ромашки

Помимо роз, заснеженного садика и журналов для вязания у Саймона была еще одна любимая часть их повседневной жизни — красавец Land Rover черного цвета, никогда не скучающий в гараже подолгу. Саймон находил причины в нем прокатиться: вот и в эту субботу они с Джонни составили внушительный список продуктов и поняли, что придется ехать в городской гипермаркет. Дети так загорелись идеей совместного шоппинга, что оторвались от просмотра «Зверополиса» и под ворчание Джонни оккупировали машину. Саймон помог пристегнуть Дейзи к детскому креслу, строгим взглядом убедил Гэри шелкнуть ремнем безопасности, дождался, когда на переднее сидение опустится запыхавшийся Джонни, и они выехали. Гэри тут же напялил свои новенькие наушники Marshall, Дейзи угрюмо насупилась, когда поняла, что с ней никто не будет болтать. Саймон увидел в зеркало ее недовольное личико и тут же взял ситуацию под контроль, прежде чем Дейзи успела закатить истерику: — Малютка, а расскажи про мультик. — Там такое было! — восторженно запищала она и пустилась в объяснение. Саймон честно пытался понять, но к середине ее рассказала запутался в сюжете и героях: кролики смешались с лисами, антилопами и ежиками. Он только и успевал, что задавать неловкие уточняющие вопросы. «Неужели? Не может быть, Дейзи. А потом? Поразительно. Ты слышал, Джонни?». Так что поездка пролетела быстро, и вот спустя полчаса они припарковались у центрального гипермаркета Дамфриса. На улице Саймон натянул балаклаву, которую продолжал носить в многолюдных местах, взял Дейзи на руки легонько подтолкнул тормозящего Гэри в спину. — Все хорошо? — мягко поинтересовался он у сонного Джонни. — Ты не дал мне выспаться, — шутливо фыркнул он и взял его за руку, коротко сжал широкую ладонь, проследил пальцем шрам на костяшках, как всегда делал, когда стремился успокоить Саймона. — Все в порядке. Я не жалуюсь. — А почему ты не дал папе поспать? — Дейзи навострила уши. — Что вы делали? — Читали сказки, — кашлянул Саймон. — Без меня? — в ужасе ахнула Дейзи. — Ты уже спала, кочерыжка, — Джонни дернул ее за хвостик, — и заплакала, если бы тебя разбудили. А сказки были очень интересные, мы с папой не могли оторваться. Гэри издал такой звук, как будто его сейчас стошнит. — Вы такие мерзкие, это ужас. Я больше не хочу вас слышать. Сказки они читали. Слава богу, моя комната не соседняя с вашей, я бы блева… — Гэри, — Джонни дал ему подзатыльник. — Закрой варежку и дуй за тележкой! — А почему это я? — Бегом! — рявкнул Саймон так, что пожилая женщина рядом с ними испуганно взвизгнула и выронила пакет с продуктами. Гэри вспыхнул, уничтожающе посмотрел на Саймона, но все-таки рванул в сторону гипермаркета за тележкой. — Простите, — Саймон помог женщине поднять покупки с асфальта, одной рукой придерживая хихикающую Дейзи. — Он иногда по-другому не понимает. — Ваш голос да моему бы сыну! — женщина смущенно поправила очки и позволила Саймону сложить ее пакеты в багажник машины. — Он так с детьми разговаривает, вы бы слышали. Конечно, все они разбегаются кто куда, никто его не слушается. Саймон понятливо кивнул, но не нашелся, что ответить — он был плох в этих маленьких разговорах, принятых между людьми его возраста. — Не переживайте, мисс, — Джонни расплылся в дружелюбной улыбке. — Такой голос у него сформировался после двадцати лет военной службы. Привык рявкать на молодняк, да, Саймон? — Так здорово, папа, — восторженно залепетала Дейзи. — А можешь так еще раз сделать? — Нет, малютка, — Саймон поцеловал ее в макушку. — Я разучился. Женщина умилительно улыбнулась, оглядела двух мужчин и вынесла свой вердикт: — Вы замечательная пара, дорогие. — Стараемся, мисс. На этом они попрощались и пошли в сторону гипермаркета. Гэри, отталкиваясь от земли, разъезжал туда-сюда на тележке перед входом в двухэтажный магазин. Заметив Саймона, он скорчил злую рожицу и сделал низкий голос: — Бегом! — попробовал передразнить он Саймона. — Слушаюсь, лейтенант Райли, сэр! Гоуст, как слышно, это Соуп, прием, запрашиваю подкрепление! — Ах ты засранец, — Джонни потянул его за ухо, и Гэри завопил на всю улицу. — Скоро увидим, каким шелковым ты вернешься из армии! — Не похоже, — хмыкнул Саймон. — Поработай над интонацией. — Бегом! — Гэри сделал голос еще ниже, но теперь он просто хрипел. — Лейтенант Райли, сэр. — Все, захлопнись, — Джонни перехватил из его рук тележку, покатил вперед. — Отряд, наша цель: стейк лосося, брокколи… — и он продолжил перечислять список нужных продуктов, пока Гэри окончательно не скис. Дейзи пришлось опустить на ноги и достать ей самую маленькую детскую корзиночку, которая только нашлась в гипермаркете: она с деловым видом сразу сунула туда какую-то шоколадку, и Саймон сделал вид, что не заметил ее проделки. Соблазнов для малышки было не счесть: и игрушечные олени, качающие головой в такт рождественской музыке, и барби в платьях со снежинками, и какой-то новый вкус этих цветных шоколадных шариков, название которых Саймон постоянно забывал. Они лавировали между яркими стендами с продуктами, игнорируя жалобные вопли Дейзи, пока не собрали полную корзину продуктов и не оказались в длинной очереди на кассу. — Папа, ну пожалуйста, — продолжила канючить Дейзи, дергая Саймона за рукав толстовки, — только один киндер! Саймон знал, почему она просила именно его — потому что выучила, какой из двух пап лучше поддается невинным детским манипуляциям. — Я буду горько плакать, папочка, — она сделала большие глаза. — Всю ночь. И весь день. Всю неделю. Я буду страдать. Мне будет так плохо… — Только один киндер, — Саймон со вздохом положил шоколадное яичко на ленту с продуктами. — А у кого потом будут зубы болеть, свинка? — строго посмотрел на нее Джонни, но все же не убрал киндер обратно на стенд. — Не будут! — Дейзи показала ему язык. — Будут! — Джонни высунул язык в ответ. К машине они брели, нагруженные пакетами. Большую часть взвалили на Саймона (он не жаловался), остальные сумки тащил Джонни, Гэри нес уставшую Дейзи на руках и маленький пакетик с ее сладостями. Дорога до дома прошла спокойно: все сделались ленивыми, особенно Дейзи, и на тишину больше никто не жаловался. Саймон краем глаза поглядывал на клюющего носом Джонни и чувствовал, как улыбка жжет губы: в памяти еще была свежа прошлая ночь, и из-под воротника свитера на плече Джонни выглядывал маленький след. Бледно-розовое напоминание о том, что случилось в темноте их спальни. — Па, — тихонько позвал его Гэри, когда они стали проезжать мимо озера. — А ты можешь спрятать мои детские фотографии? — Не понял, — Саймон на мгновение опешил, оторвался от дороги и вопросительно уставился на сына. — Ну, чтобы Кит не видел, — Гэри взъерошил свой маллет. — Я там, ну, знаешь, в розовом и все такое. — Гэри, — с болью в голосе пробормотал Саймон. — Розовый цвет еще ничего не значит. — Значит! — раздраженно зашипел на него Гэри с заднего сидения. — Значит, когда дело касается первого ребенка двух военных, которые мыслят стереотипами! Все будет очевидно! Вы бы не нарядили мальчика в розовое! — Хорошо, я уберу фотографии, — коротко согласился Саймон. В груди у него как-то неприятно заныло. Ему стоило понять сразу, что имел в виду Гэри. — Извини. — Ладно, — буркнул он в ответ. Весь оставшийся вечер они провели за готовкой, хотя Саймон на кухне всегда чувствовал себя немного чужим: ему было далеко до ловко орудующего ножом Джонни, но зато он неплохо замешивал салаты и вовремя выключал плиту, когда Джонни о ней благополучно забывал. Домашние хлопоты они делили между собой также, как когда-то — цели на совместных заданиях. Действовали четко, слаженно, эффективно, и еще ни разу на этой почве не поругались. Когда последнее блюдо отправилось в забитый холодильник, Джонни с облегченным вздохом стянул фартук через голову и плюхнулся на стул. — Если этот Кит окажется придурком, — он погрозил воздуху большим пальцем, — я заставлю его оплатить все потраченные на этот ужин продукты. Маленький гаденыш. Я уже предчувствую, как он будет глазеть на нас. — Не выдумывай, Джонни, — Саймон подошел сзади и поцеловал его в макушку. — Если он служит под командованием Газа, то будет глазеть исключительно из благоговения. Джонни издал довольный смешок: ему невероятно льстили все эти смешные истории Гэррика. Мол, для молодняка их история превратилась в местный фольклор. Придумывали, что Гоуст сделал ему предложение под градом пуль, и когда Джонни уже собирался надеть кольцо на палец, Макаров попал ему в голову. Гэррик все эти глупые сплетни не пресекал, а наоборот добавлял масла в огонь: подкидывал детали их личной жизни зеленым солдатам. То расскажет, как Гоуст уснул на плече Соупа в вертолете — и тогда-то они все начали подозревать. То припомнит еще какую-нибудь стыдную историю, вроде флирта Джонни по общедоступному для 141-ой каналу во время миссии. Или тот случай, когда Гоуст вышел завтракать в узкой для себя футболке с огромным шотландским флагом на спине. Несомненно, весь этот священный альманах об двух прародителях ОТГ-141 не мог не дойти до Кита. — И умудрился же он познакомиться с Гэри, — Джонни подпер щеку кулаком. — На каком-то гребаном сайте, подумать только. Саймон хмыкнул ему в волосы, положил ладони на плечи и легонько принялся массировать, избегая тот уголок кожи, на котором, как он знал, остался болезненный след. — Гэри нужен кто-то ответственный, — пустился в рассуждения Джонни. — Серьезный, принципиальный, терпеливый. Уравновешенный, без вредных привычек. Взрослый парень с головой на плечах. Я буду проверять этого Джейкоба всеми доступными способами, не останавливай меня, Саймон. Я его выверну наизнанку. Маленький ушлепок. — Дерзай, Джонни. Ночью Соуп долго ворочался, хотя обычно засыпал так быстро, что Саймон не успевал пожелать спокойной ночи и выключить свой торшер. Десять минут он полежал на одном боку, потом с тяжелым вздохом развернулся и лег на другой, потом — на спину. Саймон каждый раз раскрывал глаза, потом закрывал в надежде, что на этот раз он точно успокоится — но нет, снова раздавался вздох и копошение. — Джонни, — наконец, не выдержал Саймон и сел в постели. — Я переживаю, — Соуп тоже сел, обняв себя за колени, как маленький мальчик, у которого стащили мяч на площадке. — Все пройдет хорошо. — Саймон ласково провел ладонью ему по затылку. — Я недостаточно хороший отец, — горько проговорил Джонни, и от его слов внутри Саймона все сжалось. — Я слишком остро реагирую на то, что мой сын больше не тот крохотный ребятенок, которым он был десять лет назад. Он взрослый. Он имеет право встречаться с тем, кто ему нравится, и я не должен отпугивать его парней и мешать ему строить счастливые отношения. Я буду дружелюбным и гостеприимным с этим Китом, и мы должны сделать все, чтобы Гэри чувствовал себя комфортно. Я не должен испортить ему такой важный день. Правильно, Саймон? — Правильно, — он коротко поцеловал его и погладил большим пальцем щетинистую щеку. — Ты чудесный отец. Мы будем собой, никаких проверок, допросов и угроз. Просто обычный семейный ужин. Ты справишься, Джонни. Всегда справлялся. Саймону хотелось бы поделиться, каким никудышным, беспомощным родителем он себя ощущал, глядя на деятельного, внимательного, чуткого Джонни, но в тот момент поддержка была нужна не ему. Он проглотил собственное волнение, клубок спутанных мыслей оставил лежать на месте нетронутым и заснул, не выпуская Джонни из крепких объятий. Саймон однажды и навсегда решил, что будет нерушимой скалой, опорой, абсолютной поддержкой для Джонни, и от своих принципов он отказываться не собирался. Утром он проснулся без будильника в шесть утра по старой, не искоренимой привычке, но еще час не шевелясь пролежал в кровати, боясь разбудить утомившегося Джонни. Ему нужен был отдых. Саймон смотрел в выбеленный потолок их спальни, по которому шла линия света от уличного фонаря, и придумывал фразу, с которой откроет дверь долгожданному гостю. «Привет, Кит». «Добрый вечер». «Кит, заходи». «Рад тебя видеть, привет, заходи». Все было не то. В каждом сценарии Саймон видел себя со стороны как нелепого пенсионера в уродливом свитере и кривой улыбкой, в которой так и читается — «я придурок». Ему хотелось быть современным, веселым, приветливым родителем, за которого Гэри не было бы стыдно, но как он мог быть таким отцом, даже если не смог стать таким человеком в принципе? Саймон был прямой противоположностью: несовременным, угрюмым, закрытым, не умеющим разговаривать долго и по душам. Джонни подходил под описание идеального родителя в представлении Саймона, но Джонни… Он взглянул на его расслабленное во сне лицо: рот слегка приоткрылся, брови поднялись вверх, ресницы пару раз дрогнули. Он и так взвалил на себя слишком многое, и Саймону не хотелось, чтобы на сегодняшнем ужине Джонни единственный был тем, кто создает настроение за столом, как какой-нибудь гребаный клоун. В седьмом часу утра глаза Джонни неохотно разлепились, он сощурился, сонно уставился на Саймона и прохрипел: — Этот день уже настал? — Да, Джонни, — он повернулся к нему лицом и осторожно убрал с его лба спутанные волосы. — Я не вылезу из постели, — пробурчал Джонни. — Я принесу тебе завтрак, — Саймон уже собрался было вставать с кровати, но теплая, нагретая под одеялом рука Джонни ухватила его за запястье и потянула к себе. — Запрещаю, сэр, — он прижался губами к ладони Гоуста, тепло посмотрел на него исподлобья. — Вы как огромная печка, если уйдете, то заберете все тепло с собой. — Все будет хорошо, — мягко прошептал Саймон. — Джонни, ты справишься. — И ты тоже, — Джонни попал в самую точку, и ладонь Саймона невольно вздрогнула. Соуп сжал ее своими пальцами сильнее, его взгляд сделался серьезным. — Саймон, мой милый. Ты замечательный, отличный отец. Не позволяй себе даже на мгновение в этом сомневаться. Я горжусь тобой, ты потрясающий. Саймон стиснул зубы и промолчал. Наверное, Джонни льстил ему, чтобы он почувствовал себя лучше. Он выдавил жалкую, кривую улыбку и кивнул. — О, Саймон, — отчаянно пробормотал Джонни и прижался к нему лбом. — Ты мне не веришь. Зачем ты опять вбил себе в голову такие дурацкие мысли? За что ты себя наказываешь? Грудь Гоуста сжалась от едкой, настырной боли — сердце сделалось таким большим, что грозилось выскочить наружу. — Я просто… — хрипло прошептал он и замолчал, не найдя больше слов. — Раз твоя голова не способна генерировать разумные мысли, я поделюсь с тобой частичкой собственного здравомыслия, — строго затараторил Джонни, хмурясь. — Ты чуткий, внимательный, добрый, принимающий, ласковый отец, способный любить так сильно, как никто другой. Наши дети от тебя в восторге. Дейзи от тебя не отлипает. Гэри хвастается тобой всем своим знакомым. Тобой восхищаются все мои друзья, Саймон, и даже старикан Прайс подарил тебе кружку с надписью «отец года». Тебе не нужно быть шумным и эмоциональным. Твоя сила — в твоем рационализме и стойкости, в твоей заботе, силе, храбрости. Я бы доверил тебе и третьего ребенка, и четвертого… — Джонни… — И даже пятого! Не смей в себе сомневаться, гребаный Райли, иначе я выкину все твои журналы для вязания. Понял? — Так точно, — пробасил Саймон, тяжело вздыхая. — Спасибо, Джонни. Они провалялись в нагретой постели до девяти утра, потом нехотя встали, спустились завтракать и обнаружили, что Гэри с мокрыми волосами, в своей пижаме с эмблемой факультета Пуффендуй сидит на кухне и уплетает тосты с ягодным джемом. — Гэри? — поразился Соуп и поставил чайник кипятиться. — Ты встал в воскресенье в девять утра или у меня галлюцинации от аромата твоего одеколона? Гэри подскочил на месте и стал панически вертеть головой, пытаясь обнюхать себе шею. — Нормальный запах! — недовольно прогудел он. — Это мне папа подарил, между прочим! — Запах-то нормальный, но ты вылил на себя полфлакона, — ехидно проговорил Джонни. — Готовишься к самому волнительному свиданию в своей жизни, малец? — Ничего я не волнуюсь, — насупился Гэри и переключился на Саймона, когда Джонни уже готовился с хитрой улыбкой поделиться очередным каламбуром: — Папа, а ты знал, что этот одеколон очень брендовый? Yves Saint Laurent. Ты разбираешься? — Нет, — Саймон разлил по сковородке яйцо и скосил на Гэри мягкий взгляд. — Консультантка в магазине подсказала. — Мне еще нравится Tom Ford, — поделился Гэри. — У папы Tom Ford, — Соуп кивнул в сторону Саймона. — Правда? — Гэри вскочил с места. — Какой? — Tuscan Leather, — с усмешкой ответил за него Джонни. — Я подарил. — Это мой любимый аромат! Папа, можно я у тебя возьму? Только на этот вечер! Пожалуйста! — Господи, Гэри, — фыркнул Джонни. — Ты уже весь передушился с головы до ног, куда тебе еще сверху папины духи? — Я сейчас приму душ! — и Гэри рванул в сторону ванной. Саймон с тихим смехом снял сковородку с плиты и положил яичницу Джонни на тарелку. — Что-то мне подсказывает, — хитро протянул Джонни, — что сегодня Гэри будет вести себя так прилично, как не вел никогда в жизни. — Не сомневаюсь. Ближе к шести вечера — именно тогда должен был прийти Кит — в доме образовалась атмосфера настоящего хаоса. Саймон с Джонни сохраняли удивительное спокойствие: они успели сделать все необходимые приготовления к приходу гостя, накрыли стол в гостиной, поставили пару подсвечников, включили пластинку с песнями Фрэнка Синатры и расселись в креслах возле камина, занимаясь каждый своим делом. Саймон вязал шарф для Дейзи, Джонни — читал «Гордость и предубеждение». Хаосом во плоти стал Гэри: он носился по дому то в одном костюме, то в другом. Каждые десять минут он влетал в гостиную в новом образе и волнительно спрашивал: «Ну как?». Саймон неизменно показывал большой палец вверх, Джонни же начинал разбор полетов: «Костюм с бабочкой никуда не годится, Гэри, это семейный ужин, а не выпускной в старшей школе». В конечном итоге, Гэри надел черный лонгслив, широкие джинсы с цепью на бедре, уложил свой маллет так, что теперь ему в глаза лезла отросшая челка, напялил серьгу и кафф и даже подвел глаза черным карандашом. — Маленький эмо, — фыркнул Джонни, увидев его окончательный прикид. — Ну нормально? — отчаянно пробормотал несчастный Гэри. — Или смыть подводку? Слишком по-гейски, да? — Я красил вокруг глаз черным камуфляжным гримом всю свою военную службу, — Саймон хмыкнул. — Это тоже было по-гейски? — Как мы видим, да, — Гэри обвел отцов многозначительным взглядом. Джонни отложил книгу в сторону и принял строгий вид, так и предупреждающий об угрозе полоскания мозгов. — Все отлично. Ты не выглядишь по-гейски, ты выглядишь… стильно. Как американский подросток, которого впервые отпустили на вечеринку к главному красавчику школы. И, должен заметить, этот красавчик уже на него запал, так что переживать нет никакого смысла. — Папа, — в отчаянии заныл Гэри и ловко вскарабкался Джонни на колени, уселся, съежившись и уткнувшись ему в шею. — Молю тебя, прошу, только веди себя адекватно, никакой дедовщины, никаких уничижительных взглядов, я не переживу, если после сегодняшнего дня он перестанет со мной общаться. — Ои, приятель, — Джонни расслабленно фыркнул и прижал Гэри к себе. На его прежде хмуром лице проступила ласковая, спокойная улыбка, и Саймон тоже невольно заулыбался, глядя на то, как уже совсем взрослый Гэри прижимается к отцу по детской привычке. — Все пройдет отлично, мы с твоим папой тебя не подведем. Конечно, шутить я точно буду, иначе я промолчу весь вечер, но никаких грубостей, обещаю. Твой Кит останется в абсолютном восторге. — Никакой дедовщины, — согласно кивнул Саймон. Дейзи весь день провела в томительном ожидании: ни одна игра ее не привлекала, за обедом она отвлекалась на суетящегося Гэри. — К нам приезжает Санта Клаус? — шепотом спросила она у Саймона, когда они сидели на диване и вырезали из бумаги снежинки. — Нет, малютка. Это… — Саймон замялся, — мальчик, который нравится Гэри. — Он тоже выбрал себе папу? — бровки Дейзи нахмурились. — Хотел бы я, чтобы он был моим папочкой, — нараспев протянул проходящий мимо Гэри. Саймон не удержался и поставил ему подножку. Маленький засранец. — Нет, овечка, — принялся старательно объяснять Саймон, не обращая внимание на вопящего от падения на пол Гэри, — просто это человек, который ему дорог. И мы хотим с ним познакомиться. — Я тоже хочу, — решительно заявила Дейзи и отложила детские ножницы в сторону. — Он такой же красивый, как и ты? — Не совсем. — Саймон качнул головой. — Полагаю, полосочек у него нет. — Так неинтересно, — Дейзи вздохнула. — Я люблю полосочки. Надеюсь, у меня тоже будут. Желудок Гоуста ошпарило, он сильно зажмурился. Перед глазами вспыхнули образы: его малышка Дейзи с кровью на лице, ее большие серые глаза, распахнутые с ужасом и болью, крик… Он так сильно сжал снежинку в пальцах, что она порвалась пополам. — Папа, ты чего? Зачем испортил снежинку? Саймон хрипло вздохнул. Его напряженные плечи медленно расслабились, он раскрыл глаза, вынырнул из своего кошмара, как из ледяной воды. Она не понимала, о чем говорила. Она просто не подумала — для нее шрамы были непонятными сияющими полосочками, и ей просто хотелось быть особенной. — Извини, крошка, — Саймон отложил разорванную снежинку в сторону и потянулся за новым листком бумаги. — Задумался. — Ты в порядке, пап? — ему на плечо опустилась ладонь Гэри. Он уже успел подняться с пола и, кажется, услышал случившийся диалог. В его голосе прозвучала наивная, искренняя тревога, которая стала свойственна ему уже в более осознанном возрасте, когда он узнал про мигрень Джонни и ПТСР Саймона. — Не бери в голову, — отмахнулся он и сосредоточился на снежинке. К шести вечера Дейзи стала клевать носом, но стойкости ей было не занимать — терпеливо сидела на своем стульчике, дожидаясь звонка в дверь. Когда он наконец раздался, (Саймон отметил про себя: одно очко в пользу Кита, пришел ни секундной позже) Дейзи первая вскочила с места и понеслась, как маленький ураган, в прихожую. Саймон догнал ее в два шага и подхватил малышку на руки. — Господи, — побледневший Гэри схватился за волосы и спрятался за угол кухни. — Я умру. Я не справлюсь. — Возьми себя в руки, солдат, это твоя первая миссия, — хохотнул Джонни. Так, прижимая одной рукой Дейзи к груди, в обычной футболке и спортивных штанах, Саймон распахнул дверь. С улицы подуло промозглым ветром. Кит замер с поднесенной к звонку рукой, медленно моргнул. Глаза у него были ледяного, холодного цвета, а взгляд — пронзительным и острым. Про таких говорят: «смотрит прямо в душу». Это было первое, на что обратил внимание Саймон. Вторыми были рост и телосложение: высокий, не уступающий саймоновым двум метрам, Кит держал себя уверенно, но не гордо, как будто полностью осознавал влияние, которое способен оказывать на окружающих, но не стремился извлечь из этого выгоду. Его неулыбчивое, лишенное даже намеков на эмоции лицо было лицом юного солдата, готового без лишних вопросов броситься в ад. Одет он был просто: черная куртка с меховым воротником, кепка, из-под которой выглядывали длинные пряди темных волос. — Лейтенант Райли, сэр, — тихо, но чрезвычайно четко, разборчиво произнес он и протянул Саймону руку. — Просто Саймон, — он крепко пожал его сухую ладонь в ответ и отошел в сторону, позволяя Киту зайти в прихожую. — Здравствуй, Кит. Тут из кухни вышел Джонни: приветливо улыбнулся, подошел к Саймону со спины и сжал ему плечо. — Привет, Кит, — выставил ладонь для рукопожатия. — Сержант Мактавиш, сэр, — в похожей манере поздоровался парень. — Я на пенсии, приятель, — хохотнул Джонни. — Можешь звать меня просто Джоном, тут тебе не ОТГ-141. — Принято, — коротко ответил Кит и моргнул. — А я Дейзи, — малышка взволнованно заерзала у Саймона на руках. — Привет, Дейзи, я Кит, — по-деловому представился Кит и коротко пожал ей маленькую ладошку. Два очка в пользу Кита. — Гэри, не хочешь поздороваться со своим парнем? — крикнул Джонни. — Я-я, — раздалось неуверенное с кухни, — я сейчас, я просто… — С ним в порядке? — моментально нахмурился Кит. — Он ставит чайник, — брякнул Саймон. Кит успел снять обувь и верхнюю одежду, когда Гэри наконец вышел в коридор. Его щеки по цвету были сравнимы с помидорами, волосы, когда-то аккуратно уложенные, топорщились в разные стороны. Напряженные плечи Кита моментально расслабились, ледяной взгляд как-то помутнел, как будто он погрузился в мысли. — Гэри, — его голос зазвучал ниже. — Кит, приветик, — пискнул несчастный Гэри и подошел к нему ближе. — Как ты добрался? Не попал в пробку? — Встал возле гаража, — Кит коротко поцеловал его в щеку. — Ты на машине? — спросил Джонни. — В гараже еще есть место, можешь переставить туда. — На мотоцикле, — ответил Кит. Джонни присвистнул. — Что за зверь? — Yamaha MT-03. — Неплохой выбор, — довольно хмыкнул Джонни. — Но Гэри без шлема не катай. — Есть, сэр. Этот военный лексикон чрезвычайно ему подходил: казалось, Кит создан именно для этого, для простых, односложных ответов, не требующих особой эмоциональной вовлеченности. Саймон поймал себя на мысли, что этот парень ему очень понятен — его делали на том же заводе, что и самого Саймона. — Кит, — позвала суетливая Дейзи, — а тебя назвали в честь КитКата? — Нет, — серьезно ответил он. — Это европейское имя. Настоящее звучит по-другому. — А как? — глаза Дейзи стали похожи на два блюдца. — Я не могу сказать. Это очень личное. — Это ваши индейские традиции? — вклинился в разговор Джонни. — В этом доме мы всех уважаем, правда, Дейзи? Даже если очень хочется сунуть свой любопытный морковный носик туда, куда не следует. Он легонько ущипнул ее за нос, и малышка рассмеялась. — Я тоже хочу особенное имя, — заканючила Дейзи. — Хорошо, — Джонни мягко взглянул на Саймона и забрал Дейзи из его рук, грубовато, но все же по-своему ласково. Так, как умел только он. — Я дам тебе новое имя. Самая Вонючая Свинка Шотландии. — Но я не самая вонючая свинка, — Дейзи захихикала. — А кто же? — Ты, папочка. — Я? — ахнул Джонни. — Не может быть. В образовавшейся суете Гэри схватил Кита за руку, коротко буркнул Саймону «Покажу ему дом» и рванул вверх по лестнице. Саймон не сомневался, что Гэри впервые за год прибрался в своей комнате. В один широкий шаг Кита умещалось три шага Гэри, и парочкой со стороны они оказались забавной: Гэри шел, высоко задрав голову, Кит же наоборот слегка ссутулился. Три очка в пользу Кита, мысленно подвел расчет Саймон. — А парень впечатляет, — негромко поделился с ним Джонни, когда они остались на кухне вдвоем с притихшей от ярких впечатлений Дейзи. — Два метра ростом, да? И красавчик. — Неплохой, — хмыкнул Саймон. — Я представлял его по-другому. — На Волдеморта совсем не похож, это уже вселяет некоторую надежду. — Точно. — А куда они ускакали? — Смотреть дом. Я убрал фотографии Гэри с полок. — Зачем? — нахмурился Джонни. — Он попросил вчера. — А что такого… — Джонни оборвал себя, понятливо кивнул. — Ладно. Спасибо, что убрал. Экскурсия завершилась спустя пятнадцать минут. Гэри с Китом зашли в гостиную, где Саймон уже зажигал свечи на столе. От расставленных блюд поднимался приятный, яркий аромат. — Чудесный дом, сэр, — обратился к нему Кит. — Спасибо, — Саймон скосил на него взгляд. — Тоже предпочитаешь дом квартире? — Вырос в доме, — кивнул головой Кит. — Резервация, да? Гэри рассказывал. — Колорадо-Ривер. Юго-Запад США, сэр. — Аризона, — понятливо хмыкнул Саймон. — Бывали там с Джонни. — По работе или отдыхали? — заинтересовался Кит. — По работе, — Саймон скрыл усмешку: стоило речи зайти о военной службе, как Кит тут же навострил уши. — Ничего серьезного, задание с информатором. — Впечатлила? Аризона, сэр? Саймон вспомнил, как тащил на себе пьяного Джонни из местного бара, пока Прайс разбирался с полицией, чтобы обошлось без штрафа за дебоширство. — Да, — он хмыкнул. — Но в Гранд Каньон заглянуть не успели. Вскоре все расселись. Саймон занял свое привычное место во главе стола, Джонни сел по правую руку, по левую — Дейзи в детском кресле, и Кит с Гэри заняли стулья друг напротив друга, как женатики. — Мы не молился перед едой, — Джонни посмотрел на Кита. — У тебя есть какие-то традиции? — Только если я охотился, — Кит качнул головой. — Тогда налетайте. — Приятного аппетита, — Саймон взялся за вилку. — Спасибо за еду, Джонни. — Спасибо, папа, — хором произнесли Гэри и Дейзи. — Спасибо, сэр, — без лишних эмоций сказал Кит. Лососевый стейк был потрясающим — под рукой шеф-повара Мактавиша выходили самые отменные блюда, вкуснее всего, что Саймон когда-либо пробовал. Тишина за столом была умиротворенной, Дейзи не сводила восторженного взгляда с Кита, а тот, судя по расслабленному лицу, ничуть не стеснялся такого внимания. — Дейзи, — Саймон тихонько ее позвал. — Смотри в тарелку. — Но Кит такой красивый, — расстроено пролепетала малышка. Гэри чуть не подавился, Джонни прыснул в кулак. — Дети, они такие. Привыкай, Кит. Дейзи от тебя сегодня не отлипнет, да, свинка? — Не впервой, сэр, — спокойно ответил Кит. — Есть братья, сестры? — поинтересовался Саймон. — Младшая сестра. — Очень хорошенькая, — поделился Гэри. — Я видел на фотках. Они с Китом очень похожи, глаза одинаковые. — Мамины, — кивнул Кит. — Вы вчетвером живете? — спросил Джонни. — Втроем, сэр. Я, мама и сестра. — Чем занимается мама, если не секрет? — Детский врач. А сестра стреляет из лука. — У вас в семье все схвачено, — хмыкнул Джонни. — Мама лечит тех, кого одолела сестра. — Она стреляет только по яблокам. — У нее все впереди. Кит слегка нахмурился. Прав был Гэри — юмор он, кажется, совсем не понимал. Саймон поспешил увести разговор в другое русло. — Почему военное дело? — Дядя военный, — объяснил Кит. — Вдохновил. — Как тебе под командованием Гэррика служится? — Джонни усмехнулся. — Не сомневаюсь, что очень весело. Обычно он не жалует таких зеленых бойцов, но ты его, кажется, впечатлил. — Он сказал, что я кого-то ему напоминаю, — пожал плечами Кит. — Да, действительно, — засмеялся Джонни. — Даже не знаю, кого. — Кого? — Кит приподнял брови. — Кит, как тебе лосось? — подскочил на месте Гэри. — Мне очень нравится! Так вкусно! Ха-ха! Замечательный лосось! Саймон переглянулся с Джонни — тот еле сдерживал смех. — Вкусно. Люблю рыбу. — Наверное, сам ловишь? — Конечно. У нас водится лосось. — Я бы хотел побывать в Колорадо-Ривер, — мечтательно произнес Гэри. — Представляю, как там красиво. Какие там уютные маленькие домики и оранжевые горы на горизонте. И широкая река рядом. — Совсем не похоже на «Сумерки», — хмыкнул Джонни. — «Сумерки», сэр? — Ну да, там же тоже была резервация, помнишь? В Форксе. — Это такой фильм, Кит, — торопливо объяснил Гэри. — Про вампиров и оборотней. — Интересный? — Очень, — с жаром согласился Джонни. — Я пересматривал тысячу раз. — Посредственный, — хмыкнул Саймон. — Я поверю старшему по званию, если позволите, сэр. Джонни расхохотался, Саймон усмехнулся. Если раньше его еще немного сковывало напряжение, то теперь оно окончательно исчезло. Четыре очка в пользу Кита. — Мне больше нравятся другие фильмы про вампиров, — поделился Гэри. — Недавно выходил «Носферату». Там играла дочка Джонни Деппа, вы знали? — Кто это? — в один голос спросили Саймон и Кит. Джонни чуть не подавился яблочным соком. — Как можно не знать, кто такой Джонни Депп? — возмутился Гэри. — Кит, я пришлю тебе список фильмов, которые нужно посмотреть. Папа, с тобой будет отдельный разговор. Мы же показывали тебе «Пираты карибского моря»! — Лучше расскажи, какой ты фанат «Сверхъественного», — хмыкнул Джонни, отсмеявшись. — И как ты вопил на той серии с вендиго. — Ничего я не орал! — Еще как орал. — Вендиго, — хмыкнул Кит. — Видел. — Что? — в ужасе вскрикнул Гэри. — Ты видел вендиго?! — Да, — спокойно ответил Кит и продолжил есть рыбный стейк. — Нам нужны подробности. — Они водятся в наших краях. Вендиго, скинволкеры. По ночам кричат птицы и стрекочут насекомые, но иногда все в одно мгновение затихает. Это знак, что человеку нужно убираться подальше. Иногда кто-то может звать тебя по имени в пустом доме, и ни в коем случае нельзя отзываться. — Я не усну! — Гэри в ужасе уставился на Кита. — Зачем ты мне это рассказал? — Тихо, — мрачно произнес Кит. Все замерли. Дейзи выронила из рук ложку. И тут Кит резко схватил Гэри за ладонь. Напряжение лопнуло вместе с истеричным криком вскочившего с места Гэри. Саймон коротко рассмеялся, покачал головой. Пять очков в пользу Кита. После ужина Дейзи совсем стала клевать носом, и Джонни с Саймоном ушли ее укладывать, оставив Кита и Гэри одних. — Что скажешь? — шепотом поинтересовался Джонни, когда они закрыли дверь в детскую. — Определенно не Волдеморт. — Определенно. В гостиной сладкая парочка обсуждала планы на Рождество — семья Кита не отмечала католические праздники и он оставался один в городе. — Приходи к нам, — предложил Саймон. — Правда? — восторженно подскочил Гэри. — Можно? Папа, ты лучший! Кит, приходи к нам! — Спасибо, сэр, — Кит благодарно кивнул. — Но я плох в дарении подарков. Вам хотелось бы что-то конкретное? — Нам ничего не дари, — отмахнулся Джонни. — С Гэри сами договоритесь. Он, наверное, захочет какую-нибудь новую серьгу в свое несчастное ухо. — Очень красиво, — Кит заметил кафф, когда Гэри поправил волосы. — Тебе идет. — Спасибо, дорогой, — расплылся в улыбке Гэри и повис у него на шее. — Я знал, что тебе понравится. — Пойду мыть посуду, — Джонни многозначительно посмотрел на застывшего Саймона. — Я помогу. Сквозь звук включенной воды и звон тарелок отдаленно доносился звонкий смех Гэри. — Кажется, наш сорванец абсолютно счастлив, — негромко пробормотал Джонни. — Да, — согласился Саймон и коротко мазнул губами по оголенному участку кожи на его шее. — Оставим все как есть, согласен, приятель? — Я твой муж, Джонни. — Согласен, муженек? Саймон издал согласное мычание. Он был согласен на все, что будет означать одно: его сын счастлив, в безопасности и под надежной защитой. Саймон выглянул в гостиную: Кит и Гэри медленно двигались под глухое пение Фрэнка Синатры в неуклюжем танце. Шесть очков в пользу Кита. Нет, все десять.