Lost in Paradise

Санзу приехал на склад, куда его позвали, чтобы поговорить с человеком конкурентов. Поговорить на языке их мира означало совсем не то, что обычно. Это означало, нужно выбить информацию всеми способами, которые были доступны только Санзу. Никто в организации не обладал такой беспощадностью и таким равнодушием к чужим страданиям, как он, но в этот раз он почему-то не мог решиться. Он стоял в коридоре у закрытой двери и уже думал войти, как зазвонил телефон. Почему-то стало совсем невесело, хотя он сначала обрадовался звонку и горько улыбнулся. «Принцесса». Они вместе уже, наверное, месяцев пять, но он все никак не может привыкнуть, потому что это странно — для него. Точный срок он не помнил — это она настолько романтичная, что даже отмечала сто дней. Ему это казалось нелепым, но он ничего не сказал, подыграл ей и даже согласился вместе приготовить ужин, чтобы потом вместе съесть, хотя готовить он не умел. Он встретил Минако в клубе, хотя она, как типичная домашняя девочка, редко посещала такие места, и это было заметно по тому, как неуверенно она держалась. Санзу сразу понял, что снять ее на один раз не получится, но все равно попытался. Как и ожидалось, не удалось, но они стали общаться. Он ей сразу понравился, потому что он всеми силами старался вести себя нормально, а не как обычно. Пытался хотя бы при ней притвориться тем, кем не являлся. Выдавал себя за другого человека. Было бы странно каждому встречному рассказывать, что он работает на преступную группировку, поэтому он сказал, что работает в банке. Он особо не задумывался над этим — как и в любой вечер в клубе, он перебрал, а еще он думал, что больше никогда не увидит Минако. Номер два в Бонтен — он действительно считал это поводом для гордости, но теперь ему приходилось запоминать все, что он случайно говорил при Минако. «Принцесса» все звонила, и он ответил. — Зайка, ты же не обидишься, если мы сегодня не пойдем в кино? Просто у меня появилось важное дело. Мне нужно съездить к маме. Давай пойдем завтра? — Он даже не успел сказать «алло». Жизнь с ней казалась Санзу какой-то нереальной — раньше он не ходил в кино и не называл никого принцессой. Он даже был знаком с ее мамой. Да и какой из него зайка? Абсурд. Вздохнув, он сказал: — У нее что-то случилось, принцесса? Раньше ему было бы плевать на чью-то маму, но мама Минако отнеслась к нему с удивительным пониманием, хоть и смотрела на него слишком хмуро и внимательно. Уж она-то точно догадалась, кто он, правда? Или у него просто паранойя. Думая о ней, Санзу ловил себя на мысли, что не хочет разочаровать бедную женщину, но это рано или поздно случится. — Нет, ничего, просто папа до сих пор не вернулся из командировки, а еще должен приехать брат с женой, а моя племянница… — Минако продолжила тараторить, рассказывая о своей огромной семье, в которой не было места Санзу. Он вообще всегда был один, настоящий волк-одиночка. Минако была очень наивной или просто Санзу не давал поводов усомниться в себе. Ну кому придет в голову, что твой парень — преступник, мошенник, убийца? Ему нравилось приходить к ней домой поздно вечером — она всегда ждала его и не ложилась спать, если они договаривались, что он придет. Уставший, без нормального сна две недели, он просто обнимал ее и вырубался, лежа у нее на коленях. Ее руки были такими успокаивающими, почти магическими. Он сразу забывал о проблемах и даже о том, кто он такой. Забывал о том, какой водоворот лжи он уже создал и как глубоко в нем завяз. Ее жизнь — тупой американский сериал, и Санзу не было в нем места. Она работала в офисе, ходила на йогу и читала умные книжки. Странно, что им вообще было, о чем поговорить, — он не любил читать. Его предел — внимательно слушать, когда она читала ему вслух, но его все равно клонило в сон, хоть ему и нравился ее голос. Ему вообще нравилось в ней все. Нужно уже покончить с этим. Просто бросить ее? Но с ней так комфортно и спокойно. Просто рассказать правду? Он представлял ужас и отвращение на ее лице и оттягивал неизбежное. Рано или поздно она узнает, потому что она уже слишком сильно проникла в его жизнь. Она уже встретилась с Хайтани в ресторане — с тех пор Санзу выбирал места, где не могли оказаться его коллеги. Ран, словно чтобы поиздеваться, в ответ на вопрос, где они познакомились, ответил, что в тюрьме. Минако решила, что это забавная шутка, и искренне рассмеялась. Ран мог быть очаровательным, когда этого хотел, и Минако в тот день озадачилась, почему она не знала никого из друзей Санзу, хотя она уже познакомила его со своей лучшей подругой. Она спросила, нет ли у Рана девушки, чтобы они могли пойти на двойное свидание, и Санзу решил, что лучше ему застрелиться или застрелить Рана, чем согласиться на подобное. У Рана никого не было — многие в его окружении считали отношения обременительными, тем более, с «нормальными» девушками. — Слушай, Минако, — сказал Санзу, собираясь уже войти в помещение, где его ждали люди, — давай завтра не пойдем в кино. Я приду к тебе, как обычно, ладно? — Хорошо. Приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое. — Она искренне обрадовалась, и ее даже не смущало, как часто Санзу отменял планы из-за форс-мажора «на работе». Может, она просто не подавала вида? — Я уже скучаю! — Я тоже. Его жизнь разделялась на четкие половины — с Минако и без Минако. В помещении был только стул и лампочка. Избитый человек был уже почти без сознания, но Санзу только вошел. Все лицо было в крови, а руки были связаны сзади. В такие моменты Санзу забывал о существовании Минако. — Что с твоими руками? Боже, какой ужас! — воскликнула она. Как и обещала, она приготовила ему любимые блюда и самоотверженно ждала его до полуночи, хотя завтра ей было на работу. Они сидели за столом в кухне, и она заметила его избитые костяшки — вчера он слишком уж разошелся. Она взяла его руки в свои, чтобы посмотреть, но он отстранился. — Да так, ничего. Я… упал, — мрачно бросил Санзу. Он уже не задумывался над тем, чтобы правдоподобно лгать, и надеялся, что Минако сама его разоблачит. Трусливо. Она покосилась на него с подозрением — точно не поверила, — но вслух ничего не сказала. — Я тебя не заслужил, — внезапно сказал он. — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась она. Заметив его грустное лицо, она ободряюще улыбнулась: — Что за глупости? Он старался быть хорошим для нее. Всегда забирал на машине, без повода отправлял подарочки, отвечал на звонки, даже если было неудобно, писал глупые сообщения вроде «хорошего дня». И он действительно хотел, чтобы у нее был хороший день. Но мог ли Санзу быть хорошим? Такой, как он. — Я не тот, кем ты меня считаешь, — выпалил он. Обратной дороги уже не будет. — Банковский служащий? Серьезно? Он нервно рассмеялся, почти безумно, и Минако удивленно моргнула. Она никогда не видела его таким, а Санзу впервые за все это время почувствовал себя собой. Ему казалось забавным, что она думает о нем лучше, чем он на самом деле. А еще ему было больно осознавать, что он не такой. Из-за этого он сорвался и обошелся с ней грубо. — Ты не представляешь, кто я. Я не тот человек, которого ты придумала. Я убиваю людей. Я преступник! Ты слышала про Бонтен? — нервно продолжал он, и у него даже затряслись руки от возбуждения. Наконец-то он все расскажет! На лице у него была легкая улыбка, что совсем не вязалось с тем, что он говорил. Минако смотрела на него, поразившись, но, когда он оказался слишком близко, вскочила из-за стола, с грохотом откинув стул, и попятилась. У нее заслезились глаза, и она не могла проронить ни слова — видимо, она слышала о Бонтен. Это было то самое выражение лица, которое представлял Санзу. И которого боялся. — Ну же, давай, скажи, что ты не веришь в это. Или что ты все еще любишь меня! — сказал Санзу, и остановиться он уже не мог. Он тоже встал, но Минако выставила руку и воскликнула изменившимся голосом: — Не подходи ко мне! Что… что ты несешь? — Почему ты не знаешь моих друзей? Просто они еще хуже, чем я. Почему ты не знаешь, где я работаю? Там небезопасно бывать женщине. А тебя никогда не интересовало, кто звонит мне ночью, принцесса? — безжалостно продолжал он. — Подсказка — это не другие женщины. Если он добьет ее, разобьет ее сердце вдребезги, все на этом закончится. Он испытывал странное мазохистское удовольствие от того, что снова останется один. Он не заслуживает быть с такой, как она. — Ты дурочка. — Он улыбнулся, чтобы окончательно растоптать Минако и ее нелепую любовь. Его невозможно любить. — Наивная. Дура. — Значит, все это… все, что было между нами, это ложь? Зачем ты это делаешь? Она снова попятилась и встала в другом конце кухни, быстро смахнула слезы, видимо, надеясь, что он их не увидит. Гордая. Санзу не стал подходить, ведь сейчас она его выгонит. Хотя ему хотелось напоследок обнять ее и поцеловать. И он старался не представлять, что она могла бы принять его. Это невозможно. — Ошибаешься. Все было по-настоящему. Моменты с тобой были самыми настоящими за всю мою жизнь, — ответил он и грустно улыбнулся. — Я не могу в это поверить… — Но это правда. Ты даже представить не можешь, что я делал этими руками. А ты так любила их целовать! Наконец, до нее будто дошло, и она посмотрела на него потухшим взглядом и спросила: — Кто ты? — Было видно, как ей больно. Со злой радостью Санзу ответил: — Меня обычно называют Бешеный пес. Она хотя бы не боялась, ведь она знала, что он не сделает ей больно. Кому угодно, только не ей. Знала ведь? — Скажи, что ты шутишь, и я поверю. Пожалуйста… — Она и правда наивная. — Это не шутка, принцесса. Ну что, все еще хочешь пойти в кино? — Санзу заставил себя усмехнуться, хотя он не мог видеть ее такой. Подавленная, она замолчала на некоторое время, а потом сказала: — Тебе лучше уйти. Санзу не двигался с места. Это было глупо и невозможно, но он все равно надеялся, что она не прогонит его. Произойдет что угодно и заставит его остаться. — Или я… вызову полицию, — неуверенно добавила она. — В полиции нет нужды, ведь я и так уже ухожу, — наконец, ответил Санзу и направился к двери. Она нервно заторопилась за ним, чтобы убедиться, что он действительно уйдет, словно он был грабителем, ворвавшимся в дом. Вот так в одну секунду он превратился в чужого. Намеренно медленно надевая пальто, он спросил: — Мы еще увидимся? Она молчала, давая ему надежду, и смотрела в пол. Даже не могла смотреть ему в лицо. — Не думаю. Санзу этого ожидал, но все равно спросил: — А могу я позвонить тебе? — Нет. Он долго смотрел на нее, чтобы запомнить, но так и не дождался, когда она поднимет взгляд. Вздохнув, молча вышел из квартиры и услышал, как Минако заперлась на два замка, повесила цепочку, а потом еще подергала ручку, как будто Санзу мог вернуться и выломать дверь. Медленно, прощаясь с ее домом, он вышел на улицу, достал сигарету. Вот так в одно мгновение он разрушил то, что было между ними, своими собственными руками.