Учихи: Оковы Божественного Дуэта

Киригакуре встретила их липким, тяжелым туманом, пропитанным солью и запахом гнили. Мей Теруми стояла на причале, её Пятый Мечник и отряды Охотников Ойнинов были в полной боевой готовности. — Говорят, Коноха прислала палачей, — Мей облизнула губы, её глаза горели ядовитым светом. — Пусть попробуют на вкус мою кислоту. Растворим этих мальчиков в океане. Она не успела договорить, как туман над гаванью начал… **умирать**. Саске просто выпустил наружу частицу своей чакры Разрушения. Воздух стал серым. Вода в заливе мгновенно превратилась в черную, маслянистую жижу, в которой за секунды всплыла вся рыба, превращаясь в скелеты. **Пришествие Богов.** Наруто и Саске приземлились прямо на воду. Наруто медленно развел руки в стороны. **«Созидание: Соляные Столпы Содома»**. Весь океан в радиусе пяти миль вскипел. Огромные гейзеры раскаленной соли вырвались из глубин, прошивая корабли Тумана насквозь. Шиноби Кири заживо консервировались в раскаленном рассоле, превращаясь в белые, кричащие статуи за доли секунды. — Мей, — голос Наруто звучал из-под воды и с небес одновременно. — Твой туман рассеялся. Пришло время твоего заката. Мей выдохнула облако Йотона (кислотного тумана), но Хината шагнула вперед. Её Бьякуган прорезал кислоту, а золотая аура Наруто вокруг неё сделала её неприкосновенной. — Слишком слабо, — Хината взмахнула рукой. **«Божественный Поток: Стеклянное Искажение»**. Кислота Мей мгновенно кристаллизовалась в воздухе, превращаясь в мириады острых игл, которые Хината направила обратно в охрану Мизукаге. Ойнины превратились в решето, их плоть лопалась от ударов собственного застывшего яда. **Кровавая Баня в Тумане** Сакура рванула к Чоджуро. Тот замахнулся своим Хирамекари, но Сакура просто поймала лезвие меча голой рукой. Её пальцы, заряженные Разрушением, впились в чакру меча. — Красивая игрушка, — Сакура оскалилась. Она сжала кулак, и легендарный меч **треснул**, разлетаясь на куски, которые она тут же вогнала Чоджуро в лицо и грудь. Она не дала ему упасть — Сакура схватила его за нижнюю челюсть и просто **вырвала её с корнем**, выбрасывая в грязную воду залива. — Кто следующий?! — Сакура стояла по колено в крови и обломках, её лицо было искажено гримасой экстаза. Она видела, как оставшиеся мечники дрожат. Она бросилась на них, превращая бой в детальную анатомическую бойню — конечности летели в стороны, кишки наматывались на сваи причала. Саске подошел к Мей Теруми. Она попыталась использовать Стихию Лавы, но Саске просто взглянул на неё своим Риннеганом. — Твой жар — это лишь холод могилы для меня. **Разрушение: Молекулярный Распад.** Саске коснулся её груди пальцем. Кожа Мей начала медленно чернеть. Это не было ожогом. Это было **стирание**. Её ткани распадались на атомы, пока она еще дышала. Она смотрела вниз и видела, как её тело исчезает, оставляя лишь пустоту. — Помогите... — прохрипела она, выплевывая черную пыль вместо крови. — Тебе никто не поможет, — Саске схватил её за волосы, заставляя смотреть, как Сакура добивает последних защитников. — Ты увидишь, как твоя деревня исчезает в бездне, прежде чем твои глаза превратятся в ничто. Сакура подошла к Саске, тяжело и часто дыша, её одежда была практически уничтожена, пропитана кровью и солью. Она прижалась к его спине, пачкая его плащ алыми разводами. — Саске... я хочу тебя... прямо здесь, на этом пепелище, — она прикусила его плечо до крови, смешивая свою ярость с его холодом. Саске обернулся, его Риннеган вспыхнул багровым. Он грубо опрокинул её на остатки престола Мизукаге. Их резонанс в этот момент вызвал цунами, которое окончательно смыло остатки порта Киригакуре. Это был акт триумфа среди смерти и абсолютного хаоса. Наруто и Хината стояли на вершине соляной скалы, глядя на руины. — Остался только Камен, — Хината прижалась к Наруто. — Ооноки будет сопротивляться дольше всех. — Тем больнее будет его падение, — Наруто поцеловал её. — Завтра мир станет единым. Под нашим знаменем. В ту ночь Киригакуре перестала существовать как деревня. Она стала братской могилой для тех, кто не признал новых Богов. Кровь Тумана смешалась с солью океана, создавая вечный памятник могуществу Учиха.