По другому пути

Вызов из Вайрета пришёл в начале осени. Одним утром Рейстлин отдал Даламару письмо, и эльф как-то словно сдулся даже. Танис, бывший этим утром в Башне, с тревогой посмотрел на него — прежде ничего подобного за возлюбленным он не наблюдал. А ведь Даламар даже не распечатал письмо. — Что-то случилось? — первым вопрос всё же задал Гилтиас, как самый любопытный. Кендерская натура прорывалась и в человеческом обличье, и в драконьем. — Письмо из Вайрета, — неопределённо отозвался Рейстлин. — Меня призывают на Конклав, — пояснил Даламар, скривившись. Он распечатал письмо и вчитался. — И как, собирается в полном составе? — поинтересовался Рейстлин. — Всё в порядке? — почти одновременно с ним спросил Танис. Выражение лица Даламара заставляло сомневаться, но ведь он уже был там не раз. И тогда, во вторую их встречу, тоже. — Нет, не в полном, учебный год начался. — Даламар покачал головой. — Всё в порядке, Танис, просто не люблю ходить туда. Шалафи, мы ведь сделаем то, что планировали? — А ты уверен, что справишься сейчас, ученик? — Справлюсь как-нибудь, — криво усмехнулся эльф. Но завтрак всё равно прошёл как-то тягостно. Даламар вяло ковырял в тарелке, словно разом потерял аппетит. Танис тоже ел не слишком бодро, глядя на него. Проблем с аппетитом не было разве что у дракона, но, чтобы поддерживать основную ипостась, Гилу приходилось основательно и регулярно питаться в своём человеческом обличье. — Так, хватит этих похоронных настроений! — заявил Рейстлин к концу завтрака, звучно хлопнув в ладони. — Во-первых, ничего неожиданного не происходит. Даламар действительно никогда не любил ходить на Конклав. — Конечно, сначала я боялся, что меня раскроешь ты, шалафи, — нервно хохотнул эльф. — А теперь опасаюсь, что они догадаются. Но я придумаю, как выкрутиться. — В крайнем случае скажешь им правду, — предложил Рейстлин. — Рано, шалафи, — не согласился с ним Даламар. И добавил упрямо, словно эта мысль дала ему сил: — Я справлюсь. — Хорошо. А во-вторых, давайте придумывать, что Даламар будет врать обо мне на Конклаве. А то у нас идеи уже заканчиваются. Выдумывали здесь же, на кухне, под чай и выкопанный из кладовки запасливым Даламаром компот из вишни. И знатно развлеклись при этом, иногда выдавая совсем уж бредовые идеи, вроде того, что Рейстлин решил соблазнить золотого дракона, чтобы потом втереться в доверие к Паладайну и выведать секрет божественности. Гилтиас покраснел, а Даламар, автор идеи, заявил, что это ничуть не хуже истории с соблазнением жрицы, чтобы спуститься в Бездну. — А я ведь действительно мог бы попытаться, — сказал Рейстлин вдруг, и все обернулись к нему. — Добраться до одного из богов, попытаться победить его и впитать в себя его силы, чтобы стать богом самому. И неважно, кто это был бы, хотя Тьму мне усвоить проще, я ведь чёрный маг. — Но ты же не собираешься?.. — с подозрением посмотрел на него Танис. — Нет, пока я никуда не собираюсь, — Рейстлин криво усмехнулся. — Но однажды у меня была возможность провернуть подобное. Помнишь, Танис, как вы все удивлялись тому, как я изменился после Испытания. И что иногда знал какие-то вещи, но не знал — откуда. Так вот внутри меня всё это время жил дух одного старого злого волшебника… — Но сейчас ведь ты почти прежний! — перебил его Полуэльф. Рейстлин не то, что был почти прежним — он словно стал мягче к окружающим. Возможно, от того, что обычно он был хозяином положения. И хозяином Башни, которого все опасались задеть. Хотя и с братом он успел помириться, а случилось это вовсе не в Башне. — Потому что после войны я от духа избавился. — Рейстлин пожал плечами. — Пользы от него стало меньше, а жизненную силу из меня он продолжал тянуть. Тогда, в Нераке, может помнишь, Танис, Фистандантилус стал для меня прикрытием перед Тёмной Королевой. Но дальше… Дальше он хотел от меня слишком много. В том числе, к слову, он потребовал бы и твою жизнь, ученик. Своих учеников он убивал без жалости, выпивая их силы. От него я и узнал об этом способе. Он и сам когда-то хотел поглотить силы Такхизис. И я… мог бы впитать его, получить все его знания. Но невольно бы растворил в себе и его чёрную прогнившую насквозь душу. Я выбрал другой путь и уничтожил то, что от него осталось — без следа. — А как же знания? — чуть не взвыл Даламар. — Ученик, у меня здесь целая библиотека, — вздохнул маг. — Думаешь, я не могу узнать большинство из того, что знал он? А ещё я могу изобретать заклятья сам. И ты, Даламар, успел в этом убедиться. Так что не очень и много я потерял, справлюсь как-нибудь сам. А обрёл… свободу и возможность дышать. Рейстлин ведь и действительно не заходился больше тем жутким кашлем, который помнил Танис и немного Даламар. И был явно бодрее, чем во время Войны с Такхизис. Сейчас, окидывая взглядом прошлое, Танис поражался, каким стойким был маг тогда — ведь шёл почти наравне с остальными. И как разительно изменился Рейстлин за время жизни в Башне — в лучшую сторону. *** — Даламар, ты точно в порядке? — спросил Танис следующим утром, глядя, как эльф осматривает себя в большом зеркале, висящем на стене рядом со шкафом. Вчера они толком и не поговорили: после обеда Даламар с Рейстлином заперлись в лаборатории что-то срочно доделывать, а вечером Даламар затянул Таниса в постель сразу после ужина, и ни на какие сторонние мысли Полуэльфа уже не хватило. Сейчас же эльф был настроен куда как серьёзно, даже взгляд казался холодным и острым, непривычным совершенно. И одежды совсем непривычные, хоть и виденные прежде. В этой мантии из плотной чёрной ткани с серебряной вышивкой Даламар впервые попал в его дом, но утром вышел в рубахе и штанах, мантию нёс в руках. Словно она была бронёй, а не просто одеждой. И сейчас Танис мог разглядеть эту броню ближе, расшитую не только серебром, чёрным по чёрному — сплошь руны. Красиво. А поверх расшитой ткани чёрным шёлком стекали длинные волосы — Даламар, вопреки эльфийским традициям, сложной причёски не сделал, словно чёрного цвета одежд было мало, чтобы выделяться. — Да, конечно, — рассеянно кивнул Даламар своему отражению и только тогда повернулся к Танису. — Всё правда в порядке. Я справлюсь. — Мне не хочется тебя отпускать, — признался Полуэльф. Почему-то его угнетал это грядущий визит. — Почему вы вообще до сих пор не открыли Конклаву правду? Тебе ведь нет нужды больше быть шпионом. — Танис, милый, послушай. — Даламар сел на край постели рядом с не до конца ещё одетым Танисом и взял его за руки. — Ещё рано. Мне нужна информация, которой нет здесь, в Башне. Но она есть в Вайрете. Если я признаюсь, что сменил сторону, меня не впустят больше. Не подумай, я не боюсь стать для них ренегатом. Всё дело в шалафи… Я хочу найти всё о проклятье Раэланы, которое Пар-Салиан наложил на его глаза. Ты знал, что это не результат Испытания? — Что? Нет! Но это… — Жестоко и несправедливо. — Даламар поджал губы. — Пар-Салиан не имел права поступать так. Я хочу найти способ снять его. Раньше… Раньше я искал в библиотеке, но у меня не было времени — это было бы подозрительно, ведь правда? Но теперь есть способ — Гил нашёл несколько артефактов… Один из них скроет меня от чужих глаз. Второй — создаст иллюзию меня, чтобы убедить магов, что я вернулся в Палантас через их портал. Ну а кольцо перенесёт меня домой тогда, когда я сам решу. — Это не опасно, Даламар? — Танис чуть крепче сжал прохладные пальцы в своих. — Не должно. Правда, не должно. — Было непонятно, пытался ли Даламар убедить в этом Таниса или себя. — Просто волнуюсь. Но я справлюсь, Танис, я обещаю. Стук в дверь деликатно прервал их разговор. — Даламар, пора, — позвал голос Рейстлина из коридора. Подхватились оба, быстро заканчивая сборы. И успели ещё коротко поцеловаться перед тем, как выйти. А дальше завтрак и последний инструктаж, и свет портала, куда уходил уже собранный, спокойный и презрительно-холодный, словно статуя, эльф. Совсем на себя обычного не похожий. — Танис, — поймал Полуэльфа Рейстлин, когда портал закрылся. — Останься в Башне, если нет срочных дел. Когда Даламар вернётся, ты будешь ему нужен. Он справится… но просто будь рядом, хорошо?