Любовь и не ненависть

      Уже месяц на Буяне властвовала весна. Несмотря на то, что еще был конец марта, снег уже полностью растаял, а землю постепенно покрывал зеленый ковер. По вечерам и на выходных замок выглядел заметно опустевшим, поскольку все ученики проводили время на улице, наслаждаясь весенним теплом.       Но вместе с теплом пришло и неприятное известие: в ближайших городах участились нападения нежити. Она стала организовываться разношерстными группами и нападать как на волшебников, так и на лопухоидов. Никто не понимал причину такого поведения нежити. Черноморова то и дело вызывали в Магщество, так что в замке он бывал крайне редко.       После Нового года Сарданапал с Медузией договорились не вспоминать о том, что они целовались, списав все на количество выпитого алкоголя. Оба следовали этому договору уже три месяца. Возможно, они избегали друг друга, а может так совпадало, что они с того времени ни разу не оставались наедине.       На Буяне нежить стала частенько выбираться из леса, поэтому Черноморов запретил ученикам покидать территорию замка, а преподавателям ходить по острову в одиночку.       Практически каждый вечер Медузия думала о том, почему нежить вдруг стала себя так вести, однако причины не находила. Обложившись книгами, Меди пыталась найти хоть что-то полезное, но пока что никаких результатов не было.       Вчера нежить чуть ли не напала на ученика, который нарушил запрет и пробрался на побережье. Хорошо, что Тарарах с Поклепом были поблизости и смогли отпугнуть нежить. Мальчик отделался переломом руки и легким испугом. * * *       В обед Медузия решила навестить ученика, заодно и поговорив о том, что случилось. Может, он видел нежить или что-то еще…       Преподавательница нежитеведения зашла в магпункт, сразу же увидев Ягге, которая варила что-то в небольшом котелке.       – Как Никита? – спросила Меди, подходя ближе к старушке.       – Жить будет, – немного нахмурившись, ответила хозяйка магпункта.       – С ним кто-нибудь говорил по поводу того, что он видел? – поинтересовалась Горгонова. – На него напала нежить?       – Сарданапал заходил, но я не слышала, о чем они говорили, – произнесла Ягге, добавляя в котелок какой-то зеленоватый порошок. – Мне он сказал, что нежить не успела на него напасть, поскольку подоспели Поклеп с Тарарахом. А руку он сломал, потому что поскользнулся.       – Мне можно к нему? – спросила Медузия.       – Да, конечно. Вон его палата, – старушка кивнула на нужную дверь, и Горгонова сразу же направилась туда.       Мальчик сидел, опираясь на подушки и увлеченно листал какую-то книгу.       – Здравствуй, Никита, – поздоровалась Медузия, проходя внутрь палаты. – Как ты себя чувствуешь?       – Здравствуйте, Медузия Зевсовна, – ученик тут же отложил книгу в сторону. – Все в порядке, только вот руку так глупо сломал…       – Зачем же ты к лесу пошел? – мягким голосом спросила преподавательница.       – Хотелось посмотреть, как там… – Никита тут же опустил свой взгляд.       – И что же ты увидел? – с интересом спросила Медузия.       – Я стоял у опушки леса, вдалеке увидел пару хмырей вместе с кикиморами, понял, что пока меня не заметили, надо бежать, – ответил он. – Потом поскользнулся, а тут подоспели Поклеп Поклепыч и Тарарах…       – Хмыри дрались с кикиморами? – решила уточнить Меди.       – Нет, – уверенно ответил Никита.       – Странно, – задумчиво произнесла Горгонова.       – Медузия, иди сюда, – раздался из-за двери громкий голос преподавательницы сглаза.       – Поправляйся, – Меди взглянула на Никиту. – И чтоб из замка больше ни ногой!       – Хорошо, – мальчик тяжело вздохнул.       Медузия вышла из палаты.       – Что-то случилось? – спросила она у Зубодерихи.       – Сарданапал вернулся из Магщества, собирает всех преподавателей на совещание, – ответила Зуби. – Ягге, тебя он тоже просил позвать, так что идемте. * * *       Через десять минут все преподаватели были в сборе. Расположившись в кабинете директора, они готовы были к новостям, с которыми прилетел Сарданапал.       – Толком в Магществе мне ничего не сказали, только время зря потерял, – немного досадливо произнес Черноморов. – Если коротко и по существу, то нежить стала вести себя очень странно, так не должно быть! В Магществе все тоже обеспокоены этим.       – Может, выскажется преподаватель нежитеведения? – предложил Поклеп, бросив взгляд в сторону Меди.       – Разные виды нежити, которые раньше терпеть друг друга не могли, стали объединяться, – произнесла Медузия. – Нежить ведет себя так, словно ее кто-то организует и подчиняет себе. Это действительно очень странно. Я перечитала множество книг, но так и не нашла информацию о том, что нежитью можно управлять. Возможно, это слишком черная магия…       – Нам нужно разработать план действий, чтобы защитить учеников, – сказала Ягге с хмурым видом.       – Согласен, – кивнул Сарданапал. – Но я хочу, чтобы остались только те, кому я доверяю.       – О чем это вы? – непонимающе спросил завуч.       Меди подняла на Черноморова глаза и столкнулась с его холодным взглядом. Отчего-то она уже поняла, что он хотел сказать.       – Я не доверяют Медузии, – сказал он, отводя от нее свой взгляд. – И хочу, чтобы она ушла с совещания.       – Ты в своем уме? – накинулась на него Ягге.       – Не надо, Ягге. Раз уж директор так хочет… – Горгонова поднялась со стула. – Правда я не понимаю, почему вы мне не доверяете. Я работаю у вас почти год. Разве я не заслужила вашего доверия?       – Нет, – отчеканил Черноморов, даже не удостоив ее взглядом. – Пока вы не появились в Тибидохсе, тут все было в порядке. Вы изучали нежить двенадцать лет на Лысой горе и не можете сказать причину, почему она вдруг стала объединяться. У меня вообще есть подозрение, что это именно вы организуете нежить.       – Что!? – удивленно воскликнула Меди. – И зачем же мне это нужно?       – Не знаю, – спокойно ответил Сарданапал. – Я думаю, у вас есть на это какие-то причины, пока что непонятные мне.       Медузии показалось, что внутри у нее что-то оборвалось.       – Что ж, если вы так думаете, то мне и правда лучше уйти, – тихо сказала она. – Мне нравилось учить детей, но лучше я вернусь на Лысую гору и буду сражаться с нежитью. Может, так я принесу больше пользы…       Меди развернулась и стремительно вышла из кабинета, чувствуя, что еще немного, и слезы брызнут из ее глаз. * * *       Медузия зашла в свою комнату и, опустившись в кресло, дала волю слезам. Ей было очень обидно от слов Сарданапала.       «За что он так со мной? – не понимала она. – Неужели он серьезно думает, что я натравливаю нежить на учеников…».       Горгонова вытерла слезы и постаралась взять себя в руки. Она наколдовала себе чашку крепкого кофе, однако слова Черноморова все также звучали у нее в голове.       «И зачем я стала тут работать? – думала она. – Было же ясно с первого дня, что он меня ненавидит… Напрасно я думала, что наши отношения улучшатся».       Пытаясь понять причину ненависти директора, Медузия стала вспоминать все события, касающиеся него, которые происходили с ней в этой школе. Сначала спасение в лесу, потом ее обморок, заточение в подвале, Новый год… Но сколько бы Меди не думала об этом, она так и не поняла, чем заслужила такое отношение к себе.       Непонятная злость охватила Медузию. Она взяла листок бумаги и ручку. Уже через пять минут на ее столе лежало заявление об увольнении. Затем Горгонова достала из шкафа свой чемодан и принялась упаковывать вещи.       Меди не знала, сколько уже прошло времени с собрания, когда к ней в дверь кто-то постучал. Медузия открыла – на пороге стояла хозяйка магпункта.       – Можно к тебе? – поинтересовалась Ягге.       – Конечно, заходи, – Горгонова пустила ее в комнату и закрыла дверь.       Старушка сразу же заметила чемодан, стоявший посреди комнаты, и легкий беспорядок.       – Значит, сбежишь отсюда? – спросила она, внимательно посмотрев на преподавательницу нежитеведения.       – А зачем мне здесь оставаться? – горько усмехнулась Медузия. – Ведь Сарданапал ненавидит меня!       Ягге лишь тяжело вздохнула в ответ.       – Ягге, ты же не думаешь, что это я натравливаю нежить на учеников? – вдруг спросила Меди, всем сердцем надеясь, что хозяйка магпункта на ее стороне.       – Конечно, нет! – твердо ответила она. – Я и Сарданапалу пыталась это сказать, но он ни в какую!       – Что он еще обо мне наговорил? – поинтересовалась Медузия.       – Ничего, – старушка покачала головой. – Просто сидел все совещание мрачнее тучи. Я подошла к нему после, хотела поговорить, но он выставил меня за дверь. Я не узнаю его в последнее время.       – Я же говорила, что он ненавидит меня, – с сожалением в голосе произнесла Меди.       – Я думала, что причина в другом, – тихо сказала Ягге. – Но, видимо, я ошибалась.       Медузия не обратила внимание на ее слова.       – Только не говори, что улетаешь прямо сейчас, – вдруг спохватилась хозяйка магпункта.       – Завтра я отнесу Сарданапалу заявление об увольнении, – твердо произнесла Горгонова. – Думаю, он с удовольствием подпишет его, и тогда я свободна.       – Вернешься на Лысую гору и будешь сражаться с нежитью? – спросила Ягге.       – Да, – подтвердила Медузия. – Приближается что-то серьезное… Возможно, волшебников ждет война с нежитью и с тем, кто ее организовал.       – Опасное ты себе выбрала занятие, – старушка покачала головой.       – Мне нечего терять, – прошептала Меди.       – Я так уже привыкла к тебе, – в голосе Ягге проскользнула грусть.       – Я тоже… – тихо ответила Медузия. – Но я не могу оставаться там, где мне не доверяют.       – Если вдруг что, знай, что всегда можешь обратиться ко мне в любой ситуации, – сказала хозяйка магпункта, направляясь к двери.       – Спасибо, – поблагодарила ее Меди. – Ягге, я буду звонить тебе. Если в Тибидохсе нужна будет моя помощь, обещаю, я прилечу.       – Доброй ночи, Медузия, – старушка вышла из комнаты. * * *       Меди, сложив все свои вещи, решила прогуляться до океана – ее любимого места на Буяне. Наплевав на запрет директора ходить в одиночку, Медузия, накинув легкую кофточку, вышла из комнаты.       Уже приближаясь к побережью, Горгонова заметила одинокую фигуру, стоявшую на берегу.       «Кто-то тоже наплевал на запрет Черноморова?» – подумала она, продолжая идти вперед.       Подойдя ближе, Меди вдруг поняла, что одинокой фигурой был никто иной, как сам директор Тибидохса.       Стремительно развернувшись, Горгонова решила идти обратно в замок, но Сарданапал уже заметил ее.       – Медузия, постойте, – произнес он, посмотрев на нее. – Нам нужно поговорить…       – Мне кажется, мы уже поговорили! – ответила Меди, повернувшись к нему. – Не волнуйтесь, скоро я покину Буян. Вы же так этого хотели!       Не дав больше сказать Сарданапалу ни единого слова, Медузия стремительно удалялась от побережья.       – Черт! – выругался Черноморов, оставшись стоять на берегу. – Какой же я идиот.