Не подходи

Тони

       Нет, это невыносимо. Я, конечно, знал, что Стив не упустит случая блеснуть выправкой, но все имеет свои пределы.        Сухое сообщение Джарвиса о том, что участвуя в зачистке района в Роэнне, Роджерс умудрился поймать отравленный шип одного из аборигенов, не понаслышке знакомых с партизанской войной, и теперь мой уникум вместо того, чтобы навестить дом, отдыхает в лазарете…        Нет слов.        Стив, странно затихший, лежит на кровати, весь увешанный датчиками и приборами.        Я тихонько сажусь рядом, вздыхая и вспоминая, как мы страстно ругались всего лишь неделю назад.        Я сканирую его застывшее лицо, внутренне сам вмерзая в лед.        То ли я отвык от больниц, то ли Стив, в кои веки молчащий и не начинающий спорить, прихотливо формулируя довольно откровенные претензии в своем стиле, сносит мне крышу, но я не ищу повода.        Нет.        Я точно чувствую, что Стив рядом.        И сейчас даже ближе, чем всегда.        Ему не удастся прикрыться своим всегдашним: «Тони, давай потом выясним отношения...»        На этот раз для разнообразия Роджерс доступен и открыт диалогу.        И мы поговорим.        Обязательно…        Я знаю Стива, как никто.        И все же....        И все же не устаю поражаться.        Изумительному свойству Роджерса утихомиривать мою ярость, гнев и агрессивные всплески так подверженного срывам характера своим редким талантом.        Стив так незаметно и так тонко переводит разговор, так изысканно и дипломатично чуть охлаждает мой пыл своим: «Тони, ты совершенно прав. Но, возможно, все не так трагично?», и так ловко уводит беседу, уже было начавшую плавно переходить в преддверие рукопашной, в мирное русло если не светского раута, то обычного спора точно, что я только диву даюсь.        — Тони, я не люблю драки ради драки... И да, ты слишком ценен для меня, чтобы позволить тебе опять получить травму. Да, называй, как хочешь — паранойя, глупость или инстинкт собственника, мне хочется, чтобы ты не навлекал на себя бессистемные бои без правил.        Ты, даже не задумываясь, с идеально ровной интонацией инструктора по многоборью озвучиваешь мне это уже в тысячный раз, не моргнув глазом.        Потрясающая выдержка.        Невероятный самоконтроль.        И это при том, что мы присутствуем на губернаторском балу.        И ничего, что мой супер дипломат опоздал против всех обычаев на целых полчаса.        Милая улыбка, пара слов уже приунывшему было губернатору, заскучавшему в ложе, и вот все прекрасно.        Все улыбаются, фотографы очумели от счастья, а ты, извинившись перед высокими гостями, с акробатическим прыжком, словно эквилибрист экстра-класса, находишь меня в толпе гостей и тащишь к выходу.        Я не понимаю, что происходит.        — Стив, я тоже рад тебя видеть, но…        — Тони... Я не для того улыбался, как кукольный паяц, чтобы быть весь вечер на арене. Нам нужно спешить.        — Стив, погоди, а как же фотосессия, да и Чамбер будет недоволен. Ты что, явился сюда лишь на пару минут?        — Тони, ты прав. Но не приписывай чужих заслуг нашему высокому боссу. Чамбер отличный парень, и говорят, пойдет на второй срок, но у меня другая миссия. — шепчет мне мое безумие, затащив в служебный лифт и жарко дыша в губы.        — Стив… Ты серьезно? Ты украл меня, чтобы…        Договорить мне, естественно, не дают.        — Блестяще, Тони. Как всегда. В точку. Невероятная точность. Именно так. — чеканит Стив, успешно прислонив меня к стене и сладостно изучающий мои губы.        — Соскучился? Неожиданно. Или может, так теперь выглядит извинение? — прозрачно намекаю я, поскольку Стив отлично помнит, кто накосячил не далее как неделю назад.        Нет, мне, безусловно, льстит такая необузданная ревность, и то, что Роджерс явно слетает с катушек, стоит ему обнаружить любую человеческую особь, а особенно мужскую, в паре шагов от меня, но…        Но иногда Стива все же заносит…        Стив, нежно улыбнувшись, запихивает нас в мою машину и сам набирает код доступа.        — Стив, так я жду ответа? И когда это ты успел узнать шифр автопилота? Я вроде тебе его не говорил?        — Тони, дорогой, ты снова забываешь, что имеешь дело с разведчиком.        Сообщив мне это, как бы между прочим, Роджерс упорно делает все, чтобы я забыл.        Забыл и о ссоре, и о том, что меня только что утащили с важной встречи.        Впрочем, его аргументы довольно серьезны, и, уже сдавшись, и шалея от такого страстного напора, я все же слышу это.        — Тони... Прости, я... Я был не сдержан… Но Шону никто не говорил, что у человека должно быть личное пространство, разве не так?        — Я никогда не сомневался, что ты найдешь, чем оправдаться. Полагаю, что сломанная рука была бы великолепным завершением званого ужина?        — Тони, не шути. Нечего было так улыбаться…        И пока я собираюсь с мыслями, что трудно, поскольку губы Стива и особенно черт знает чем занимающиеся руки не дают мне сосредоточиться на остроумном ответе, Стив завершает нашу перепалку.        — Тони, я все сказал. И да, я ревнив. Можно подумать, ты не в курсе…        И снова целует меня...        — Тони... Ты давно здесь? Кто тебе сказал?        Стив верен себе.        Только что открывший глаза, еще мутные после наркоза и кусающий будто покрытые изморозью, серые губы, словно мальчишка, Стив.        Стив всегда Стив.        Мой невменяемый Роджерс.        Роджерс, поставивший новый рекорд.        — Тони, прости…        — Третье ранение за месяц, не многовато ли голов, Стив? Может, ты перестанешь рушить мою психику? Или мне тоже следует заняться опасными играми?        — Кто бы говорил… Сам хорош, или забыл про правую руку?        Мы стоим друг друга.        Битые, переломанные, угадывающие больницы по одному лишь запаху, мы...        Мы со Стивом одинаковые.        У нас одна жизнь.        Полная опасностей, боев и ранений.        Тоски, горя и потерь.        Одна.        На двоих.        Только это дороже всего.        Его шепот.        Тихий.        Беспокойный.        Желанный.        Прямо мне в шею.        — Тони, прости. Я немного не рассчитал, хотел прикрыть гражданских…        — Стив, помолчи…        И мы, обнявшись, затихаем.        Но Стива не унять.        — Знаешь, я... Я тебя люблю. Ты не уйдешь?        — Стив…