Вторая личность доктора.

–Веритас, отдай! –Нет, пока не удалю это фото. –Да ладно, ты хорошо вышел. И вообще, чего ты такой высокий? Может тебе ноги укоротить? –Можешь попробовать.–усмехнулся Веритас. –Ребят, вы ведёте себя, как маленькие, ей богу.–прокомментировала их действия Адьяа, сидящая на диване с Хамфри на коленях. В данный момент Веритас стоял, держа над головой телефон Какавачи, в то время как сам Какавача пытался дотянуться до телефона, стоя на цыпочках. Но поскольку Какавача был примерно на полголовы ниже Веритаса, то пока все его попытки были тщетными. А весь сыр-бор был из-за фото, сделанного Какавачей некоторое время назад. Тогда Веритас специально или случайно задремал с книгой на лице. Это было настолько необычно и даже в какой-то степени мило, что Какавача решил сфоткать это на память. Но он не удержался и попросил пролетающего мимо Хамфри ручками изобразить на голове Веритаса кошачьи ушки, после накрыв друга пледом. А сейчас Веритас случайно увидел это фото и посчитал, что выглядит на нём глупо. –Хамфри, помоги!–одновременно позвали Какавача с Веритасом. Глаза робота стали на пару пикселей больше, а он сам вопросительно указал на себя маленькой ручкой. Если честно, дух не знал, что ему делать. С одной стороны был Господин, которому он всегда помогал. А с другой был хороший человек, с которым он сдружился. Это как выбирать между мамой и папой, как сказали бы люди. Правда мыслительный процесс Хамфри так ни к чему и не пришёл, так как раздался звонок в дверь. Покосившись на входные двери, Веритас всё-таки вернул телефон Какаваче и, подойдя к видеодомофону, слегка улыбнулся. –Кто там? Кто там?–залюбопытничал Хамфри. Будто в ответ на его вопрос, двери открылись и на Веритаса с объятиями налетела девушка с короткими фиолетовыми волосами. При этом Хамфри радостно выдал ”Тётя Ахерон!” –Братец, как приятно снова тебя обнять! Я так соскучилась! –Я тоже.–обнял её в ответ Веритас. В это время до его руки, лежащей на спине сестры, дотронулась зашедшая за Ахерон Свон. –Оу. Я так погляжу, у тебя появилось много воспоминаний с этим парнишей~ –тихо подколола его Свон, чтобы Какавача не услышал. –Катись к чёрту.–недовольно прошипел Рацио. "Эти двое снова за своё."–подумала Ахерон, прежде чем отпустить Веритаса и обратиться к Какаваче с Адьяей: –Я так и не представилась. Ахерон, сестра Веритаса, а рядом со мной моя девушка — Свон. При слове ”девушка” Какавача кинул быстрый взгляд на Веритаса. Если Веритас спокойно к этому относится, то может у него есть шанс? –Приятно познакомиться. Какавача. –Адьяа.–в свою очередь представилась его сестра. После этого Свон только протянула ему руку для рукопожатия, как Веритас перехватил её руку. –Эта особа — хранительница памяти, так что будьте с ней осторожней. –Говоришь так, будто я злодейка какая. –А нечего просматривать мои воспоминания без спроса.–поворчал Веритас, тут же добавив,–Какавача, Адьяа, мне нужно кое-что с ними обсудить, поэтому я буду у себя в кабинете. –Конечно, я подожду здесь.–ответил Какавача. –Адьяа, а мы тогда порадуем остальных новостью о том, что тётя Ахерон приехала!–воскликнул Хамфри, получив кивок на предложение. И первым же делом, когда троица зашла в кабинет, Ахерон спросила: –Кто-то за тобой следит?–правда её вопрос больше звучал как утверждение. –Да. Я знаю. Но благодаря подкинутой Скрюллумом возможности, у меня есть план, в котором мне понадобится ваша помощь. Но нужно ещё продумать детали.–ответил Веритас, садясь за стол. Ахерон и стоящая у стены Свон кивнули. –Можешь рассчитывать на нас. Как я понимаю, ты им не сказал?–уточнила Ахерон. –Им... Не нужно об этом знать. Не хочу, чтобы у них был повод для беспокойства. Ахерон переглянулась со Свон. Её брат всегда беспокоился о других больше, чем о себе, и почти никогда не делился своими проблемами и переживаниями. Пора вытрясти из него возможные переживания по другому вопросу... –Что ж, с этим разобрались. Но вообще я хотела поговорить не только об этом...–загадочно начала Ахерон, оказавшись за спиной брата и положив руки тому на плечи,–У вас с Какавачей что-то сдвинулось с мёртвой точки? При этом в её голосе так и сквозило любопытство, будто только что они и не говорили на серьёзную тему. –Не понимаю, о чём ты...–попытался увильнуть от ответа Веритас. –Хватит придуриваться, будто я не слышала его голоса, когда мы созванивались. Ты же точно тогда разговаривал с Какавачей! Не успел Веритас ответить, как Свон подлила масла в огонь: –А о той серьге, что лежит у тебя в ящике стола и которая идеально подойдёт парнише, ты тоже не имеешь представления? Чёртова хранительница памяти! –Купил серьгу, думая о нём? Братец, да ты романтик. И Ахерон туда же! –Даже если и так, всё намного сложнее.–вздохнул Веритас, в то время как кончики его ушей порозовели,–К тому же, пока я не разберусь с нынешней проблемой, ни о каких подвижках в наших отношениях не может быть и речи. –Ты уверен, что это единственная причина? Может мне посмотреть воспоминания парниши, чтоб придать тебе уверенности? Вдруг он тайно держит твоё фото под подушкой, например. Не успела Ахерон одёрнуть Свон, как на ту уже был направлен пронзительный взгляд Веритаса, который угрожающе произнёс: –Только попробуй и в этот дом ты больше не войдёшь даже с Ахерон. Хо. Она всего лишь подтрунивала над ним, но реакция превзошла все ожидания. В его душе бушует целая буря эмоций, даже если он усиленно пытается это скрыть. Он искренне любит этого парнишу. –Не кипишуй так, я всего лишь пошутила.–улыбнулась Свон, направляясь к двери,–Пожалуй я пойду, пока меня не выставили за дверь. Теперь ей стал ещё интереснее один момент, о котором стоит попытаться поговорить с Какавачей. Кто знает, может она сможет утолить своё любопытство... А может и вовсе найдёт очередной повод подколоть Рацио. Как только за Свон закрылась дверь, Ахерон вздохнула: –В этот раз Свони немного перегнула палку, но в чём-то она права. Сделать первый шаг всегда тяжело, но я бы посоветовала тебе начать оказывать Какаваче знаки внимания. То, как ты смотришь на него, говорит лучше всяких слов, но... Я не думаю, что для Какавачи это так же очевидно. Веритас промолчал, лишь сложив руки в замок на столе. Он понимал, что не сможет вечно скрывать свои чувства к Какаваче. Понимал, что рано или поздно ему придётся об этом рассказать. Понимал, но всё его существо продолжало противиться из страха. –Веритас. Веритас поднял голову на Ахерон. Обычно она называла его по имени, если хотела донести до него важную мысль, в остальное время обращаясь к нему ”братец”. –Я полностью понимаю твои опасения: зачастую почти невозможно понять, взаимны твои чувства или нет. А у вас с Какавачей ситуация ещё сложнее — вы вообще живёте в одном доме, вследстии чего ты боишься всё разрушить. И чем дольше ты ждёшь, тем чаще думаешь свыкнуться с мыслью о невзаимности, даже не признавшись. Только вот что я тебе скажу... «Сомневаться нормально, но не позволяй этому чувству поглотить тебя, заставляя отказаться даже от мысли о взаимности.» Твои слова, между прочим. Рацио хмыкнул, покачав головой: –Я правда такое говорил? Откуда я вообще это взял? –Не знаю откуда, но именно благодаря твоему совету я тогда набралась смелости и рассказала Свони о своих чувствах.–улыбнулась Ахерон,–Будь смелее! –Хорошо... Как только мы разберёмся с этим, я признаюсь Какаваче.–тут Веритас заметил, что Ахерон оттопырила мизинец и выжидающе смотрит на него,–Ты что делаешь? –Пообещай на мизинчике. –Ты серьёзно?–поднял бровь Веритас, но всё же сплёл их мизинцы,–Обещаю. Взрослые люди, а ведут себя, как дети. Но как бы нелепо это ни выглядело со стороны, на их лицах расцвели улыбки. В то время, как они разговаривали, Свон спустилась в гостиную, где и нашла Какавачу, сидящего на диване. –Я присяду?–подойдя поближе, спросила Свон, получив осторожный кивок. Присев, она тут же поймала опасливый взгляд Какавачи. –Не смотри на меня так. Твои воспоминания я не буду смотреть, иначе кое-кто будет этим крайне недоволен. Хотя у Рацио я увидела одно размытое воспоминание, и мне интересно, знаешь ли ты что-нибудь о нём? –Хранитель памяти здесь ты, а не я. Я не разбираюсь во всём этом. –Размытыми воспоминания могут быть, например, если человек напился или потерял память. Воспоминания никуда не исчезают, человек просто не помнит их или же помнит смутно. –И как это связано со мной?–Какаваче не нравилось, куда шёл этот разговор... –Рацио не из тех людей, что часто пьют, а если он и пьёт, то явно в окружении тех, кому доверяет. Если найти человека, близкого к Рацио, то возможно у него окажется нужное мне воспоминание.–как ни в чём не бывало продолжила хранительница, с намёком посмотрев на Какавачу. Такие воспоминания можно было "восстановить", но только с разрешения владельца. А она сомневается, что Рацио добровольно даст копаться в своих воспоминаниях. –Я...не располагаю такой информацией. Хоть Какавача и сказал так, но он прекрасно понимал, о чём речь, отчего его уши немного покраснели. Он лишь надеялся, что хранительница не заметит этого, иначе та от него не отцепится. Немного помолчав, Свон всё же разочарованно вздохнула: –Ну что поделаешь, не каждое любопытство может быть удовлетворено. Не буду смущать тебя своей компанией.–пожалуй, она оставит парнишу пока в покое, ему явно нужно время обдумать что-то. Когда Свон ушла, Какавача откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, вспоминая тот вечер. Свон невольно напомнила, что он так и не разобрался в своих чувствах к Веритасу... Неужели Какавача действительно влюбился в своего лучшего друга? Или он сам себе что-то надумал? Но как тогда объяснить то, что он почувствовал тогда? –Какавача, Свон тебе что-то наговорила?–услышав голос, он открыл глаза, посмотрев на обеспокоенно смотрящего на него сверху Веритаса,–Ты выглядишь задумчивым. –Нет, ничего такого. Просто думаю, как Ахерон сошлась с ней. Само её присутствие немного нервирует, если честно. –Есть такое.–согласился Веритас,–И характер у неё не сахарный. К сожалению, с этим приходится мириться, потому что... –Потому что твоя сестра меня любит!–снова проявила себя Свон. Но прежде, чем Веритас успел кинуть в неё чем-нибудь, её утащила Ахерон со словами: ”не мешай им”. –О чём я и говорил. В голове Какавачи же в этот момент крутилось слово «люблю». Можно ли как-то определить, любит ли он Веритаса? Как минимум, он может попросить совета. Поэтому позднее этим днём он отправился к единственному человеку, о котором мог подумать. –Адьяа, я хотел посоветоваться с тобой кое о чём...–постучав, заглянул к сестре Какавача. Конечно, у его сестры, как и у него самого, не было опыта в подобных вопросах, но ему всегда почему-то казалось, что девушки понимают в этом больше парней. А спрашивать у Ахерон, которая была в отношениях, было как-то неловко, ведь они знакомы всего ничего. А про Свон и говорить нечего: Какавача даже под дулом пистолета не хочет что-то у неё спрашивать. –Постараюсь помочь, чем смогу. Садись.–девушка приглашающе похлопала по кровати рядом с собой, а когда Какавача сел, она выжидающе посмотрела на него,–Рассказывай, что случилось? После короткого молчания он всё же немного смущённо спросил, отведя взгляд: –Как можно понять, что у тебя появились чувства к определённому человеку? –Хм.. Никогда не задавалась подобным вопросом... Может попробовать представить этого человека с кем-то другим?–предположила Адьяа,–Что ты чувствуешь при этом? Представить Веритаса с кем-то другим, кроме Ахерон?... С кем-то, кого бы Веритас обнимал так же, как его тогда... От одной мысли об этом в груди кольнуло и он невольно замотал головой, пытаясь выкинуть это из головы. Он даже думать об этом не хочет. –Это сложно описать. Такое неприятное ощущение... Эгоистичное желание не делить его ни с кем. Быть для него единственным. Но в то же время хочу, чтобы он был счастлив... Даже если для меня не найдётся места рядом с ним. Настала тишина, в которой Адьяа осмысливала его слова, после чего выдала: –Вача... Да ты по уши влюбился... Услышав это, Какавача удручённо прикрыл лицо руками. Он любит Веритаса. Но что ему теперь делать? Вместе с осознанием пришёл страх. Страх невзаимности. Адьяа обняла его и начала успокаивающе гладить по голове. После она тихо произнесла: –Ты же говорил про Веритаса, да?–Какавача лишь невнятно что-то промычал,–Не делай поспешных выводов. Возможно его наполняют те же опасения, что и тебя. Люди не умеют читать мысли, ты же знаешь. –Возможно, ты права. –Правильно, не отчаивайся. Может были какие-то признаки, что это взаимно: держится поближе, например? Тепло Веритаса, обнимающего его, взгляд, которым Веритас тогда посмотрел на него... ”Останься” –Не припомню такого.–быстро ответил Какавача. Веритас тогда выпил, лучше не воспринимать это всерьёз. Как бы ему ни хотелось. *** Какавача открыл глаза в комнате Веритаса. Как он здесь оказался, он же только что ложился спать? Повернув голову к окну, в котором виднелись звёзды, он заметил Веритаса и... Самого себя. Ему нечасто снились сны, а если и снились, то либо бессмысленные, либо вовсе кошмары. Но он впервые видел себя со стороны. Они сидели на полу и молча смотрели на звёзды, иногда тихо переговариваясь. –Звёзды такие красивые...–было даже немного странно слышать свой же голос. –Очень красивые...–ответил Веритас, почему-то посмотрев на него, будто сам Какавача был звёздой. В следующий момент, моргнув, Какавача перестал быть зрителем со стороны, оказавшись на месте себя у окна. Рядом с Веритасом. –Почему ты смотришь на меня? Звёзды там.–улыбнулся Какавача, поворачиваясь к тому. Тут Веритас накрыл его руку своей и, переплетя их пальцы, поцеловал его ладонь. –Потому что самая прекрасная звезда здесь — ты. Лицо Какавачи вспыхнуло, по цвету сравнявшись со спелым помидором, в то время как Веритас придвинулся ближе, положив руку ему на щёку. Они были так близко... Слишком близко... –Вача, можно я...?–прошептал Веритас, бросив взгляд чуть ниже. –Да.–одними губами ответил Какавача. Их лица стали близко настолько, что дыхание смешивалось. Но только их губы соприкоснулись, как Какавача резко проснулся с бешено колотящимся сердцем. В груди разлилось разочарование, а губы покалывало от воспоминаний о так и не случившемся. Ну почему организм проснулся именно сейчас?! Похоже, он уже не заснёт... Пойти попить воды, что ли. Выходя с кухни, он всё думал о том сне, который на удивление помнил достаточно чётко. Подобные сны доведут его быстрее, чем он дождётся момента для признания. Интересно, чувствует ли Веритас то же самое? Желает ли стать Какаваче ближе, как в том сне?.. Пытаясь избавиться от назойливых мыслей, Какавача выглянул в окно и увидел Веритаса, выкатывающего из пристройки свой мотоцикл. Ему не спится или он опять занимался исследованиями допоздна? Будто почувствовав его взгляд, Веритас посмотрел на него, вопросительно подняв бровь, и жестом подозвал к себе. Когда он вышел к Веритасу, тот поинтересовался: –Ты чего не спишь? Тебе... Приснился кошмар? –Можно и так сказать...–это никак не назовёшь кошмаром, но не скажешь же: ”Ты мне снился.”,–Теперь не могу уснуть. –Раз мы оба не спим, как насчёт прокатиться на мотоцикле? Буду твоим личным водителем.–предложил Веритас. Предложение было довольно заманчивым, но... Какавача даже боялся представить, насколько будет неловко ехать на одном мотоцикле с Веритасом. Особенно после сегодняшнего сна. Но так хочется... –С удовольствием.–само сорвалось с языка. На лице Веритаса расплылась мягкая улыбка: –Отлично. Тогда я сейчас достану тебе шлем и куртку, чтобы не замёрз. "Вот кто тянул меня за язык? Только что же думал, как будет неловко, а сам?"–проносились одна за другой мысли у Какавачи, пока Веритас отходил в пристройку. Хотя, если так подумать, то в любом случае избегать Веритаса не получится. Мало того, что они живут в одном доме, так ещё и много времени вместе проводят. Если Веритас что-то заподозрит, то не отстанет, пытаясь выяснить причину, и уже никуда не денешься. Но Какавача пока не готов. Не готов лишиться времяпрепровождения с Веритасом, надеясь на взаимность, которой может не быть вовсе... Его мысли были прерваны вернувшимся Веритасом: –Ты же впервые поедешь на мотоцикле?–в ответ он получил кивок. Надев шлем, Веритас сел на мотоцикл, фиксируя тот на месте, и начал объяснение: –Обопрись левой рукой на моё левое плечо, после вставай левой ногой на подножку. После вторую ногу перекидываешь через сиденье, садишься и ставишь обе ноги на подножки. Удачно усевшись на мотоцикл, Какавача ухватился за плечи Веритаса, не совсем понимая, как правильно держаться. Веритас аккуратно переместил руки Какавачи так, чтобы тот крепко обнимал его за талию. После чего чуть сильнее прижал колени парня к себе. –Лучше держись так, иначе слетишь.–тихо прознёс Веритас. –У-угу.–Какавача почувствовал, как его лицо нагрелось от подобных действий, которые были лишь мерой безопасности. И хотя Веритас уже убрал руки, он всё ещё ощущал приятное тепло прикосновений. Не помогало и то, что они были так же близко, как тогда... Это сводило с ума. Хорошо ещё, что сейчас Веритас не мог видеть его лица. Так они и ехали в тишине ночи, нарушаемой лишь урчанием мотора. И вот они добрались до озера, на мирной глади которого отражались звёзды. Увиденную красоту было не описать словами и Какавача лишь смог выдать восхищённое ”вау”, сняв шлем и подойдя поближе. –Красивое место, правда?–присоединился к нему Веритас,–Нашёл его совершенно случайно и теперь приезжаю сюда подумать о чём-нибудь или же когда просто не спится. Я подумал, что тебе это может помочь. Пока они любовались озером, он незаметно покосился на Какавачу, размышляя. Зачастую он предпочитал не делиться переживаниями даже с сестрой, считая, что от этого ничего не поменяется. Пускай уж лучше об этом переживает только он, чем близкие. Хотя сейчас... Если он рассматривает возможность романтических отношений с Какавачей, возможно ему стоит быть более открытым по отношению к любимому. Но стоит ли вообще нагружать Какавачу событиями, произошедшими в прошлом? Грузить сожалениями, которыми уже ничего не исправить? –Знаешь...–всё же решился Веритас,–Я никому об этом не говорил, но... В прошлом мы накрыли базу работорговцев, только вот всё было не очень радужно. Может я ошибся, может что-то ещё, но поняв, что им не уйти, они взорвали всё здание... Предпочли умереть, чем до конца жизни быть за решёткой. Все, кто был в здании, погибли, а мне лишь повезло спастись. Я не смог никого спасти оттуда... Какавача слушал Веритаса, не перебивая и внимательно смотря на него. –Это лишь подвердило вывод, к которому я пришёл: самое ужасное, что может сделать человек — не считать другого за человека. Для работорговцев люди лишь товар, на котором можно заработать.–Веритас ненадолго замолчал, тут же продолжив,–Хотя это относится не только к работорговле, но и к отношению к авгинам... Авгины те же люди, только их таковыми часто не считают... Нужно судить каждого человека по его собственным поступкам, а не судить всю расу по одному поступку. Презирают авгинов, считают злом во плоти, но сами-то не лучше.. До сих пор я ещё не видел ни одного авгина-работорговца... Сколько невинных людей страдает от всего этого... В глазах Веритаса была видна боль от осознания того, что кого-то он не спасёт уже никогда. Осознание, что всех спасти невозможно, как бы он ни старался... Он всегда знал об этом и не строил иллюзий, только вот от этого было не легче. Тяжело наблюдать за тем, чего ты не в силах изменить. Возникает ощущение, что ты делаешь недостаточно... Вновь переведя взгляд в сторону озера, Какавача заговорил: –Я слишком хорошо тебя знаю. Наверняка ты сейчас думаешь, что должен стараться больше, может даже в какой-то степени чувствуешь себя беспомощным. Мне также знакомо это чувство... Когда родителей убили, я ничего не мог сделать, ведь меня не было рядом с ними. Да и моё присутствие могло ничего не изменить... Кого-то уже не спасти, как бы нам не было больно от этого... Но, Веритас, подумай о тех, кого тебе всё же удалось вытащить из сущего ада. Меня, сестру, тех, кого ты спас и продолжаешь спасать. Для всех этих людей ты свет, подаривший надежду.–Какавача повернулся к Веритасу, что перевёл на него взгляд, и слабо улыбнулся,–Так что... Не будь слишком строг к себе, думая, что ты делаешь недостаточно. Я уверен, любой другой сказал бы тебе то же самое. Какавача только успел договорить, как его тут же притянули рукой за плечи к себе в объятья, положив голову на плечо. –Веритас?.. Такие простые, но такие значимые слова. Возможно сильнее оказало влияние именно кто это сказал. Человек, которого Веритас смог спасти. –Спасибо.–послышался в ночи шёпот Веритаса. Спасибо, что выслушал. Спасибо, что появился в моей жизни.