Я буду любить тебя вместо него

Тэхен снова заметался по комнате — к бару, еще глоток виски, к окну, рука в волосах, обратно к дивану. Остановился, нависая над сидящим омегой. — Ты хоть на секунду подумал, какую ситуацию создал своей наивностью? — Я... я просто ответил на вопрос, — голос Чимина дрожал. — Я не хотел... — Теперь он ТРЕБУЕТ результатов! — Тэхен развернулся, прошелся к противоположной стене. — Поставил мне ультиматум. У нас есть месяц. ОДИН ГРЕБАНЫЙ МЕСЯЦ! Чимин сжался еще сильнее, обхватывая себя руками. — Месяц на что? — прошептал он, хотя уже начинал понимать. Тэхен остановился посреди комнаты, повернулся к нему. В его глазах плескалась смесь ярости, отчаяния и чего-то еще — страха? — На то, чтобы ты забеременел, — выдавил он сквозь зубы. — Иначе будут последствия. Для меня. Для... Он снова метнулся к бару, налил еще виски, но на этот раз не выпил. Просто сжимал стакан, глядя в янтарную жидкость. — Мой отец — не тот человек, с которым можно играть, — голос Тэхена стал тише, но не менее напряженным. — Когда он чего-то хочет, он добивается этого. Любой ценой. Чимин сидел неподвижно, его большие глаза наполнились слезами, но он не позволял им пролиться. Хорошие омеги не плачут. Хорошие омеги не создают проблем. — Я понимаю, — прошептал он. — Прости, что... что подвел тебя. Я постараюсь быть хорошим мужем. Сделаю все, что нужно. Тэхен застыл, все еще держа стакан. Что-то в голосе Чимина — эта покорность, это безропотное принятие остудило его пыл. Он обернулся, посмотрел на своего мужа. Омега сидел на диване, маленький, испуганный, со сжатыми кулаками и опущенной головой. Принимал очередное унижение как должное. Даже не пытался возразить. Не кричал. Не требовал объяснений. Просто сидел и соглашался быть использованным. И Тэхен, глядя на него, впервые за четыре месяца брака почувствовал нечто помимо раздражения и равнодушия. Укол стыда пронзил его грудь, такой острый, что он поморщился,но вспомнив цену которую платит в этом браке засунул эту совесть куда подальше. Да , этот омега не заслуживал такого обращения. Он был добрым, заботливым, терпеливым. А Тэхен... Тэхен превратит его жизнь в ад и даже не даст ему возможности понять, что происходит. Альфа поставил нетронутый стакан на барную стойку. — Через два дня у тебя прием у доктора Мина, — произнес он, его голос вернулся к привычной холодности, но в нем больше не было ярости. — Он поможет с регуляцией цикла. А потом... Он не закончил фразу. Просто развернулся и вышел из гостиной, направляясь к себе в кабинет. Чимин остался сидеть на диване, глядя в пустоту. Слезы, которые он так старательно сдерживал, наконец потекли по щекам — тихие, безмолвные. Он был хорошим омегой. Делал все правильно. Почему же это не имело значения? За стеной кабинета Тэхен стоял у окна, сжимая подоконник. Гнев ушел, оставив после себя пустоту и противное чувство вины. Он метался между двумя мирами — миром, где был Хенджин, свобода и то, что он считал любовью, и миром, где был Чимин, долг и цепи, наложенные отцом. И с каждым днем эти цепи становились все туже. Но отступать было некуда. У него был месяц. Всего месяц, чтобы выполнить требование отца и защитить Хенджина. Даже если для этого придется окончательно сломать невинного омегу, который не сделал ему ничего плохого.