Лицо зверя

Антон и Бяша вышли из гаража, держа Рому на плечах. Бурят посмотрел на друга и сказал: "Я знаю дорогу, на. Ты главное фонарём свети." "Легко сказать" — выдавил Антон. Нести Ромку было тяжело. Даже несмотря на то, что они делали это вдвоём. Сильно мешал летящий в лицо снег и огромные сугробы, которые доходили практически до колена. Лишь бы Пятифанов дотерпел. Антон кинул взгляд на друга, у которого по ногам и ладоням потекла кровь из-за смены положения тела. Рома тихо застонал, но не очнулся. Лишь бы не помер, пока они тащат его. Назад они шли хуже. И в этот раз по другой дороге. Но видимо Бяша знал, что делает. Он тут живёт с рождения и Антон доверял другу. Друзья шли, продираясь сквозь густые, тонкие ветви, бьющие и царапающие лицо, обходя поваленные деревья и огромные ямы, расположение которых знал Бяша едва ли не наизусть. Не хватало ещё упасть в одну из них и повредить ногу. Было страшно. И тяжело. Держать одной рукой фонарик, а второй Рому. Бяша уже пыхтел от усталости, держа Пятифана под левую руку и с трудом переставляя ноги из глубоких сугробов. Он знал эти места. Гулял тут с Ромой каждое лето. И это печально. Потому что это место, где они сейчас… очень далеко от деревени. Они забрели в такие дебри, что кошмар. Ещё и Ромку тащить… как бы не откинулся. Бяша сказал: "В лесу есть тропа, на! Мы туда идём! Оттуда будет проще добраться до деревни!" Говорить приходилось громко, перекрикивая вой метели. Антон кивнул, полностью доверяясь Бяше: "Я верю! Делай, как считаешь нужным!" Парни шли вперёд, не видя сбоку чёрную высокую тень, скрывающуюся в ветвях деревьев и завываниях ветра. Фигуру, которая наблюдала за ними, преследовала, как дикий зверь, выжидающий удобный момент, чтобы напасть на свою добычу. *** Дорога всё не появлялась, путь всё не кончался. Идти с каждой секундой становилось всё тяжелее и тяжелее. Руки замерзали, снег летел прямо в лицо и засыпался в ботинки, Рома лежал на их руках и всё ещё не очнулся. Антон светил фонариком вперёд, когда они оба застыли. Впереди стоял тёмный и очень высокий силуэт. По очертаниям - мужчина. Идти вперёд было страшно. Кто это? Враг? Или друг? Шансы тут пятьдесят на пятьдесят. Им либо помогут, либо прикончат. Антон видел это. Видел, что это человек. Это не один из зверей. Петров был уверен на все стопроцентов, что Рому похитили именно они. Именно поэтому он пошёл вперёд, потянув за собой Бяшу и Пятифанова. Они шли вперёд. Прямо навстречу человеку, стоящего в пятнадцати метрах от них. Но… это была ошибка. Как только они приблизились, то поняли, насколько сильно они просчитались. Перед парнями стоял незнакомец, под два метра ростом. В грязной и старой зимней одежде, взятой будто с помойки. Но самое жуткое - это тёмные пятна на ней. Подозрительно напоминающие кровь. Блять. Этот человек был очень грязен. Очень сильно. В свете фонарика были видны слипшиеся и тёмные от грязи волосы, взгляд был безумен, в руке он держал огромный и тупой топор. Такой же старый и окровавленнный. Кто это блять… стало страшно. Даже не так. Стало жутко до ужаса. Так что желудок болезненно сжался, а дышать стало трудно. Этот безумный взгляд, эта улыбка, которая точно… не принадлежала человеку. Голодная пасть, жаждущая добраться до жизни. Антона и Бяшу будто парализовало. Сердце казалось замерло. Древний инстинкт: бей, беги или замри. Как бы они не понимали, что сейчас нельзя стоять, что нужно уносить ноги… сдвинуться с места парни не могли. Оставалось только в диком ужасе наблюдать как этот человек подходит, не спуская с них своего внимательного и очень голодного взгляда. Время будто замерло. Метель стало не слышно, также как и сердце. В глазах собирались слёзы. Этот монстр приблизился к ним и замахнулся топором, ударяя лезвием прямо по животу Антона. Сила удара была такой, что Петров, вместе с Бяшей и бессознательным Ромой упали прямо назад на снег. Но прежде чем это замахнулось второй раз, Бяша как ошпаренный вскочил на ноги, подтягивая за собой Антона и Ромку и заорал, перепуганным от животного ужаса, голосом, так что Петров чуть не оглох: "БЕЖИМ!" Дважды повторять не пришлось. Этот крик был как спусковой крючок. Подхватив Рому под руки, парни бросились вперёд, слыша как за ними бежит эта тварь. Антону жутко повезло, что топор был видимо сильно тупым и не смог его ранить, а подействовал как сильный удар в живот. Они были гораздо меньше, чем тот ублюдок, который гнался за ними, и они с огромным трудом бежали по сугробам, да ещё таща с собой Рому. Где эта дорога? Сколько им ещё бежать? Позади слышалось тяжёлое дыхание этого… такого как он язык не повернётся назвать человеком. Лёгкие практически разрывало от боли, сильно ныла печень, от непрерывного быстрого бега болели ноги. Фонарик Антон уже где-то уронил, они бежали практически вслепую, ударяясь лицом о хлётские и острые ветки и едва не спотыкаясь о поваленные деревья, спрятанные под огромным слоем снега. Тот мужчина бежал за ними не отставая, и уже чуть не поймав Бяшу, схватив того за капюшон. Но благо тот был съёмным и прикреплялся к куртке за пуговицы. Только это их и спасло от того, что они всё ещё не мертвы. Впереди показался свет. Небольшая точка яркого света, будто от фонарика. Антон попытался крикнуть, позвать на помощь, но получился лишь хриплый выдох, который даже он сам не услышал. И кто бы там не был… он бежал им навстречу. Для Антона и Бяши это можно сказать было светом в конце тунеля. Долгожданным спасением. И они, собрав все последние силы, всё, что осталось, рванули вперёд. Парни не увидели, кто это был. Было слишком тяжело. Слишком темно. Они просто рухнули на землю, когда подбежали к тому, кто держал фонарь. После чего по ушам ударил выстрел. Антон лежал на снегу, рядом с Ромкой и Бяшей. Ветер дул в лицо вместе со снегом, но… они живы. Выстрелили не в них. Они живы… они живы. Кто бы не был их спасителем… они сейчас живы. Когда к ним подбежал тот, кто и держал фонарь. В холодном свете Антон увидел Тихонова, который стоял над ними и спросил взволнованным, слегка осипшим голосом: "Все живы?" Ответить никто не смог. Бяша что-то проблеял, но связать это в нормальные слова было невозможно. И только тогда старший лейтенант увидел, что тут не только Антон и Бяша. Рядом с ними валялся пропавший вчера Ромка. Мужчина едва ли не в ужасе выдохнул: "Ой, блять… вставайте быстрее" Было нельзя не послушаться. Антон встал с холодного снега, помогая подняться Бяше, и только сейчас почувствовал как сильно болят ноги и горят лёгкие. А пальцы рук вообще не сгибаются. Бяша видимо испытывал что-то похожее, потому что стоило ему только встать, как он застонал от боли в ногах. А Тихонов подскочил к Ромке, поднимая его со снега и осторожно беря на руки, прижимая к себе. Константин Владимирович кинул взгляд на того человека, который гнался за Бяшей и Антоном. Мужчина лежал на снегу, держась за простреленную ногу, с которой обильно текла кровь. Лейтенант был напряжён, принимая сейчас важное решение. Отвести детей в безопасное место или задержать преступника? Внезапно Антон дёрнулся, когда хриплый голос мужчины неожиданно прорезал тишину: "За мной. И давайте быстрее." Сил на споры не оставалось. Антон и Бяша рванули за милиционером, который так шустро шёл по глубоким сугробам, несмотря на ношу в виде Ромки, что парни едва за ним поспевали. Они двигались вперёд считанные минуты и вышли на широкую заснеженную дорогу, которая проходила через лес. Та самая дорога по которой изредка ходили автобусы, по которой семья Петровых приехала в эту деревню. Тут рядом стоял милицейский бобик. Тихонов подошёл к машине и открыл дверь, осторожно кладя Ромку на заднее сиденья. После чего обернулся на Антона и Бяшу: "Сидите с ним и ждите меня. Только попробуйте свалить." И с этими словами мужчина бросился обратно в лес. А парни уселись к Роме, который всё ещё был без сознания. Света не было, оценить повреждения глазами было невозможно, поэтому Антон протянул руку к лицу друга: "Бяш, да он как ледышка" Бяша напрягся. Он буквально не сводил взгляда со своего кента, боясь самого худшего. Антону тоже лезли в голову плохие мысли. Особенно, когда он заметил, как редко Рома делал вздохи. Только бы не… пожалуйста. Они его наконец нашли. Только не сейчас. Антон услышал как рядом Бяша прошептал что-то наподобии: "Держись, братка, на." Он сказал это так тихо, что Антон даже не был уверен, что ему это не послышалось. Антон внимательно посмотрел в сторону леса. Туда, куда ушёл лейтенант. А что если он не справится? Что тогда? Как им дойти до посёлка? Особенно когда они до смерти уставшие, а ноги были тяжёлыми, будто к ним привязали пудовые гири. Но опасения не сбылись. Антон увидел как из леса выходят двое. Их преследователь в свете фар бобика стал выглядеть ещё более грязным. Будто он не мылся лет так десять. Но теперь на нём были наручники. Константин Владимирович тянул мужчину, держа его под руку и усадил на переднее сидение. И Антон заметил странность. Этот мужчина выглядел абсолютно равнодушным. Абсолютно не так, как тогда, когда он гнался за ними. Его будто совершенно неинтересовало, что тут происходит. А Тихонов тем временем залез на переднее сиденье и рванул в сторону деревни, по ночной дороге, которую освещал лишь свет фар. Подъехали они на удивление быстро. То ли они изначально были недалеко, то ли время пролетело слишком быстро. Антон так и не понял. Но это неважно. Сначала из машины вышел лейтенант, и он же вытащил из бобика этого… человека, который гнался за ними в лесу. Антон и Бяша продолжали сидеть на заднем сиденье, внимательно наблюдая за состоянием Ромы. Хотя что тут наблюдать? Темно, хоть глаз выколи. Даже раны не рассмотреть. А выйти из машины не рисковали. Даже Бяша послушно ждал милиционера. Тихонов вернулся буквально минут через пять. Он открыл дверь и поманил их за собой, крайне бережно беря Ромку на руки. Они вчетвером зашли в тёплый, но пустой участок. Видимо все остальные уже разошлись по домам. Антон обратил внимание на обезьянник, который видно прямо со входа. Именно там сидел тот мужик, что гнался за ним. Всё с таким же равнодушным выражением лица. Нога, в которую этому мужчине выстрелили, была грубо перевязана. Видимо, чтобы не помер от потери крови. Но времени рассмотреть что-то подробнее у Антона не было. Старлей повёл их к себе в кабинет. А Антон… он дрожал от внезапно нахлынувшего тепла. Бяша был не лучше. А ещё он удивлённо озирался по сторонам. Это, можно сказать, его первый раз, когда он милицейском участке был не в роли хулигана, которого поймали на нарушении. Кабинет Тихонова был небольшим, но довольно уютным. Стол, шкафы с кучей папок, небольшой диванчик, на который и положили Рому. И только сейчас, при свете лампы, Антон и Бяша смогли полностью рассмотреть повреждения друга. Спортивки ниже колена уже пропитались кровью, с ладоней периодически капала красная жидкость, а сам Рома… он был бледен, а некоторых местах кожа даже приобретала синеватый оттенок. Его костюм адидас был полностью мокрым от недавней "прогулки" по лесу. "Парни, отойдите" Внезапно сказал, Тихонов, отодвигая от дивана Бяшу и Антона. Парни отошли в сторону, позволяя мужчине сесть рядом с Ромкой и начать обрабатывать раны. Антон не знал, как тут в деревне конечно всё устроено, но разве этим не должен заниматься врач? Или тут всё настолько плохо, что врача просто… нет? А Рома… он стонал от боли, когда Тихонов обрабатывал его ладони и ноги, осторожно перевязывая бинтами. Причём делал это с крайней осторожностью, каждый раз примериваясь, чтобы не затянуть повязку слишком туго. Антон и Бяша смотрели за точными движениями милиционера практически затаив дыхание. С ним же всё будет хорошо? Этот вопрос стоял в головах у них обоих. Ромка выглядел слишком плохо и в голову сразу же лезли худшие мысли. Было страшно потерять друга. Каким бы Ромка не был жестоким… он всё ещё его друг. А ещё… Антон перевёл взгляд на Бяшу, который сегодня ночью открылся ему с совершенно другой стороны. Парень, которого он считал подхалимом и подпевалой, который ни на что не годен без Ромуи и при реальных проблемах даёт заднюю… именно такие у Антона были впечатления о Бяше, хоть он их и не показывал. И сейчас всё это разбилось вдребезги. Бяша не просто подхалим, который нашёл себе сильного товарища. Ромка… реально его друг. Бяша действительно верный товарищ, который пару часов назад ходил с Антоном бок о бок по ночному лесу в буран, который несмотря на панические страх Чёрного Гаража… все же смог взять себя в руки. Смог помочь. Мнение Антона о своём друге выросло в несколько раз. Простой подпевала не стал бы так рисковать собой. Мнение о Бяше изменилось на противоположное, по сравнению с тем, что Антон думал о нём буквально позавчера. А бурят… он смотрел на Ромку, непроизвольно блея. Ему было страшно за друга. С ним точно всё будет хорошо? "А как вы нас нашли?" Внезапно раздался неуверенный голос Антона. Он спрашивал это у Тихонова. Этот человек оказался рядом в самый нужный момент. Как он вообще их нашёл и что делал в этот буран ночью на улице. И на удивление… мужчина ответил. Антон думал, что милиционер отмахнётся и скажет, что это не его дело. Но Тихонов просто вздохнул, продолжая накладывать повязки Роме на левую ногу: "У меня дежурство было. Я услышал как кто-то заорал и пошёл проверить. Как видишь, не зря." Антон вздохнул, оставшись удовлетворенным этим ответом. Видимо крик Бяши тогда был очень громким. Это чудо. Их спасли от того… непонятно кого. Но в любом случае, этот человек вряд ли желал им чего-то хорошего. И тут голос подал Бяша: "С ним же всё нормально будет, на?" Он всё ещё пристально смотрел на Рому, будто пытаясь оценить уровень его ран. Тихонов всё также спокойно ответил: "Да. У него просто лёгкое переохлаждение. Скоро согреется. Вы сядьте-то хоть. Стоите, дрожите." Это приглашение присесть было таким манящим… что парни буквально упали на диван, где рядом лежал Ромка. Ноги приятно расслабились. Дыхание уже почти полностью восстановилось. А Тихонов продолжал разговор: "Вы какого там вообще забыли? Комендантский час для кого введён был?" Ответа на этот вопрос не последовало, потому что всё было очевидно. Они пошли искать друга. Тихонов видимо это прекрасно понимал и спрашивал это не столько потому что хотел их наругать, сколько из-за волнения. Антон опустил голову. Родители ещё не заметили его пропажу? Или он уже считается пропавшим? Мысль о том, что его родители с ума сходят, заставила Антона задать ещё один вопрос: "А мои родители… они не сообщали, что я 'пропал'?" Тихонов покачал головой в ответ. Ну ясно. Так даже лучше. Антон облегчённо вздохнул, радуясь, что не заставил никого волноваться. Они с Бяшей сидели в тяжёлом молчании. Когда наконец-то повязки на ладони и ноги Ромы были наложены. Тихонов встал с дивана и взял милицейскую куртку, которую повесил на крючок при входе в кабинет. Этой самой курткой он накрыл Рому, который всё ещё дрожал, но так пока что и не очнулся. Но он хотя бы уже не был таким… синим. Видимо, что тепло начало действовать. Мальчики посмотрели на милиционера, который сел за стол и кому-то начал звонить. Но судя по-всему никто не ответил. И Бяша позволил себе полюбопытствовать: "А вы кому звонили, на?" Константин Владимирович посмотрел на парня, но на удивление ответил на достаточно наглый вопрос: "Его родителям. Видимо сегодня он будет тут ночевать." Тихонов кивнул на Рому. А Антон… ему даже стало обидно за друга. У него родители хоть и не лучшие, постоянно ссорятся при них, могут поругать… но они переживают за него. Антон просто понять не мог, что можно быть настолько равнодушным к собственному ребёнку. А Бяша выглядел не удивлённым этому ответу. У него у самого мать не лучше. А Тихонов вышел из кабинета, напоследок кинув мальчишкам: "Я буду рядом. Если Рома очнётся или что-то случится, позовите." Антон и Бяша смотрели как мужчина вышел из кабинета. Они не знали, куда конкретно, но скорее всего допрашивать преступника. В любом случае… это сейчас неважно. Рома жив. У них получилось.