Кулинарная книга (сборник)

      Выяснить, кто в чьем теле скрывался, оказалось не проще, чем сохранить собственную анонимность. Первые пять раундов Луффи палился на таких очевидных мелочах, что становилось стыдно. Несколько раз он купился на элементарный трюк: стоило кому-то окликнуть его по имени, как он тут же оборачивался. Но в шестом раунде он не собирался так тупить, включив актерские способности на максимум. И – о чудо! – уже несколько минут успешно изображал Робин, сидя разумом в ее теле.       Ло, как ведущий этой забавы, с каменным лицом наблюдал за происходящим со стороны. Он удобно устроился за столом в камбузе, ожидая возвращения своей команды с острова. Суть игры была проста: с помощью силы своего фрукта он менял души игроков местами, а задача заключалась в том, чтобы угадать, кто есть кто. Проблему с изменением цвета глаз решили темными очками, так что вся сложность сводилась к тому, насколько убедительно каждый сможет вжиться в новую роль.       Каждый палился по-своему. Нами раскрывали моментально: стоило пригрозить обнажить ее грудь, как она тут же выдавала себя криком. Это срабатывало каждый раз без исключения, и все нагло пользовались этой слабостью. Санджи выдавал себя реже, обычно когда машинально искал сигареты в несуществующем кармане пиджака. Брука выдавало маниакальное желание себя потрогать – первый раз он и вовсе разрыдался, впервые за долгие годы ощутив человеческую плоть. Абсолютным чемпионом по блефу была Робин. Ни в одном раунде никто так и не смог раскусить ее вранье. Неудивительно для женщины, прожившей столь сложную жизнь и научившейся мастерски обманывать окружающих.       И именно это и выдавало ее больше всех. По крайней мере, для Луффи, который безотрывно пялился на тело повара, так идеально похожего на самого себя. «Санджи» сидел, напевая что-то под нос и невозмутимо курил, не моргнув и глазом от непривычного вкуса табака.       Пользуясь тем, что его взгляд скрывали темные очки, Луффи исподтишка изучал его фигуру, такую знакомую, но вместе с тем совершенно чужую из-за рамок этой игры. Он понимал, что это единственный шанс попробовать то, на что никогда не осмелился бы с Санджи. С настоящим Санджи. Ведь Робин была единственной, кто поймет его. Не осудит. Возможно, даже поможет ему.       — Ладно, — протянул «Зоро» минут через сорок после начала раунда, — в этот раз действительно сложнее.       — Соглас… — начала «Нами» и тут же исправилась: — согласна. Предлагаю небольшой перерыв.       Команда начала расходиться в разные стороны: кто-то остался в камбузе, кто-то вышел на палубу, стараясь не отходить далеко от игровой зоны. Луффи шел по пятам «Санджи», абсолютно уверенный, что под этой маской скрывалась Робин. Искал момент, чтобы поговорить с ней наедине.       Так странно и непривычно было смотреть на Санджи сверху вниз, особенно стоя на каблуках, на которых он совершенно не умел ходить. Подумав, Луффи снял туфли и понес их в руках, тут же словив на себе несколько удивленных взглядов. Не видел глаз, только повернутые в его сторону головы.       — Я знаю, кто ты, — заговорщицким шепотом позвал Луффи, подойдя совсем близко.       «Санджи» лишь усмехнулся, делая очередную затяжку.       — Я знаю, что ты знаешь, Луффи, — огорошила в ответ.       — Чт… Что? Эй! А сейчас-то почему?!       Мысль, что его так легко раскрыли, выбила Луффи из колеи. Вместо ответа Робин тихо рассмеялась, давая ему время понять, где он прокололся. Когда информация дошла до мозга, когда до него наконец дошло, что он снова попался на простейшую из элементарных ловушек, он закинул голову и протяжно заскулил.       — Так нечестно! – взвыл он и обиженно надул губы.       — Нечестно, — просто согласилась Робин и улыбнулась, затушив сигарету ботинком, в точности как делал сам Санджи. Немое напоминание о том, с какой целью Луффи вообще к ней подошел.       — Слу-ушай… — начал он, озираясь по сторонам, — мы можем поговорить… наедине? Где-нибудь… не здесь?       — Что-то случилось? – в голосе мелькнули нотки беспокойства, та интонация, свойственная только Робин.       Луффи переминался с ноги на ногу, иначе ощущая шершавые доски палубы босыми ступнями, не так, как в собственном теле. Не в силах подобрать слова, он лишь мямлил, продолжая коситься по сторонам:       — Ну-у… Что-то типа того-о…       Видимо, выражение лица Луффи частично успокоило Робин, раз она облегченно вздохнула. «Ситуация не критична, никто не умирает», — говорил этот вздох. Еще раз бросив взгляд на остальных, Луффи увлек «Санджи» в мужскую каюту для откровенного разговора.       Когда пришло время «снимать маски», никто не мог понять, почему «Робин» так странно сияла. А Луффи, осуществивший свою давнюю мечту, которая терзала его последние два года, совершенно не реагировал на происходящее вокруг. Да, это было не по-настоящему, являлось лишь иллюзией, тенью его давних грез. Но, твою ж мать…       «Хочу быть женщиной… — бредил он, вспоминая пережитое наслаждение, — хочу быть женщиной…»       Пока он приходил в себя, остальные продолжали игру. Даже когда Робин без малейших колебаний раскрыла его личность, он лишь лениво улыбнулся, расколов ее в ответ.       — Чем… что это за запах?.. – первое, что вырвалось у Санджи, вернувшегося в свое тело. На его лице читалось полное недоумение, но почти стопроцентное осознание, чем именно пахло прямо под его носом. Он продолжил размышлять вслух, не замечая, что его слышат: — Клянусь, пахнет трусиками Робин… но… но…       Обычно невозмутимая Робин подавилась чаем, который как раз пила в этот момент. Медленно повернувшись к Санджи, уставилась на него ледяным взглядом профессионального убийцы.       — Санджи… — начала она тоном, от которого кровь стыла в жилах, — а откуда ты знаешь, как пахнет мое нижнее белье?       В ту же секунду в камбузе воцарилась гробовая тишина.