Второй шанс на двоих

Билл не появлялся в их доме целую неделю. Не сказать, что это очень уж расстроило жителей хижины, но очень уж настораживало. Форд, как самый умный, считал, что это не к добру и настаивал на том, что нужно бы проследить за демоном. Мэйбл вяло согласилась. Желания идти и искать его не было. — Ну что там случилось, племянница? — в десятый раз спросил Стэнфорд, видя, какой расстроенной была девушка. Дядя не знал, что Билл вернул силы или что он спас ее: Мэйбл так и не сказала, сама не зная почему. Хотя нет, она знала. Ей не хотелось, чтобы все узнали, что во второй раз она стала причиной его появления. — Дядя Форд, — вздохнула девушка, — мой парень оказался зомби. Форд не сдержал улыбки. — А я помню как-то раз я очнулся у какой-то дамы в доме. Это было в другой Вселенной. У неё были глаза по всему лицу, а ещё она установила мне это, — он постучал по голове и та издала железный звук. — Весёлая была женщина, эта Оракул. Мэйбл не сдержалась и прыснула. Затем до неё дошло. Оракул? Та самая Оракул? Но прежде, чем она успела спросить, дядя сказал: — Запиши это в свой дневник, как достижение. Сразу полегчает, — подмигнул ей Форд. — Это не дневник, а альбом воспоминаний… Неудавшихся романов. — Чему это ты её там учишь, умник? — возмутился Стэн. — По-моему, пусть найдёт этого парня и ещё раз наваляет! Только скажи мне: я возьму поп корн и камеру. Это можно будет потом продать! Форд фыркнул, а Мэйбл засмеялась. Она любила обоих своих дядь. Они были такие разные, и хоть и ругались довольно часто, но все же были семьёй. И она хотела обрести свою семью. Но с другой стороны, до того времени она могла изрядно повеселиться! Ещё немного поболтав с Пайнсами-старшими, Мэйбл вошла в свою комнату. Откопав пряжу, она принялась доделывать очередной свитер. Её мысли плавно текли, пока она занималась этим трудом, это было сродни медитации. Мэйбл обожала свои свитера, и, возможно, в будущем она откроет свой бутик со свитерами. Или займётся профессионально рисованием. Она ещё не решила, потому и взяла себе год на подумать. Интересно, а если бы Билл остался человеком, чем бы он занимался? Вдруг странная мысль мелькнула в её голове. И её фантазия сразу же представила Сайфера в феске Мистера-Тайны, зазывающего посмотреть на очередные поддельные экспонаты. О да, вот кто умел врать и втюхивать — так это Билл. Хотя, возможно, это маловато для его амбиций. Захотел бы он стать мэром Гравити Фолз и продолжить мучить своих жителей? Но ведь он не был на самом деле жестоким. Спас же он её тогда от неминуемой смерти. И почему он это сделал? И как он вернул свои силы? Хотя последнее её интересовало меньше всего — он же демон, обманул кого-то, наверное, или просто обошёл запрет. И он также защитил её тогда от призраков, хотя ей тогда мало что угрожало, эти старички не такие уж живодеры, просто пугать любили… Но даже не смотря на это Сайфер их уничтожил. Довольно жутко, на самом деле. Чем больше Пайнс с ним общалась, тем, казалось, меньше о нем знала и понимала его. Чем он вообще руководствовался? Мэйбл старательно наблюдала за ним, и смогла сделать пару выводов. Она такое часто проделывала с парнями прежде, чем подкатить к ним. Гораздо проще это сделать, когда понимаешь, какой тип личности перед тобой. Итак, во-первых, Билл любил, чтобы им восхищались. Иначе зачем он хотел захватить мироздание? Во-вторых, ему было больно — Мэйбл это видела, но найти причину довольно сложно, ведь демон же не рассказывал ей всю историю своей жизни! Зато девушка не могла не признать, что с ним было интересно. Билл знал многое, но не был занудой, как Диппер или дядюшка Форд. Можно было даже подумать, что у них с дядей Стэном больше общего: желание обманывать и очень хорошие навыки для этого. Ещё Билл Сайфер был жестоким. Вот тут уже Мэйбл была в растерянности: то ли он жил слишком долго, что понятия морали для него размылись, то ли, как говорила книга, он столкнулся с жестокостью по отношению к себе, и чтобы не допустить больше такого, стал поступать также с другими. А, возможно, ему просто наплевать на всех, кроме себя? Но тут была логическая несостыковка. Спасение Мэйбл, беспокойство за возвращение Ваала — все это не было эгоизмом, даже наоборот. Да и тогда, у озера, он вёл себя… как обычный парень. Ехидничал, но все же… Что же произошло с Биллом? В какой момент он сломался? Конечно, о таком он ей никогда в жизни не расскажет. Ну кто она ему? Просто девочка, с которой он заключил сделку, чтобы справиться в человеческом мире. Теперь же, с силами, она была ему не нужна. Почему-то это заставило её расстраиваться неимоверно: вот вечно так. Она хочет дарить любовь и заботу, а от неё все уходят. Мэйбл привыкла быть одной. Загрустив, Мэйбл обняла себя и вдруг вспомнила, как он её подхватил на руки, и её щеки вспыхнули. Да что ж это такое.? Почему она вообще думает о нем в таком ключе? Он был демоном, садистом и… Память услужливо подкинула их первый поцелуй. И почему стоит ей задуматься о нем, как у неё перехватывает дыхание и краснеет все лицо? Глупо… Наверное, она боится его. Нет, Мэйбл Пайнс, ну что за глупости! Ты прекрасно знаешь, что это значит. Также было и с Русалдо, и с кукловодом, и… Так можно было перечислять долго. Вот только с ними было немного иначе: те чувства были всего лишь лёгкой влюбленностью. С Биллом Сайфером все было по-другому, и Мэйбл чувствовала слишком много всего и даже не могла это описать. От того, как Билл смотрел на нее, у неё появлялись бабочки в животе, как только он появлялся рядом её настроение резко улучшалось, но стоило ей подумать, что это все очередной обман в стиле Сайфера её тут же начинало подташнивать, будто это самое худшее, что могло произойти в жизни. И если логически она понимала, что он не мог ей внушить чувства, ему это просто не за чем! Но сердце до ужаса этого боялось. Мэйбл все ещё не сказала дядям, о том, что он вернул силы. И не потому что чувствовала вину (хотя так и было), а потому что она боялась, что в таком случае они найдут его и убьют. Глупость, сумасшествие, но она боялась, что он пострадает! И от этого ещё хуже. Все эти переживания и страхи делали только хуже ее ментальному здоровью. И Мэйбл вдруг разозлилась: с чего она этого боится?! Подумаешь, очередной парень обманет! Не велика беда, они постоянно ее обманывают! Да и Билл ни разу не дал понять, что хоть как-то заинтересован ею и уже играл честнее большинства. Тот поцелуй можно считать помутнением рассудка. У обоих. И он ничего не значит. Тогда и Мэйбл вряд ли любит его, возможно, ей просто интересно, ведь она очень любила тайны. И парней. И парней с тайнами. Мэйбл дотронулась до щёк. Кажется, отпустило. Мэйбл с грустью посмотрела на свитер, который она почти связала. Он был ярко жёлтым, и осталось лишь добавить один недостающий фрагмент, а именно: её фирменный принт посередине. Конечно же, выбор пал на жёлтый треугольник, но выделенный чёрным, чтобы не сливалось. Нет, она никогда ему его не покажет. Если Мэйбл подарит ему свитер, а он опять начнёт смеяться, она вынуждена будет самовыпилиться или же сразу же убить его, лишь бы не испытывать это чувство унижения. Закончив, Пайнс положила свитер в чистую коробку из-под обуви и засунула подальше под кровать. И вообще, какого черта она должна тратить свое время на него? Ну подумаешь, влюбилась. Диппер правильно сказал: она как-то и мячик полюбила… А его она забудет уже через пару дней, ведь так…? Правда же? Прошло пару дней. У Мэйбл едет крыша. Она скучает по Биллу и в шаге от того, чтобы пойти его искать. На других парней она не может смотреть, почему-то от них ей тошно. Раз или два с ней знакомились в магазине или на улице, но Мэйбл отшивала их, будто бы у неё был парень. Но парня у неё не было, что заставляло несчастную девушку хандрить. Стэн честно пытался развеселить племянницу, но оставил попытки, когда понял, что тут замешана любовь. К счастью, никто даже и подумать не мог, что эта любовь была к ко всеми ненавистному демону. Наверное, они думали, что Мэйбл переживает из-за парня-зомби, а она уже и думать забыла о нем. Как его звали? Майк? Джо? Да наплевать, это абсолютно не имело никакого сейчас значения. Пайнс стала замечать за собой, что иногда достаёт свитер и обнимает его. Со временем, это единственное, что ей помогает уснуть. У неё абсолютно точно поехала крыша. Лёжа в темноте без сна, Мэйбл размышляет. Она была любовным экспертом, свела стольких людей: даже Стэна смогла свести с одноглазой Сьюзен, а теперь помощь была нужна ей! Пайнс встала, включила настольную лампу, и принялась писать в своём новом блокноте. Как справиться с чувствами? Она честно пыталась представить, будто Билл обычный парень, который не задумал однажды устроить конец света. Мэйбл долго смотрела на пустую страницу и вывела единственную фразу: «Признайся, тебе станет легче». Именно так она бы посоветовала сделать кому угодно: когда ты наверняка знаешь, что второй человек не заинтересован, ты можешь жить дальше. После того как будешь морально убит, конечно. Ха-ха. Да, вот только это касалось человека. Билл абсолютно точно, 100%, НЕ был человеком. После того, как к нему вернулись силы, он наверняка снова стал психопатом, который хотел поработить весь мир. Интересно, чем он вообще сейчас занят? Мотнув головой, Мэйбл вернулась к мыслям. О чем это она.? Ах да, Билл не был человеком, он вряд ли даже может испытывать подобное. Мэй мысленно вернулась к их общим воспоминаниям, и почему-то почувствовала невыносимую тоску. Неужели это все теперь навсегда позади? И Билл, уйдя, оставил лишь ей чувства, с которыми она не могла совладать. «Признайся, станет легче». Мэйбл перечитала фразу ещё раз и впервые задумалась всерьёз. Ну что за бред? Признаться в любви демону?.. Ну уж нет! Она захлопывает блокнот, и идёт снова в кровать, что-то бурча себе под нос про глупые навязчивые идеи. Это полная чушь. Он просто засмеет её, даже если бы она всерьёз об этом думала, но она, конечно, даже не собирается так делать! У Мэйбл ещё не совсем крыша поехала, чтобы искать счастья с демоном. Мэйбл лежит без сна. Она ворочается, а затем тяжело вздыхает, снова встаёт и снова идёт к треклятому блокноту. Снова читает эту фразу. Станет легче? Она перестанет хандрить и сможет зажить нормальной жизнью? Начнёт наконец-то снова спать и есть? Вернется в те времена, когда Билл Сайфер ещё не поселился в её голове, причем не буквально? А ведь, и правда, в чем проблема? Если он не чувствует ничего в ответ, он максимум высмеит её и на этом все закончится. Вряд ли он убьёт её, есть разве что риск умереть от стыда, но Мэй и более постыдные вещи делала. Возвращалась к бывшим, например. Трясущимися руками, Мэйбл достала свитер, который доставала уже… сколько раз? Десять? Ком встал у неё в горле, ей впервые было страшно признаться. Впервые, она чувствовала себя как Диппер. Пайнс нервно хихикнула. Она обняла свитер, зарывшись носом в мягкую ткань, а затем положила в коробку. Если ей суждено умереть от стыда, то, по крайней мере, она хотела бы, чтобы свитер был у него, чтобы не напоминал ей каждый раз о провале. Мэйбл подумала, что ночь — самое лучшее время суток для того, чтобы пойти искать Билла. Хотя, постойте, зачем его искать? Теперь, когда тот обладал силами, его можно было просто позвать — он услышит. Но такая ли это хорошая идея? Нееет, нормальная идея. Она же не собирается с ним заключать сделок. Чувствуя, что сейчас окончательно сойдёт с ума, если ничего не придпримет, Мэйбл тихо вышла из комнаты и стала красться к выходу из дома. Аккуратно закрыв дверь, она облегченно выдохнула. Теперь осталось отойти подальше от Хижины. Мэйбл прошагала в лес, жалея, что не додумалась взять с собой ничего кроме дурацкой коробки из-под обуви. Дул сильный ветер, и Пайнс поежилась. Через некоторое время девушка оглянулась: она оказалась на достаточном расстоянии от хижины. Что ж, была ни была… — Билл! — крикнула она и её голос потонул в этой лесной глуши. Ничего не произошло. Возможно, стоило бы сначала вспомнить, что нужен был ритуал? Мэйбл тут же себя обругала. Она обернулась, и поняла, что не знает, с какой стороны пришла. О нет, как же так?! Так, спокойно, не паниковать… — Так так так. Мэйбл подпрыгнула на месте и обернулась. Билл стоял, облокотившись о дерево и ухмыляясь, явно находясь в хорошем настроении. Мэйбл прижала коробку к себе ещё крепче. — Не ожидал, что ты начнёшь искать со мной встречи, Звездочка. Да ещё и в лесу посреди ночи. Повисла пауза. Теперь, когда Пайнс наконец-то его увидела, она не могла вымолвить ни слова и продолжала таращиться на него. — Так зачем ты меня позвала? Не полюбоваться же мной. «А может и так,» — подумала Мэйбл и нервно хихикнула. Когда пришло время решительных действий, она запаниковала. Нет-нет, она не могла ему этого сказать! И свитер принести ему: какая глупость! Он её засмеет, и она будет разбита все оставшееся лето! Да какое лето! Всю оставшуюся жизнь! Послышался вздох. Сайфер подошёл ближе и заглянул ей в глаза. — Почему молчишь, Звездочка? — Я…Я… Да что с ней такое? Почему сейчас она не могла вымолвить ни слова?! Демон смотрел на нее, выгнув бровь, затем, тяжело вздохнув, попытался взять её за руку, но Мэйбл вскрикнула и отпрыгнула, защищая коробку. Она не могла позволить ему это увидеть! И плевать, что ради этого она и пришла. Естественно, Билл очень удивился ее странному поведению и изогнул бровь. — Что в коробке, Звездочка? Мэйбл быстро замотала головой из стороны в сторону. Это ещё больше изумило Сайфера. Он попытался выхватить коробку, но Мэй отпрыгнула от него подальше. Билл раздражённо посмотрел на неё. Похоже, эти игры ему надоели. Щёлкнув пальцами, Сайфер перенёс их в какой-то шикарный дом. Всё было в золотом и красном, а на стенах висели портреты разных странных существ. Мэйбл моргнула, приходя в себя. Перемещение было не очень приятным: на мгновение у нее закружилась голова и ей понадобилось пару вдохов, чтобы прийти в себя. Тем временем, воспользовавшись ее смятением, Билл попытался взять коробку у неё из рук. Он, конечно, мог бы просто получить её магией, но так же было неинтересно. Демон схватил край коробки, победоносно улыбаясь, и вдруг столкнулся с ней взглядом. Пайнс смотрела на него мокрыми от слез глазами, словно умоляя его этого не делать. Сайфер не был добрым, отнюдь нет и никогда таким не был, но именно в этот момент почему-то отпустил коробку. — Звездочка, ты чего ревешь? От этих слов Мэйбл всхлипнула и стала вытирать слезы рукавом свитера, размазывая их ещё больше. Дура, дура! — говорила она себе, теперь уж точно она выглядела по-идиотски, вон Билл так смотрит на неё странно, явно удивленный таким поведением. Ха, а ведь ей удалось все же удивить древнего демона — можно добавить в список достижений! Затем, видимо, решив, что так дело не продвинется, Билл подошёл и приобнял её за плечи, кажется так мешки с костями успокаивали друг друга. Он не очень разбирался в эмоциях, и нянчить никого не собирался, но такое неожиданное поведение было несвойственно Звезде. — Ну-ну, что случилось? — неожиданно ласково спросил Сайфер, хотя в его исполнении это звучало как издевка. Мэйбл помотала головой. — Все в порядке, — наконец выдавила она между всхлипами. Вот уж точно, пришла, позвала его сама, а теперь стоит и ревёт в три ручья. Это точно не добавило ей баллов очаровательности, а ведь она так хотела признаться, в надежде, что ей станет легче! Плевать на Билла, но она втайне надеялась, что чувства исчезнут, когда она его снова увидит! (Что, конечно же, не произошло) — Ладно, Звездочка, — Билл скептически окинул маленькую фигурку перед ним, которая, казалось, вся сжалась. — Кто у тебя помер? От неожиданного вопроса Мэйбл хлопнула глазами и даже перестала плакать. — Никто не умер. — Тогда чего ты ревешь? Чем больше Билл смотрел на это несуразное создание, тем меньше понимал, что происходит. А он не любил, когда чего-то не понимал! Пайнс опять начала заикаться. Он внимательно смотрел на нее, пытаясь уловить что-то из её бессвязной речи. И ничего не понял. Снова. Мэйбл тяжело вздохнула и с видом приговоренного к смерти протянула ему несчастную коробку. Билл настороженно смотрел на неё. Не лежит ли там какое-то опасное для него оружие, и не было ли это прощанием с ним? Это было бы в стиле Пайнсов и походило на идиотскую ловушку. Конечно, способов его убить было не так уж и много, и он сильно сомневался, что Стэнфорду Пайнсу по силам снова отправиться в межвселеннские путешествия, но осторожность никогда не помешает, тем более за свою беспечность он однажды поплатился. — Что это? — холодно спросил демон. Мэйбл посмотрела на него очередным своим грустным взглядом и, шмыгнув носом, ответила: — Это подарок. Возьми, пожалуйста. Билл не хотел брать это. Что-то здесь было не так. — Убить меня решила? — зло прошипел он, вызвав испуг в глазах девушки. В его взгляде появилось безумие, которое так часто выплывало наружу. Глаза стали неестественно жёлтыми. Билл прекрасно знал, что такой взгляд пугает людей и не терял возможностей этим пользоваться. — Н-нет, Билл! Пожалуйста! Билл стал надвигаться на нее. В его глазе горело опасное пламя. — Ты забыла с кем имеешь дело? Я демон Разума, черт возьми. Я могу поменять все твои органы местами и смотреть, как ты лежишь в агонии, я могу перевернуть целую Вселенную, а ты смеешь мне угрожать?! Мэйбл всхлипнула, начиная пятиться. Её напугала внезапная перемена настроения. С чего он вообще взял, что она хочет причинить ему вред? — Нет, Билл, пожалуйста! — уже более твёрдо сказала девушка, по ее щекам уже не текли слезы, но она была напугана. — Я клянусь, ничего опасного, пусть мне вырвут глаза, если это не так! Сайфер смотрел на нее долгом взглядом, затем буркнул: — Ловлю на слове. Он схватил коробку и резко открыл, ожидая, если честно, какой-то ловушки, но там ничего такого не оказалось. На дне всего лишь лежала ткань. Билл непонимающе посмотрел сначала на нее, а потом уже на Мэйбл. — Звездочка.? Что… Это значит? — спросил он уже нормальным голосом, больше не пытаясь её запугать. Он был сбит с толку. Мэйбл слабо улыбнулась, достала свитер и развернула его, чтобы Сайфер смог увидеть принт на её свитере. — Я связала его для тебя. Казалось, для демона Разума нет ничего удивительного в жизни. Миллионы лет он был с людьми, он знал все секреты мироздания и мог манипулировать глупыми мешками с костями также легко, как играть на фортепиано. И Мэйбл Пайнс, не обладающая выдающимся умом, смогла ввести его в ступор. Снова. И почему она смотрит на него с таким стеснением? Отводит взгляд, краснеет… Билл снова взглянул на свитер и неожиданно для себя сглотнул. В груди появилось какое-то странное чувство, и оно ему не понравилось. Стало как-то нехорошо. — Зачем он мне, Пайнс? — спросил он довольно грубо. — Потому что я… Я хочу, чтобы ты знал, что я не могу тебя ненавидеть. Ты пытался убить мою семью, сжечь Вселенную, но… Даже с этим я не могу тебя ненавидеть, — пролепетала девушка. Робея, она протянула ему свитер. На этот раз Билл его взял. — Ты что-то за него хочешь? — требовательно спросил демон, выискивая подвох. В бескорыстие он в жизни не поверит. Если ему делали подношения, люди всегда ожидали чего-то в ответ. Смех. Настоящий заливистый весёлый смех. — Нет, конечно, это же подарок, — улыбаясь, сказала Мэйбл. Сайфер долго смотрел на свитер в своих руках. Затем внезапно взял его и быстро надел его поверх рубашки, вызвав радостный писк у девушки. Было не очень удобно носить свитер поверх рубашки, да и холода он в принципе не ощущал, но жёлтый цвет ему нравился. Казалось, Мэйбл, наконец, расслабилась. Ещё бы: самое страшное позади, а признаваться в любви она передумала. Ей хотелось как можно скорее смыться отсюда, и в тоже время хотелось остаться здесь подольше, пока Билл ведёт себя… нормально. — Значит, давай подытожим, Звездочка. Ты пришла в лес посреди ночи, вызвала меня, чтобы отдать свитер. Потом ты не хотела его отдавать, и в итоге отдала. Жду разъяснений. — Ты их не получишь, — улыбка девушки погасла. Это вызвало у него ещё больший интерес к этой ситуации. Свитер явно не был целью её прихода. А если Билл хотел что-то узнать — он это узнавал. — Получу. Взгляд Билл стал демоническим и в нем чувствовалось древнее зло. Мэйбл не было страшно, но сердце забилось сильнее. Почему-то некстати вспомнился их поцелуй, может, и сейчас он её поцелует? Стоп, ну что за глупости опять лезут ей в голову? Он щёлкнул пальцами и двери закрылись, отрезая пути к отступлению. — Ты никуда не пойдешь, пока не объяснишь мне все. — Ничего я тебе не должна рассказывать! — О, нет, ты расскажешь, — безумно улыбаясь, ответил Билл. Для него это явно было новой забавой, с которой он не хотел расставаться. Поняв, что выбора у неё не много, Пайнс сорвалась с места и побежала по лестнице вверх. Она слышала, как внизу смеётся демон, словно этого и хотел: чтобы она побежала. На мгновение ей стало страшно: что если гормоны сыграли с ней злую шутку, и Билл убьёт её? Что, если дядя Стэн прав, и такие люди никогда не меняются? Сердце забилось так сильно, будто хотело выпрыгнуть из груди. И ведь сама дура — сама же его и позвала, да ещё и никто не знает, где она. Все, кто мог бы спасти её, спят сном младенца. Решив не паниковать, Мэйбл повернула направо, как только лестница закончилась. К счастью, коридор был длинным и можно было выбрать любую дверь. Впереди был тупик, так что ей ничего не оставалось как выбрать дверь наугад. Возможно, она смогла бы выбраться через окно, хотя лезть со второго этажа была не самая лучшая идея. Выбрав вторую дверь слева, Пайнс прошмыгнула внутрь, закрыв дверь, надеясь, что это выиграет ей время. Сердце бешено стучит. Ей казалось, что Билл её вот-вот догонит, хотя, соображай она сейчас лучше, поняла бы, что он даже не старается её поймать. Иначе давно бы это сделал. А ведь она пришла без оружия, без плана. В пасть ко льву. Мэйбл судорожно осмотрела комнату. Это оказался рабочий кабинет Билла. Комната была выполнена в зелёных тонах, а шкафы отливали золотистым цветом. Все стены были в шкафах с книгами, и Пайнс с удивлением поняла, что это такая же комната, в которой они были у неё во сне. Вот только вид другой и нет кресла для посетителей. А ещё Билл оказался не очень порядочным: весь стол был завален какими-то бумагами, расчётами, а ещё Мэйбл с удивлением рассматривала набор цветов на бумаге, будто кто-то пытался их сочетать, но получалось плохо. Почему-то ей все равно это понравилось, и она дотронулась до краски рукой, почувствовав странный трепет. Дядя Стэн всегда хвалил её интуицию, но пока что ей было непонятно, почему её привлекли эти цвета. Нет, это точно были не просто цвета — вдруг поняла Пайнс. Они выстраивались в целые предложения. Девушка задумчиво проводила пальцем по краске, на мгновение забывшись. — Плохо прячешься, Звезда, — хриплый шёпот над её ухом. Билл бесшумно материализовался сзади неё. Пайнс даже не вздрогнула и обречённо вздохнула, чем вызвала даже уважение демона. — Что это такое? — шепотом спросила девушка. Руку с надписи она так и не убрала, завороженно глядя на неё. — Это мой язык. Язык народа моего мира. — Красивый… Билл схватил девушку за запястье и развернул к себе, глядя ей прямо в глаза. — Ты мне задолжала объяснения. Ты не можешь меня вызывать просто так, тратить моё время, а потом убегать. Хватка стала сильнее, Мэйбл тихо сказала: — Отпусти, Билли. Сайфер скривился. Ему явно не понравилось, что Мэйбл его так называет, хотя она не понимала почему: такое имя казалось ей безумно милым. Билл — жестокий демон, готовый убить любого на своём пути, а вот Билли — парень, у которого были чувства, и который был так долго одинок, что совсем забыл каково это: когда ты кому-то важен. — Опять ты за своё? Упрямая… Но отпустил, осознав, что делает ей больно, а это не поможет ему получить от неё ответы. — Я жду. Мэйбл умоляюще посмотрела на него. Меньше всего ей сейчас хотелось признаваться. — А может не надооо? — протянула девушка. Она уже успела сто раз пожалеть, что во все это ввязалась. Билл отрицательно покачал головой. — Я могу поставить тебя перед простым выбором, но я пока этого не делаю. Пользуйся, пока я щедрый. Возможно, в следующий раз, разговора не выйдет. Он явно намекал, что они все ещё были врагами, и когда-то, возможно, кому-то из них придётся убить другого для достижения своих целей. От этого у Мэйбл защемило сердце. Она вдруг поняла, что ни за что не смогла бы его убить, даже если бы на кону стояла её жизнь. Вот он, подходящий момент. Раньше, в нормальной жизни, Мэйбл просто говорила неуместные комплименты, тем самым показывая, что испытывает чувства. А сейчас все было по-другому, теперь она любила всем сердцем и не могла выдавить ни одну неуместную шутку или даже сделать себе шутливый комплимент. Все стало гораздо сложнее. Девушка понимала, что выбора у неё нет, если Билл захочет что-то узнать, он узнает, но будет ли он также «доброжелателен» в таком случае? Боже, да зачем она вообще ввязалась во все это?! И вообще: это его вина! Сам влюбил в себя, пусть сам теперь и выпутывается! — твёрдо решила девушка, и это странным образом придало ей уверенности. Толкая себя вперёд, девушка подошла к демону, который все ещё ждал ответов. Она осторожно взяла его руку в свою, сплетая их пальцы. Билл с интересом наблюдал за её действиями. Мэйбл тяжело вздохнула. — Послушай, это сложно… Я… — она откашлялась. Затем ещё раз, чтобы оттянуть позорный миг. — Я хочу открыть магазин свитеров! — вдруг воскликнула девушка. — И продавать их. Билл скептически смотрел на нее. — Много ты не заработаешь, если будешь их дарить, Звезда. А теперь правду. Его лицо приблизилось к её. Он хотел её припугнуть, напомнить, что она не в том положении, чтобы так себя вести, но, похоже, идея переиграла своего хозяина. — Я люблю тебя, — прошептала Мэйбл, зажмурив глаза от страха. Но боялась она вовсе не демона, а его возможной реакции. Стало тихо. Билл моргнул, не зная, что ожидал услышать, но точно не это. Второй раз за день он был в замешательстве и снова из-за этой глупой девчонки. Затем он осознал, что она сказала. — Звездочка. Никакой реакции. — Звездочка, открой глазки. Посмотри на меня. Она подчинилась, и посмотрела на демона мокрыми глазами. В них теплилась надежда и был виден небольшой испуг. Приятное сочетание. Билл провел подушечкой пальца по ее щеке, стирая слезу. Она задрожала. Он молчал, и ее пугало до ужаса то, что он до сих пор никак не отреагировал на ее чистосердечное признание. — Б-билл? Ты ничего не скажешь? — тихо спросила Мэйбл, вызвав у Сайфера усмешку. Его молчание её убивало. — А чего ты хочешь? — шепнул демон, улыбаясь своей «фирменной» улыбкой. Его начинала веселить вся эта ситуация. И Мэйбл будто обдало ледяной водой, она поняла, что это проигрыш. Он никогда ее не любил и никогда не полюбит. Она зря пришла сюда, зря связала этот свитер и зря решила его подарить. Хуже того: чувства ее никуда не делись, ее план полностью провалился. Пайнс попыталась убежать. Она всегда так делала, когда была расстроенна. К сожалению, у демона были другие планы, и он не дал ей совершить задуманное, удержав на месте. — Прошу… — выдохнула девушка. — О чем? — резко спросил Сайфер. — О чем ты меня просишь? — Прошу, не будь жесток со мной. Я этого не выдержу, — попросила его Мэйбл несчастным голосом. От признания легче не стало. Даже все стало гораздо хуже: теперь у неё надежды не было. Она тихо плакала. — Хорошо, — внезапно согласился Билл. И неожиданно он подхватил девушку на руки, Мэйбл даже пикнуть не успела. — Боишься, Звездочка? — он кровожадно улыбнулся, но она уже этого не видела. — Нет, — честно ответила Пайнс. — А зря, стоило бы, — усмехнулся демон. Он почувствовал как её руки обхватили его за шею, и она уткнулась ему носом в свитер. — Знаешь, мне уже все равно, — как-то совсем не-помэйбловски сказала Мэйбл, явно лукавя. Не сказать, что Биллу это понравилось. Он почувствовал, как ее слезы пропитывают свитер, но ему было наплевать. Он не стал перемещаться вместе с ней, просто отнёс в комнату с кроватью. Он даже вроде откуда-то знал, что тут когда-то жила Пасифика Нортвест, но сейчас это не имело никакого значения. Он опустил ничего не понимающую Мэйбл на кровать и ушёл, ни сказав ни слова. Пайнс долго смотрела на дверь, но он так и не вернулся. Ей бы поспать, но сон никак не лез. Их разговор вымотал Мэйбл, но она так не любила неоконченность в любовных делах. Если парни не испытывали к ней ничего, она всегда хотела точно знать об этом. Да, она будет долго страдать, но она ведь уже сказала самое страшное. Почти подписала себе приговор этим признанием. Так чего же ей бояться? Да и хотелось отыграться на демоне, хотелось наорать, окончательно разругаться с ним и уйти, хлопнув дверью, так в стиле дяди Стэна. Вздохнув, девушка ступила своими синими носками на пол и пошла искать Билла на свой страх и риск. Он оказался, ожидаемо, в кабинете. Из-за того, что это была единственная комната, в которой горел свет, Мэйбл сразу же его нашла. — А ты не оставляешь меня в покое, Пайнс, я ведь могу и разозлиться, — он почувствовал её присутствие быстрее, чем она вошла в комнату. Сайфер сидел и внимательно перечитывал бумаги, хотя явно их видел не в первый раз. — Мы оба знаем, что если бы ты злился, ты бы давно что-то сделал. Билл оторвался от своих записей и посмотрел на неё. — Чего ты от меня хочешь, Пайнс? Чтобы я стал обычным парнем, мы завели кучу детей, а потом умерли вместе, как в дурацком кино? Мэйбл отвела взгляд. Возможно, когда-то она мечтала об этом. Это даже было целью её жизни. В нормальной жизни. Теперь же она не могла представить ничего из этого, будто это было какой-то комедией, и к её жизни не имело никакого отношения. Захотелось сделать что-то безумное: накричать на него, но в тоже время обнять и поцеловать, в надежде, что когда-нибудь он тоже её полюбит. — Я хочу узнать тебя. По-настоящему узнать и, возможно, стать частью твоей жизни. Билл тихо засмеялся, будто сама мысль была абсурдна. Мэйбл этого выдержать уже не смогла. — Знаешь что?! Ты сам — ходячий абсурд!!! Зачем тебе разрушать миры? Так весело?! А я всего лишь хочу… Но демон продолжал смеяться. Девушка умолкла, обиженно глядя на него, ожидая, пока тот успокоится. — Из всего что ты могла выкинуть, это пока самое смешное. Ты прелесть, Звездочка. Щеки Мэйбл вспыхнули от неожиданного комплимента. Билл пытливо глядел на нее. — Ладно-ладно, ты меня смогла заинтересовать, — ухмыльнулся Сайфер. — Давай попробуем. Ты проведёшь со мной 3 дня. Если ничего не получится… Ты отдашь мне заклинание выхода из Гравити Фолз. Как ты его достанешь? Это уже не моя проблема. Он встал и протянул ей руку. Она горела синим пламенем. — Нет! Он хмыкнул и убрал ее. Билл не выглядел разочарованным, значит, не так уж и сильно надеялся на положительный ответ. О чем он вообще думал? Мэйбл перестала его понимать. — Ну, Звездочка, ты все равно располагайся. Мне уже и самому интересно, что из этого выйдет… А теперь иди спать уже, иначе завтра ты будешь недостаточно бодрой для моих планов. У тебя такие мешки под глазами, что я могу там хранить картошку. Мэйбл помялась. Ей было жутко неловко, но она была уверена, что не сможет уснуть без свитера. — Что? — недовольно спросил демон. — Ничего, — несчастным голосом ответила Пайнс. Уж просить его она точно не будет. Пожелав ему спокойной ночи, она ушла в комнату. Мэйбл без сил рухнула на кровать. Она действительно это сделала! Это было невероятно. Но ещё более невероятным было то, что Билл не высмеял ее сразу. Почему.? Она не понимала. Дрожа всем телом, ни то от холода, ни то от стресса, Мэйбл накрылась одеялом с головой. Прошло пять минут, десять, и девушка поняла, что её глаза начали слипаться. Она уснула, на этот раз, чтобы встретиться со старым кошмаром. *** У Билла было куча времени, чтобы закончить все свои дела. Он выполнил свой план, а затем был готов на «свидание со Звездой». Это до сих пор казалось ему забавным: девушка хотела узнать его, говорила, что любила! Да, такие смешные мешки с костями… На мгновение его обычная злая улыбка застыла. Он проклинал тот день, когда решил пойти в Хижину Чудес. Мэйбл Пайнс, словно страшный вирус, проникала везде, хотела знать о нем всё, ломала его стену, которую он старательно выстраивал миллионы лет. Он поклялся себе, что никогда больше не будет вспоминать свое прошлое, у него его не было с тех самых пор, как сгорело то чёртово измерение в тот роковой день. С тех самых пор, никто больше никогда о нем не заботился. До этого момента. Билл сидел на стуле возле кровати Пайнс, смотрел, как она спит и проклинал мир, на чем он стоит. Это издевательство над ним? Асколот и компания просто решили над ним поиздеваться, гребанные ублюдки! Он ведь мог просто убить её, — вдруг мелькнула мысль, и ему сразу же стало от неё плохо. Хотя зачем, если впервые за свои жалкие три миллиона лет он начал познавать что-то новое? Никто никогда не влюблялся в демона Разума. Вся эта канитель с чувствами Звезды казалась ему обманом и глупым розыгрышом. Он готов был подыграть, лишь бы узнать, что задумала эта глупышка НА САМОМ ДЕЛЕ. Но сейчас, когда она спала, Сайфер подумал, а что он вообще понимает в любви? Абсолютно ничего. От этого слова его тянуло блевать, ведь он видел слишком многое. Мешки с костями творили такие вещи ради любви, что его преступления на этом фоне казались игрой в крестики-нолики. А теперь Пайнс его любила? Ну серьёзно что-ли? Нет, он в это не верил. Злясь на самого себя за то, что занимается какой-то ерундой, Билл не смог сдержать любопытства. Он сел на кровать и легко переместился в её разум, решив покопаться в её голове, чтобы знать как действовать. Чтобы понять, как она мыслит, чтобы потом, конечно же, это использовать против неё. Ведь для этого он все и делает, да? Билл никогда не упускал возможностей, и не упустит он и в этот раз. К счастью, для снов не нужно было её разрешение, хотя влюблённая Мэйбл позволила бы ему все. Сайфер осмотрелся. Мдаа, как-то было не сильно ярко. Он пошёл к знакомым дверям и увидел надпись «Безумие». Билл открыл её, удивляясь, как неосторожно с её стороны хранить такое не под замком. Хотя дверь казалась совершенно новой, значит, появилась буквально на днях, максимум — неделя. Билл вошёл в комнату и с удивлением увидел самого себя. Он видел также и мысли Мэйбл и читал ее как открытую книгу. Оперевшись на трость, Билл молча наблюдал их сцены с поцелуями, слышал ее мысли о том, как она боялась предательства Сайфера, будто это было не предопределено. Билл вдруг увидел тот день, когда спас ее. Поначалу это было свидание с самой уродливой нечистью, какую только можно было найти, но вот маска была неплохая, должно быть, феи постарались. Где Звезда вообще таких утырков-то находит?.. Он следил за потоком ее мыслей, как вдруг Мэйбл начала думать о нем, Билле, интересуясь, что ему нравится. Этот момент его напряг. Зачем Пайнс вообще такая информация? Если, например, он знал, что Шестопал, глупый Форди, пытается узнать о нем всё, то это было лишь для одной цели: чтобы его убить или запереть в мире Кошмаров навсегда. Звезда же не собиралась делать ни того ни другого. Более того, она боялась, что с ним что-то случится! Да уж, девочке самой нужен был психиатр. С чего бы ей бояться этого? Раньше её страх пластилиновых мультяшек он хотя бы чуть-чуть, но понимал. А это… Дальше хуже: Звезда часто ходила гулять в город, или в супермаркет, а парни с радостью с ней знакомились, вот только она их отшивала, улыбаясь, говоря, что, к сожалению, сердце ее сейчас занято. Да, вот только кем? Воспоминания сменяется одно другим и вот Мэйбл рисует треугольного парня, затем выбрасывает этот рисунок, когда Стэн врывается к ней в комнату, чтобы заставить ее пойти покрасить вместе с Зусом крышу. Она послушно делает дела по дому, но все мысли заняты одним именем, которое так часто вертится в ее сознании, что действительно уже больше похоже на безумие. И затем последнее воспоминание: Мэйбл спит со своим несчастным свитером, будто это на мгновение делает ее счастливой и позволяет забыть, что демон Разума не с ней. И никогда с ней не будет. Получив так много информации сразу, Билл впервые не знал, что ему стоит предпринять первым делом. Дальше он лезть не стал, решив оставить на случай, когда не будет знать, что с ней делать. Сайфер все еще не понимает некоторых очевидных для людей вещей. Во-первых, с чего бы Пайнс интересоваться им? Да, он был, несомненно, тем, кем все хотели восхищаться и восхищались, но не до такой же степени! Да и не пахло тут никаким восхищением: эта девчонка ненавидела его за то, что он когда-то сделал и собирался сделать в будущем — это он и так знал. Что именно в нем тогда заставляло её думать о нем так много? Билл, конечно, мог наводить на людей разный морок, но, во-первых, в тот момент сил у него для таких махинаций не было, а, во-вторых, Пайнс бы давно уже отпустило! Он также не понимает еще кое-что. Что за дурацкая идея со свитером? Зачем же эта глупышка отдала ему свитер, раз не может без него спать? Порывшись в ее голове, Билл нашёл ответ. Он ему не понравился. Мэйбл не врала, она любила его, готова была пойти на все. Ради демона, который хотел ее убить. Но нет же, Билл никогда не хотел убивать ее. Поиграть с ней — возможно, люди такие забавные, но не… Сайферу внезапно стало тошно. Мэйбл заботилась о нем? Хотела, чтобы ему было хорошо? Для чего она вообще связала этот гребанный свитер?! Сознание девушки легко откликалось на его вопросы. Да, забота. Биллу все ещё тошно от этой мысли, потому что знал, что обмана здесь никакого нет. И тайного замысла тоже. Он видел сейчас её насквозь. Вот только что демону вообще со всем этим делать? Ему вдруг стало тяжело дышать и тогда он понял, что он тоже вкрай обезумел. Будь он самим собой, он бы только обрадовался очередной слабости, воспользовался бы ей, да и всех делов. Но ему не хотелось. Вынырнув из её головы, демон готов был от злости сжечь весь этот город со всеми его жителями. Это точно был вселенский заговор, проклятье или что ещё обвиняют глупые мешки с костями?! Потому что, видимо, это тело повлияло на его мозг, оно его очеловечило, заставило чувствовать нечто новое. И демону, который уже как миллионы лет не испытывал вообще ничего нового в жизни, который знал абсолютно все: для него не было никаких тайн, теперь чувствовал нечто абсолютно странное. У Билла был план, который он придумал давно. До чёртиков идеальный план: похитить Звезду, а он напомнит Стэнфорду, что обещания следует выполнять и поставит его перед простым выбором. Но каково же было его удивление, когда девушка сама додумалась к нему прийти, да еще и посреди ночи. Ну не бывает таких идеальных совпадений! И Билл ненавидит себя всей душой за то, что не осуществляет его прямо сейчас, потому что впервые им овладело такое любопытство. Это безумно бесит. Сайфер тянет резину, пытается придумать как вернуть былое могущество, но делает это нехотя. С неполной силой его меньше мучают голоса, но это все ещё наказание. Как и застрять в этом городе. Хотя, осталось-то всего век подождать, для него это будет недолго. Ждал же он вечность в пустоте, а до этого в дурдоме, после чего… «? лаледс отэ ыт умечоп», — шепчет очередной голос в его голове. Да сколько можно-то?! Им не надоело, уже третий миллион лет пошёл?! Усилием воли он подавляет это магией, голоса временно затихают. Как же бесят. Билл раздражённо посмотрел на хрупкую девушку, которая создала ему столько ненужных проблем. Что это? Помешательство? Безумие? Свернуть бы ей шею за такое… И он действительно тянется к ней, касается шеи. Ему достаточно всего лишь нажать сильнее, а затем наслаждаться видом того, как она задыхается и умоляет его остановиться. Но этого он не делает, нет, он гладит шею, а потом целует, словно в последний раз. Мэйбл просыпается и удивлённо и немного сбивчиво отвечает ему, зарываясь в волосы. Билл кусает её губы в кровь, чтобы передать ей свои чувства, свою боль от проигрыша, о котором она даже не догадывается, то как он ненавидел проигрывать, и снова это делал, потому что что-то произошло с его гребанной крышей, которая окончательно съехала. Хотя стоп, какой это проигрыш? Он же может себе позволить поиграть, не так ли? Раз впервые за столько лет подвернулось действительно что-то столь интересное. Странногеддон не в счёт, но и он тоже будет… Мэйбл не жалуется на его болезненный поцелуй, наоборот, ей даже это нравится, потому что она начинает его целовать в ответ. Сайфер отстраняется. Он ненавидит её. Ненавидит всю её чёртову семью, которая единственная за 3 миллиона лет смогла дать ему отпор. — Билли? Все в порядке? Снова это имя, отдающее такой болью неизбежного, что хочется рвать на себе волосы, но он не делает этого. Криво улыбается, врёт, что все в порядке. Мечтает сжечь это измерение, чтобы заглушить боль внутри себя, а заодно и голоса, которые дают о себе знать. А затем Мэйбл обнимает его, шепчет какие-то успокаивающие слова. С чего она взяла, что ему это нужно? Но Пайнс как-то мало-помалу начинала понимать его настроение. Это даже пугало. Билл даже рассмеялся. Его, кошмар человечества, пугала девчонка. Мэйбл не реагирует на его смех, лишь нежно целует его в щеку и продолжает шептать слова, дарящие любовь и заботу. Кто бы мог подумать, что пытаясь привязать девчонку к себе, он и сам привяжется к ней. Он закрывает глаз, расслабляясь. Голоса окончательно замолкают, давая ему передышку. Мэйбл начинает рассказывать что-то про пряжи, свитера, рисунки, а он взахлёб слушает её, будто в жизни не слышал ничего интереснее. Он хочет научиться вязать. Просто чтобы посмотреть, получится ли у него это также хорошо, как у неё, что ещё больше доказывает, что он окончательно, бесповоротно спятил. Ну почему Асколот не отправил его обратно в клинику? Зачем заставил отбывать наказание именно здесь, в этом гребанном городе?! Рядом с ней. Затем Пайнс спрашивает о его увлечениях. Сделки. Накопление знаний. Захват миров. Освобождение измерений. Все для одной тупой цели — почувствовать себя лучше. Но лучше не становится. Становится только хуже. Билл владеет такой громадной силой, но что толку, если он не может понять таких простых вещей, которые Мэйбл поняла всего лишь за 18 лет своей жалкой человеческой жизни. И она целует его снова. Они делают это всю ночь, иногда прерываясь на воздух. Билл смотрит на нее обезумевшим взглядом, словно Мэйбл смогла пробудить в нем что-то такое древнее и далекое, что он готов был содрать с себя кожу, чтобы перестать это чувствовать, и в тоже время, он хочет снова почувствовать ее тепло. Человеческое тепло. Нет, Билл, ты точно спятил. Демон резко отстраняется. Ненавидит себя за эту слабость, что сорвался и позволил себе чувства… Хотя, стоп, какие чувства? Это же весело, правда? Смотреть, как глупая человечешка, мешок с костями, сохнет по нему? Ха-ха. Он истерично смеется с надрывом, а затем смотрит на яркую луну через окно, будто что-то вспоминая. Что он там хотел сделать? Ах, да, эксперимент. Билл в априори не может никого любить. Осталось это показать надоедливой Пайнс, может, тогда она от него отстанет? Заодно проверить ее чувства, доказать самому себе, что это невозможно. Ведь, если бы Звезда знала о нем то, что Шестопал так и не решился никому рассказать, хотя знал же, гад, знал, то она никогда бы не посмела говорить эти опрометчивые слова. И Билл решил, что покажет ей кое-что, и если она не сойдёт с ума… Возможно, он был готов попробовать это новое «нечто». Ему даже любопытно провести такой эксперимент. Он втайне надеется, что это знание сломает её, разобьёт её любовь к нему, ведь иначе придётся… стать счастливым. От этого слова ему так плохо и мерзко, что прямо сейчас хочется пойти, найти очередную жертву и сделать с ней что-то сумасшедшее. Мэйбл чувствует перемены в его настроении, смотрит на него внимательно, без страха. Да уж, не он один был безумен, раз она все ещё была с ним и все ещё не боялась. Но Сайфер был готов кинуть её в свое безумие, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. — Звездочка, ты должна кое-что узнать обо мне, — говорит он. Мэйбл радостно улыбается, а он усмехается. Что ж, Пайнс, ты сама напросилась. Он не собирался до этого дня её изводить хотя бы в благодарность за то, что девчонка вернула ему силы. Теперь же она сама этого захотела, и он будет ей об этом напоминать каждый раз, после того как свершит задуманное. Если её психика выдержит такое…