Лисенок

             — Мама...       Эндрю взглянул на Нила. Губы его уже расплывались в усмешке, словно он собирался что-то язвительно сказать о неправде, но слова застряли у него на губах, уступая место тихому голосу Джостена.       — Когда я оставил своих родителей, решил принять лисий облик — так я и встретил её. Она оплакивала смерть своих лисят, а я был раненым и потерянным. Именно она решила заботиться обо мне. — Он ласково погладил свою лисицу; в ответ она начала вылизывать его лицо, словно выражая свою любовь и заботу.       С лица Миньярда исчезли все эмоции. Когда ребята заметили гостью и радостно собрались вокруг Нила, он стоял неподвижно, словно статуя из камня, погружённый в безмолвную пустоту. Несколько месяцев назад.       После того как люди отца их обнаружили, им удалось уйти — ценой страшной потери. Мэри была ранена; кровь не прекращала течь... Нил до сих пор чувствовал её крепкие руки, слышал её тихие наставления, которые становились всё тише и тише, пока не исчезли совсем — как глаза её до последнего смотрели в его. Она уходила долго и мучительно. Позже он поджёг их машину вместе с её телом. Огонь был ярким и пылающим, Нил видел в нем образ огненой лисы. И вдруг вспышка яркого света — ослепительный взрыв огня и света — поглотила его сознание. В этот миг всё исчезло: тело стало слабым, а душа разорванной раной рвалась изнутри. Зверь внутри рвался наружу: бился о стены сознания, пытаясь прорваться сквозь преграды боли и отчаяния.       Он сдался. Он отпустил своё сознание — и вместо него появился лис: быстрый, хищный и свободный. Он рванул вперёд сквозь пламя и дым, оставляя позади боль и ужас.       Он не заметил, как оказался в глубоком лесу: лапы гудели от усталости; тело ныло от ран; а душа кричала о помощи. В отчаянии он взвыл во тьму ночи; вдали раздался вой — голос боли и тоски. Вскоре послышался шорох; затем тявканье — что-то тыкалось ему в бок мягкими лапами или мордой, словно призывая к движению. Но он не хотел вставать: усталость сковывала каждую мышцу; сердце билось в такт безнадежности.       Тогда его коснулся влажный тёплый язык — нежное прикосновение среди отчаяния. После короткого вылизывания зубы ухватились за загривок — и он поднялся на ноги, чтобы идти дальше, но уже не одному.       Так он обрёл новую семью, состоящую из дикого зверя и обращающегося в животное человека. Жизнь стала проста: искать укромное место для отдыха; охотиться ради пропитания; заботиться друг о друге.       Он хотел навсегда остаться зверем… Но однажды увидел ребят, играющих в экси. И тогда он понял: сколько бы ни убегал от тени своего отца — он просто хотел играть. Разве это так много? Он просил немного тепла и радости среди бесконечной борьбы за выживание? Кевин подошёл к ребятам: — Завтра у нас важное интервью! Всем подготовиться! — сообщил парень. Видя, как Джостен собирался что-то сказать или возразить, перебил: — Особенно тебе! Все хотят познакомиться с новичком, подающим большую надежду! Это не обсуждается! И по местам! Если есть силы смеяться - значит, есть силы продолжать тренировку!