Учихи: Оковы Божественного Дуэта

Лес Смерти оправдывал свое название, но в этот раз смерть исходила не от монстров, а от двух пар, которые шли сквозь чащу так, будто владели этим лесом. Наруто и Хината двигались бесшумно, а Саске и Сакура шли следом, оставляя за собой след из выжженной земли и сломленных воль вражеских команд. — Пять команд из песка и звука стерты, — Хината деактивировала **Божественный Бьякуган**, её голос был ровным, а на щеке запеклась капля чужой крови. — Но я чувствую нечто склизкое впереди. Оно пахнет мертвечиной и старыми экспериментами. — Орочимару, — Саске ухмыльнулся, и его фиолетовое око Разрушения под челкой начало бешено вращаться. — Сакура, ты готова вскрыть эту змею? Твой скальпель сегодня должен пить черную кровь. Сакура облизнула губы, её метка Бьякуго на лбу пульсировала. — Я ждала этого момента, Саске-кун. Посмотрим, насколько живуч этот «Бессмертный». **Схватка в Лесу Смерти** Орочимару появился из тени гигантского дерева, его длинный язык прошелся по губам при виде Саске. — Какие сочные плоды... — прошипел он. — Саске-кун, твои глаза... я чувствую в них мощь, превосходящую Шаринган Итачи... — Твои чувства тебя не обманывают, кусок дерьма, — Наруто сделал шаг вперед, снимая очки. Его золотые глаза бога Созидания вспыхнули, и гравитационное давление в радиусе ста метров мгновенно возросло в десять раз. Деревья начали трещать и складываться, как спички. — Но ты ошибся в одном: мы не плоды. Мы — жнецы. Орочимару попытался атаковать, выпустив тысячи змей из рукавов, но Наруто просто щелкнул пальцами. **«Созидание: Изначальный Океан Пламени»**. Ослепительно-белый огонь вырвался из-под земли, испепеляя змей и заставляя Орочимару орать от боли, когда его кожа начала плавиться, обнажая истинное, уродливое лицо змеи. Саске исчез и появился прямо перед Орочимару. Он не использовал меч. Он схватил змеиного саннина за челюсть. — Ты хотел бессмертия? — Саске заглянул ему в глаза своим Риннеганом. — Я покажу тебе вечность в одном мгновении. **Разрушение: Нервный Паралич Пустоты.** Орочимару забился в конвульсиях. Саске разрушал его сознание, заставляя каждую клетку тела чувствовать себя так, будто её медленно раздирают раскаленными щипцами. Кровь брызнула из глаз и ушей саннина. — Моя очередь! — Сакура взлетела в воздух, её кулак был окутан фиолетовой дымкой Разрушения. Она нанесла удар прямо в центр груди Орочимару. **ХРЯСЬ!** Грудная клетка саннина просто **схлопнулась внутрь**, превращая его органы в кашу. Он отлетел на сотню метров, сшибая деревья, и замер, выплевывая куски собственных легких. Хината подошла к тому, что осталось от Орочимару. Её Бьякуган видел, как змеиная душа пытается ускользнуть. — Никуда ты не уйдешь, — Хината нанесла серию молниеносных ударов по остаткам его тенкецу. Каждый удар сопровождался золотой вспышкой Наруто. — **Мягкий Кулак: Печать Вечного Загробья.** Тело Орочимару начало покрываться золотыми рунами, которые буквально всасывались в его плоть, запечатывая его душу в мучительной агонии прямо внутри гниющего тела. Саске подошел к Сакуре, которая тяжело дышала, глядя на дело своих рук. В её глазах плескалось безумное возбуждение. Саске грубо притянул её к себе, впиваясь в её губы жадным, кровавым поцелуем. Сакура ответила, её руки впились в его плечи, передавая всю ту энергию боя, что бурлила в ней. Воздух вокруг пары трещал от статики их резонирующей чакры. Наруто обнял Хинату со спины, положив подбородок ей на плечо. — Одной проблемой меньше. Орочимару станет отличным примером для тех, кто решит сорвать финал экзамена. — Ты видел это? — спросил Шисуи у Итачи, наблюдая за ними с безопасного расстояния. — Да, — Итачи выглядел почти напуганным. — Они не просто победили саннина. Они стерли его как личность. Теперь я понимаю... Коноха — это не их дом. Коноха — это их игровая площадка. На финал экзамена они вышли свитками за десять минут. Весь мир смотрел на них, когда они входили в башню — чистые, спокойные, но с аурой, которая заставляла даже экзаменаторов пятиться назад. Экзамен на Чунина официально перестал быть соревнованием. Он стал коронацией.