Lost in Paradise

Отношения с Бакуго складывались ужасно, просто невыносимо. И это раздражало всех, особенно в общежитии, потому что они пересекались на общей кухне и начинали ссориться. Почему они не могли делать это в комнатах или еще где-нибудь? Почему они не могли просто проигнорировать друг друга? Одноклассницы, наблюдая за ними, пришли к выводу, что Бакуго стремился что-то доказать, а Сора слепо велась на провокации. Помирить их будет трудно. Девочки размышляли, помирятся ли они, если запереть их где-нибудь, например, в чулане для швабр, но не стали проверять, испугавшись, что их потом убьет Бакуго. Или что он убьет Сору. С ним вообще шутки плохи. На физкультуре, находясь в особо плохом настроении, он мог специально (Сора уверена в этом) метить мячом в нее. И хотя он ни разу не попал и, более того, потом сам получал мячом по лицу, он не оставлял своих попыток. Однажды они поругались за последнюю парту. Сора уже сидела там, а Бакуго якобы оставил свою сумку, которую она заметила только потом. Но так просто она уступать не собиралась, особенно после его грубости, поэтому Бакуго не придумал ничего другого, кроме как усесться на стул, где уже сидела Сора, вытолкнув ее прямо задом. Она так растерялась, что не удержала равновесие, но потом все равно отпихнула его вместе со стулом. Какой же он противный! Сора знала, за что он ее ненавидел. Она и сама ненавидела себя за это. Когда-то давно (ей казалось, что это было в прошлой жизни) они разговаривали, как цивилизованные люди. Просто общались и никогда не ругались. Для Соры это ничего не значило, он просто одноклассник, ничем не отличающийся от остальных. Но Бакуго, оказалось, испытывал к ней какие-то чувства! А она не замечала! Как ему было трудно признаться в этом даже себе, и, тем более, решиться на какой-то шаг. И вот, когда они сидели на полу в спортзале после тренировки и смеялись над Айзавой, который заснул прямо во время переклички, Бакуго подумал, что это подходящий момент, чтобы поцеловать ее. Вообще-то он раньше особо не общался с девушками так близко и долгое время принимал свою симпатию за неприязнь. А Сора так растерялась, что за секунду мир для нее остановился. Когда он приблизился, она подумала, что это какое-то недоразумение. Но когда он оказался слишком близко к ее лицу, она успела отвернуться. Вот дура! Теперь она ненавидела себя за это. Потому что теперь, кажется, они уже никогда не будут общаться как прежде. А что хуже всего, он начал ей нравиться. Он такой гордый, что вряд ли простит ее когда-нибудь. Что уж говорить о том, что, очевидно, никаких чувств у него больше не осталось. Было так стыдно и так неловко, что Сора никому об этом не рассказывала. Когда девочки спрашивали, почему они не переваривают друг друга, она отвечала, что понятия не имеет. Вряд ли и Бакуго с кем-то делился своими переживаниями, поэтому Сора была уверена, что этот секрет никто не узнает. Поэтому Сора продолжала крутиться вокруг Бакуго, ища возможность помириться, но к нему нельзя было подступиться. С таким крутым нравом, как у него, на это лучше не рассчитывать, и ее присутствие только больше раздражало его. Заметив Бакуго на кухне, Сора заторопилась туда. — Привет. Она старалась звучать как можно более буднично, но он даже не вынырнул из холодильника. За столом сидел еще Каминари, но он решил доесть обед в своей комнате и ушел с тарелкой. Сора уже заметила, что все сразу выходят из кухни, когда они тут появлялись, но предпочитала думать, что это совпадение. — Опять пропал мой сок. Какого черта! — Раздосадованный Бакуго захлопнул дверцу холодильника, а Сора незаметно усмехнулась под нос. Он загремел посудой, чтобы приготовить себе поесть, явно напрягаясь от присутствия Соры. Она сказала: — Послушай, нам нужно сделать проект по истории в парах. Меня хотели поставить с Минетой, но я сказала, что мы уже договорились с тобой. Фыркнув, он ответил жестко: — Ни за что. Уж лучше я сам буду в паре с Минетой. — Я знала, что ты так скажешь. Повезло мне, что ты ушел с истории! — Она победно улыбнулась, а он нахмурился. — Нас уже записали, поэтому у тебя нет выбора. Бакуго взглянул на нее так, будто хотел убить. Наверное, размышлял, как выпутаться из ситуации. Сдавшись, он махнул рукой и воскликнул: — Плевать! — И снова загремел посудой. Но Сора никуда не ушла. Она продолжала сидеть за столом и наблюдать за Бакуго, поэтому он повернулся к ней спиной, только сейчас осознав, какие у него, должно быть, неловкие, скованные движения. — Что готовишь? — Рис! — ответил он, скривившись, будто это был самый глупый вопрос. Возможно, так и было, но Сора просто не знала, что еще спросить. — Когда закончишь, нам нужно начать готовиться, — сказала она и, наконец, опустила глаза в телефон. — Черт возьми! Почему именно я? — воскликнул он и снова отвлекся на готовку. — Потому что ты мне нравишься. У Бакуго был такой ошарашенный вид, что Сора недолго выдержала серьезную паузу и усмехнулась. Теперь он подумает, что это шутка. Точно. — Иди уже! — крикнул он, смутившись. — Дай мне спокойно поесть! Когда Сора в четыре утра спустилась на кухню попить, она не ожидала встретить там Бакуго. Точнее, она надеялась не встретить там вообще никого, потому что она в дурацкой пижаме. Жить с тем, кто ей нравился, в одном общежитии доставляло немало беспокойства. Нужно постоянно заботиться о том, как ты выглядишь, а Бакуго, словно специально, видел ее только в самом дурацком виде — с тканевой маской на лице, в нелепой футболке с Ястребом, которую она надевала во время уборки, или, что хуже всего, с пакетом на голове, потому что Очако подкрашивала ей корни. Какой ужас! После этого она вряд ли все еще ему нравится. Бакуго, видимо, тоже спустился попить, сидел сонный за столом со стаканом воды. — Вставать уже через два часа, — бросила она, встав у холодильника, потому что Бакуго не обратил на нее внимания. Выглядел он забавно, в футболке со Всемогущим и растрепанный. — У меня тренировка. — У меня тоже, — ответил он хрипло после сна и посмотрел на нее с любопытством, наверное, забыл, что у них вражда. Несколько мгновений Сора стояла возле открытого холодильника, а потом объявила: — Странно. Пропал мой сок! Бакуго усмехнулся, и она, кажется, впервые за все это время увидела его улыбку. — Я взял его, потому что я знаю, что это ты воруешь мой сок, — заявил он. — Нет, это не я, — сказала Сора, смутившись, хотя отрицать было глупо. — Побегаем завтра вместе? — Раньше, чем он успел возразить, она добавила с усмешкой: — Кто последний, тот козел, который не может выслушать людей. Растерявшись только на секунду, он ответил с вызовом: — Ты имеешь в виду меня? И что, интересно, я не выслушал? Тебе что, есть, что сказать? — Ну да. Я хотела сказать, что скучаю… — Она осеклась, задумавшись. — По тому, как мы раньше могли поговорить, о чем угодно. — Это было давно, — хмуро ответил Бакуго, смутившись. — С тех пор все изменилось! — Я вообще не успела ничего сказать тебе, потому что ты дурак, — продолжила Сора и села рядом с ним. — Теперь еще и я виноват. Ух ты! — ядовито ответил он. — Если бы ты только знал, как я пожалела, что так долго думала! И почему ты не веришь, что это так? Бакуго решил игнорировать случившееся, и, когда Сора пыталась поговорить об этом, перебивал или выходил из комнаты. Он чувствовал себя унизительно, потому что так долго решался на первый в своей жизни шаг, но был отвергнут. Только в сообщениях удавалось обсудить это, но он отвечал что-то вроде «не надо жалеть меня!», а потом еще что-нибудь грубое, чтобы Сора перестала писать. И вот Сора решила, что это точно подходящий момент, чтобы поцеловать его. Он смотрел на нее не как обычно, со злобой, а как раньше, с нежностью, которую невероятно ожидать от Бакуго. Кажется, он точно готов помириться и больше не держит обиду на нее. Может, все-таки оттаял? Но, когда Сора почти приблизилась к его губам, он отвернулся. Она застыла в растерянности, не успела даже осознать, что произошло. Успела только пожалеть о своей смелости и решить, что лучшим выходом будет выбежать из комнаты. А потом бросить школу и переехать. Как неловко! Но Бакуго рассмеялся искренне и по-доброму, а потом, пока она не успела встать, юыстро взял ее лицо в свои руки и поцеловал сам. — Неприятно было, да? — спросил он, отстранившись, и усмехнулся. — Ты это специально? — Сора моргнула, пытаясь прийти в себя. Он издевается или нет? — Не смешно. Я спать! — сказала она, нахмурившись, и встала из-за стола. Бакуго встал тоже, продолжая улыбаться так, что нельзя было понять, серьезен ли он. Он не был жестоким, чтобы провернуть такую злую шутку, но что это за внезапная смена настроения? Кажется, он снова собирался ее поцеловать, приблизился, но тут послышался голос Каминари. Шаркая тапками, он объявил: — Я сейчас быстро заберу еду и уйду. Вы меня даже не заметите. — Он усмехнулся под нос и стал копаться в холодильнике так долго, что уже начал раздражать, еще начал напевать себе под нос. — Ты жрешь посреди ночи? — фыркнула Сора. Бакуго вздохнул, недовольный испорченным моментом. Сора все еще смотрела на него вопросительно, продолжая ничего не понимать. Помирились они или нет? — Вообще-то уже полшестого, — сказал Каминари и, наконец, направился в сторону выхода. — Полшестого?! — Сора, чтобы убедиться, взглянула на наручные часы, но все равно воскликнула: — Не может быть! Мы просидели здесь так долго? Сора собралась выйти из кухни, а Бакуго сказал: — Эй, ты не забыла о нашей пробежке? Сора действительно об этом забыла — все-таки ей нужно было начать собираться полчаса назад. Улыбнувшись, она сказала: — Тогда кто последний, тот приглашает меня на свидание. Идет? Он ответил, усмехнувшись: — А ты, видимо, уверена, что я проиграю. — Не совсем. Я просто уверена, что выиграю. — Ну, — задумавшись, он смутился: — ты уже выиграла.