Lost in Paradise

Мидзуки было забавно осознавать, что они с Кадзухой встретились уже три раза в самых разных местах, хотя это невозможно ни с каких точек зрения. Только если это судьба. Ей даже было интересно, встретятся ли они снова. На вопрос о цели ее путешествия, она любила отвечать, что идет за радугой. Когда они впервые встретились в Инадзуме, она так и сказала. Кадзуха сдержанно улыбнулся, решив не говорить, что догнать радугу невозможно. Хотя Мидзуки почти удалось — Инадзума была самым дождливым местом, которое она видела, поэтому радуга была здесь часто. — Скоро будет дождь, — сказал Кадзуха, когда первые увидел ее на острове Рито. Она стояла под кленом и всматривалась вдаль, стояла так близко к обрыву, что это уже было опасно. — Я знаю, — улыбнулась она. На самом деле Мидзуки искала редкие книги, а потом, прочитав, перепродавала. Но она не стала рассказывать об этом первому встречному. Чтобы заработать, приходилось крутиться то тут, то там. Иногда она даже бралась за поручения вроде устроить засаду для хиличурлов. Но даже трудности странствия не заставили бы ее вернуться домой. Хотя дом у нее был, старенький, в деревушке в Инадзуме. Мидзуки уселась на край и свесила ноги с обрыва. Хотя она не выглядела так, будто может сорваться и упасть, Кадзуха сел рядом, просто на всякий случай. — Здесь обычно сильные грозы. Нас может ударить молнией, — сказал он и посмотрел на Мидзуки. У нее был меч и сумка и больше ничего. — Нас? Вас не ударит, если вы спрячетесь. — И все-таки я останусь. Дождь долго не начинался. Сначала начали кружить птицы, потом налетел ветер и сорвал с клена листья. Кадзуха достал записную книжку и больше не разговаривал. Мидзуки взглянула на него краем глаза и увидела, что он записывал стихи. — Значит, вы поэт, господин? Любите литературу? — улыбнулась она. Страницы были исписаны — кажется, там много чего было. — Наверное, у вас талант. Кадзуха рассеянно поднял на нее глаза, словно только что вспомнил о ее присутствии. Улыбнулся, а потом отвел взгляд. — Не думаю. Но зато у меня получается писать быстро. Например, глядя на вас, я могу сказать: «Ее глаза прекрасны, словно лето. И волосы струятся по плечам. Я в них тону». Он произнес это с такой серьезностью, что Мидзуки рассмеялась от смущения. Еще никто не декламировал ей стихи, тем более, собственного сочинения. В следующий раз Мидзуки встретила его в Ли Юэ. Кадзуха, как и она, не задерживался на одном месте, но он не упоминал, что тоже туда собирался. Заметив его на постоялом дворе, Мидзуки подумала, что вряд ли он ее помнит, но все равно подсела к нему за стол в ожидании заказанной еды. Кадзуха успел только поднять глаза, как она сказала: — «Его глаза прекрасны, словно осень. Загадочный, таинственный, как тень. Искала и нашла». Извини, я не пишу стихи, поэтому вышло смешно. — Мидзуки неловко улыбнулась и смутилась от того, что не сказала просто «привет». На самом деле она несколько минут стояла в другом конце зала за его спиной, только чтобы придумать это. Справившись с удивлением, Кадзуха улыбнулся тоже и ответил: — Осень? Обычно у людей она ассоциируется с чем-то грустным. — Не у меня. Я обожаю осень. — Он, кажется, тоже смутился и неотрывно смотрел в свою тарелку, поэтому Мидзуки добавила: — Что делаешь здесь? — Меня привели неотложные дела. А ты опять бежала за радугой? — Кадзуха, наконец, взглянул на нее. — Да, но здесь можно не искать. В Ли Юэ слишком солнечно. — Она взглянула в окно — на улице была чудесная погода. — Но зато я нашла кое-что другое. — Став серьезной, она подалась вперед, а Кадзуха почему-то подумал, что она имеет в виду его. — Книжный магазин Ваньвэнь, — торжественно объявила она, а Кадзуха испытал одновременно и разочарование, и облегчение. — Поэтому я здесь уже месяц. Хочу купить все, что у них есть, но мне не хватает денег. — Значит, ты коммивояжер. — Между прочим, я делаю всего лишь небольшую наценку, а потом продаю книги людям, которые не смогли бы добыть их сами. Например, после Ли Юэ я собираюсь в Сумеру. — Я никогда не был в Сумеру. Боюсь, там слишком жарко. — Кстати, насчет этого. Я очень хочу побывать на Драконьем Хребте. Принесли заказ Мидзуки, и она обрадовалась, увидев его. Кадзуха усмехнулся над тем, как это может быть «кстати», и сказал: — Не думаю, что там есть, кому продавать книги. В Сумеру было действительно так жарко, как говорил Кадзуха. Хотя Мидзуки хотелось посмотреть и пустыню, вряд ли она выдержит такое путешествия. Когда она укрывалась от дождя в лесу под странным деревом с огромными листьями, за спиной послышался голос: — «Тебя я встретил в третий раз. Она преследует меня? Наверное, судьба». Мидзуки подпрыгнула, не услышав из-за шума дождя даже его шагов. Снова Кадзуха! Разве такое может быть? Он промок до нитки, поэтому она стала искать в сумке полотенце. — Как ты здесь оказался? — изумилась она. Они были в какой-то глуши, и Мидзуки боялась, что заблудилась. — «Искал я след твой и нашел там, где не ждал», — серьезно ответил он. — Ты будешь говорить стихами? — усмехнулась она. — Я подумал, — он улыбнулся в ответ и накинул полотенце на голову, — что жизнь слишком коротка, а я до сих пор не видел Сумеру. Пока они стояли под небольшим деревом, встав близко друг к другу, Мидзуки пыталась вспомнить, встречала ли она еще кого-нибудь так часто во время своих странствий. Вообще-то никогда. Все случайные знакомства в дороге остались просто воспоминанием. Она уже и не помнила этих людей и потом ни разу их не видела. — Если мы встретимся снова, я буду смеяться, — заявила Мидзуки. — Вот как? Ну, а я буду очень рад. Вместе они добрались до порта, и путь был такой неблизкий, что они немного узнали друг друга. Кадзуха был самураем, и Мидзуки восхищалась его умениями. Сама она плохо обращалась с мечом, а то, что она до сих пор жива, всего лишь случайность. А однажды она не смогла справиться с любопытством и во время ночлега, когда он заснул, полистала его записную книжку со стихами. Совсем немного, только одним глазом. И там, к ее большому удивлению, было много строчек о ней. Она даже не могла списать это на совпадение или подумать, что он подразумевал другую девушку, потому что описывалась ее внешность и даже имя. Когда они прощались в порту, у Мидзуки было тоскливое чувство, что они точно больше никогда не увидятся. Таких совпадений не бывает. Даже три раза — уже слишком. Ей стоило бы быть благодарной за это и больше не отпускать его. Спросить, не хочет ли он путешествовать вместе какое-то время. Но вместо этого она даже не спросила, куда он собирается. — Слушай! — наконец, сказала она, когда они обедали вместе в последний раз перед тем, как разойтись в разные стороны. — Давай, если встретимся снова, отправимся на Драконий Хребет. — Ты серьезно? — усмехнулся он. Его забавляли ее сумасбродные идеи, на которые он никогда не решился бы. — Если это судьба, то мы встретимся, но я никогда не мечтал оказаться на Драконьем Хребте, — сдержанно ответил он. — Да ладно тебе! — Она потрясла его по плечу. — Мы потеплее оденемся и не замерзнем. Главное, подгадать момент, когда там не будет пурги. И не провалиться в озеро. И избегать открытых местностей, там водятся монстры. — Может, в таком случае стоит выбрать более… романтичное место для встречи? — улыбнулся он. Мидзуки смутилась, но быстро пришла в себя: — Но ведь это не мы решаем. Кто знает, куда еще судьба нас забросит. В Мондштадте Мидзуки постоянно высматривала в толпе знакомую макушку, и из-за этого ее пребывание там было испорчено, потому что Кадзухи там не оказалось. Было глупо ожидать встретить определенного человека в случайном месте, но она надеялась на чудо. И зачем нужно было что-то выдумывать и ходить вокруг да около? Она даже не могла отправить ему письмо, потому что у него нет адреса. В Фонтейне было много путешественников, странствующих торговцев, и все давно уже к ним привыкли и не обращали внимания. Впервые увидев аквабус, Мидзуки не могла поверить своим глазам. Она купила в Ли Юэ фотоаппарат, и в дороге делала фотографии, восторженно крича сама с собой, хотя другие пассажиры не находили в открывающихся видах ничего захватывающего. Когда в кадр попал Кадзуха, Мидзуки подпрыгнула и сначала подумала, что ей померещилось. — Привет. — Но это действительно был он, его мягкая улыбка и добрые глаза. — Это ты! — воскликнула она и сделала движение, как будто хотела обнять, но остановила себя. Кадзуха это заметил и улыбнулся. — Признавайся. Ты наняла детектива и выследила меня, — сказал он. — О нет, я попалась, — усмехнулась Мидзуки, и они сели рядом. Хотя вокруг были люди, ей показалось, что они здесь одни. — Я купила тебе сборник стихов в Мондштадте и надеялась, что увижу тебя там, и мы пойдем на Драконий Хребет. — Она стала искать в сумке книжку, которую берегла для Кадзухи. Он улыбнулся, обрадовавшись такому вниманию. — Ну, я тоже недавно был в Мондштадте, но, видимо, мы разминулись. — Ты понимаешь, что это значит? Мы идем на Драконий Хребет, — объявила Мидзуки. — К счастью, отсюда путь неблизкий. Может, ты еще передумаешь. — Ну пожалуйста. — К тому же, я составил список мест, где мы еще не были, и Драконьего Хребта там нет, — продолжил он и сдержанно улыбнулся. Он вообще всегда улыбался. В ее присутствии. — «Брела по свету в поисках тебя. Ждала, что встретишь ты меня во сне. Ты — мой покой», — торжественно произнесла она, и на них даже посмотрели пассажиры по соседству. Кадзуха так смутился, что замахал руками. — И как после этого я могу отказаться? — вздохнул он с улыбкой.