Я не нуждаюсь в партнере

Они прошли уже больше половины пути. Когда они только вышли, Донован ещё раз сама осмотрела окрестность. Надежда на нахождение железнодорожных путей все еде не оставляла её. В какой-то момент их план начал казаться Лэйн настолько абсурдным и глупым, что она выпустила смешок. Найти сначала железнодорожные пути, потом поезд, да ещё и запустить его? Какой же бред… почему она сразу трезво не оценила весь их замысел? Потому что ты слушаешь Донован. Потому что даже не допускаешь мысли, что она может быть не права. Да, перечишь ей, отстаиваешь собственные идеи, но на самом деле в глубине души, Лэйн, ты хочешь, чтобы о тебе просто позаботились и взяли все в свои руки. Просто признайся себе в этом.       Девушка сжала кулаки и повернула голову в сторону спутницы. Донован смотрела вперед и шла достаточно энергично. Женщина думала только о том, сколько всего придется сделать, когда они вернуться. И правильно делала.       Спустя еще минут сорок, они наконец дошли до базы. Дверь тут же закрылась на замок, а их верхняя одежда полетела на полки рядом с камином. Нужно было высушить вещи. — Лэйн, я включу датчик и начну греть воду. — Спасибо. Я могу разложить вещи и заняться ужином. — Не стоит. Прими душ. Тебе бы погреться лучше. Не дай бог заболеешь. Я слышала, как ты чихала, когда готовила суп. Насморка нет? — Нет… Донован выгнула бровь и сделала шаг навстречу. — Может быть. — Донован хмыкнула и победно улыбнулась, — Значит первым делом идешь в душ. Они кивнули друг другу, но ни одна из них не сдвинулась с места. Тишина снова оглушала, а страх подкрадывался к ним со всех сторон. В какой-то момент Лэйн начала бороться с резким порывом бросить вперед, снести Донован с ног и просто лежать вместе с не на холодном железном полу. Она представила как её кожа леденеет, бледнеет и примерзает к железу. Как они с Донован продолжают смотреть друг другу в глаза, а после просто засыпают. Засыпают и больше не видят ничего кроме темноты. Тело становится будто стеклянным, таким холодным и неподвижным. Электричество заканчивается — Сколько у нас ещё времени? — Лэйн даже не осознала, что её голос предательски дрожал от тревоги и паники, которая с каждой секундой только нарастала. — Я не знаю. Донован не сводила с неё глаз. Ей тоже было страшно. Она просто этого не показывает. А может я ошибаюсь? Может Донован просто смирилась с их концом. Они ведь не смогут за такой короткий срок успеть придумать новый план и уехать. Не смогут… — Проверь уровень воды в котле. Я оставлю тебе горячую воду. Она долго нагревается. — Трать столько сколько нужно. Я же сказала, что тебе надо согреться. — Я оставлю, — Лэйн была непоколебима. — Спасибо Взгляд Донован был таким же уставшим и обреченным. Она устала бороться. И я тоже. Мне хочется ощутить тепло. Она хотела, чтобы её согрели, сказали, что все скоро закончится, что скоро ей не придется бороться за каждый новый прожитый день и хвататься за любую возможность найти тактильный контакт. Но она так отчаянно этого хотела. Она не любила Донован. Любовью это было назвать крайне сложно. Но она понимала женщину, чувствовала её боль, страх, понимала её. Поскольку сама чувствовала то же самое. И какой бы безумной не была идея прижаться к женщине в теплом и тесном объятии, ощутить на своем замерзшем теле теплые руки, она все же хотела этого. — Пойду возьму полотенце и чистую одежду. Донован кивнула и ушла в сторону котлов с водой.

***

Она медленно стянула с себя холодную одежду, аккуратно свернула свитер и джинсы, положила их в маленький шкафчик в раздевалке и взяла в руки махровое темно-зеленое полотенце. Босые ноги быстро зашагали по такой же холодной серой плитке. Лэйн зашла под душ и сразу же вывернула кран с горячей водой до самого упора. Кожу всего через пару секунд начало адски жечь, но Лэйн наслаждалась этим. Она наконец смогла снова что-то почувствовать. И хоть это чувство снова оказалось болью, это помогало ей понять, что она все еще живет, чувствует.        Постояв под мощными потоками горячей воды, она заставила себя все же убавить температуру и открыла кран с холодной водой. Лэйн взяла в руки жесткую, словно проволоку, мочалку, провела по ней пару раз куском мыла и начала мыть тело. Мочалка не мыла, скорее царапала кожу, чуть сдирая ее, но девушка не обращала на это внимания. Мысли снова унеслись далеко. Как бы они справлялись, если бы отряд остался в живых? Перестанет ли она когда-нибудь о них думать? Да, я смирилась со смертью родителей, но теперь снова потеряла дорогих мне людей. Что будет, если потеряю и Донован? Что если они не продержатся?       Ей было страшно. Чертовски страшно. В первые дни ее пробуждения она буквально молилась о смерти и желала исчезнуть. Сейчас же молила за их благополучие и милость Вселенной. В Бога она не верила. Слишком жестоко он с ними тогда обошелся, если бы действительно существовал. А за что им выпали такие страдания? Неужели человечество настолько разочаровало Всевышнего, что он послал на его долю столько испытаний, которые даже невозможно преодолеть, пережить?       Она заплакала. Тихо, почти беззвучно. Устала бороться, но и уйти из этого мира она не может. Ей хочется снова быть счастливой, хочется снова видеть солнце, закаты и рассветы. Хочется не видеть вечной зимы. Не хочется ощущать постоянный холод внутри, ощущать голод. Тактильный голод.       Лэйн выдохнула. Слезы больше не шли и она подняла руку, чтобы положить мыло обратно на полочку около маленького окна, которое располагалась неудобно высоко. Ей пришлось встать на носочки и вдруг… она нащупывает что-то длинное, деревянное, твердое. Какого?.. Что бы это могло быть? Пальцы упорно цепляются за предмет и тянул его на себя. Оглушительный грохот Плитка, которая была прямо рядом с ногами девушки, разбивается вдребезги. Лэйн смотрит вниз и видит довольно массивный молоток. Она не пугается, скорее на лице отражается удивление. Откуда здесь чертов молоток? Кто-то жил на этой базе до них. Может здесь было настолько опасно и небезопасно находиться, что жители даже при принятии душа должны были быть всегда готовы к сражению? Все же странно. Но это было единственным более правдоподобным и логичным объяснением. Не нужно выдумывать того, чего нет, Лэйн. Ты просто параноик и психически неуравновешенная. Остались бы сейчас в живых психологи, она бы точно оплатила бы услуги одно из них на лет пять вперед.       Вдруг со стороны коридора доносится встревоженный голос. Шаги переходят в бег. — Лэйн! Девушка переводит взгляд с молотка на вход в душевую и видит запыхавшуюся Донован. Женщина останавливается посередине душевой. Она с глубокой тревогой в глазах смотрела на Лэйн и пыталась отдышаться, уперев руки в бока. Девушка замирает и в попытке немного прикрыться сжимает в руках небольшую мочалку и опускает ее вниз, скрывая свои гениталии. — Донован? — Я… услышала такой громкий звук. Что-то наподобие удара и подумала… Лэйн резко втянула воздух носом. Донован испугалась за то, что с ней могло что-то случиться. Не врала значит… Она чуть разомкнула губы, думая что бы ответить, но так и продолжила молчать. Пена, которая до этого момента прикрывала ее обнаженную грудь, уже смылась под напором воды. Они все еще смотрели друг другу прямо в глаза. Лэйн чуть поёжилась под пристальным взглядом женщины, который медленно начал спускаться вниз, будто оценивая ее обнаженное тело.       Ей должно было стать жарко. Жарко от осознания того, что она хотела Донован. Хотела её потому что женщина, услышав грохот молотка, тут же побежала к ней. Она хотела ее защитить, спасти от чего бы то ни было. Это было даже неосознанное действие, исключительно порыв уберечь. Она бы не успела оценить риски. Женщина просто последовала этому порыву, боясь ее потерять. Но несмотря на все это она ощущала озноб. Горячие струи воды не грели. Ей нужно что-то большее, что-то, что сможет заставить почувствовать тепло во всем теле. Ей нужна Донван, прямо сейчас. Но даже сама мысль о том, что за нее действительно переживают, что готовы защитить, была такой чертовски приятной, что уже заставила ее ощутить внизу живота приятное ноющее тягучее тепло.       Время словно остановилось. Остались только звуки струящейся воды, эта маленькая душевая и девушка с женщиной, которые продолжали бороться с глубоко спрятанным животным желанием. — Я нашла молоток. Он чуть не упал на меня. К счастью, разбилась только плитка. Лэйн указала пальцем на молоток и снова посмотрела на Донован. Девушка показывала всем своим видом, что не станет поднимать предмет. Она ждала этого от нее. Выдох Донован кинула быстрый взгляд на пол душевой, а после сделала пару больших шагов и оказалась прямо рядом с девушкой. — Я заберу его и отнесу к себе в лабораторную. — Да. Так и сделай. — Так и сделаю. Но как только женщина начала опускать взгляд вниз, чужие руки схватились за края ее рубашки и дернули на себя. Донован почувствовала, как губы Лэйн столкнулись с ее собственными и она тут же ответила девушке, обхватывая руками чужую мокрую талию. Поцелуй был требовательным, отчаянным и голодным — Лэйн не разрывала его, будто желая задохнуться от недостатка воздуха. Девушка податливо жалась ближе к Донован, которая понимала, как сильно Лэйн нуждается в этом. Нуждается в ней, в её тепле, в её руках. Поэтому она не переставала бесстыдно шарить руками по обнаженному телу — сжимала небольшую, но упругую грудь, хваталась за выпуклые ягодицы, обводила изгибы талии, обхватывала бархатную тонкую шею, чтобы углубить поцелуй, и делала все по новой. Лэйн растворялась в этом ощущении, но ей хотелось большего. Сердце билось где-то в горле, а руки начали дрожать, в попытке расстегнуть рубашку Донован.       Женщина толкнула Лэйн к стенке душа и тут же вжалась в ее тело, не оставляя между ними никакого пространства. Ведь Лэйн это было нужно. Она начала расстегивать свою рубашку, пытаясь помочь девушке высвободить себя из насквозь промокшего шелка. Донован видела нетерпение Лэйн, в ее учащенном дыхании, в дрожании рук, в том, как девушка, несмотря на свое положение, продолжала тянуться к ней всем своим нутром. Это возбуждало, заставляло отпустить все мысли и отбросить все тревоги. Сейчас были только они и их непреодолимое желание утешить друг друга.       Рубашка Донован уже валялась у нее в ногах, но Лэйн не могла насладиться открывшимся перед ней видом на красивую грудь в черном кружевном лифчике. Она хотела получить всё. Всю Донован. Поэтому женские пальцы схватились за ремень профессора, расстегнули сначала его, затем молнию на серых классических брюках и потянули их вниз. Зажигалка, висевшая на брюках с помощью маленького карабина, звякнула о плитку. Донован осталась стоять в комплекте черного нижнего белья, которое через пару секунд тоже полетело на пол. И только сейчас Лэйн смогла позволить себе осмотреть тело женщины и насладиться им сполна. Она обхватила ладонями шею Донован, прижалась к ней в новом, все еще настойчивом поцелуе. Девушка выгнула спину, желая наконец ощутить на себе такое же голое горячее тело. Её ноги подкосились, когда она почувствовала, как Донован одной рукой обхватила ее талию, а второй грубо сжала ее грудь. Боже… если она умрет прямо здесь, то руки Донован, исследующие ее тело, будет последним, что она запомнит. С характерным звуком Лэйн оторвалась от губ женщины и наконец посмотрела в глаза напротив. Желание. Её хотели. Она больше не нуждалась в подтверждении. Но язык её тела говорил об обратном: Лэйн чуть развела ноги и мокрые бедра тут же двинулись вперед. Не прерывая зрительного контакта, Донован протолкнула свое колено между ними и тут же услышала слабый стон. Лэйн сделала это прямо перед её лицом. Так, что женщина почувствовала еле ощутимый поток кислорода на своих чуть приоткрытых губах. Нагло и красиво       Донован ухмыльнулась и снова толкнула колено вперед. Всего раз. Но Лэйн этого не хватило. Девушка начала двигать бедрами вперед и назад, дабы снова воссоздать сладостное трение ее пульсирующего набухшего клитора о колено женщины. Донован, упиваясь наблюдала за тем, как сильно Лэйн хочет ощутить ее в себе, но продолжала мучать девушку.       Вдруг свет от лампочки замигал, погас на пару секунд, а потом снова появился, но стал еще более тусклым. Донован отвлеклась всего на секунду — перевела взгляд на лампу, но когда снова посмотрела на Лэйн, увидела, как глаза девушки наполнились тревогой. Из-за все еще работающего душа и воды, которая стекала на них, было сложно понять, плачет ли девушка. Но когда Лэйн прекратила двигать бедрами, чуть сжалась и дрожащим голосом обратилась к ней, Донован поняла, что девушка и правда плачет. — Пожалуйста… мне нужно, чтобы ты до меня дотронулась. Донован уверенно поцеловала побледневшие губы. Лэйн все еще отвечала ей, но теперь их поцелуй превратился в множество — недолгих, более осторожных и аккуратных. Медленно пройдясь ладонью по всей длине тела, женщина опустила свою руку вниз и прикоснулась к Лэйн. Ее губы тут же ощутили больше настойчивости со стороны девушки. И она не остановилась — медленно раздвинула пальцами горячие влажные складки половых губ и так же осторожно ввела внутрь два пальца. Лэйн застонала сквозь поцелуй и схватилась за плечи Донован. Женщина начала медленно двигать пальцами внутри девушки, чувствуя как же в ней все-таки было узко и и жарко. Ее собственная смазка вытекла на половые губы и капнула на пол. Их положение тел все еще было неудобным, а пол был опасно скользким. Поэтому, когда Лэйн с новым толчком ее пальцев чуть приподняла ногу, желая предоставить больше возможностей для движения, она обхватила бедро девушки рукой и завела его себе за спину. Лэйн быстро сообразила, что от нее хочет женщина и тут же обвила ногой стан Донован, которая продолжала поддерживать ее одной рукой за ягодицу.       Темп движения пальцев женщины увеличивался, а вместе с ним громче становились и стоны Лэйн. Ее смазка уже достигла основания ладони Донован и теперь помимо стонов, прерывистого дыхания обеих, звука льющейся горячей воды, были слышны пошлые хлюпающие звуки влагалища Лэйн. Донован ощутила, как ее пальцы начали сжимать стенки влагалища. Она опустила голову чуть ниже и слабо укусила крохотный участок кожи шеи девушки, на что услышала новый, более протяжный стон. — Еще… Пальцы Лэйн зарылись в белые волосы, а руки надавили на голову Донован, направляя ее ниже. Женщина тут же выполнила просьбу — обхватила губами розовый, набухший сосок. Она не переставала работать языком до того момента, пока не почувствовала, как бедро Лэйн, которое она сжимала в левой руке, начало дрожать. Она готова кончить. — Донован, я сейчас… — Я знаю, дорогая, — она оторвалась от груди девушки и посмотрела на нее. Донован хотела видеть лицо Лэйн, когда та дойдет до пика, наконец достигнет оргазма и она сможет ощутить обмякшее, все еще разгоряченное тело в своих руках. Женщина смотрела, как Лэйн закинула голову назад и видела, как ее вены вздуваются и пульсируют от напряжения в теле, которое так требует разрядки. Донован также видела, как на глаза девушки легла непослушная мокрая прядь, которая подрагивала от движения ресниц, но у нее не было свободных рук, чтобы смахнуть ее в сторону.       Громкие стоны превратились в более тихие и вымученные. Живот Лэйн блестел от пота, как и ее шея. Еще одно движения пальцами и она кончит. И Донован дает ей это — сгибает пальцы внутри девушки, прижимается к ней всем телом, крепче обхватывает бедро, заставляя ее держаться на ногах, и Лэйн кончает с негромким, но высоким и пошлым стоном. Донован не вытаскивает пальцы, пока не убеждается, что тело девушки наконец прекращает извиваться. Женщина видит, как на смену напряжению и разрядке к Лэйн приходит приятная слабость и усталость— мышцы ее тела расслабляются, а лицо становится таким умиротворенным, спокойным.       Девушка поднимает голову и смотрит на нее с легкой довольной улыбкой. В ней нет пошлости, намеков, только немая благодарность и нежность. Давно на нее никто так не смотрел…              Донован осторожно опускает ногу Лэйн на пол и так же аккуратно вытаскивает свои пальцы из влагалища девушки. Они все еще прижимаются друг к другу, смотрят друг на друга. Никто не прерывает успокаивающую тишину. Лэйн — потому что боится нарушить красоту момента и снова потерять то спокойствие и безопасность, которые она чувствует, находясь в полной власти рук женщины. Донован — потому что не знает, как правильно себя повести, чтобы не ранить девушку, чтобы снова ничего не испортить. Но спустя пару минут Лэйн все же делает совсем крохотный шаг в сторону, чтобы между ними появилось не заметное расстояние. — Я возьму мокрые вещи и принесу тебе сухие. Сердце пропускает удар Донован внимательно посмотрела в глаза девушки, пытаясь увидеть в них скрытый подтекст, намек, хоть что-нибудь, что сказало бы ей о том, что девушка не просто занялась с ней сексом, а после сделала вид, что для неё это не имело никакого значения. Но она ничего не видела. — Не надо. Принеси мне одно полотенце и оставь в раздевалке. Лэйн кивнула, неспешно подняла насквозь мокрую одежду Донован и медленно вышла из душевой.