыбнутся но увидев что Ёнхо, заметив это, скривился и воздух в аудитории будто немного сгустился он напрягся. Чимин опустил взгляд и притворился, что ищет что-то в тетради. Внутри его кольнула тревога: «Только бы у Чонгука потом не было проблем из-за меня…» На большой перемене Чимин, как и всегда, хотел пообедать в одиночестве — на лестничной площадке в конце коридора или на крыльце заднего двора. Но его план моментально рухнул, когда он выбрал крыльцо на сегодня и, выйдя на улицу, увидел Юнхо и его приятелей, курящих, лениво прислонившись к стене Академии. Он уже собирался развернуться и уйти, но его заметили — и один из парней резко дернул его за руку. — Отпусти! — прошипел Чимин. — Почему это? — ухмыльнулся Юнхо. — Мы же ничего плохого не делаем. Может, просто хотим поговорить… а может, и нет. Правда, парни? Двое позади него мерзко усмехнулись. — Юнхо, хочешь показать нашему дорогому другу, где его место? — Думаю, ему это пойдёт на пользу, — поддакнул второй. — Вы всегда меня правильно понимаете, парни, — хмыкнул Юнхо. В это время Чимин всё ещё пытался вырвать руку, но этот Юнхо оказался на удивление сильным. Он резко потащил Чимина за собой. Чимин отбивался, но без результата. — Куда ты меня тащишь? Что ты ко мне прицепился? Я же тебе ничего не сделал! — Твои предки сделали достаточно, — холодно бросил Юнхо. — Ты должен был быть готов к такому обращению, когда зачислялся сюда. — Предки, о которых ты говоришь, давно превратились в прах. Что тебе надо от меня сейчас? — Что ты с ним треплешься, Юнхо, заткни его уже, — недовольно буркнул один из дружков. — Ты прав, — сказал Юнхо и толкнул Чимина к стене пристройки, где почти никто никогда не ходит. Чимин поморщился от неприятного удара в спину. Он посмотрел на парней зло и твёрдо сказал, не давая дрожи прорваться в голос: — Вы совсем не боитесь ощутить на себе моё пламя? Мне запретили его использовать, но никакие чары и руны не удерживают мою силу. — А ты попробуй, — усмехнулся один. — И пулей вылетишь из Академии. Мы-то магию к тебе не применяем. А доказать, что ты применил — раз плюнуть. Чимин сжал губы, понимая их тактику. Они хотят вынудить его терпеть и не использовать силу — иначе всё спишут на него. Похоже, сегодня проблем ему не избежать. — Ну что, парни, — сказал Юнхо, треща пальцами. — Кто начнёт первым? Первый удар пришёлся в живот. Чимин зажмурился — было чертовски больно. Но он вспомнил уроки Чонгука. Стойка, перенос веса, короткий удар… Когда второй парень замахнулся, Чимин резко подался вперёд и ударил кулаком — точно, как учил Чонгук. Тот охнул и отступил. На секунду повисла тишина. Лицо Юнхо исказилось. — Ах ты… — прошипел он. И всё началось. Первый врезал Чимину в бок так, что дыхание сбилось. Второй ударил по рёбрам тщательно избегая ударов по лицу. Они явно били продуманно — так, чтобы синяки не бросались в глаза сразу.. Третий схватил его за ворот и впечатал в стену. — Решил геройствовать? — процедил Юнхо. — Думаешь, раз тенемаг, можешь огрызаться? Он ударил Чимина кулаком в грудь, вложив всю злость. Чимин закашлялся, но снова попытался ударить. Попал по плечу одному из них, заставив того вскрикнуть. Это только разозлило их. — Ты смотри, он ещё дерётся! — рассмеялся один, размашисто ударяя Чимина в бок. — Сейчас мы быстро это выбьём, — добавил другой, схватив его за руку и выкручивая её назад. Боль прошлась огнём по плечу. Удары сыпались один за другим — по корпусу, бокам, животу — всё тщательно рассчитано, чтобы причинить максимум боли и минимум видимых последствий. Его прижали спиной к стене, не давая ни вздохнуть, ни отступить. Чимин пытался держаться, пытался отвечать — но каждый его удар только делал их ярость сильнее. Он понял: теперь они действительно хотят его сломать. Насытившись болью своей жертвы, трое парней спокойно направились на следующее занятие, переговариваясь и даже не оглядываясь. Чимин, не удержавшийся на ногах, медленно сполз по стене вниз и осел на землю. Казалось, болела каждая точка на теле. Он чувствовал себя маленьким, бессильным… словно тень, которой не место в этом мире. И в то же время, в глубине, что-то внутри не хотело сдаваться. Если я просто лягу и позволю им сделать всё, что хотят… я потеряю себя. Не сегодня. Не сейчас. Он сжал кулаки, ощущая, как пальцы белеют. Боль по телу была не так страшна, как боль, что он испытывал внутри — страх, стыд, ярость, бессилие, все смешалось в один тяжелый комок. Почему я должен страдать за то, чего не сделал? Почему никто не видит, что я не враг? Он давно не чувствовал такого отчаяния и такой жгучей, унизительной боли. Давно не хотел заплакать настолько сильно. Но ни одна слезинка так и не скатилась по его щеке. Он не даст им такого удовольствия. И несмотря ни на что, несмотря на удары и ярость окружающих, Чимин глубоко в себе решил: он не сломается. Он не даст им победу над собой. На последнее занятие он, очевидно, не попал. Да уж, не быть ему примерным студентом.