Lost in Paradise

Сэйна была трудным ребенком. Это поняли родители Учиха, когда она стала подростком. С Итачи у них не было проблем — он был таким серьезным и рассудительным, что, казалось, из детского возраста сразу перескочил во взрослый. Саске был себе на уме и, если ему что-то не нравилось, он в основном молчал, только расточал вокруг себя уничижительные взгляды, чтобы все знали свое место. Но Сэйну они не понимали. Маленький монстр… Хотя нехорошо так говорить о дочке покойных Огури. Они дружили семьями, и во время обыденных посиделок вечером как-то договорились, больше в шутку, что, если с кем-то из родителей что-то случится, другие присмотрят за их детьми. Это было сказано несерьезно, как само собой разумеющееся, потому что эти пары знали друг друга давно. И вот отец погиб на задании, а мать спустя некоторое время пропала без вести, поэтому Сэйну забрали к себе. Она была маленькой. Может, она уже и не помнит своих родителей? Подступиться к ней было трудно; она закрылась в себе, когда ей объявили, что она будет жить не у себя дома, а с чужими людьми. Пары обожали детей друг друга и иногда проводили время семьями, но для ребенка это было несправедливостью. Первое время она даже ни с кем не разговаривала. Избегала Саске, а Итачи и вовсе боялась, потому что он старше. Хотя до этого случая он ладил с детьми, Сэйна, как только его видела, смешно пряталась за мебелью или за спиной Саске. Саске был ее ровесником, но в этот момент чувствовал себя старше, когда ему приходилось объяснять, что Итачи не враг. Ко всему прочему ее на время поселили в комнату к Саске, и уже тогда Сэйна своим неокрепшим мозгом стала разрабатывать план побега. И вот сейчас, уже повзрослев, Сэйна снова собиралась сбежать посреди ночи. Пойти ей было некуда, но этот дом душил ее, поэтому она хотела просто проветриться. Саске был возмущен тем, что Сэйне было все можно — если бы он вышел из дома в такой час, уже был бы наказан. Однажды он не постеснялся заявить, что она просто выбрала роль жертвы, несчастной девушки без родителей, и пользуется этим. Получив пощечину, он больше не заговаривал об этом. Они вообще не разговаривали неделю, а потом Сэйне это надоело, и однажды утром она как ни в чем не бывало спросила об уроках. Они вообще часто спорили, а потом не разговаривали. — Ты никуда не пойдешь, — объявил Саске, войдя в ее комнату, хотя она не раз делала ему замечание. Она уже не ребенок, и он не может так просто врываться сюда. А вдруг она переодевается? Саске отвечал с обидной невозмутимостью, что ему это неинтересно. — Время видела? — А ты что, теперь за Итачи? — фыркнула она, глядя на себя в зеркало, уже одетая. — Тогда я пойду и скажу ему. Пусть он тебя остановит. Саске уже собрался выйти из комнаты, как Сэйна сказала: — Пошли со мной. — Он остановился, повернулся, а она добавила: — Тебе не скучно постоянно сидеть дома? — Я что, похож на тусовщика? — проворчал он. — Нет, ты больше похож на затворника, — усмехнулась она. — Ладно, одевайся, — скомандовала она. — Когда еще ты получишь возможность выйти из дома ночью? Все-таки я твой единственный друг. — Ты вообще мне не друг, — бросил он, собираясь уходить. Сэйна улыбнулась, будто это было шуткой. Она знала, что это неправда. У него были приятели в классе, но после школы они не общались даже с Наруто. — Зато я тебя обожаю, хотя ты противный. — А куда ты хочешь пойти? — засомневался он. — Если ты идешь гулять с тем идиотом, то я не пойду. — Он имел в виду парня, который подошел в магазине к матери и спросил, может ли он познакомиться с Сэйной. Какая наглость! — Нет, я иду гулять с другим идиотом. — Она поджала губы, чтобы не улыбаться. — Ну? Идешь или боишься? Саске считал, что его нельзя спровоцировать, но он все равно пошел. Ночью на улице было спокойно, хотя странно было видеть обычно многолюдные места такими пустыми. Сэйна любила гулять по городу, сидеть у воды на набережной, но самым ее любимым занятием по ночам было прийти к тому дому, где она раньше жила, чтобы посмотреть на него снаружи. Там уже давно жилая другая семья, которая не знала о существовании Сэйны. Это открытие для Саске стало полной неожиданностью. Он и не думал, что она до сих пор переживает о случившемся. Хотя нельзя сказать, что он вообще думал о ней. Они почти не обсуждали личное, и их общение в основном состояло из бытовых препирательств, вроде «почему ты опять не помыла за собой посуду?» и «хватит хлопать дверью ванной по ночам». Жить с Сэйной вообще было то еще испытание. У нее было много подруг, которые собирались на кухне вечером и оставались допоздна (спасибо Итачи, которые не пускал Сэйну к ним), когда Саске уже хотел спать, ведь завтра в школу. Отец и Итачи пропадали на заданиях, а мать позволяла ей все. Поэтому Сэйна бесила. Мать говорила, что просто не хочет, чтобы она чувствовала себя чужой. Но ведь она действительно не чужая. Саске не помнил толком свою жизнь до появления Сэйны, а Итачи так обожал детей, что в его глазах она до сих пор маленькая. Возвращаясь с заданий, он до сих пор приносил ей сладости и игрушки. Даже суровый отец относился к ней с пониманием. Ее носили на руках, и она совсем обнаглела. Избаловали вниманием! Так считал Саске, которому никогда ничего было нельзя. Он не знал о том, что их семья почти распалась, прямо перед тем, как они забрали к себе Сэйну. Забота о ней — причина, по которой родители остались вместе. Сэйна однажды случайно подслушала этот разговор на кухне, и стало так плохо, что она физически не могла перенести это. Тогда она и убежала первый раз, до самого утра сидела в парке, немного плакала, потом успокаивалась, а потом снова плакала. Она — обуза. При этом она обязана им жизнью. А может, она вообще во всем виновата? Из-за нее они не могли жить так, как того хотели. Она держит их в плену своим присутствием. Точно, ей пора жить одной. Надо пойти к Хокаге и попросить… Наруто ведь можно? А может, напроситься к Наруто? Или нет… Хотя это всего лишь Наруто, Хокаге будет в ужасе. И Итачи ее не пустит, это точно. Она вообще-то уже взрослая, но ей нельзя было ночевать даже у Ино… А уж о том, чтобы отпустить ее в гости к Темари, не могло быть и речи. Когда Сэйна заговорила об этом, Итачи ответил с напугавшей всех серьезностью «только через мой труп». А потом к ней пришло озарение — если ее не будет, они расстанутся. Итачи уже взрослый, переживет. А Саске? Наверное, он обвинит ее. И тогда она решила загрузить родителей проблемами, которые им придется решать. Лишь бы только не расстались. Может, они вообще поймут, что не смогут друг без друга жить. Правда? И она никогда не расскажет об этом Саске. — Я обычно сижу тут, — сказала Сэйна и уселась на землю под деревом. — Раньше тут был муравейник, и я любила смотреть, как муравьишки строят его. Саске неловко стоял рядом. Вообще-то несмотря на довольно безоблачное существование, при виде Сэйны многие невольно вспоминали, какими порядочными людьми были чета Огури. У нее на лице было написано «трагедия». И Саске в глубине души тоже относился к ней с жалостью. — Садись. Что стоишь столбом? — громче сказала Сэйна, небрежно потянула его за руку, и он неуклюже шлепнулся на землю рядом с ней. Он подумал, что, что бы сейчас ни сказал, будет звучать глупо и неуместно. — Мне не нравилось, когда вы приходили к нам домой в детстве. Сэйна имела в виду посиделки, когда родители сидели на кухне за столом, а детям нужно было вместе играть в комнате Сэйны. Точнее, Итачи за ними присматривать. — Помнишь, я закрывалась в туалете от вас? — усмехнулась Сэйна. — Ты и потом закрывалась в туалете. — Саске улыбнулся, вспоминая это. — А сейчас ты вообще торчишь в ванной по три часа. Что там можно так долго делать? — Размышлять о жизни. — Сэйна избрала шуточную манеру разговора, и Саске облегченно выдохнул. Он боялся, что сейчас она начнет говорить о печальных вещах, и он не сможет поддержать ее. — Слушай, а как ты ко мне относишься? — вдруг спросила она, и Саске почему-то испугался, что она сейчас признается ему в любви. Да как ему вообще такое могло прийти в голову? Фу… Наверное. — Если я скажу, что сделала что-то ужасное, ты возненавидишь меня? — Ты кого-то убила? — Нет. — Тогда неважно. Сэйна улыбнулась, хотя это не было исчерпывающим ответом. Он просто не знал, на что отвечал. Обрадовавшись, она, сама от себя не ожидая, внезапно поцеловала его в щеку. Она никогда раньше подобного не делала, и это было совсем не по-дружески. И, кажется, Саске это понял, потому что застыл с таким видом, будто увидел привидение. В голове у него проносилось много мыслей, и ему казалось, что время остановилось. Она называла Итачи старшим братом и так же к нему и относилась. Значит, и Саске был ей братом. Но ведь они не были родственниками! Нет, ему просто показалось. Что за ужасные мысли! Она просто любит его. Как члена семьи. Это нормально. — Ты что, дура? — наконец, воскликнул Саске. — Что это было? — Ничего. Просто люблю тебя, — заявила она с улыбкой, а он так смутился, что промолчал. Она никогда не выражала свою привязанность словами. Только если в шутку могла сказать «я тебя обожаю», но это звучало скорее как оскорбление. Нет. Она точно издевалась. С тех пор они стали выбираться несколько раз в неделю, просто на прогулку в парк или по улице. К своему дому Сэйна больше не водила его. Не хотела вспоминать о грустном. И постепенно она осознала, что между ними образовалась нерушимая связь и уже давно. Ведь они знали друг друга всю жизнь. Он всегда был рядом, даже если не хотел этого. Между ними было что-то особенное, чего не было у других. Оставалось только догадываться, как к ней относился Саске. Он был не из тех, кто любил говорить о своих чувствах, и, наверное, считал ее сестренкой. Сэйна же знала, что она здесь чужая, не очень желанный гость и даже не родственник, а Саске был ее вынужденным соседом. Родителям и Итачи она была благодарна, но с Саске она не ладила с самого детства. Если бы она была мальчиком, наверное, они бы еще и дрались. Но она дорожила им. Очень. Было приятно и спокойно от осознания, что он где-то там за стенкой, тихо читает книжку или делает уроки. Он не горел желанием проводить время вместе, поэтому Сэйна ворвалась к нему в комнату (он же заходил к ней без стука) и бросилась на кровать, еще обняла подушку. — Брысь с моей кровати, — сказал Саске, не собираясь вставать из-за стола. Он делал уроки, а Сэйна, видимо, как всегда, откладывала до самой ночи. Он решил делать вид, что она не поцеловала его тогда. Всего лишь в щеку! К тому же, между ними ничего не изменилось с тех пор. Он просто выдумал то, чего нет. И быть не может. — Я хочу поваляться. На моей кровати самый жесткий матрас, который есть в этом доме, — сказала Сэйна и вдруг поняла, что это не совсем правда. — Иди валяйся у Итачи. Его как раз нет дома. — Если он заметит беспорядок, то догадается, что это я, — усмехнулась Сэйна и устроилась поудобнее. — Разбуди меня через часик. Я иду гулять с девочками… — Ты же не собираешься здесь спать? — встрепенулся Саске и, наконец, отвлекся от уроков, но она промолчала. — Эй? — Забей на дурацкие уроки. Давай спать, — сказала она с закрытыми глазами. — Ты все равно потом попросишь тебе помочь, так что я должен закончить, — коротко ответил Саске и снова опустил глаза в учебник. — Ты такой скучный. — Она улыбнулась, убедившись, что он не видит. Кажется, она заснула. По крайней мере, долго молчала. Саске даже забыл о ней, пока сидел с уроками, только периодически поглядывал. Он раньше не присматривался к ней — видел, но не смотрел. Что интересного можно найти в давно знакомом лице? Он так привык к ней, что не замечал, что она красивая. Закончив, он сказал, стараясь придать себе, как можно более невозмутимый вид: — Двинься. — И улегся рядом. Она не пошевелилась и ничего не сказала — наверное, и правда спала. А Саске мрачно уставился в потолок. Это было странно и неловко. Последний раз они лежали вот так рядом еще в глубоком детстве. Потолок в комнате Сэйны обклеен звездочками, и иногда, выключив свет, они ложились на пол и воображали, что это настоящие звезды, настоящий космос. А еще они любили ночевать втроем в комнате Итачи — строили шалаш из его вещей, а потом стелили себе на полу. Но не так. На одной кровати, когда они уже взрослые, после того, как она его поцеловала. Когда Итачи крикнул, что пришел домой, и вошел в комнату поздороваться, Саске вскочил с кровати, как ошпаренный, будто их застали за чем-то непристойным, и сделал вид, что он там не лежал вовсе. Итачи тоже сделал вид, что ничего не видел. Но по легкому недоумению на его лице было понятно, что он подумал что-то не то. Так показалось Саске. — Я там… собираюсь готовить ужин, — сказал Итачи. — Что ты хочешь? Точнее… Что вы хотите? — Кажется, он совсем не ожидал увидеть в комнате Саске Сэйну, которая, к тому же, даже не проснулась. Саске продолжал стоять в центре комнаты, словно чужой. — Почему ты заходишь без стука? — воскликнул Саске и заторопился навстречу брату, чтобы тот попятился и вышел в коридор. Только потом Саске подумал, что это еще страннее и еще подозрительнее. — Я просто… — У Итачи было серьезное лицо, но он внезапно прыснул, чем еще больше смутил Саске. Старше на пять лет, вся эта стеснительность казалась ему смешной — он уже давно через это прошел. Он задумался о том, что между этими двумя на самом деле происходит, и не услышал выкрик Саске. — Больше не врывайся сюда! Саске хлопнул дверью перед его носом, но Итачи только покачал головой и ушел со снисходительной улыбкой на губах. Он никогда не слышал, чтобы Саске кричал или выгонял его из комнаты. Саске нервно растормошил Сэйну и сказал: — Что подумают родители, если увидят тебя тут? Уходи! Она сонно пошевелилась и пробормотала: — А что они могут подумать? — И встала, чтобы выйти из комнаты. — Эй, — добавила она, потирая глаза, — я всю жизнь чувствовала себя чужой в этом доме. И до сих пор чувствую. Но с тобой становится немного легче. Саске изумился такой откровенности и остановил ее, пока она не ушла: — Ты здесь не чужая. Тебя все любят. Чего тебе еще не хватает? — Ты вряд ли знаешь… — Она запнулась, размышляя, стоит ли говорить. — Я подслушала разговор. Твои родители собирались развестись, но потом появилась я. Я — обуза… — Я знаю. И что? — Она так удивилась, что промолчала, а он подошел ближе. — Сэйна, я не знаю, что ты подслушала, но не похоже, что они собираются развестись. В любом случае это хорошо… что ты появилась в нашей жизни. Так что выбрось эти мысли из головы. — Она растерянно молчала, поэтому он щелкнул ее пальцем в лоб и улыбнулся. — Ладно? Они дружили семьями, и во время обыденных посиделок вечером как-то договорились, больше в шутку, что, если с кем-то из родителей что-то случится, другие присмотрят за их детьми. Это было сказано несерьезно, как само собой разумеющееся, потому что эти пары знали друг друга давно. И вот отец погиб на задании, а мать спустя некоторое время пропала без вести, поэтому Сэйну забрали к себе. Она была маленькой. Может, она уже и не помнит своих родителей? Подступиться к ней было трудно; она закрылась в себе, когда ей объявили, что она будет жить не у себя дома, а с чужими людьми. Пары обожали детей друг друга и иногда проводили время семьями, но для ребенка это было несправедливостью. Первое время она даже ни с кем не разговаривала. Избегала Саске, а Итачи и вовсе боялась, потому что он старше. Хотя до этого случая он ладил с детьми, Сэйна, как только его видела, смешно пряталась за мебелью или за спиной Саске. Саске был ее ровесником, но в этот момент чувствовал себя старше, когда ему приходилось объяснять, что Итачи не враг. Ко всему прочему ее на время поселили в комнату к Саске, и уже тогда Сэйна своим неокрепшим мозгом стала разрабатывать план побега. И вот сейчас, уже повзрослев, Сэйна снова собиралась сбежать посреди ночи. Пойти ей было некуда, но этот дом душил ее, поэтому она хотела просто проветриться. Саске был возмущен тем, что Сэйне было все можно — если бы он вышел из дома в такой час, уже был бы наказан. Однажды он не постеснялся заявить, что она просто выбрала роль жертвы, несчастной девушки без родителей, и пользуется этим. Получив пощечину, он больше не заговаривал об этом. Они вообще не разговаривали неделю, а потом Сэйне это надоело, и однажды утром она как ни в чем не бывало спросила об уроках. Они вообще часто спорили, а потом не разговаривали. — Ты никуда не пойдешь, — объявил Саске, войдя в ее комнату, хотя она не раз делала ему замечание. Она уже не ребенок, и он не может так просто врываться сюда. А вдруг она переодевается? Саске отвечал с обидной невозмутимостью, что ему это неинтересно. — Время видела? — А ты что, теперь за Итачи? — фыркнула она, глядя на себя в зеркало, уже одетая. — Тогда я пойду и скажу ему. Пусть он тебя остановит. Саске уже собрался выйти из комнаты, как Сэйна сказала: — Пошли со мной. — Он остановился, повернулся, а она добавила: — Тебе не скучно постоянно сидеть дома? — Я что, похож на тусовщика? — проворчал он. — Нет, ты больше похож на затворника, — усмехнулась она. — Ладно, одевайся, — скомандовала она. — Когда еще ты получишь возможность выйти из дома ночью? Все-таки я твой единственный друг. — Ты вообще мне не друг, — бросил он, собираясь уходить. Сэйна улыбнулась, будто это было шуткой. Она знала, что это неправда. У него были приятели в классе, но после школы они не общались даже с Наруто. — Зато я тебя обожаю, хотя ты противный. — А куда ты хочешь пойти? — засомневался он. — Если ты идешь гулять с тем идиотом, то я не пойду. — Он имел в виду парня, который подошел в магазине к матери и спросил, может ли он познакомиться с Сэйной. Какая наглость! — Нет, я иду гулять с другим идиотом. — Она поджала губы, чтобы не улыбаться. — Ну? Идешь или боишься? Саске считал, что его нельзя спровоцировать, но он все равно пошел. Ночью на улице было спокойно, хотя странно было видеть обычно многолюдные места такими пустыми. Сэйна любила гулять по городу, сидеть у воды на набережной, но самым ее любимым занятием по ночам было прийти к тому дому, где она раньше жила, чтобы посмотреть на него снаружи. Там уже давно жилая другая семья, которая не знала о существовании Сэйны. Это открытие для Саске стало полной неожиданностью. Он и не думал, что она до сих пор переживает о случившемся. Хотя нельзя сказать, что он вообще думал о ней. Они почти не обсуждали личное, и их общение в основном состояло из бытовых препирательств, вроде «почему ты опять не помыла за собой посуду?» и «хватит хлопать дверью ванной по ночам». Жить с Сэйной вообще было то еще испытание. У нее было много подруг, которые собирались на кухне вечером и оставались допоздна (спасибо Итачи, которые не пускал Сэйну к ним), когда Саске уже хотел спать, ведь завтра в школу. Отец и Итачи пропадали на заданиях, а мать позволяла ей все. Поэтому Сэйна бесила. Мать говорила, что просто не хочет, чтобы она чувствовала себя чужой. Но ведь она действительно не чужая. Саске не помнил толком свою жизнь до появления Сэйны, а Итачи так обожал детей, что в его глазах она до сих пор маленькая. Возвращаясь с заданий, он до сих пор приносил ей сладости и игрушки. Даже суровый отец относился к ней с пониманием. Ее носили на руках, и она совсем обнаглела. Избаловали вниманием! Так считал Саске, которому никогда ничего было нельзя. Он не знал о том, что их семья почти распалась, прямо перед тем, как они забрали к себе Сэйну. Забота о ней — причина, по которой родители остались вместе. Сэйна однажды случайно подслушала этот разговор на кухне, и стало так плохо, что она физически не могла перенести это. Тогда она и убежала первый раз, до самого утра сидела в парке, немного плакала, потом успокаивалась, а потом снова плакала. Она — обуза. При этом она обязана им жизнью. А может, она вообще во всем виновата? Из-за нее они не могли жить так, как того хотели. Она держит их в плену своим присутствием. Точно, ей пора жить одной. Надо пойти к Хокаге и попросить… Наруто ведь можно? А может, напроситься к Наруто? Или нет… Хотя это всего лишь Наруто, Хокаге будет в ужасе. И Итачи ее не пустит, это точно. Она вообще-то уже взрослая, но ей нельзя было ночевать даже у Ино… А потом к ней пришло озарение — если ее не будет, они расстанутся. Итачи уже взрослый, переживет. А Саске? Наверное, он обвинит ее. И тогда она решила загрузить родителей проблемами, которые им придется решать. Лишь бы только не расстались. Может, они вообще поймут, что не смогут друг без друга жить. Правда? И она никогда не расскажет об этом Саске. — Я обычно сижу тут, — сказала Сэйна и уселась на землю под деревом. — Раньше тут был муравейник, и я любила смотреть, как муравьишки строят его. Саске неловко стоял рядом. Вообще-то несмотря на довольно безоблачное существование, при виде Сэйны многие невольно вспоминали, какими порядочными людьми были чета Огури. У нее на лице было написано «трагедия». И Саске в глубине души тоже относился к ней с жалостью. — Садись. Что стоишь столбом? — громче сказала Сэйна, небрежно потянула его за руку, и он неуклюже шлепнулся на землю рядом с ней. Он подумал, что, что бы сейчас ни сказал, будет звучать глупо и неуместно. — Мне не нравилось, когда вы приходили к нам домой в детстве. Сэйна имела в виду посиделки, когда родители сидели на кухне за столом, а детям нужно было вместе играть в комнате Сэйны. Точнее, Итачи за ними присматривать. — Помнишь, я закрывалась в туалете от вас? — усмехнулась Сэйна. — Ты и потом закрывалась в туалете. — Саске улыбнулся, вспоминая это. — А сейчас ты вообще торчишь в ванной по три часа. Что там можно так долго делать? — Размышлять о жизни. — Сэйна избрала шуточную манеру разговора, и Саске облегченно выдохнул. Он боялся, что сейчас она начнет говорить о печальных вещах, и он не сможет поддержать ее. — Слушай, а как ты ко мне относишься? — вдруг спросила она, и Саске почему-то испугался, что она сейчас признается ему в любви. Да как ему вообще такое могло прийти в голову? Фу… Наверное. — Если я скажу, что сделала что-то ужасное, ты возненавидишь меня? — Ты кого-то убила? — Нет. — Тогда неважно. Сэйна улыбнулась, хотя это не было исчерпывающим ответом. Он просто не знал, на что отвечал. Обрадовавшись, она, сама от себя не ожидая, внезапно поцеловала его в щеку. Она никогда раньше подобного не делала, и это было совсем не по-дружески. И, кажется, Саске это понял, потому что застыл с таким видом, будто увидел привидение. В голове у него проносилось много мыслей, и ему казалось, что время остановилось. Она называла Итачи старшим братом и так же к нему и относилась. Значит, и Саске был ей братом. Но ведь они не были родственниками! Нет, ему просто показалось. Что за ужасные мысли! Она просто любит его. Как члена семьи. Это нормально. — Ты что, дура? — наконец, воскликнул Саске. — Что это было? — Ничего. Просто люблю тебя, — заявила она с улыбкой, а он так смутился, что промолчал. Она никогда не выражала свою привязанность словами. Только если в шутку могла сказать «я тебя обожаю», но это звучало скорее как оскорбление. Нет. Она точно издевалась. С тех пор они стали выбираться несколько раз в неделю, просто на прогулку в парк или по улице. К своему дому Сэйна больше не водила его. Не хотела вспоминать о грустном. И постепенно она осознала, что между ними образовалась нерушимая связь и уже давно. Ведь они знали друг друга всю жизнь. Он всегда был рядом, даже если не хотел этого. Между ними было что-то особенное, чего не было у других. Оставалось только догадываться, как к ней относился Саске. Он был не из тех, кто любил говорить о своих чувствах, и, наверное, считал ее сестренкой. Сэйна же знала, что она здесь чужая, не очень желанный гость и даже не родственник, а Саске был ее вынужденным соседом. Родителям и Итачи она была благодарна, но с Саске она не ладила с самого детства. Если бы она была мальчиком, наверное, они бы еще и дрались. Но она дорожила им. Очень. Было приятно и спокойно от осознания, что он где-то там за стенкой, тихо читает книжку или делает уроки. Он не горел желанием проводить время вместе, поэтому Сэйна ворвалась к нему в комнату (он же заходил к ней без стука) и бросилась на кровать, еще обняла подушку. — Брысь с моей кровати, — сказал Саске, не собираясь вставать из-за стола. Он делал уроки, а Сэйна, видимо, как всегда откладывала до самой ночи. Он решил делать вид, что она не поцеловала его тогда. Всего лишь в щеку! К тому же, между ними ничего не изменилось с тех пор. Он просто выдумал то, чего нет. И быть не может. — Я хочу поваляться. На моей кровати самый жесткий матрас, который есть в этом доме, — сказала Сэйна и вдруг поняла, что это не совсем правда. — Иди валяйся у Итачи. Его как раз нет дома. — Если он заметит беспорядок, то догадается, что это я, — усмехнулась Сэйна и устроилась поудобнее. — Разбуди меня через часик. Я иду гулять с девочками… — Ты же не собираешься здесь спать? — встрепенулся Саске и, наконец, отвлекся от уроков, но она промолчала. — Эй? — Забей на дурацкие уроки. Давай спать, — сказала она с закрытыми глазами. — Ты все равно потом попросишь тебе помочь, так что я должен закончить, — коротко ответил Саске и снова опустил глаза в учебник. — Ты такой скучный. — Она улыбнулась, убедившись, что он не видит. Кажется, она заснула. По крайней мере, долго молчала. Саске даже забыл о ней, пока сидел с уроками, только периодически поглядывал. Он раньше не присматривался к ней — видел, но не смотрел. Что интересного можно найти в давно знакомом лице? Он так привык к ней, что не замечал, что она красивая. Закончив, он сказал, стараясь придать себе, как можно более невозмутимый вид: — Двинься. — И улегся рядом. Она не пошевелилась и ничего не сказала — наверное, и правда спала. А Саске мрачно уставился в потолок. Это было странно и неловко. Последний раз они лежали вот так рядом еще в глубоком детстве. Потолок в комнате Сэйны обклеен звездочками, и иногда, выключив свет, они ложились на пол и воображали, что это настоящие звезды, настоящий космос. А еще они любили ночевать втроем в комнате Итачи — строили шалаш из его вещей, а потом стелили себе на полу. Но не так. На одной кровати, когда они уже взрослые, после того, как она его поцеловала. Когда Итачи крикнул, что пришел домой, и вошел в комнату поздороваться, Саске вскочил с кровати, как ошпаренный, будто их застали за чем-то непристойным, и сделал вид, что он там не лежал вовсе. Итачи тоже сделал вид, что ничего не видел. Но по легкому недоумению на его лице было понятно, что он подумал что-то не то. Так показалось Саске. — Я там… собираюсь готовить ужин, — сказал Итачи. — Что ты хочешь? Точнее… Что вы хотите? — Кажется, он совсем не ожидал увидеть в комнате Саске Сэйну, которая, к тому же, даже не проснулась. Саске продолжал стоять в центре комнаты, словно чужой. — Почему ты заходишь без стука? — воскликнул Саске и заторопился навстречу брату, чтобы тот попятился и вышел в коридор. Только потом Саске подумал, что это еще страннее и еще подозрительнее. — Я просто… — У Итачи было серьезное лицо, но он внезапно прыснул, чем еще больше смутил Саске. Старше на пять лет, вся эта стеснительность казалась ему смешной — он уже давно через это прошел. Он задумался о том, что между этими двумя на самом деле происходит, и не услышал выкрик Саске. — Больше не врывайся сюда! Саске хлопнул дверью перед его носом, но Итачи только покачал головой и ушел со снисходительной улыбкой на губах. Он никогда не слышал, чтобы Саске кричал или выгонял его из комнаты. Саске нервно растормошил Сэйну и сказал: — Что подумают родители, если увидят тебя тут? Уходи! Она сонно пошевелилась и пробормотала: — А что они могут подумать? — И встала, чтобы выйти из комнаты. — Эй, — добавила она, потирая глаза, — я всю жизнь чувствовала себя чужой в этом доме. И до сих пор чувствую. Но с тобой становится немного легче. Саске изумился такой откровенности и остановил ее, пока она не ушла: — Ты здесь не чужая. Тебя все любят. Чего тебе еще не хватает? — Ты вряд ли знаешь… — Она запнулась, размышляя, стоит ли говорить. — Я подслушала разговор. Твои родители собирались развестись, но потом появилась я. Я — обуза… — Я знаю. И что? — Она так удивилась, что промолчала, а он подошел ближе. — Сэйна, я не знаю, что ты подслушала, но не похоже, что они собираются развестись. В любом случае это хорошо… что ты появилась в нашей жизни. Так что выбрось эти мысли из головы. — Она растерянно молчала, поэтому он щелкнул ее пальцем в лоб и улыбнулся. — Ладно?