Второй шанс на двоих

Форд не верил, что его жизнь может быть настолько ироничной до абсурда. Отношения Мэйбл с Биллом? — он уже смирился. Попробуй тут что-то сделать, когда его племянница светится от счастья рядом с этим демоном. Но добровольно идти спасать Билла Сайфера, своего давнего врага, который лично устроил ему ад??? Даже для него это было слишком. На самом деле, он не хотел идти. Он собирался отвлекать Ваала, пока Билла будет освобождать Диппер. Форд был уверен, что у его племянника будет побольше нервов, все-таки возраст-то уже не тот. Однако Диппер был против. Во-первых, в случае опасности у него было больше шансов убежать, чем у дяди. А во-вторых, наверняка, Диппер надеялся, что Форд не выдержит и пристрелит Билла, что было очень вероятно на самом деле. Таким образом, Форду пришлось согласиться, потому что… А кто ещё мог бы это сделать? Они оба пришли к тому, что Мэйбл не должна идти (было много криков и хлопанья дверями, но тут даже Стэнли признал их правоту). Мэйбл от злости умудрилась даже силой мысли подпалить ковёр в гостиной. А это ещё один пункт, зачем спасать Билла: пусть, черт возьми, поможет с новой проблемой, которую им создал! Форд, конечно же, злится, но не так сильно, ведь Билл сделал то, что не было по силу ему — спас Мэйбл. Глупо, конечно, но эта операция будет возвращением долга. Он лишь надеется, что она не будет для него последней, и он ещё успеет написать труд под названием: «Как племянница может свести Вас с ума, влюбившись в треугольного демона — вашего бывшего врага» (о машина Тьюринга, он действительно сейчас сказал БЫВШЕГО врага?!) Название ещё в разработке. Думая в таком ключе, Форд мрачно шёл с пикающим устройством в одной руке. Если оно перестанет пикать — значит, засекло появление сильной аномальной энергии, и Ваал рядом. В таком случае, Форд планирует либо спрятаться либо воспользоваться одноразовым порталом, а на Билла забить. Эх, мечты-мечты… вот только без Сайфера им не победить. Вопрос только в том, захочет ли он? Оракул убеждала его в том, что Билл обязательно поможет, но Фордова старая паранойя ждала подвоха. Стэнли бы сказал, что он «жопой чует», что что-то не так. Ну не может так быть все просто: чтобы Билл Сайфер так просто да и помог спасти Вселенную? Конечно, наверняка, он её спасёт, поправил себя Форд, потому что сам в ней живёт: это было бы в его стиле — эгоистично спасать самого себя. И все же, все же… Что-то не давало ему покоя. Может, Стэнли прав и у него действительно просто уже паранойя на все? Однажды ему показалось, что их молочник пришёл украсть его язык, хотя на самом деле ничего подобного тот делать не собирался, а просто искал сдачу. К сожалению, Форд уже успел заморозить ему руку своим оружием и очень долго извинялся и грел его руку на медленном огне, пока та не оттаяла. Брат до сих пор ржёт над ним, вспоминая этот случай, хотя ему совсем не до смеха. Форд убеждает себя: все-таки Билл Сайфер спас Мэйбл. Если рассуждать логически, стал бы он это делать, если бы не испытывал чувств. Да и благополучие Мэйбл с недавних пор стало для Форда единственным, что имело значение. Именно поэтому он готов рискнуть, довериться, а потом пристрелить эту упрямую треугольную тварь, если тот только попробует все испортить. Если Билл и задумал что-то, ну и пусть: он готов. Однако он надеется и даже не для себя, а для племянницы, что все тут чисто. Если же это очередной обман, какой-то хитроумный план, о котором Форд пока не имеет ни малейшего понятия, он обязательно найдёт способ уничтожить его медленно и мучительно. Форд вошёл в особняк Нортвест с потайного хода, впервые надеясь столкнуться с Биллом. Это было иронично: столько лет бегать по мультивселенным от него, а в итоге… Неприятные воспоминания кольнули его. «Ты моя собственность. Ты открыл мне разум, ты впустил меня. Ты представляешь, что я вообще могу с тобой сделать?! Могу заставить твоё тело гореть в агонии, а могу стирать тебе рандомно воспоминания. А, может, я уже это сделал! Что ты хочешь помнить? Лицо своей матери? Или как тебя зовут?» «Я… Я… Моё имя…» Форд тогда был в таком ужасе, что не мог вспомнить свое имя, а Билл хохотал ледяным смехом, словно это была игра. Он ведь всегда играет. Нельзя забывать об этом. Ученый прикрыл глаза. Он вспомнил кое-что другое. Как в путешествиях с братом ему снились кошмары, а Стэнли помогал их преодолеть. Как они плавали в море, смотрели на звезды, выискивали «красоток» и быстрый способ обаготиться. Форд всю жизнь был так одинок, но брат показал ему, что есть другой путь, что семья, которая тебя любит — никогда не оставит. Именно поэтому Форд больше не тот травмированный человек. Возможно, и Билл смог почувствовать тоже самое, нашел кого-то, кто заботится о нем, чтобы позаботиться в ответ. Слабо улыбнувшись, Форд шел по коридору тоннеля поместья. Он частенько бывал здесь, исследую эту странную семейку, так что ориентировался тут легко, хотя прошло уже больше тридцати лет. Устройство на мгновение замолчало. Форд замер. Нет, черт, только не сейчас! Он стукнул по устройству, и то радостно пикнуло. Он выдохнул от облегчения: всего лишь глюк… А может в особняке просто слишком много аномальной энергии. В любом случае, надо бы поторопиться. Его шаги отдавались эхом по каменному полу, пока он шёл через туннель. Наконец, он оказался между выбором. Одна лестница вела наверх, а вторая — в подвал. Форд понадеялся, что Ваал не будет отличаться от всех демонов, и выбрал путь в подвал. Пахло сыростью, плесенью и ещё крысами. На самом деле, для того, кто жил долго в не самых приятных измерениях — это, считай, курорт. Он осторожно спустился по короткой лестнице ещё ниже. Перед ним была дверь. Он подергал — заперто. Выругавшись, Форд решил не церемониться. Он достал свой любимый бластер и выстрелил, просто уничтожив дверь. — Надо же… Это было настолько просто, что Форд замер. Билл сидел прямо на полу. Вид у него был потрепанный и даже жалкий. Волосы взъерошенные и грязные, одежда порвана, из его ран и даже глаза течёт кровь. Но не это было самым страшным: Билл, видимо, даже не понимал, где находится. Он, как псих, говорил с кем-то, кого Форд не видел. — Я не виноват, нет… Я не хотел… Черт возьми, что делать? Ему только бороться с его сумасшествием не хватало. — Билл. Он осторожно сделал шаг вперёд и вошёл в комнату. В миг реальность преобразилась. Вокруг уже были не каменные стены, а безграничная тьма. И тени, их было столько! В основном, треугольники, но были и другие геометрические фигуры. «ТЫ УБИЛ НАС!!! ТЫ ПОГУБИЛ НАС ВСЕХ!» — Я не хотел, — слабо говорит Билл, но им плевать. Тени набрасываются на него снова и снова. Руки Билла все в крови. Форд не сразу понимает, почему, но тут до него доходит, что это не его кровь. Он вспоминает их разговор, который случился 34 года назад одним летним днем. Ещё юный ученый, вдохновленный своей «музой», интересовался откуда пришёл демон. Билл признался тогда, что его дом был уничтожен. «Кем?» — спросил в ужасе Форд. «Монстром». Он тогда ещё не знал, что Билл говорил о себе. Билл уничтожил свой собственный мир, со всеми его жителями, со своей семьёй… Билл назвал себя монстром, жалел ли он? Форд всегда задавал себе этот вопрос, так и не найдя ответа. Столько раз Сайфер говорил, что «освободил» свое измерение, но, глядя на него сейчас, ученый понимал: он не просто жалеет. Чувство вины сводит его с ума. Форд никогда не видел его таким беззащитным и напуганным. По его щекам текли кровавые слезы. Видимо, он уже давно находился здесь и знал, что никто не придёт, никто не смотрит, а, значит, можно дать слабину. Форд вцепился в свой бластер, не зная, как прогнать этот морок. Поступить глупо, как Стэнли? А вдруг срикошетит? Выругавшись, Форд подбежал к демону, грубо встряхнув его. — Сайфер! Прийди в себя! — Нет-нет-нет, я не хотел. Они горели, там было столько крови, я просто хотел показать звезды, я был в агонии, я… Форд ещё раз встряхнул его, но тот его не видел, продолжая бормотать. Тогда Форд сделал то, что всегда мечтал сделать: он отвесил Биллу сильную пощечину прямо по его злой и надменной физиономии. Было приятно, только это не помогло от слова совсем. Тени рвали его на части, Билл хватался за голову, крича от боли. Форд отшатнулся. Достал бластер. Впервые в жизни он обеспокоился, что может промахнуться и попасть В НЕГО. — Шестипалый, помочь? Автор дневников подскочил на месте и резко обернулся, наводя свой бластер на пришельца. К счастью, выстрелить он не успел. — Какого черта, Стэнли?! — он прямо-таки задохнулся от возмущения. — Мы с Мэйбл решили, что один ты не справишься, — заявил Стэнли, скрестив руки на груди. Форд открыл рот, с большим желанием высказать брату все что думает о нем и его желании потокать всем идеям Мэйбл, но в итоге сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Хотя нет, все же он зол… Да даже не зол, скорее, очень обеспокоен. Он не может потерять брата из-за его тупости! — С ума сошел?! Это опасно! Ты не слышал, ЧТО я говорил про… Стэнли отмахнулся. — Да-да-да, зануда. Я помню. Бла-бла-бла, люди впитали аномалии. Я не настолько тупой. Я проверил свою аномальность пройдя мимо твоего устройства. Так что я не радиоактивен, хех. Форд смотрел на брата во все глаза, словно не мог поверить, что его брат может быть настолько тупым и безрассудным. Устройство снова пикнуло, напоминая, зачем он…они здесь. Им надо было спешить! Диппер не сможет вечно отвлекать Ваала. — Я не знаю, как его вытащить, — пожаловался Форд, нервничая все больше. Он не был психологом и не знал, как помочь демону, который явно слетел с катушек окончательно. Стэн посмотрел на Билла вопросительно. Тот обхватил руками колени. — Ну и что с этим? «ТЫ УБИЛ НАС, УНИЧТОЖИЛ!» «МЫ БЫЛИ ТВОЕЙ СЕМЬЕЙ» — кричали тени. Форд вздохнул. Если он начнёт рассказывать всю историю Билла Сайфера, это будет до утра. — Билл уничтожил свое измерение. Похоже, его мучает чувство вины настолько, что эти образы стали реальными, а магия только ухудшила дело. Я ему даже врезал, но не помогло… Он утопает в вине. Надо же, даже в тридцать секунд уложился. — Лучше бы в пиве, — пошутил Стэнли. Форд нахмурился. Он не любил, когда брат шутил в серьёзные моменты. Мистер Загадка встал перед Биллом. Помахал рукой у него перед лицом, но тот даже не обратил внимания. Сайфер издал странный звук ни то всхлип ни то что-то другое, уткнувшись лицом в колени. — Он что-то говорил? — спросил Стэнли. — Только то, что не хотел этого и что было много крови. Лицо Стэна стало задумчивым. Форд нервно сжимал и разжимал кулак, не представляя, что им предпринять. Он никогда не признается, но на самом деле рад присутствию брата. Пытаться убить Билла — одно, а вот спасти — задачка со звёздочкой. И как бы Стэнфорд не любил сложные задачки, но эта была точно не по его части. — Надо было идти Мэйбл. Она бы точно знала, что делать, — будто бы прочитав его мысли, сказал Стэнли. Сообщение от Диппера «ну что там?» не добавило им хорошего настроения. — А что бы сделала Мэйбл? — вдруг спросил Форд. Брат посмотрел на него как на недоумка. — Обняла, поцеловала и наклеила ему наклейки на лоб? Повисла недолгая пауза. Они смотрели друг на друга задумчиво. Видимо, сомнения отразились на лице Форда, так что Стэн воскликнул: — Что, предлагаешь это сделать??? Форд задумчиво протянул: — Ну… Стэн фыркнул. — Это глупо. — А если сработает? Мы и так кучу времени потеряли! — Я не буду его целовать! — тут же воскликнул Стэнли. Ученый хмыкнул и позволил себе улыбку, явно представив эту забавную картину. — Я не это имел в виду. Возможно, если мы обнимем его, то настолько ошарашим, что он очнется? — Ты сам-то в это веришь?.. Форд покачал головой. — Нет, — признал автор дневников. — Ладно! — раздражённо воскликнул Стэнли. Он сел и резко, поборов, отвращение, приобнял Билла за плечи. Тот не пошевелился. — Ты самый больной придурок, которого я знаю. Чувством вины ты никого не вернёшь, но если ты перестанешь строить из себя жертву и поможешь нам спасти мир, считай ты пройдёшь искупление. — Не думаю, что это поможет, — заметил Форд, внимательно глядя на Сайфера, который даже не пошевелился. Тени начали шипеть и окружать их. Им явно не нравилось, что они влезли в их «беседу». — Не поможет, если ты будешь стоять без дела, — огрызнулся Стэнли. — Ты-то его лучше знаешь! Форд вздохнул. Он сел рядом с ними прямо на пол, пощелкав коленями, уже предвкушая, как его ноги потом скажут ему спасибо за такую передышку. Он положил руку Биллу на плечо, и ощутил нечто странное, потому что он не выглядел и не ощущался как демон, а скорее как человек, слишком тёплый, слишком живой и слишком потерянный. — Билл, ты однажды сказал, что монстр уничтожил твоё измерение. И это действительно так. Ты уничтожил их. Их всех. Стэн посмотрел на него, как на идиота, взглядом «ты не помогаешь». — Но послушай, что я скажу: я сам чуть было не уничтожил наш мир, позволив тебе войти в мой разум. Если кто-то и знает что-то о чувстве вины, то это я. Но со мной была семья, которая научила меня прощению. Простить врага просто, а вот себя… Если ты думаешь, что тебя некому прощать, то ты ошибаешься. Мэйбл простила тебя, она приняла тебя в нашу семью. И как бы мне или Стэнли это не нравилось… Мы тоже тебя принимаем. — Пока ты не разрушаешь миры и платишь за аренду, — проворчал Стэнли. — И если мы тебя прощаем, несмотря на все дерьмо, то ты вполне можешь простить себя, — добавил учёный. Форд поднял взгляд. Его глаза блестели за треснутыми очками от воспоминаний. Ему самому было тяжело признавать вину. Он огляделся: тени, что кружили вокруг них, начали редеть. Стэн посмотрел куда-то на пол, что-то заметив. Форд лишь надеется, что не золото, иначе они потеряют ещё кучу времени, потому что его брат не может жить спокойно, не украв ценных вещей. Билл, словно очнувшись, медленно поднял голову и ошарашено выдохнул. Он сначала не понял, где и с кем находится. Затем все-таки заметил, что его держат Пайнсы. Он не понял: зачем это они его держат? Потом до него дошло: они не просто держат, а обнимают! — Отпусти меня, старик! — заверещал Билл на Стэна, пытаясь вырваться и отползти от своего «злейшего врага». — Да пожалуйста, — фыркнул Стэнли и встал как ни в чем ни бывало. — Древний демон? Он ведёт себя хуже подростка! — заметил Стэнли весело. — А я боялся, что он слишком стар для Мэйбл. Эмоциональный интеллект у них одинаковый. Форд и Стэн переглянулись, а затем весело рассмеялись. Билл отполз на безопасное расстояние, вырываясь из рук Форда, одаривая их обоих взглядом, обещающий мучительную гибель и вечную агонию. Какой-то слишком уж затравленный взгляд для древнего демона. — Какого хрена вы устроили?! Зачем сюда пришли?! — Мы пришли тебя спасти, — сказал Стэн с таким видом, будто каждый день спасает демонов. Сайфер перевёл взгляд на Форда, надеясь, что хоть шестопалый будет в адеквате, но тот его разочаровал: — Он прав. Билл, мы пришли забрать тебя, но прежде ты должен пообещать, что поможешь нам победить Ваала. Демон фыркнул. — О, ну да! Он же мне так нравится! Я ЖЕ ЛЮБЛЮ, КОГДА МЕНЯ ПЫТАЮТ! — Сам признался! Когда вернёмся в Хижину, будешь отрабатывать. Почетная задача: чистить туристический туалет. Билл зло зыркнул на Пайнса-младшего. — Так ты пришёл в себя или Форду ещё раз тебя обнять? — насмешливо спросил Стэнли. — Не надо меня обнимать! — возмутился Билл с ужасом во взгляде. Форд видел, что тому явно стыдно и не по себе и про себя хмыкнул. Месть штука приятная. Так что он подошёл и тоже обнял отчаянно орущего и вырывающегося недодемона. Отчасти, чтобы послушать его вопли и отчасти, чтобы Стэнли потом не говорил, что только он один тут старался. — Я в порядке! — завопил Билл. — Нет, ты определённо не в порядке. И если ты любишь Мэйбл, ты что-то сделаешь с этим. Иначе ты разрушишь её своим безумием. Билл замер. Затем разозлился. — Отвали, Шестипалый! — Нет! — Да ради Асколотля, оставишь ты меня в покое или нет?! — Нет, пока не расскажешь, что творится в твоей голове! — ЛАДНО! Я СЛЫШУ ЭТИ ГОЛОСА ВСЮ ГРЕБАННУЮ ЖИЗНЬ. Я УБИЙЦА, Я ЭТО ЗНАЮ! Я ПРИВЫК, ТАК ЧТО МОЖЕШЬ ЗАСУНУТЬ СЕБЕ СВОЕ СОЧУВСТВИЕ В ЗАДНИЦУ! Стэн тяжело вздохнул. — А ведь мы такую речь ему сказали. Все по новой. Форд открыл и закрыл рот, с удивлением разглядывая Билла, словно увидел впервые. Сайфер скривился и отвернулся, словно ему даже смотреть было противно на Пайнса. Внезапно Стэн похлопал Форда по плечу. — Не знаю, как тебе сказать, но, похоже, тени всосались в ту шляпу. Может, стоит их бластером разнести? Ученый посмотрел на шляпу. Мгновение он бессмысленно пялился на нее, затем его будто бы прошибло током, а дыхание перехватило от внезапной догадки. Не может быть все так просто… Он медленно перевёл взгляд с чёрной шляпы на Билла. — Как давно у тебя это? — медленно спросил ученый. Сайфер злобно посмотрел на Форда. — Отвали. Его подозрения укрепились. — Ладно, тогда я скажу. С уничтожения Эвклидии, да? -… — А шляпа эта та же самая. Форд поднял её с пола и показал Биллу, который уставился на него, будто ученый только что спросил у него, какого цвета трава. Хлорофилового. — Да нет, я её менял, конечно же. Какая шляпа выдержит миллиарды лет? Форд смотрел на него несколько мгновений. — А как насчёт пыли твоего измерения? Носишь ли ты ее всегда с собой? — Я не… Билл на мгновение выглядел так, будто случайно проглотил собственный язык. Затем он разозлился. — Не неси чушь, — огрызнулся Сайфер, выхватывая шляпу у того из рук и тут же стиснул зубы от боли. Все-таки Ваал хорошо над ним потрудился. Рука мастера — восстанавливаться месяцами будет. — Не хочется вас прерывать от вашего пылевого базара, но, Шестипалый, а это нормально, что твое устройство уже минуту молчит? Форд побледнел и выматерился. — Ого ты слова знаешь! — усмехнулся Сайфер, будто не он только что рыдал как малолетка. — А я думал, ты только сыром ругаешься. Но тут же нахмурился и скис под насмешливым взглядом Стэнли, который явно говорил, что он до конца жизни будет ему вспоминать этот момент. Билл надел любимую черную шляпу на голову, с ненавистью глядя на шарлатана. — Он здесь, — загробным тоном сказал Форд. — Стэнли, иди сюда. Он достал из кармана плаща кристалл. — Он настроен на Хижину, мне дала его Оракул. Нам нужно дотронуться до него и как-то активировать. Форд протянул его, чтобы всем было удобно до него дотронуться. Стэнли сделал это сразу, а вот Билл кисло смотрел на учёного так, будто размышлял, что веселее (или хуже): остаться здесь и, чтобы его продолжили пытать, или выслушивать шутки от Стэна про туалет? — Билл? Не думаешь же ты остаться? — строго спросил ученый, будто его мнение хоть как-то волновало демона. Биллу было плохо, так что он был раздражен сверх меры. — Отвяжись, я считаю вероятность. — Вероятность чего? — Вероятность того, что я умру со скуки, если ты продолжишь задавать тупые вопросы. — Без тебя мы не справимся. Так Оракул сказала. Он закатил глаз. — Ну, конечно, она сказала. Как будто могло бы быть по-другому… Билл пробормотал что-то сильно напоминающее «мешки с костями», заставив Стэна рявкнуть на него «эй, мы вообще-то шкуру твою спасаем, неблагодарное треугольное отродье!» Демон сделал вид, что слова старика вообще не произвели на него впечатления, хотя в глубине души было странное чувство. Нет, это точно последствия пыток Ваала и если продолжить так развлекаться, то тут и откинуться недолго, а он вообще-то планировал провести вечность, слушая абсолютную чушь, которую так любит нести Мэйбл. Хотя какая это чушь… Это хаос и веселье, а он мастер в этом! Сайфер нехотя тоже положил руку на кристалл и пробормотал что-то на латыни. То ли ругательства, то ли слова активации магии артефакта. Они уже слышали шаги, но вихрь перемещения успел захватить их и унести далеко-далеко, прежде чем Ваал обнаружил их.

***

— Билл! Дядя Стэн, дядя Форд! Вы в порядке??? Мэйбл тут же бросилась к ним. Стоило им войти в хижину, Билл рухнул на колени, выматерившись на древнем демоническом. Сил оказалось меньше, чем он думал. Конечно, никто не говорил, что пытки — это весело, пока ты мясной мешок без капли сил за душой. — Только попробуй заляпать ковры кровью, — проворчал Стэн. В итоге они все приходили в себя в гостиной. Мэйбл пришлось буквально запихнуть в Билла обезболивающее, который отнекивался, говоря, что очень любит боль (хотя морщился и иногда на его глаз даже наворачивались слезы, когда Мэйбл вынимала осколки чего-то). После этого Форд помогал ей перевязать ему раны, мстительно делая процедуру болезненнее, чем она могла бы быть. Однако Билл не жаловался и вскоре он лежал у Мэйбл на коленях, пока она нежно гладила его по волосам. Наверное, именно поэтому Билл был притихшим и даже не плевался во всех ядом. Даже появление Диппера, которого он не переносил за занудство, Сайфер никак не прокомментировал, что очень многое говорило о его состоянии. Стэн же тем временем взял банку своего любимого пива и пустился в долгое повествование об их героическом подвиге. Форд откровенно веселила интерпретация брата, но он помалкивал, позволяя историю делать драматичнее, чем она была на самом деле. Мэйбл слушала завороженно, иногда ахая, не замечая кислое лицо Билла. Ему не нравилась как ситуация оборачивалась: он ненавидел слабость, а тут, в этой истории, он слаб, а его спасают какие-то два старикашки, которые толком-то и убежать не могут! Это не просто стыдно, настоящий позор! — А потом захожу я, и понимаю, что все плохо, — тем временем радостно продолжил вещать Стэнли, проливая пиво на диван. — Вокруг Билла тени и… Билл тихо вздохнул, почти незаметно. Их взгляды пересеклись всего на мгновение, но это заставило Стэна вдруг резко сменить курс истории. — …и они кинулись на нас. Но так как они отвлеклись, Билл смог их раскидать, они испугались этого психа и ушли. В общем, мы умотали оттуда как можно скорее. Форд посмотрел на брата, но ничего не сказал. — Ого, да вы герои! — воскликнула Мэйбл радостно, растепав ему волосы. — Особенно ты, Билл! Билл невнятно что-то произнёс, но Стэн успел заметить тихую благодарность в его взгляде, прежде чем он отвернулся. — Ладно вы, дайте ему поспать. Лекарства скоро подействуют, — бодро сказал Форд, хлопнув по коленям, вставая. Диппер все ещё недоверчиво косился на Билла, но тут Стэн вспомнил про уборку, и брата Мэйбл как ветром сдуло. Мэйбл улыбнулась. — Идите все отдохните, а я побуду с ним. Семья согласно разошлась. Стэнли собирался вздремнуть, Форд тоже отдохнуть, хотя Диппер преследовал его, говоря, что им нужно придумать план. Когда все разошлись, в доме стало тихо. Билл лежал так неподвижно, что Мэйбл могла бы даже подумать, что он спит. Но нет, он не спал. Хотел бы, но… Что-то мешало ему. — Спи, — сказала девушка. — Мы завтра все обсудим. И Билл наконец расслабился, позволяя дурацким человеческим кругляшкам подействовать.

***

«Билли, почему ты это сделал?» Билл смотрит на свои руки, которые только что сотворили зло. Привычная форма треугольника не казалась чуждой, приятно было снова быть геометрической фигурой. Однако ощущение ужаса и безысходности сковывает его. Он не может даже дышать от ужаса содеянного. Вокруг все в огне. Его родные горят адским пламенем, они в агонии. Билл смотрит и не понимает, как помочь. Представьте, что вы чувствуете панику. А теперь представьте ощущения полного ужаса, безысходности. Так вот то, что ощущал тогда Сайфер, было в сто раз хуже того, что вы представили. В тот момент у него ещё была надежда. Может, все ещё можно исправить? ХАХАХА КОНЕЧНО НЕТ! ИНАЧЕ ЭТО БЫЛО БЫ СЛИШКОМ ПРОСТО! Билл Сайфер должен был понять, осознать, что у действий есть последствия, у магии есть последствия, и они НЕОБРАТИМЫ. В голове играет песня-дразнилка детей из школы: Сайфер, Сайфер — не в себе, Поджигатель на башке! Смотрит — спичка не нужна, Вспыхнет парта и стена! Его считали безумным, говорили, не существует ничего, кроме их глупого двумерного измерения! Ха! Билл был настроен показать им, как они ошибаются. ОН НЕ БОЛЕН, НЕТ! Может, тогда у него перестанет болеть голова от того, что он видит звезды? Может, ЭТА АГОНИЯ ПРЕКРАТИТСЯ?! И он получит, наконец, свое освобождение?! На его руках кровь. Много крови. Его Измерение горит, исчезает, там столько криков, столько боли, которую создал ОН. Сколько в тот момент было детей в Плоском Измерении? Невинных детей, которые не заслуживали этого? Одной страшной ночью он посчитает. Детский смех идёт отовсюду и ниоткуда. А родители? Они любили его, горячо любили, принимали его таким, какой он есть. Говорили, что любят его даже с «этим странным глазом», потому что только у него во всем Измерении был один глаз, который мог видеть в трехмерное пространство. Его глаз застилают кровавые слезы. Родители возникли прямо перед ним. Билл отпрянул, словно увидел свой самый худший кошмар. — Я думал, вы погибли, — пролепетал Билл, не веря своему глазу. — Ты уничтожил нас. Ты уничтожил весь мир. Ты заслуживаешь вечные страдания. То, что ты совершил, невозможно искупить. Так сгори же во славу Плоского Измерения! Его окружает синий огонь. Он горит. Его треугольное тело горит, он кричит от боли, понимая, что это конец. Но почему, почему комната такая знакомая?! И почему огонь… синий? Билл на мгновение перестаёт что-либо чувствовать, поднимается с колен и осматривает убогую гостиную хижины. На диване сидит Стэнли Пайнс. — Стэнли! — ошарашенно и зло кричит ему Сайфер. Он был здесь. Был, вот только не может вспомнить, когда. И почему все горит синем пламенем? Ах да, стирание разума старика. Форд готов был пожертвовать братом, чтобы остановить его. Стэнли встаёт и ударяет его прямо в глаз кулаком со всей силы. А потом… Темнота. — Билли? Девчачий голос. В его душе появилась надежда. Ничто так не могло его воодушевить, как голос этой самой девочки. Мир вокруг снова другой: это лес и одновременно зал совета заседания демонов. Билл подлетает к Мэйбл, стараясь скрыть то, как он счастлив видеть эту милую замечательную девочку в очередном свитере. Он готов целовать её руки, подарить ей весь мир, все, что она захочет, лишь бы быть с ней. — Мэйбл, как я рад… Но договорить не успел, осекся. Мэйбл лежит окровавленная, она умирает. Он не успел, не успел её спасти. Девушка лежит в реке из крови, река Стикс хочет её унести своим течением. — Я умираю из-за тебя! — вдруг кричит Мэйбл со слезами на глазах. — Я должна была быть счастлива, но появился ты! Надеюсь, ты доволен! Ты уничтожаешь всех, кого любишь: сначала свою семью и свой дом, потом Форда и меня! Твоя смерть стала бы утешением для всех нас! Билл хотел было возразить, мол, Форда он не трогал, а происходящее очень странное, она же только что была в порядке! Но вдруг осознал, что у него пропал голос. Сайфер попытался заговорить, но не смог. Мэйбл исчезла, зато появились родители. — УМРИ. ПРИМИ СВОЮ СМЕРТЬ. ОНА БЛИЖЕ, ЧЕМ ТЫ ДУМАЕШЬ. ТВОЕ МЕСТО СРЕДИ НАС, ВСЕГДА БЫЛО. НЕ ПЕРЕЧЬ СУДЬБЕ, СДАЙСЯ. ТЕБЯ ВСЕ НЕНАВИДЯТ!!! Ему вдруг стало тяжело дышать, он не мог сделать ни единого вдоха! Его родители… Они хотели его смерти! НЕТ! Такого никогда не было! Билл помнит, как отец задал свой последний вопрос «Почему ты это сделал?» прежде, чем пламя поглотило и его. Он нарушил законы физики, он не знал, что уничтожает, думал, просто открывает им другой путь! Вот почему знания в Эвклидии были под запретом: этот мир был не для них. Внезапно рядом с ним оказался он сам в возрасте шести лет. Маленький треугольник помахал ему рукой. Билл ошарашено помахал в ответ. — Мистер, Вы видели звезды? Они прекрасны! Я недавно видел звездопад. Пойду покажу маме! Я им всем однажды их покажу их! Это так красиво! — весело сказал малыш, и неловко побежал своими до нелепого большими синими кроссовками на липучках в сторону своих родителей. — Нет! — хотел закричать Билл самому себе. — Это ошибка! ТВОЯ ЖИЗНЬ ЭТО ОШИБКА! Из тьмы появился Форд. Какого черта он здесь забыл?! Форд Пайнс вдруг поднял его над землёй и схватил за горло. Какого черта, старик?! — Ты причинил боль моей семье! Он ведь, черт возьми, прав. Пайнсы пострадали от его рук все до одного, как и его семья. Он уничтожает всё, лучше бы ему было не рождаться… Слезы душат его, но Билл все ещё борется. Он вдруг осознал: ему надо спасти Мэйбл! Он может не смог спасти родителей, но попытается пробраться в Царство Мёртвых, или в рай, лишь бы спасти её! Она — единственный свет его души, и он готов пробраться даже туда, куда в жизни его не пустят, лишь бы вернуть её! Однако тьма вдруг начала тянуть его на дно болота, сделанного из нефти. Он не мог дышать, легкие были забиты. Что-то тяжёлое давило его в грудь. — ХАХА, ТЫ ПРОИГРАЛ! — безумно расхохоталась Мэйбл, стоя прямо над ним, полностью окровавленная, неживая. Её глаза… Она стала зомби, однако это не помешало ей задорно запеть: Сайфер, Сайфер — не в себе, Поджигатель на башке! Смотрит — спичка не нужна, Вспыхнет парта и стена! Мэйбл вдруг всадила нож сама себе в живот. — НЕТ! — закричал Билл, но он тонул, тонул и захлебывался чёрной жижей. Сайфер умирал прямо здесь, не имея возможности спасти единственное живое существо, которое любил так сильно. Давление на груди усилилось. С криком Билл вздрогнул и проснулся. Он едва не упал с дивана, когда какое-то странное розовое существо, которое нагло сидело на нем, радостно восклинуло: — Хрю! Билл моргнул пару раз, пытаясь понять, где, черт возьми, вообще находится и почему его сердце так бешено колотится?! Асколотль побери, демонам не снятся сны, это какой-то абсурд! Ах да, он же пока демон без сил, как он мог забыть-то… Билл поморщился, дотрагиваясь до головы, которая отдавала тупой болью. Свинья наклонила голову набок и спросила: — Хрю? Что со свинячего могло означать «ты в порядке?» или «где моя вкусняшка?». До Билла медленно дошло: это же свинья Мэйбл. Пухля. И он находится… Билл обвёл взглядом разваливающийся изнутри дом и понял: это хижина Чудес. Он у Пайнсов? Билл потёр лоб. Облегчение от того, что кошмар был нереальным и скорее всего вызван горячкой и таблетками, стало его первой эмоцией. Затем он вспомнил всё: Ваал, пытки воспоминаниями, а потом неожиданное освобождения братьями Пайнсами, которых он не ожидал увидеть в принципе. Что бы Форд его взял и спас? Не смешите! Он бы скорее поставил на то, что Форд захотел бы убить его раньше Ваала, а он… Обнимал его? Сайфер поморщился от унижения, а в груди заныло от неприятного чувства. Затем он сдвинул осторожно хрюшку, чтобы ненароком не навредить. Та недовольно хрюкнула на него и убежала явно, чтобы пожаловаться хозяйке на плохое обращение. Пошатываясь, Билл поднялся и побрел в сторону кухни, стараясь не врезаться в предметы. В таком плачевном состоянии не хватало еще ран добавить… — Ты вообще спишь?! — раздражённо выпалил демон, зайдя в кухню и увидев Форда. Настроение после кошмара было хуже некуда. Тот читал свой дневник (занимаясь самолюбованием своего мозга?) и пил кофе, сидя за столом. Ученый поднял взгляд на Билла и хмыкнул. — Мы дежурили по очереди. Мне пришлось силой прогнать Мэйбл спать, она выглядела уставшей. — Сколько я спал? — холодно спросил Сайфер, стараясь придать голосу напускную безразличность и видимость того, что он — высшее существо, в отличии от некоторых. — Где-то день. — День?! Форд пожал плечами. — Сейчас три часа ночи. Хотя после того, как Ваал сделал что-то с городом, солнца мы не видели, так что отследить сложно. Билл кисло посмотрел в окно. Ого, ну да, тут тебе никакого веселья. Никакого красного неба, никаких монстров, просто чёрная серость (или серая черность?). Если демон и ненавидел что-то, так это пустоту. Форд окинул его таким взглядом, будто действительно был обеспокоен и выдал: — Билл… Как ты? — Замечательно, как и всегда, — саркастично ответил Сайфер и тут же поморщился. Конечно, вчера его хорошо «прооперировали», но от этого легче не становилось. Форд встал, подошёл к холодильнику и достал банку с логотипом глаза. Поставив напиток перед Биллом, ученый пояснил: — Оракул оставила. Ещё давно. Просила беречь. Теперь понятно для кого. Слабая улыбка старика. Билл тут же схватил банку, с щелчком открывая. Он не мог поверить своим собственным глазам: это был напиток, способный регенерировать любого демона, даже слабого, даже полностью без сил. Конечно, попробуй его пить человек, он бы заживо сгорел изнутри. Билл бы посмотрел на такое: это точно было бы весело. По его меркам. Жаль, что подопытного не нашлось. Демон залпом выпил содержимое, по вкусу напоминающую нечто смежное между вишней, газировкой и кока колой с ванилью. Выдохнув, Билл отставил пустую банку. Сначала ощущение тепла, потом ощущение такое, будто он проглотил глыбу льда, и, наконец, долгожданное облегчение! Тело перестало ломить, раны затянулись. Билл блаженно выдохнул, но он не был бы собой, если бы тут же не начал ворчать. — Мог бы догадаться дать мне это до того, как шинковать меня человеческой отравой, — проворчал Билл, но все равно был уж слишком довольным сжимая и разжимая руку, радуясь отсутствию боли. Даже кошмар, вызванный горячкой, его отпустил. — И лишить себя удовольствия сделать тебе больно? Нет уж. Ты заслужил. Демон фыркнул, но странным образом почувствовал неловкость. — Да… Заслужил… — будто бы в прострации протянул он. Форд, конечно, ничего не понял, но Биллу все равно. Отголоски кошмара все ещё не отпускали его, заставляя задумываться о разных вещах и в основном о своей жизни. — Да, заслужил! — воскликнул Форд, скрестив руки на груди, будто бы защищаясь. — Помнится, ты послал кого-то украсть мои глаза! Так что, считай, мы квиты. Билл удивлённо перевёл взгляд на Форда, на мгновение позабыв о своих рассуждениях о смысле бытия. — Ты… Так и не понял? — Что? — нахмурился ученый. Билл тяжело вздохнул и посмотрел на него взглядом, явно говорившим, что считает собеседника имбицилом. — Форди… Подумай… Как бы ты строил портал без глаз-то, гений? Форд моргнул. Билл тоже. Пауза. Затем ученый насупился. — Так ты что, врал что-ли? — Попрошу! Я блефовал! И я был в образе! — В образе кого?! — В образе того, кто должен был заставить тебя достроить портал! Форд поджал губы. — Значит, все, что ты говорил… — Было ложью! — весело воскликнул Билл, всплеснув руками, словно это была игра. У Форда был такой вид, будто он размышлял, что ему делать: посмеяться от облегчения или придушить демона. — Мм… Ну ладно, — неожиданно сказал Билл, поняв настроение собеседника. — Мне очень жаль, что ты не нашёл это весёлым. У нас были времена и получше. Форд замер. Он действительно только что сказал мне жаль??? — И пока ты не упал в обморок от переизбытка чувств, скажи-ка мне лучше… — Нет, поговорим сначала о другом, — вдруг резко прервал его Форд, заставив демона замолчать. Это было впервые, чтобы ученый перебил его, да ещё и так уверенно. — Эмм, ладно? О чем ты хочешь поговорить? — насмешливо выгнул бровь Билл. Поведение Форда было необычным, и его это заинтересовало. — Пойдём. Билл встал и немного недоуменно проследовал за Фордом к автомату с вкусняшками, где Форд ввёл тот же пароль, что и всегда. Дверь с тихим щелчком открылась, и они вместе пошли по ступенькам, спускаясь в лабораторию. Билл не представлял, что мог хотеть ему показать Форд, но был даже готов драться, если тот вдруг захочет выкинуть его в третье измерение. — Как в старые добрые, а, Фордси? — весело сказал Сайфер, стараясь скрыть то, что ему не нравилось, что он не понимал, что происходит и чего там хочет Форд. Может, у него окончательно крыша поехала? На его подначку ученый промолчал. Наконец, они подошли к двери в лабораторию. Та легко открылась. На месте портала была та же груда металла, что и раньше. Обнадеживает: выкидывать в третье измерение его не собирались. Билл ненавидит думать о том, что сейчас он был слабее Форда хотя бы потому, что у учёного был бластер, а у Билла только харизма. С другой стороны, и на харизме Билл мог много чего сделать… Вспомнить только то, как легко ему удалось убедить Форда строить портал для «знаний». И даже никакой магии убеждения использовать не пришлось! Забавно. Билл так замечтался о своих подвигах, что Форду пришлось его окликнуть. Демон вопросительно посмотрел на учёного, забыв, о чем он говорил все это время. Он даже не заметил, как они успели спуститься и стояли посреди лаборатории, пока Форд колдовал что-то в компьютере. — Я и забыл, как сложно тебе концентрироваться больше одной минуты, — хмыкнул ученый более дружелюбно, чем обычно. — Но тебе понравится. Или нет. Билл заинтересованно посмотрел на своего бывшего друга. Форд отошёл от компьютера. — Я её просканировал. На компьютере отображались разные непонятные символы, которые не имели бы смысла для обычного человека, но не для Билла. Компьютер-то собирали они вместе, без него портал было бы сложнее построить. — Ты думаешь… У Билла на мгновение перехватило дыхание от осознания. То, что пытался ему сказать Пайнс вчера было не чушью? Форд кивнул. — Я знаю. Билл, ты носил эту пыль слишком долго. Она — отголосок того мира, что ты разрушил. Эхо, которое отражено от него и сохранено в нем навсегда. Ты никогда не сможешь их вернуть. Глаз Билла вспыхнул желтым от внезапной вспышки злости. — Я ЗНАЮ! Я ПЫТАЛСЯ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ. — Но ты можешь позволить себе жить дальше. Если ты захочешь, ты можешь уничтожить эту пыль, отпустить прошлое и позволить себе жить счастливо. Либо ты можешь продолжить себя мучить, но ты не думаешь, что прошло уже слишком много миллиардов лет? Билл скрестил руки на груди, сконфуженный. — Отвали, — сказал грубо Сайфер, не зная как реагировать на слова Форда. Потому что он ожидал совсем другого. Он знал, что заслуживает самой худшей кары, а тут, человек, который знает его слишком хорошо, которого он годами терорризировал, говорит, что он может отпустить прошлое и быть счастливым? В какой бредовой Вселенной он живёт? — Билл. Ты же не слышишь сейчас голоса? Это потому что я положил эту пыль в стазис. Уничтожить её или нет — твой выбор, но подумай, ради чего или кого, тебе стоит отпустить прошлое. А ведь и правда, он так был занят мыслями о кошмаре, о ранах и о своих планах, что совершенно не заметил: голосов не было. Черт возьми, получается это было не чувство вины? Он слышал их, потому что носил с собой все время эхо этого измерения? Как он, демон Разума, гениальнейший из нынеживущих демонов мог упустить это? Все дело в деталях. Так сказал Ваал! Билл никогда не обращал внимания на детали! Вспомнить только трюк с переодеванием… Билл хлопнул себя ладонью по лбу и рассмеялся. Дико, как сумасшедший, с надрывом. Форд настороженно посмотрел на Сайфера, будто бы ожидал, что у него может случиться нервный срыв и он расколошматит лабораторию. — Браво, Шестипалый. Ты смог удивить меня. Снова. Вся ваша чёртова семья только и делает это, — сквозь смех выдавил демон, похлопав в ладони. И сложился пополам от смеха. Форд сунул руки в карманы плаща, ожидая, пока Билл успокоится. Наконец, спустя пять минут, это произошло. Демон снова выпрямился, скрестил руки на груди и вновь стал серьёзным. — Наплевать. Возможно, ты прав насчёт голосов, но… — Почему ты был в агонии? — вдруг спросил Форд, снова перебив. Это становилось плохой привычкой. Билл скривился, будто съел лимон, но, к удивлению, ответил: — Твое любопытство однажды тебя погубит, умник. Потому что мой дар видеть через миры сводил меня с ума. Потому что мне было больно от этого, а никто не мог понять, о каких звездах я говорю. Билл отвёл взгляд, уставившись на шляпу. Чертовы детали… — Ты изменился, — сухо признал Форд спустя время. Демон фыркнул. — Ага, как же. Ты ещё скажи, что я стал добрым и кормлю бездомных. — Нет, это правда… Я помню то, каким ты был и вижу, кем ты стал. Заслуга Мэйбл, я полагаю? Билл замер, сжав челюсти, словно его уличили в чем-то неприятном. Он напрягся всем телом, но потом шумно выдохнул и сказал: — С ней… Все по-другому. Форд кивнул, словно ничего другого и не ждал. — Тогда ты знаешь, что делать. Форд протянул руку, Билл дернулся, но тот всего лишь похлопал его по плечу и удалился наверх. Некоторое время демон смотрел вслед ученому, размышляя над его словами. Форд говорил, что простил его. Старикан Стэнли — тоже, хотя вот на его мнение Биллу было плевать. А Мэйбл… Мэйбл любила его всем сердцем и простила его раньше всех. Почему они все говорят ему о прощении?! Он ведь в жизни ничего хорошего не сделал! А его почему-то не отталкивают, а, наоборот, признают, что у него тоже есть чувства, что он заслуживает существовать, быть и быть собой. Даже принимают, несмотря на все, что он сделал. Оказывается, такое прекрасное чувство: быть частью чего-то настолько важного. Ощущения от Странногеддона не такие сильные и приятные. Затем его взгляд упал на пыль, что подсвечивалась под лучом скана. Отпустить? Он мог бы отпустить прошлое, как сказал Форд, и больше никогда не чувствовать этого сжирающего чувства вины. Он действительно мог бы… Уничтожить эту пыль? Нет, как он может… Это все что осталось от дома. А от дома ли? Разве дом — это не там, где тебя принимают, любят и ждут, каким ты бы ни был? Может, родители и любили его, но никогда не понимали и даже не пытались понять. Они его боялись. С другой стороны сумасшедшие члены семьи Пайнс относились к нему так, будто он просто был строптивым подростком, а не демон, способного поработать их Вселенную и выжечь им всем глаза. Сжав челюсти, Билл окинул последним взглядом пыль, потом обломки портала, словно напоминание о том, сколько судеб он разрушил ради веселья, и, сунув руки в карманы спортивных штанов (фу, какая гадость), пошёл прочь из этого места. Лаборатория больше не казалась ему захватывающим местом. Его тянуло наверх, к свету, семейному теплу, то, чего он никогда не имел. Вернее, думал, что не имел. Билл не заметил, как ноги сами привели его к спальне Мэйбл. Им точно следовало поговорить, ему это было необходимо, как воздух. Он хотел, впервые в жизни действительно хотел рассказать, что творится у него на душе, потому что знал: что бы ни случилось, она от него не отвернется. Мэйбл нужна ему больше, чем что-либо в этой Вселенной, и Билл хотел, чтобы она услышала об этом от него не потому что он оговорился, а потому что осознанно пришел к этому и окончательно сдался, перестав бороться с собой. Он осторожно приоткрыл дверь. Мэйбл спала, свернувшись калачиком и обняв подушку. Билл позволил себе слабую улыбку и с тихим скрипом закрыл дверь. Спи, дорогая, мы обязательно поговорим завтра, а пока… Время продумать сценарий финальной битвы.