Поражение

Зацикленная на повтор провокация. Даже язык тела одновременно говорит «будь рядом», «защити меня» и «сломай меня». – Тебе просто было очень тяжело. Ты не просто так считал себя самым несчастным. Тогда о том как ужасен Хеперо ты не знал, и логично думал, что опекунов хуже, чем твой ни у кого не было. У меня есть записи из сада первых лет нашей с тобой жизни там. Виша собирала мои. А я, как только смог, выгрузил из их архива твои. Ты был чутким, нежным, шаловливым, любопытным, увлечённым и да, может чуть-чуть капризным ребёнком. Но ты был обижен, что у тебя забрали маму, которую ты любил. Само собой ты кричал и плакал. Для детей это нормально, - как сложно произнести это когда сам не мог себе такого позволить. – Ожесточаться ты начал, когда тебя купил Урак. Потому что мир стал действительно невыносим. Ты зажмурился, закрыл уши и ушёл в фантазии, потому что иначе не смог бы сохранить себя. И я люблю тебя любым. Понимаю, что тебе было больно. Но, к сожалению, ничего не могу сделать для того маленького сивого мальчика, мир вокруг которого становился всё хуже и хуже, даже когда находится там и так стало невозможно. Я могу лишь сказать, что вижу твою боль. И считаю, что ты имеешь на неё право. Имеешь право на слёзы, слабость и усталость. Я счастлив, что ты рядом. Но для меня ты не игрушка. Я счастлив рядом с тобой. Но хочу, чтобы ты был счастлив сам по себе. Я купил гитару, потому что пытаюсь дать тебе свободу делать то, что ты хочешь, - «в пределах моей территории, где я могу наблюдать за тобой и контролировать что ты в порядке». – Потому что я не знаю как ещё тебе помочь. Что я ещё могу для тебя сделать? Чего ты сам вообще хочешь? - Я не знаю, - сивый всхлипывает. Слушая, он постепенно сжимался и сейчас стоял, обняв себя за плечи и понурив голову. На кафель плитки упало несколько капель. – Я так много лет хотел, чтоб всё это просто закончилось. Как мог, отвлекал себя от реальности. Но когда всё действительно кончилось. Когда ангел оказался разбитой горем и ненавистью к себе девочкой, которой был нужен друг. Когда я снова стал этой девочке не нужен. Когда я посмотрел на реального себя, а не неуязвимый образ, что создавал иллюзию контроля. Оказалось, что никто не знает реального меня, а ты мёртв. И я так хотел увидеть тебя. Тебя и маму. Даже если бы ты возненавидел меня. Ты бы хотя бы ненавидел реального меня, - младший вытирает руками текущие слёзы и сопли. – Но теперь я не знаю, чего я хочу. Казалось бы, мир больше не невыносим. А вы живы и здоровы. Я могу снова стать восторженным ребёнком ведь теперь точно знаю, что никто не осудит ведь рядом лишь ты. Ты ждёшь этого от меня. Умеешь быть нежным и бережным. Поддразнивать совершенно беззлобно. Как будто я тебя не предавал и не убивал. Но я сижу в тёплой темноте и не могу произнести, ни звука. Потому что не знаю что сказать. Хотя теперь хотя бы смотрю и слушаю. - Всё в порядке. Это нормально, что ты не можешь разобраться. Что ты потерялся. Всё хорошо. У тебя есть время, чтоб разобраться в себе. Понять, что ты хочешь сказать и сделать, - но в мыслях крутится что-то. Как будто ответ уже есть, но никак не желает проявиться. – Тебе некуда торопиться.