Lost in Paradise

«Если ты читаешь это, значит, я мертв. Какое дурацкое начало, правда? Хотя мы герои, это не значит, что с нами ничего не может произойти. Но, надеюсь, я держался до конца. Да, мы мало общались после школы, и ты, наверное, думаешь что-то вроде «Чего этот козел от меня хочет?!». Но сейчас, когда ты не видишь меня и уже не сможешь увидеть, я могу признаться — я тебя любил. И до сих пор. Сейчас, пока я пишу это идиотское письмо, я тоже тебя люблю. Ну, вообще-то меня не интересует всякая сентиментальная хрень, но я немного выпил, вот и решил… Хрен с ним! Попрошу Айзаву передать его тебе, если что. Если что… Он знает, где ты живешь. Я действительно сходил по тебе с ума. Ты, наверное, не можешь в это поверить, да? И надеялся… Но, когда ты вышла замуж, перестал. И хуже всего то, что я всегда знал, что у тебя есть ко мне чувства. Догадывался. А потом еще и Киришима сказал мне «Ты слепой или тупой?». Но я просто не смог. Ответить тебе взаимностью тогда. Вот я дурак, правда? Теперь ты, наверное, плачешь. Ты же всегда была плаксой, плакала над какой-нибудь хренью вроде рекламы кошачьего корма. Ха-ха! Вспоминаю тебя и смеюсь. С тобой было весело. Надеюсь, ты знала об этом. И вообще-то ты самая красивая, самая милая и самая добрая из всех, кого я знал… Ты мне очень дорога. Ну, я с тобой не прощаюсь, потому что… Ты будешь смеяться, но я верю в перерождение душ… До скорой встречи, Хана. Будь счастлива.» Он был прав. Хана действительно плакала, зажав рот рукой. Слезы беззвучно катились, а она не могла даже пикнуть. Айзава сидел в зажатой позе в кресле напротив и не пил чай, который Хана ему подала. Он постарел, хотя они не виделись всего несколько лет. — Зачем вы принесли это? Мы не виделись много лет… — наконец, проронила Хана, все еще глядя в письмо невидящим взором. Слова расплывались перед глазами от слез. Это все, что от него осталось? Она бережно держала его, как бабочку. После школы они встречались иногда на дурацких посиделках, которые устраивал кто-нибудь из девочек. Хана, как и Бакуго, считала их дурацкими, но ходила туда в надежде, что придет и он. Теперь она знала, что он тоже надеялся! Дурак! Идиот! Почему он даже не подал вида? Он всегда был холоден и груб, но Хана не воспринимала это на свой счет, потому что он продолжал общаться с ней. Поначалу она обижалась и переставала разговаривать с ним, но тогда он, как ни в чем не бывало, шел на контакт первым. Так она и поняла, что это просто его манера общения. Остальные шутили над ними, что они парочка. Только Хана может справиться с ним! И почему он так смешно робеет при ней? Такое говорили в школе. Шутник Каминари называл Хану огнетушителем Бакуго. Хане было неловко, ведь он действительно ей нравился, а Бакуго никак не комментировал это. Только иногда бросал грубое «заткнитесь», ведь между ними ничего не было. Хана была уверена, что у них что-то получится, ведь она давала ему столько намеков. Предпринять что-то более активное не хватило смелости. До него ей даже никто раньше не нравился. Что она могла понимать?.. Они проводили много времени вместе, как ни с кем другим. Вместе тренировались, делали уроки в библиотеке и ходили домой. Даже утром они ходили вместе в школу. Бакуго говорил, что ему по пути, но только потом Хана узнала, что он жил довольно далеко от ее дома. После школы, когда они стали немного мудрее, между ними всегда присутствовала недосказанность. Никто не делал первый шаг, а потом поезд просто ушел. Она тоже дура. Если бы она могла подойти к нему и сказать… А что бы было? Хана сейчас уже даже забыла, что у нее вообще-то был муж. Она оглянулась посмотреть на совместное фото со свадьбы, висящее прямо в гостиной. Обстановка внезапно показалась какой-то сюрреалистичной, чужой. Да, точно. Ей нужно было так и поступить. Очевидно, Бакуго никогда не признался бы. Он был очень гордый и немного высокомерный. Даже сейчас… ждал до самой… смерти. Хана не могла поверить, что его больше нет. Точно, это просто жестокий розыгрыш. В ее глазах он всегда был самым сильным и самым надежным. Он не мог просто умереть. Она всегда наблюдала за ним. Не могла не наблюдать, потому что он был в топе героев и то и дело мелькал в новостях. Как всегда, хмурый и резкий, но было видно, что он изменился после школы. Стал взрослее и мягче. Девочки не бросали попыток «свести» их даже после школы. Им все это казалось очень забавным. Поэтому они и приглашали их на встречи в кафе, домой к Деку или еще куда-нибудь. Хане говорили, что Бакуго обязательно придет, а что говорили Бакуго, она не знала. Каким образом его могли заставить? Вряд ли Бакуго с кем-нибудь обсуждал свои чувства. Особенно с девочками. Последний раз они виделись… Когда же это было? Хана уже вышла замуж, но почему-то не позвала мужа с собой. Хотя все были парами. Все, кроме Ханы и Бакуго. Яомомо организовала прекрасный ужин дома и усадила их вместе с таким невозмутимым видом, что можно было бы решить, что это просто совпадение. Но, судя по улыбке Урараки, они до сих пор не оставили мысль свести их. Каминари, который не встречался с ребятами уже давно, даже решил, что Хана вышла замуж за Бакуго, и некоторое время все бурно обсуждали эту новость. Существование у Ханы настоящего мужа девочки решили игнорировать, и ее это раздражало, ведь у них все было серьезно. Но Бакуго… У него было странное выражение лица, когда он узнал, что Хана вышла замуж. Как будто он съел лимон, но пытался не показывать этого. Впрочем, он оставался обычным Бакуго, которого она знала, и фыркнул, сказав: «Ты достойна большего!». Дурак… Когда школа закончилась, они постепенно перестали проводить время вместе. Только переписывались иногда. И то ни о чем. Хана была более открыта в проявлении чувств и не стеснялась писать ему что-то вроде: «Скучаю». Но он отвечал только через несколько часов или даже дней: «Тоже». Бывало, что они разговаривали по видео, но потом перестали, потому что ее муж спрашивал «а что это за хрен, черт побери?». Хана испугалась, осознав, что ее муж немного похож характером на Бакуго. И внешне немного тоже. Немного… — Я оставлю тебя одну, — донеслось до Ханы, и она вернулась в реальность. Увидела перед собой Айзаву, который собрался уходить, так и не выпив чай. — Скажите, что это неправда. — Хана тоже встала. — Ведь даже не было никаких новостей… — СМИ пока не сообщили… — Айзава вздохнул и подошел ближе, неуверенно положил руку ей на плечо. — Он принес это в прошлом году и сказал, чтобы, если что, я сразу бежал к тебе… Я, конечно, не воспринял его всерьез. Ты же его знаешь… Он отказывался проигрывать. — Не говорите о нем в прошедшем времени! — резко ответила Хана. — Он не мог… — Я пойду, — коротко ответил Айзава и направился к выходу. Хана не проводила его, и он ушел, захлопнув дверь. Хана прислонилась носом к окну, наблюдая, как Айзава садится в машину. Пошел дождь, словно чтобы поиздеваться. Ей так хотелось его обнять. Дурак… Она заплакала, потому что не обнимет его уже никогда.