2. Зоопарк на выезде

      Тихонов совсем отчаялся в своем поиске несчастных детей. Он делал все и даже больше, чем могли позволить его полномочия. Его должность - участковый, вести в одиночку уголовное дело не позволяла, но нехватка кадров и отдаленное, никому не нужное село делали его универсальным бойцом, отражалось бы еще это на скудной заработной плате. Костя торчал на работе сутками, успокаивал плачущих и безутешных матерей, а сам давно потерял всякую надежду найти детишек, он каждый день проживал одно и тоже, вся его жизнь проходила в режиме выживания на морально-волевых, на обещании стать защитником. Он начал выпивать и не гордился этим, но лишь так, ненадолго, но он мог забыть о бедах, которые рвут его на части.       Он всего лишь старлей, который перешел какому-то важному уроду дорожку, отказав шить дело. Сначала он думал, что так даже лучше, небольшое село, где он тихо будет работать, возможно обзаведется семьей, но в реальности, пропажи детей, постоянные недосыпы и обходы леса до тех пор, пока рука не сможет держать фонарик. Вместо семьи беспризорные дети, которых Костя отлавливал в самых непредсказуемых местах. Тащил в кабинет и выслушивал. Одних бьют дома, вторые просто не знают чем себя занять, третьи решили поиграть в сыщиков и потерялись в лесу.       Участковый старался выслушивать спокойно, проводил беседы и лишь на третье попадание в кабинет, оформлял постановку на учет. Надеялся, что исправятся, давал возможность, изредка и незаметно приглядывая за шкодниками. Но те редко вставали на путь истинный и неминуемо оказывались у Тихонова в кабинете.       Лейтенант тяжело вздыхал, проводил очередную беседу, тяжело расхаживал по кабинету и скрипя сердцем, ставил ребенка на учет. Несмотря на Костины меры, к нему относились с уважением и даже самый заядлый хулиган пресекал любые выпады товарища по несчастью в сторону участкового. Лейтенант несмотря на все, относился к детям с трепетом и всячески пытался помочь вылезти из этой кабалы несчастья. Дети это чувствовали и нередко, наткнувшись на участкового, хвостом неслись за ним, рассказывая все события дня.       Тихонов выслушивал, было неудобно, неинтересно, некогда, но он слушал, понимая, что это необходимо им. Детям нужно выговариваться, искать поддержку у взрослых, и он был таким. Была еще Королева, носившаяся с детьми. Лейтенант несказанно рад, что она появилась в отделе. Он давно знал ее, она росла в этом селе, и уехала, сказав, что обязательно вернется на помощь честному милиционеру, ставшим для нее примером.       Она сдержала обещание, вернулась в звании "сержант милиции", гордо показывая свое удостоверение. Тихонов был горд. — Почему сюда вернулась? - Они засиделись за очередной, ни к чему не ведущей зацепкой, а когда силы крутить и пытаться понять, как она поможет делу закончились, отвлеклись, обсуждая жизнь. — Дала пощечину одному генералу. - Она пожала плечами, — он разжаловал и отправил домой, сказав, что для таких как я, тут самое место. - Лера говорила об этом легко, совсем не переживая об испорченной карьере и низком звании. Тихонов едва не подавился возмущением, что за разврат творится в больших городах, какое же там отношение к милиции у народа, если начальство позволяет себе такое. — А если серьезно, я же обещала вернуться Вам на помощь. - Произнесла девушка, тепло улыбаясь. Костя еще не успел отойти от культурного шока, как девушка снова удивила его. — Запомнила же. - Тогда ему казалось это милой, но не правдоподобной историей. Амбициозная и дельная девчонка, пусть и с противным характером, никогда бы не вернулась в село по доброй воле, лишь потому, что дала обещание какому-то местному участковому, но она вернулась. Костя узнал ее с порога.       Ее глаза - зеленые, как изумруды, сверкали с будто бы живым огнем, хитро и проницательно окидывая окружающих. Взгляд был настойчивым, чуть дерзким. На ней аккуратная форма милицейского мундира, легкая и строго послушная телу, словно созданная для быстрой и решительной работы. На груди мерцал металлический значок - символ служения, мира и порядка. Ее рыжие волосы, чуть растрепанные, благодаря натуре свободной и игривой, выпадали из строгого хвоста создавая яркий акцент среди строгих линий формы. Они словно пылкое пламя, придавали ее образу искрящую и живую энергию. Костя помнил, что она была исполнительной, каждое поручение выполняла быстро, без промедлений, с уверенностью и язвительными комментариями. Ее вера в свои силы и ясность целей создавали ощущение, будто она, неотъемлемая часть закона, его несломленный страж. Но рядом с близкими она становилась мягкой и трогательной, словно светлый луч, способный растопить любую стену обиды и недоверия. В ее глазах сияла искренняя доброта, а сердце - преданное, готовое защищать и поддерживать тех, кого она любит. Тихонов был среди них, он ощутил это сполна.       У Леры мятежный дух сочетался с нежностью, клеймя противоречия и создавая неповторимый образ сильной, но искренней натуры, будто тая в себе темпераментного огненного зверя и ласкового солнечного ребенка одновременно. Увидев его, она широко улыбнулась, Костя вторил ей, широко раскинул руки, приглашая в свои объятия. В несколько широких шагов девушка оказалась рядом, бросаясь в объятия милиционера.       Она пахла хвоей и кофе, яркие волосы игриво щекотали нос, а маленькие ручки крепко обвили его шею, горячее дыхание опаляло кожу, и кажется он забыл обо всем. Мир сузился до Королевой в его объятиях и детском обещании, которое она сдержала спустя столько лет. С этими объятиями он словно обрел дом, словно душа его снова стала цельной. — Вернулась, Маленькая. - Выпалил он, выдыхая с облегчением. Лера угукала куда-то в его шею, не спеша отстраняться. Она так скучала. — Вернулась, Константин Владимирович. - Подтвердила она, наконец отстранившись. Ее глаза сверкали, излучая искреннюю радость встречи. В тот день они проболтали до позднего вечера, разговаривая обо всем. Костя отдал ей направление связанное с работой с детьми. Лера была рада, погрузилась с головой в новое направление. Занималась с детьми, проводила беседы, игры и быстро завоевала доверие местных хулиганов.

***

— Да ты как к себе домой. - Усмехнулся Костя, встречая в коридоре Леру, ведущею Рому. Тот фыркнул недовольно, отвернулся от лейтенанта. — Ниче я не домой. Это вон, - он указал кивком головы на Королеву. — Меня притащила. - Пятифан скрестил руки на груди, недовольно зыркая на двух милиционеров. — Не "вон", а Валерия Даниловна. - Строго поправил Тихонов. — Значит есть за что наказывать. - Он подмигнул девушке на прощание и скрылся на улице. Лера усмехнулась, подтолкнула парня к своему небольшому кабинетику. Она напоила парня горячим чаем, помогая согреться и начала расспрашивать, желая выудить первопричины школьной драки. — Ромка, ты же неплохой парень. - Начала Лера, сидя напротив подростка и крутя ручку в руках. Пятифан фыркнул, отвернувшись. — Не брыкайся, тебя никто не обвиняет, хочу разобраться в ситуации. - Она подперла голову рукой, намекая, что никуда не спешит и они могут сидеть здесь хоть до утра. — Ага, не обвиняет. - Выплюнул он, — знаю я, вас, лишь бы дело пришить и звезду новую. - Пятифан играл, показывая пальцами новые погоны на своих плечах и недовольно пялился перед собой, не желая смотреть девушке в глаза. — Слышь, прыть свою убавь, знает он. - Королева мгновенно сменила милость на гнев. Она поддалась вперед, — Рассказывай как было, иначе на тебе это будет, по малолетке поедешь в Воркуту, а второй, спокойно гулять по селу будет. - Лера сама не поняла, что так задело ее в словах Ромки, он часто подначивал Костю, иногда и ей доставалось пару язвительных фраз, хотя, наверное то, что он гребет всех, не задумываясь, почему Тихонов служит здесь почти пол века, так и не поднявшись выше старлея. — Валерия Даниловна...- Потупился Ромка, неловко заламывая пальцы под столом. — Я это, не хотел обидеть вас...- Он поднял зашуганный взгляд на девушку, та совсем не выглядела злой и той, от кого можно ждать подобный лексикон. — Ты сейчас не меня обидел, а Константина Владимировича, решив, что все кругом одинаковые. Мелкий ты еще, дальше носа собственного не видишь. - Она откинулась на спинку стула, тяжело вздыхая. — Слушай, ты думаешь, что нам нравится за тобой носиться и кучу бумажек исписывать? Будь воля Константина Владимировича, он бы всех усыновил и воспитывал, как своих, а ты такое говоришь. - Королева прикрыла уставшие глаза, помассировала виски пальцами, возвращая себе самообладание. В детстве она действительно часто бывала у Тихонова, который забирал ее к себе от тирана отца. — Да, я не хотел...Этот упырь назвал меня безотцовщиной, который сгниет как отец нарик. - Зло вырвалось у Ромки, он зажмурил влажные глаза, смаргивая слезы, вскочил на ноги, едва не опрокинув стул и замер, напуганный.       Королева молча поднялась на ноги, шагнула к Роме и обняла, крепко прижав к себе. Тот шмыгнул носом, отчаянно сжав чужой китель в пальцах, плечи расслабились, опускаясь. Он уткнулся в грубую форменную ткань, шмыгнул носом, сдерживая слезы из последних сил. Девушка провела ладонью по спине парня, утешая.       Дверь тихо скрипнула, в щели показался Костя, он замер, не ожидая увидеть всегда дерзкого и несговорчивого Ромку таким. Лера мотнула головой, призывая лейтенанта скрыться за дверью и не рушить хрупкое доверие, что образовалось между ними. Тихонов послушно растворился в коридорах отделения, а Рома так и не понял, что за ними наблюдали. — Ром, - тихо позвала девушка, парень попытался вырваться, но Лера крепко удерживала его в объятиях, он быстро перестал сопротивляться, размякая окончательно. Сейчас он был обычным ребенком, потерянным и нуждающимся в поддержке. — Я разберусь с ним, а ты, - она отстранила парня от себя, заглядывая в красные глаза. — Не все решается кулаками, научись решать вопросы словами или просить помощь. - Пятифан хмыкнул, неуверенно кивая.       Он не стал задерживаться в кабинете девушки, рвано попрощался и выбежал из кабинета, едва не сбив Тихонова, который проходил мимо. Костя застал Леру в кабинете, она стояла закрыв лицо руками. В полумраке кабинета она казалась лишь тенью, игрой света и выглядела неземной. Тихонов аккуратно коснулся ее ладоней, убирая от лица. Зеленые глаза потухли, смотрели снизу вверх, устало. — Вы знали? - Единственное, что спросила девушка, Тихонов угукнул. Знал, что семья Пятифанова неблагоприятная, что у отца несколько ходок и зависимость. Он часто ходил к ним домой, проверял, но это не давало гарантии, что его отец не сорвется и не начнет отыгрываться на сыне. Отсюда и его озлобленность с уголовными наклонностями. — Ты еще такая маленькая, - лейтенант прижал девушку к себе, ласково поглаживая по огненным волосам. — Столько всего еще впереди.

***

      В их общении было что-то незаметное, словно тихий поток, который медленно, почти незаметно, превращается в бурный, полный привязанности ручей. Они работали вместе, единым организмом, понимая друг друга без слов. Каждое их взаимодействие было наполнено тонкой игрой доверия и понимания.       Королева часто подходила к его столу, улыбаясь в ответ на его задумчивый взгляд, и разговор легко перетекал из формальных вопросов в мягкое, непринужденное общение. В ее зеленых глазах всегда таилась искра, чуть дерзкая, словно она знала что-то, чего другие не понимали. Костя отвечал ей с легкой усмешкой, его взгляд, спокойный и внимательный, он никогда не упускал ни слова, словно читал ее мысли и предугадывал действия.       Со временем их разговоры становились длиннее, образы ярче. В какой-то момент они перестали цепляться за профессиональную маску, позволив себе увидеть в друг друге не только коллег, но и что-то большее, что-то родное. Оттенки нежности, скрытые за межличностной дистанцией.       Постепенно, словно тихий шепот ветра, переходя из профессиональной округлости в личное пространство, их взгляды начали говорить друг с другом без слов. Совсем скоро в глазах каждого отражались не только долг и трудная работа, но и легкое предчувствие, что-то теплое и живое, что яркое, словно первый апрельский луч солнца после долгой зимы.       Между ними зарождалась неуловимая связь, которая мягко перетекала из дружеской поддержки в тихую, чувственные семейные узы, словно сама судьба берегла и вела их к этому прекрасному, неизведанному совместному пути.       Он стал чаще позволять Лере задерживаться с ним и вникать в суть дела о пропаже детей. Они вместе крутили улики, искали подозреваемых и обсуждали мотивы. Тихонов чувствовал какое-то второе дыхание, открывшееся после появления Королевой. У него появилась призрачная надежда, что вдвоем, они обязательно разберутся со всей круговертью исчезновений. К полуночи они закончили собирать все крупицы улик воедино, но они никак не проясняли ситуацию. — Здесь из общего только Петров. - Задумчиво бросила Лера, поднимаясь на ноги и принимаясь расхаживать по кабинету. Костя провел рукой по лицу, пытаясь согнать с него усталость. Изучающий взгляд следил за девушкой. Белая рубашка, плотно прилегающая к телу, подчеркивала все достоинства фигуры, милый галстук, виляющий в такт ее шагам, форменные брюки, что свободно струились вниз к берцам и задумчивый взгляд, который утопал в Косте. Она приложила палец к губам, судорожно крутя какие-то мысли в голове. Она походила на его отражение, только молодая, активная и не разочаровавшаяся в этой жизни и работе. Какая-то игривая, интересная мысль коснулась его разума, но как только он попытался уловить ее, она ускользнула, вильнув хвостом. — Не мучайся, уже поздно, я отвезу тебя домой...- Тихонов поднялся на ноги, но девушка мотнула головой, что-то здесь не сходилось. Точнее все, ситуация словно была безвыходной, у них ничего нет и они могут лишь гадать кто станет следующим. Дети словно шагали в другой мир, исчезали без следов на опушке леса, словно кто-то заметал их следы. — Нет, не хочу оставлять Вас одного с этим. - Она указала в сторону тонкой папки. Тихонов поднялся на ноги, сокращая расстояние между ними. — Тебя ждут дома. - Шепнул лейтенант, желая выпроводить девушку из отдела, но она горько улыбнулась, мотнув головой. — Никто не ждет, только пустая квартира. - Костя тяжело вздохнул, понимая какого это, возвращаться разбитым в пустую квартиру. Он притянул девушку к себе, поглаживая по волосам. Лера вывернулась из его объятий, отошла на шаг, что у нее впереди? Неизвестность? Она не хочет семью, не хочет, чтобы ее ребенок пережил тоже, что и она в детстве. — Не нужно отвозить меня, едьте домой, вы устали ничуть не меньше. - Голос стал тише, озорной взгляд потух, она беглым взглядом окинула кабинет в поисках кителя, но вспомнила, что оставила его в кабинете, где проводила беседу с Ромой. Тихонов заметил ее резкую перемену в настроении. Он шагнул к ней, говоря, что для него это важно, но девушка одарила его смешком и вежливо отказалась. — Лер, я что-то сказал не так? - Он задержал ее в дверях, твердым касанием закрывая, едва приоткрывшуюся дверь. Королева замерла, спиной ощущая недоумение лейтенанта. Она развернулась к нему лицом, заглядывая в темные, почти черные в тусклом свете глаза. Костя наклонился ближе, опираясь на руку, которой упирался в дверь. Девушка вжалась в дерево, с вызовом глядя на лейтенанта.       Костя вдруг все понял. Осознал первопричину такой реакции, увидел в зелени ее глаз. Озарение пришло словно солнечный луч в мрачном тумане. Он вдруг совсем ясно увидел, что ее улыбка, ее дерзкий взгляд, ее точные движения - все это не было больше обыденными моментами, исчезающими в суете дней. Смотря в ее глаза, Костя осознал, что сердце его давно уже живет в ритме ее присутствия.       Воспоминания о совместно проведенном времени вспыли в мыслях. Их тихие разговоры за чашкой кофе, смех, который искрился в воздухе, когда они делили незначительные детали жизни, все это всплывало в его памяти ярко и живо, словно он заново переживал их.             Тихонов видел их совместное времяпровождение, когда девушка была еще подростком, они гуляли, тогда солнечные лучи морозного солнца играли в её огненных волосах, заставляя те сиять еще ярче и переливаться. Сердце лейтенанта трепетало, словно он стоял на пороге чего-то важного, но не решался сделать шаг. В каждом из тех мгновений он чувствовал, как близость с ней становится все ощутимее, как внутри загорается надежда, овеянная легким трепетом.       Он словно вспомнил, что такое заботиться о ребенке, которым она для него была.       И теперь, в повисшей тишине, в напряженных переглядках, возникло горячее желание - признаться, что для него она осталась маленькой хулиганкой, которую хочется оберегать. Хочется кричать, что она никогда не станет похожей на отца, а Костя не позволит причинить ей вреда.       Эти мысли ворвались в его сознание бурей, грозным вихрем. В его глазах нежность, в его сердце агония, а в мыслях неприкрытая надежда. Тихонов знал ему осталось сделать шаг, один маленький, важный для них обоих шаг. — Я не позволю никому тебя обидеть. - Шепнул он, девушка вдруг покраснела, метнула взгляд в сторону и медленно кивнула, словно неуверенная, что лейтенант говорит всерьез.       Костя поддался вперед, коснулся губами чужого лба, ласково погладил по волосам, пряча непослушную прядь за ухо. Его взгляд обрел жизнь, он искрился нежностью и заботой. Лера замерла, воспоминания из детства вихрем крутились перед глазами, но яркий образ Тихонова, смотрящего на нее, как на драгоценность уносил мглу детства. — К-Константин Владимирович... - Шептала Королева, неохотно отстраняясь, Тихонов готов был проклясть весь свет, лишь бы не отпускать ее, лишь бы хоть ненадолго задержаться в этом моменте, но долг вынуждал его медленно и неохотно отстраниться. — Тихонов, слушаю.- Резко ответил мужчина, поднимая трубку. Из-за метели связь обрывалась, он непонимающе хмурился, переспрашивал, с каждым словом, что ему удавалось уловить, он мрачнел. Глаза его темнели, черты лица заострялись, а губы сжались в тонкую полосу. — Поехали! - Командовал Костя, он выскочил из кабинета ничего не объясняя. Лера выскочила следом, она успела только схватить бушлат, Тихонов же выбежал из оружейной, кивком указал на выход. Момент обретал неукротимую природную злость. Тревога переполняла обоих и быстро заполонила УАЗ-ик. Костя ударил по рулю, на секунду замер в оцепенении. — Обещай мне, что не будешь лезть и дашь мне все сделать? - Он почти кричал от бессилия и требовательно разглядывал девичье лицо. — Что происходит? Куда мы едем? - Лера в замешательстве вжалась в сиденье потрепанной машины, испугавшись гнева лейтенанта. Он словно осознал это и вдруг потух. Машина тронулась. — Звонил Петров, к ним ворвались какие-то звери или маньяки, я так и не понял до конца из-за связи. Он сказал, что они сбегут из дома через задний ход и бросил трубку. - Мужчина мертвой хваткой вцепился в руль, машина рычала, захлебываясь на высоких оборотах, но была надежна и без усилий прорезала снег. — Обещай, что я не потеряю тебя после того, как ты вернулась спустя столько лет! - Тихонов совершил опасный маневр - отнял руку от руля, перехватывая маленькую ладошку и оставляя на ней горячий поцелуй. — Обещайте и вы, что не оставите меня, я не хочу терять отца. - Костя рассмеялся, настырная, нахальная, его хулиганка. Минуты в тишине угнетали, воздух пропитался напряжением и чувством подкрадывающейся, непреодолимой опасности, словно нечто древнее и неукротимое ждало их впереди. На дорогу выпрыгнули дети, напуганные, запыхавшиеся, они вскрикнули при виде милиционеров, словно они и были этими монстрами, от которых так резво сбежали. — Едем! Едем, они нас догонят! - Сбивчиво кричал Петров, тормоша Тихонова за рукав бушлата. Пятифан помог девочкам залезть в высокую машину, благодарно кивнул Королевой. Снаружи затрещал снег, что-то большое и голодное приближалось, омерзительный и режущий слух вой, угнетал. Костя выжал педаль в газ, не тратя драгоценное время.       Машина, которую Тихонов перебирал и доводил до ума, в моменты редких выходных или нужд, не подвела. Она выдавливала из себя максимум, рычала, подобно зверям, что преследовали их, но ехала, увиливая от когтистых и омерзительных созданий, заглядывающих в окна. — Когда же они устанут? - Скрипнула девушка, отшатнувшись от окна, в котором показался изуродованный медведь, отвратительно улыбавшийся, он бежал на равне с машиной, но довольно скоро устал и начал сдавать. Все ненадолго выдохнули, позволяя себе передышку, но новое несчастье подкралось слишком быстро. УАЗ-ик налетел на льдину, что торчала из под снега, она подкинула машину, выбрасывая ту в кювет. Транспорт несколько раз перевернулся, лобовое стекло предательски хрустнуло, пуская трещины. Крыша вмялась, но держалась до последнего, с грохотом машина встала на колеса. — Дети...- Едва перебирал губами оглушенный Тихонов. Он оторвал тяжелую голову от руля, холодный пот и страх пронзил тело электрическим разрядом. — Лера! - Он встряхнул поникшую девушку, та не сразу пришла в себя, но встряхнула головой и заверила, что жить будет. Дети в страхе прижались друг к другу и выглядели целыми. Петров закрутился в руках товарищей, закричал, что нужно бежать. — В-вы не понимаете! - Начал он, ступив на снег. — Они..они в масках!! Злые и голодные! - Мальчишка озирался по сторонам, прижимая к себе сестру. Пятифанов крепко держал руку Полины, а Тихонов на секунду усилил хватку на руке Леры, словно она была его якорем, позволяющим удержаться в реальности. — Это же был сон...- Шептал Костя. Королева зыркнула на него, лес ожил, заходили ходуном деревья, птицы, спящие в такое время, взмыли в воздух, громко крича, словно предупреждая о приближении чего-то страшного.       Лейтенант выступил вперед, закрывая собой всех. Щелкнул Калашников. Петров завопил, что автомат и участковый не смогут одолеть таких тварей, как эти. Тихонов усмехнулся, нервно, словно и сам понимал это, но ответил лишь лаконичное: "и не таких мочили."       На опушке показались лохматые, голодные звери, глаза их налились кровью и сверкали в ночном свете луны. Громко заревел медведь, вынуждая детей жаться ближе друг к другу. Королева вздрогнула, но шагнула к Косте, выступая поддержкой. — З-а-ай-чик...- Раздался чей-то древний голос, рогатое существо, превосходившее всех по размеру, почти ласково взглянуло на Тихонова. Чудовище как-будто узнало его, усмехнулось, позвало ласково "Костик". — Мой самый верный щенок. - Озвучил Хозяин Леса, под дикое улюлюканье своей свиты. Он призывал его о чем-то вспомнить, о чем-то темном и том, что Костя себе никогда не простит. — Ты где щенка увидел, черт? - Мужчина злился, страх, злость, адреналин и долг защищать смешались в один взрывной коктейль. Голова ходила кругом. Тихонов словно оказался в своем кошмаре, все было слишком похоже, слишком реально.       Он покачнулся, словно в бреду, замер, выпустив оружие из рук, то обвисло на ремне, когда зверь заиграл на флейте. Королева вцепилась в предплечье мужчины. — Константин Владимирович! Очнитесь! - Кричала она ему в лицо, но парализованный милиционер, мог лишь беззащитно глядеть перед собой, погрязнув в воспоминаниях. Петров пискнул за их спинами, словно что-то понял. — Надень маску, вспомни все, Костик. - Зверь протянул маску волка. Серая шерсть ободом торчала по краям, вытянутая морда скалилась, а бездонные глазницы затягивали в свою пучину. Исходило от нее нечто древнее и страшное. Звери возле Хозяина плясали, смеялись, приветствуя брата. Одним взмахом руки рогатый отбросил Леру в сторону, Тихонов дернулся, неосознанно пытаясь помочь. Хозяин леса удивился, не готовый к такой реакции, еще никто не мог противостоять силе его флейты. Секундная заминка стоила многого. Рука лейтенанта дрогнула, он потянулся к маске, едва касаясь ее пальцами, но подоспевшая Королева навалилась всем весом, толкая милиционера в сторону и не позволяя надеть маску. Вместо него, она ткнулась лицом в лохматое нечто, падая.       Мир вдруг сузился до черной точки. Тело двигалось само. Пальцы, что вдруг отрастили острые когти, полоснули безвольного лейтенанта по лицу. Он отшатнулся, повалился в снег и пришел в себя, застонав от боли.       Душа Королевой металась, билась в агонии, желая расширить ту самую черную точку и вернуть контроль своему телу, но вместо этого, она увидела лохматого и голодного волка. Он медленно приближался из черноты, длинные когти клацали, слюни мерзко стекали по морде, он ссутулился, готовый к броску. Легким прыжком, зверь навалился на нее, щелкнули зубы, готовый перекусить горло в любую секунду.       Хозяин Леса ликовал, его раскатистый смех пронесся по лесу, звери запрыгали, а тело Королевой теряло человеческие черты. Тихонов поднялся на локтях, лицо заливала кровь и видеть мир стало сложнее. Он мутно видел силуэт Леры, барахтающейся в снегу. Рогатое существо прозвало ее по-отечески "маленькая". — Врешь, урод. Она моя! - Тихонов вложил всю ненависть, презрение и силы в слова, которые выплюнул в сторону древнего монстра. Хозяин Леса покачал головой. Зверь, что все больше завладевал чужим телом замер, словно прислушиваясь. Костя поднялся на ноги, автомат в его руках дрожал. Он метал нерешительные взгляды от Леры к рогатому нечто и обратно. — Что-о-о? - Протянуло существо, наслаждаясь метаниями лейтенанта. — Убьешь до-о-очь? - Тихонов потерял опору под ногами, мир сузился до одной фигуры в форме. До ярких волос, изумрудных глаз и крепких объятий. Автомат в очередной раз обвис на ремне. Глаза застилала пелена слез. Он не мог, не мог стрелять в нее. Тело задрожало, она же обещала не лезть. Это уже была не она, нечто, что скрывалось в маске завладело ей. Нужно стрелять. Нужно снять маску. Необходимо бежать. Леру можно спасти. Королева мертва, в ней остался только этот зверь. — Тогда умри, мясо. - Существо вновь заиграло на флейте и то, что жило в маске бросилось на него. Костя упал спиной на снег. Зубастая пасть скалилась, клацала клыками перед лицом и заливало его слюнями. Оно было голодно, все они были голодны. Милиционер начал молиться. Он молился, чтобы этот кошмар закончился, чтобы все это оказалось лишь игрой воображения. Чтобы Королева стала собой, вернулась к нему и в очередной раз, как делала всегда, прижала холодным носом к его шее, согреваясь. — Ты мне обещала! - Кричал Костя, он из последних сил пытался оттолкнуть нечто от себя. — Ты дала обещание, что не полезешь вперед! - Тихонов отчаянно брыкался, цепляясь за хорошо знакомый бушлат. — Ты обещала стать милиционером и вернуться ко мне, так почему сейчас убегаешь? - Зверь замер, пасть сомкнулась. Лейтенант забыл, что лицо его обезображено, что напуганные дети забились в сломанный УАЗ-ик, да и о том, что он сломался, тоже забыл. Осталось лишь обещание, которое ему дала хулиганка. — Я дождался тебя...- Он умолкал, сознание рвалось на лоскуты, сгорало под давлением боли и страха неминуемой смерти. То, что обрело личину волка, задрожало, отшатнулось от него и заплакало, взвывая, оно принялось рвать себя на части. Когтистые лапы рвали морду, сдирали шерсть. — П-папа...стреляй...- Искаженный голос едва напоминал Королеву, но он видел, как срывая волчью личину, она плачет, отчаянно вырываясь. — Ш-шавка-а-а.- Шипела девушка, сдирая с себя мех, но зверь сопротивлялся, цеплялся за искалеченное сознание девушки, разрывая ее. Тихонов обомлел, потеряв возможность двигаться. Он не мог поверить, что Королева просит его об этом. — Не может быть! - Взревел Хозяин, флейта в его руках задрожала, он снова заиграл, агрессивнее, звонче. Звери, что жались к Хозяину, переглянулись. В их головы закрадывались сомнения. Королева вздрогнула, упала лицом в мокрый снег, Тихонов с трудом поднялся, бросаясь на помощь, но звериная натура победила, разорвала ее сознание, превратив в пустую оболочку. Разорванная морда метнула предвкушающий взгляд на лейтенанта. Тихонов замер. Мир рухнул, рассыпался хлопьями снега, что падали на землю, укрывая место бойни. — шесть-да-шесть, дыбом волчья шерсть! Семь-восемь, бьем копытом о земь! - Запели твари, покачиваясь и исполинскими тенями возвышаясь над ними, слюни текли из пасти, морды скалились, они ждали, когда новый волк пробудится. — Хозяин, Хозяин, смотри! - Завопили они, протягивая когти к ним, Девушка, точнее то, что от нее осталось, бросилось на Костю, сбивая того с ног и вдавливая в кашу из крови и снега. — Волчица! - Кричали они, приветствуя нового члена стаи. — Очнись... - молил Костя, его окоченевшая рука коснулась волчьей пасти. Растерянный зверь замер, недоумевая, но через секунду вцепился острыми зубами в кисть, лейтенант вскрикнул от боли. — Я не держу зла. - В тягучем полумраке, наполненном глухим шорохом исчезающих дней, его глаза, усталые и полные теплой печали, медленно сомкнулись.       Время замерло, его дыхание стало медленным, утихающим, его мысли, его страхи, все, что оставалось, было лишь ощущением приближающейся тьмы. Костя почувствовал, как постепенно, будто расплавляясь в собственных чувствах, внутри загорается свет понимания, смерть не враг, она конец его пути, освобождение.       В этот миг, даже в самое темное мгновение, он нашел спокойствие, Королева мертва, ему не за чем оставаться одному. Волк коснулся клыками его шеи. Костя открыл глаза, в его взгляде не было ярости, не было обвинения, только глубокая, неподдельная жалость и искреннее прощение. Он приоткрыл губы, чтобы сказать последнюю фразу, которая больше, чем прощание, больше чем признание, это акт освобождения, крик света в мраке непроглядной ночи: «Прости, что не уберег…» И в этой простой фразе зазвучала вся его жизнь, его боль, искренность. Острые зубы сомкнулись на шее, он закрыл глаза, получая освобождение и возможность снова увидеть рыжую хулиганку. — Раз-два, прилети сова! - Птица взмыла в небо, приземляясь возле еще живого милиционера, захлебывающегося в крови. — Три-четыре-пять, время поиграть. - Лиса, что до этого скрывалась в тени, бросилась в лес, словно не выдерживая такой картины. — Шесть-да-шесть, дыбом волчья шерсть! - Что-то зашуршало в кустах, приближаясь к ним. — Семь-восемь, бьем копытом оземь. - Самая длинная ночь подходила к концу.