Самосбывающееся пророчество

Чувствую, как улетаю. Просто отлетаю от реальности и приземляюсь где-то в районе Мина Юнги. Желательно поближе, где-то у его лопаток или ключиц. Не принципиально. Невообразимо сильно хочется узнать, чем же он пахнет, как целуется и как смотрит прямо в глаза. Не в слепой глаз камеры, откуда на него взирают миллионы глаз Арми, а конкретно в мои, серо-зеленые, левый и правый. Хочется называть его по имени. Со всех ракурсов, качать на языке это нежное, полухриплое Мин Юнги. Мин Шуга, Шуга, Агуст Ди. О боже, чувство влюбленности прекрасное и такое блевотное на самом деле. Я за секунду до написания фанфика. БЛЯДСТВО!!!!!!! Ну, или как сказал бы Шуга: ЩИБААААААААААААЛЬ! Не удержалась. *** Он оказался ровно таким же, как на фото и видео. Странно, чего я ожидала, если мы виделись по видеосвязи? Но я была уверена, что не понравлюсь ему вживую. Хотя он 1000 раз повторил, что ему всё нравится. Неуверенность затопила меня до краев. Ну не отсыпала природа моей украинско-молдавской внешности вечной молодости. Эти подарки — для азиатов. А Юнги, мой любимый Юнги, как раз азиатский азиат. Кореец, причем очень-очень-очень красивый кореец. Кому рассказать — не поверят. Но мои друзья мне верили, ведь с ноября 2023 года я заебала всех и каждого, кто был хоть как-то мне близок и готов был слушать: Юнги, Шуга, Агуст Ди, БТС! О боже, спасибо всем, кто выжил и выдержал эти мои попытки выглядеть не сумасшедшей, хотя я влюбилась в несуществующего (в моей печальной реальности) человека. Не секрет, как это вышло. Жить там, где я сейчас, без надежды на нормальное будущее, теряя себя каждый день в пучине страха и тревоги, сложно. Профессии толком нет, вроде бы копирайтинг, но я с трудом могла оплатить свои базовые нужды. Об отложить или что-то себе купить речи как бы не шло. Отношения завязывать здесь? Где кругом … ? С кем? А любви ведь хочется. И вот мой ГЕНИАЛЬНЫЙ (я правда так думаю) мозг нашел выход — максимально далекий вариант — корейский айдол. Пишу и стыд пробивается из каждой поры. Сначала я с сентября слушаю БлэкПинк, завидуя их внешности, таланту и успеху. Но так как бисексуального во мне немного, даже если есть, хочется посмотреть на что-то, о чём можно потом мечтать. И вот я посмотрела. Сначала обратила внимание на Намджуна, хотя я вообще их не различала. Есть у нас слепота на азиатские лица, из серии — все на одно лицо. А потом, в каком-то видео, ЭТО ОДНО ЛИЦО ПОСМОТРЕЛО НА МЕНЯ. И всё, пиздец. Юнги выбрал меня, точнее, мой воспаленный мозг, который отчаянно искал выход из пиздеца реальности. И вот, сегодня 13 декабря 2023 года, а я вместо работы сижу и смотрю видео с Юнги, читаю фанфики с Юнги и везде только он. Ну и еще 6 корейцев, потому что они настолько всегда вместе, что кажется, что отношения у тебя должны быть со всем БТС сразу. Я против, но пытаюсь в своей голове к этому привыкнуть. Я же понимаю, что эти вселенные (моя и Юнги) между собой НИКАК не стыкуются. Но никакие логические размышления, доводы рассудка и невозможность моих желаний не помогают мне перестать о нём думать. Поэтому мне приходится это писать. Я выписываю свои чувства, чтобы от них избавиться. Боже, помоги. *** Я решила прийти пораньше. Мы договорились встретиться у памятника Ататюрку, на берегу Босфора. Я знала, что там немноголюдно, правда, переживала, что ветер раздует все мои волосы и он увидит, какое огромное, неприличносукабольшое у меня лицо. Вот такие странные мысли волновали мою вроде бы не юную, а хуле толку, голову. Прийти пораньше вместо того, чтобы опоздать, как положено любой нормальной девушке, это было хорошей идеей. Сколько бы статей про Корею я не читала, мне было ясно, что я не угадаю. Это два разных мира встречаются в третьем разном мире — Стамбуле. Тут я чувствовала себя чуть спокойнее, потому что я в Стамбуле была, а он здесь первый раз. Я смотрела на Босфор и молилась всем богам. Молилась, чтобы он не испугался и вообще пришел. Оказалось, что он пришел еще раньше и стоял чуть подальше, но мои близорукие очи его не узнали. Договор был такой: мы встречаемся в Стамбуле на неделю, гуляем, общаемся, понимаем, что дальше, а потом откровенно говорим друг с другом. Дожить бы, господи. Я раскачала в себе не просто симпатию к корейскому айдолу по имени Мин Юнги, а ебучуе-кипучее пламя страсти и охтыжблять какой любви. САМА. Вот этими своими руками и фантазиями. (Даже то, что я сейчас пишу — плод моего воображения. Ай, какое ж ты у меня бурное. Ну погнали.) Я услышала сбоку: хай. Мы говорим на английском, потому что я не знаю корейского, а он украинского или русского. Но будем честны, английский у нас с ним, конечно….я твой дом труба шатал) но не суть, учитывая, что мы общались 9 месяцев и уже даже как-то приловчились понимать друг друга и без переводчика. И вот сказка сбывается. Выше меня на голову, черные волосы, 4 сережки, черная футболка, черные штаны и свитер накинут на плечи. Привет, Юнги, я бы узнала тебя среди миллионов (если бы не близорукость, конечно). Я в ответ просто потеряла дар речи. Спасибо, мозг, ты умеешь вовремя прикинуться мертвым. Я выдавила ПРИВЕТ на русском, потом быстро перевела в хай, но он и так всё понял и засмеялся) Эту улыбку я выучила наизусть. Хорошо, что физиология в человеке настроена лучше эмоций, иначе я бы даже описалась от счастья) Как говорится, его к такому не готовили, меня тоже. Он протянул мне свои длинные пальцы (а кто знает Юнги, знает о чём я), я пожала его руку. Теплую бледную руку. Быстро полюбовалась своим маникюром) фух, хоть в чём-то я уверена. Ветер был на моей стороне, мне не пришлось жевать собственные волосы. Как начать разговор с человеком, с которым 9 месяцев общаешься почти каждый день, но при этом вроде бы и не знаешь его? Как блять? Стоим смотрим друг на друга. Выдаю: — Мы должны дать друг другу время, чтобы осознать. Но можем делать это на ходу. — Согласен. Идем? Я нашел кафе, пошли пробовать твою баклаву и чай. Мою, потому что я 1000 раз рассказывала о том, какой вкусный в Стамбуле чай с баклавой. — Как долетел? — Это я должен был спросить. Как ты долетела? — Было немного страшно на границе, а в остальном, ок. Ты? — В порядке, хоть и долго. Но мне привычно. — Ты без охраны? — Ага, я в неофициальном отпуске. Фактически я сейчас Корее. — Повезло Корее, — зачем-то говорю я. Он улыбается, значит, не самая плохая шутка. Боже, ну он же должен был уже привыкнуть. А со мной-то что? — Как мы заселились и не встретились? — удивляется Юнги. — Почему мы договорились встретиться не в отеле, а на берегу Босфора лучше спроси. Ржет. И я вместе с ним. Ну ведь точно. Договор был такой: он бронит номера отеля мне и себе рядом. Мы заселяемся в один день, у нас самолеты в разное время, конечно, но при этом встречаемся мы хер знает где. А это была моя идея))) — Сейчас иду и понимаю, что я поступила нелогично. Почему ты меня не остановил? — Да я сам только что понял. Видимо, мы нервничаем) — Попробуем расслабиться? — говорю и соображаю, что это может прозвучать пошло, но он понимает меня верно и выдыхает: — Давай пробовать. Здесь так красиво, ты была совершенно права — я в восторге. — Стамбул прекрасен, хоть и контрастен. Ты сейчас всё увидишь. Это Ататюрк — их любимый президент, первый вообще. Много перемен принес, его глубоко почитают и уважают. В день его смерти весь город замирает на минуту. Дату смерти не пишут: только рождение, а потом ставят знак бесконечности. Везде пишут: никогда не забудем. — Видимо, был великим человеком? — Был, но как и все лидеры не без херни (говорю щит и в ужасе прикрываю рот рукой). Он смеется и спрашивает, что я имею в виду. Объясняю, что Турция участвовала в Первой мировой войне на стороне Тройственного союза. Короче, спорные пацаны. Кивает, понимает, соглашается. Говорю: это Босфор. Лучшая вода) ржет говорит: как это? говорю: с ним можно говорить как с живым человеком. Он шумный, волнуется, я его воспринимаю как нечто живое. Спасибо Эльчину Сафарли. Поясняю, что это писатель азербайджанского происхождения, который жил в Стамбуле и много книг о нём написал. Он и рассказал мне про Босфор, а потом я в реальности ощутила, ЧТО он имел в виду. Добавляю, что слишком много говорю и прошу за это прощения. Юнги заверяет меня, что выбрал себе самого лучшего гида. Видимо, хочет сделать комплимент, но не замечает, как я мрачнею, потому что думаю, что я и правда всего лишь гид по городу — нанятый персонал. Замолкаю, он понимает, что сказал что-то не то. Идем по безлюдной части набережной, оказывается и такая есть в Стамбуле. Останавливает меня, поворачивает к себе, берет за подбородок и заглядывает в глаза. Я еле держусь, чтобы не отвернуться — слишком-слишком-слишком красивые эти ореховые узкие азиатские глаза с таким разрезом, который я раньше не любила, а теперь... А теперь я стою и думаю, как выжить. Это движение длится 3 секунды, а я уже успела отлететь душою в космос и вернуться. Повторяет, что ему интересно каждое слово и что он хотел бы ощущать мир, как я. Просит научить его. А я прошу его не прекращать говорить (про себя, конечно). Потом понимает, что позволил себе лишнего (о эти корейские нравы), убирает руку и бормочет извинения. Как сказать ему, что вообще-то мы уже должны голые скакать друг на друге, а не смущаться взять друг друга за подбородок? Улыбаюсь и говорю, что это был лучший комплимент рассказчику. Потом зачем-то добавляю, что надеюсь он свой стафф так не благодарит. Его очередь мрачнеть. Говорит, что кроме мемберов вообще не имеет ни с кем физического контакта без надобности. Отвечаю, что понимаю. И уже знаю, что тупой шуткой всё испортила. А он вместо обиды переплетает мои пальцы со своими, пока мы идем. Делаю ответный ход: легонько сжимаю его руку. Идем. И это молчание прекрасно. Мой кореец спрашивает, голодна ли я: это их способ заботы — накормить. А я от нервов есть не могу, поэтому отвечаю, что чаю с баклавой мне было бы вполне, спрашиваю его про голод. Отвечает, что не ест, когда нервничает. ХА — я бы хотела как-то тебя успокоить, но я сама не могу успокоиться. Всё это кажется слишком нереальным. — что именно? — самый красивый город, самый красивый человек, вот это вот всё…. ДОХОДИТ, ЧТО ЛЯПНУЛА. Нет, мы явно приехали сюда не дружить. Хотя когда обсуждали это, то говорили о дружбе, общении, общечеловеческих вещах, мол, как тяжело людям в 21 веке сближаться и находить близких по духу. Как будто совсем не помня, что мы разного пола и у нас есть желания и потребности. Ага. А теперь мы идем за руку и я чувствую, как от нее отливает кровь. Потому что она понадобилась в другом месте) Берет мою руку в две свои, говорит, что я похолодела. Хочется ляпнуть, что конечно похолодела, я как бы почти год умираю от любви, блять. Как я еще хожу — вот вопрос. Но ура, вот кафе, куда мы шли. Сели, заказала нам чай и баклаву, он сел напротив. Ну пиздец. Куда мне теперь смотреть? Только в этот карий космос, кошачья морда, как ты такой родился вообще? Боже! когда он говорит, у него при английском языке корейская мимика — это волшебный микс, смотрела бы вечно. Пытаюсь моргать и не забывать дышать. Не торопи события, просто не торопи их. Что-то говорит, но я не слышу. Он чуть наклоняется вперед, спрашивая что-то. А я улетела уже, я не здесь. Юнги понимает, что я его не слушаю и снова берет меня за руку. Ахаха, думал, сделал лучше? А говорят, что от рукопожатий не кончают. Простите. И я начинаю от этой мысли ржать. Практически истерически. Он недоумевает, ведь он не шутил. А я ржу. Улыбается озадаченно. — Прости, я вдруг осознала, как глупо выглядела, ведь я даже тебя не слушала. Не потому что мне не интересно, я просто провалилась внутрь себя. Не могу еще поверить. — Я тоже в шоке. Еще вчера я был в Корее, а сегодня тут с девушкой, с которой переписывался и сначала даже не думал, что всё может обернуться ВОТ ТАК. — Вот как? — Вот так. Нам принесли чай. Пробует, кривится)) Говорю официанту принести кофе сразу. Улыбается. Мой Мин. А потом случается стамбульская магия. Я не замечаю, как мы заводим разговор, как делали это сотню раз, и говорим обо всём. И не можем перестать, хоть английский подводит нас через слово) Он вставляет корейские слова, я каждый раз смеюсь, а он добавляет ЩИБАЛЬ и округляет глаза, когда понимает, что я знаю, что это значит. Контакт восстановлен. Выпила две чашки чаю, он чай и кофе, кривился каждый раз как на шоу Джимми Фэллона, когда играл с ним в “обманщика”. Припомнила ему, как он не захотел есть соль. Обожаю этот момент. Рассказывает о шоу, как было за кулисами, какой Джимми. Отмечаю про себя, как по-доброму он описывает людей. Это чертовски важно, потому что звезды — это прекрасно, но когда они на небе. А когда ты в кафе, то хочется сидеть с человеком. И мне очень повезло — передо мной прекрасный. Расплатились, ушли. Повела к Айя-Софии, рассказала немного о ней, потом про Голубую — Султанахмет. Больше всего хотела показать Сулеймание. Ну и, конечно, меня ж не заткнуть, рассказала про Сулеймана и Хюррем. И про Михримах. И про Ибрагима. И про всё, что смогла вспомнить) Еще раз сказал, как ему повезло, что он со мной здесь. И тут мы зашли на смотровую — замер. Я сделала что-то невообразимое: сама взяла его за руку, когда он стоял и смотрел на город. Как говорится, made my move. Он понял. Я стою рядом, он тянет меня за руку к себе, ставит перед собой и обнимает сзади. Чтобы не замерзла, говорит, что я холодная и он не хочет, чтобы я заболела. Ага) Так и хочется пошутить про береги от простуды член. А ведь момент романтичный, ну что я за человек?)) Когда внутренняя паника немного отступает, я осознаю, что стою в Стамбуле, в любимом месте, а обнимает меня настоящими своими руками мечта, которую я создала сама. Буквально скрафтила. Я его слепила из того, что было — вот это вот всё. В том плане, что я сама это устроила — написала ему в инстаграме, не надеясь на ответ. Просто хотела высказать свою симпатию. И через год мне пришел ответ, когда я уже почти успокоилась, почти забыла, почти проехала. И тут — БУМ, получи. Я сутки думала, как быть, потом ответила на его сообщение, завязалось общение. Через время мы перешли в телеграм, начали общаться больше, чаще, теснее. Насколько ему позволял график. Дальше голосовые, кружочки, видеосвязь. Видеосвязь. Я на первой чуть не закончила свое земное существование прямо от страха, прямо в эфире. Как там, испустила, братцы, дух! Но с ним так комфортно, он делал всё, чтобы я чувствовала себя спокойно, много улыбался, шутил, как тогда, когда Арми просили его показать татуху, а он с ними игрался, предлагая угадать, где же он спрятал свою семерку. Ох, Шуга, у нас есть совсем другой контекст этой шутки) Про семерку и два нуля) Ну да ладно, не буду тебя пока пугать таким. Показала склеп с Сулейманом и Хюррем, зашли в мечеть. Там уже я охала от восторга, ведь я люблю это место. Он тихонько наблюдал за мной и не мешал. Когда вышли, уже смеркалось. Согласились, что пора пить, чтобы окончательно расслабиться. Я знаю, что он алкоголеустойчив, ну еще бы, хлебать на Шучите вискарь литрами, алло. Так что в этой битве проиграть было никак нельзя. Нашли какой-то барчик, заказали коктейли. Потом шоты, потом виски, а потом… боже помоги. И он помог. Мы накидались, но не так, чтобы в щи, ну как мне хотелось думать, а так, чтобы хотелось раздеться. Октябрь на улице, если что. Поехали в отель на такси, он довел меня до моего номера, сказал спасибо за день и… пошел к себе. Я сказала “спокойной ночи” и в ахуе пошла в номер. Вообще это логично, это правильно, так и должно было быть. Мы не животные же, чтобы набрасываться друг на друга в первый же вечер. В конце концов, у них в Корее нравы строгие, не хочется шокировать его. Так что я пошла в комнату, то ли счастливая, то ли раздавленная. Не поймешь. Это супер стремная черта, кстати, когда тебе постоянно хочется больше, чем у тебя есть. Кайфони же, насладись тем, что ты уже получила, порадуйся!!!! Хуле ты торопишься, куда ты опаздываешь? Ты уже и так ВЕЗДЕ опоздала, алло. иду в душ, чуток дрожу от нервов, выходит напряжение. Слышу стук в дверь. Рум сервис. Недоумеваю, ведь ничего не заказывала, но на всякий беру наличку для чаевых. За дверью портье со столиком с едой, говорит, что мне просили передать, завозит тележку. Да, корейцы проявляют заботу едой. Говорю спасибо, даю на чай. Пишу ему: спасибо за заботу. Ты голоден? Он отвечает: очень. И через секунду: я за дверью. Я в халате как бы, только из душа, ну ок. Впускаю, иду одеваться. Надеваю футболку, штаны, ну вот в чем я дома хожу. Никаких тебе пеньюаров и прочего, что должны носить девушки. Эта девушка должна только своему комфорту. Говорит, что не хотел есть один, поэтому заказал еду мне в номер, в свой бы не решился позвать. Я снова проваливаюсь в мысли, что такими темпами мы увидим друг друга голыми никогда. А я прям очень хочу посмотреть))) Предлагаю включить телек, но вспоминаю, что там на турецком) Но находим канал с фильмами, и озвучиваем на английском, что они должны по идее говорить. Ржем, потому что еще пьяные и потому что нам смешно. Сидим на диване очень близко, идет за пледом, чтобы укрыть мне ноги. Случайно касается моей руки. А когда я укрываю его ноги, выходит будто обнимаю его, перехватывает мою руку и обнимает ею сам себя. Мне приходится повернуться, чтобы не сломаться. Тут же отпускает, но хрент там, сударь, баржа уже развернулась. Застываю на полпути, но он подается вперед, спускает ноги с дивана и закидывает мои ноги на себя. И я решаюсь на очень опасный шаг: поднимаю глаза и смотрю на него. В упор. Как бы спрашивая: И? Вижу, что он не дышит. А потом резко целует, притягивая меня за шею. Взрыв звучит тише моего вдоха, а волна слабее моей дрожи. Я уже и сама не замечаю, как мои руки оказываются на нём, а потом уже и вся я. Сколько я себя помню, я всегда поражалась, почему у людей поцелуи ВСЕГДА переходят в секс, ну вот буквально сразу. Даже если люди первый раз это делают. Думаю, ну алло, а где ж романтика, где ж вот это сосаться до синих губ и облезшего трижды носа? где это все? И тут до меня доходит. Когда ВОТ ТАК хочешь, то ты буквально пытаешься проглотить человека, сожрать, чтобы каждый кусочек был тебе и только тебе. Поцелуев, оказывается, так мало. Обнимаю руками его лицо, целую со всей нежностью на какую я способна, но не потому что момент требует, а потому что это надо, чтобы не сожрать корейца. Можно, конечно, отомстить всей Корее в его лице за собак, но я же его люблю. Теплые пальцы гладят меня по спине, конечно, успеваю попереживать о прыщах, иначе это была бы не я. Но тут же расслабляюсь и думаю, что КАКАЯ УЖЕ РАЗНИЦА, раз мы здесь и сейчас будем еще кое-где. радуюсь, что он не спешит, но ощущаю физически, что он бы хотел поспешить, впрочем, как и я. Тест Фаины Раневской не понадобится, чтобы понять, что я его хочу. Слишком очевидно. Шумно выдыхаю: Юнги… Он останавливается, внимательно на меня смотрит. Говорю, что хотела произнести его имя. Улыбается своей кошачьей ухмылкой, перекидывает меня на спину и ложится сверху. Ну приветики) Решаю немного поиграть. Отстраняюсь и говорю: мы же собирались дружить. Принимает игру, целует мою шею и спрашивает: когда такое было? Смеюсь и офигеваю, как комфортно с человеком, хоть у вас даже язык не общий. Смотрит на меня и говорит что-то на корейском. Прошу перевести, отказывается со смехом. Теперь мы играем в его игру) выскальзываю из-под него и сажусь сверху, провожу руками по его животу и груди, спрашиваю: а теперь? Вижу, как мутнеет его взгляд от желания, да и чувствую его желание, еще с тех пор, как на него села. Ощущение одно из лучших в мире. Провожу пальцем возле полоски штанов, чуть просовывая его под резинку трусов. Осознаю, что перехожу вообще все грани, но поздно. Теперь он вскакивает, поднимает меня и ведет к стене. И тут я понимаю, что сейчас со мной уже не Юнги, а самый настоящий Агуст Д. Смотрю на него слегка ахуевшими глазами, но тут же понимаю, что я вот так и хотела. Прям да. Прижимает к стене своим телом и целует с таким напором, что мне нечем дышать. Но не то, чтобы мне хотелось. Я в моменте даже не понимаю, что уже стою без футболки и его руки гуляют по всему моему телу. Толкаю его пальцами в грудь и настойчиво требую: ПЕРЕВЕДИ. Господи, улыбка Агуста Ди, я миллион раз видела ее в клипах. Если честно, этот тип меня пугает, но вот именно его ты и хочешь сильнее всего. Говорит: one more move and I'll fuck you. Не понимаю, это перевод или предупреждение, но я делаю это движение. А дальше он выполняет свое обещание.