Я не нуждаюсь в партнере

      Открытая книга лежала на столе уже больше часа, но она так к ней и не притронулась. Пастельное белье было холодным и даже немного сыроватым от постоянной затхлости и от Пола, который пропускал подземные воды. От этого всего было неприятно даже сидеть на старой скрипучей кровати. Лэйн даже не переодевалась в более удобную одежду.       До обеда она пыталась взять себя в руки, начать переводить книгу, но позже просто смирилась и, надев серую водолазку с черными брюками, она легла на заправленную пастель и уставилась в потолок. Старый конденсатор неприятно шумел и голова начинала болеть от надоедливого звука, но ей не хотелось даже шевелиться. Бессмысленно       Её мучала жажда, но ей бы пришлось идти в отсек, где теперь была их кухня — слишком долго, муторно и энергозатратно. Лучше она умрет от обезвоживания или продолжит мучится, чем встанет и начнет убеждать себя в том, что её жизнь ещё имеет какой-то смысл. Как она вообще ещё не умерла? Все последние дни она только и делает, что проклинает весь окружающий мир, себя и Донован. Что бы могло вернуть ее желание жить? Стук в дверь. Она подняла голову, села на кровати, оперевшись спиной к стене и приняв позу лотоса. — Входи       Донован зашла чуть опустив голову — это первое, что бросилось девушке в глаза. Женщина всегда ходила с высоко поднятой головой. В руках Донован держала поднос с какой-то едой. Она подошла к столу и поставила поднос рядом с книгой и только после наконец повернулась лицом к Лэйн. — Ты не выходила из комнаты со вчерашнего дня. Я подумала, что ты проголодалась. Или ты решила… Но она тут же замолчала поджав губы и чуть отвернувшись. Лэйн сощурила глаза, вглядываясь в лицо женщины. Снова подколоть её хотела? — С чего такая забота? Холодные голубые глаза встретились с серыми. Безмолвная борьба. Донован чуть оттолкнулась от края стола, на которой опиралась, и подошла ближе к кровати. Лэйн следила за каждым её движением. Хоть она и находилась в более слабой позиции и смотрела на женщину снизу вверх, но не чувствовала себя неуверенно. — Ты думаешь, что во мне ничего человеческого, что я готова плевать на всё и всех. Может так и есть. Но у меня есть на это причины, Лэйн. Я не хотела сделать тебе больно. Просто прими мою натуру, потому что люди не меняются. Нас только двое. Я готова протянуть тебе руку помощи, но и ты должна понимать, что отныне мы единый механизм. — Выставляешь меня неопытной, маленькой девочкой, которая слишком эмоционально на все реагирует, в отличие от тебя — осознанной, умной женщины. Я просто не утратила способность чувствовать. — Я тоже умею чувствовать. — Так докажи!       Лэйн подорвалась на кровати и встала на колени, чтобы быть одного уровня с женщиной, стоявшей напротив. Тело наклонилось вперед, а грудь вздымалась от злости и частоты дыхания, биения сердца. Руки Донован, которые до этого момента были сложены в замок на груди, опустились. Они снова буравили друг друга яростными взглядами, гадая кто же первым сдастся.

Докажи!

Все тело окутало теплом. Лэйн чувствовала, как её грудная клетка теперь прижимается к теплому женскому телу. Донован обняла её. Рванула вперед и заключила в цепкие, немного жесткие объятия. Она будто и не пыталась смягчить свою хватку и просто прилипла девушку к себе. И только тогда, когда Лэйн осознала что произошло, дыхание чуть выровнялось, а сердце перестало биться так часто. Вдруг ей и правда стало тепло и хорошо. Кажется она так сильно жаждала этого — обычных человеческих теплый объятий. Девушка и не осознавала, как на самом деле они ей были нужны.       Руки Лэйн наконец поднялись и аккуратно легли на спину Донован. Плечи второй чуть расслабились, но перед тем, как они смогли бы и правда полностью раствориться в этом моменте, Донован провела рукой по волосам девушки и отстранилась. — Приятного аппетита, Лэйн. Звук цокающих туфель, закрывающейся двери. Лэйн снова одна.       Девушка встала с кровати, подошла к столу и осмотрела содержимое подноса: гречка с тушенкой, кусочек хлеба, чай с шиповником. Она взяла в руки столовые приборы и начала машинально поглощать еду, практически не чувствуя вкуса. Им нужно попытаться осуществить в жизнь план Донован. Если они и правда починят поезд и смогут уехать из Родкова в другое место, то кто знает? Может она наконец сможет поверит в то, что все что она делает не напрасно? К тому же, она очень хочет поесть что-то реально вкусное. Их запасы кажется на исходе…

***

      Донован была сильной. Даже удивительно, что в её возрасте… так в каком возрасте? Она так и не узнала этого. Будет слишком неприлично её об этом спрашивать? Плевать. Между ними есть границы, но рамки приличия давно потеряли всякий смысл. — Ты никогда не хотела покончить с жизнью? Есть ли силы бороться, когда тебе… сколько тебе лет? Я не хочу задавать грубый вопрос, это просто искренний интерес. — Лэйн оперлась на край стола, заглядывая в лицо женщины, которая мастерски разделывала рыбу. — Мне пятьдесят один. Достаточно много, чтобы повеситься где-то здесь и оставить тебя одну мучаться в этом проклятом мире? — Не достаточно. К тому же ты отлично выглядишь. Донован, не переставая разрезать рыбу, взглянула из-под опущенных ресниц на Лэйн и подняла одну бровь. — Комплименты? На тебя не похоже. — И в мыслях не было. Просто констатирую факт. Они ещё раз пересеклись взгляда и тихий женский смех раздался по кухне. Лэйн не опустила голову и продолжала наблюдать за женщиной, которая уже не смеялась, но продолжала еле заметно улыбаться. Когда она вообще видела настоящую улыбку Донован? Что-то не припоминалось…       Девушка оттолкнулась от стола и подошла к шкафчикам, где хранились крупы, старые приправы и другие добавки. Выудив с верхней полки крупную соль, она открыла пачку и передала её Донован. Женщина уже отмыла разделанную рыбу от остатков крови, вынула из неё кишки, рыбный пузырь и другие внутренности. — Тебе помочь? — Можешь достать масло и приготовить посуду. Лэйн кивнула и начала доставать столовые приборы, сковородку, тарелки и нож. Когда рыба была пожарена, Донован порезала её на равные кусочки и разложила на две тарелки. — Бон аппетит. — Спасибо, Донован. — Не за что. Я не готовила больше тринадцати лет. Последний раз был в России, когда я ездила на летнюю стажировку к бабушке в Новосибирск. — Расскажешь мне про это? — Лэйн вытащила очередную косточку из рыбы и положила мягкость в рот, тщательно прожевывая. Донован отложила вилку и поправила рукава своей черной рубашки. — Мне тогда было около двадцати двух. Научно-исследовательская компания, в которой я в то время работала, требовала от практикантов эксклюзив. Научный руководитель сказал, что наши диссертации никому не сдались и мы можем засунуть их себе куда подальше. Им требовался научный опыт, эксперимент, который бы смог привлечь к себе внимание прессы. Знаешь, это что-то вроде открытия новой сыворотки для поддержания здоровья и иммунитета, может просто средство для роста волос. Никто не знал, что конкретно они от нас хотят, но каждый хотел выиграть в этой сопернической схватке. И я знала, что хочу сделать. В Новосибирске тогда были прекрасные запасы руд цветных металлов. Конкретно мне нужно был цирконий, чтобы показать как можно легко применять его в медицине. Всем прекрасно известно, что человеческая кость очень прочная и её трудно сломать, даже если приложить усилия. Есть очень много операций, которые стали неудачными из-за того, что люди не придумали способ, как можно действительно быстрее лечить переломы и как аккуратнее сращивать кости после таких переломов. Но я знала, как можно это исправить. Я поехала к своей бабушке в Россию, так как наш руководитель требовал сделать этот эксперимент именно за приделами страны. Там я получила разрешение на взятие полезных ископаемых и получила достаточное количества циркония. После получила официальный документ от научного агентства, который разрешал мне проводить опыты, которые не наносили вред жизни человека. — Ты проводила опыты над трупом? — Да, — Донован сглотнула и прикоснулась рукой к шраму на шее. — Мне предоставили такую возможность. В России, как и в странах Европы есть очень много бездомных или тех, кто умер от различного рода зависимостей. Таких людей никто не ищет и часто у них даже нет родственников. Научные агентства получали легализацию, которая разрешала проводить опыты с трупами таких людей. Собственно этой возможностью я и воспользовалась. Эксперимент удался, и, когда я рассказала об этом своей бабушке, она сказала, что я должна испечь торт, чтобы мы отпраздновали это дело. Хотя в то время это скорее был не торт, больше походило на пирог. По-моему он называется шарлотка. — Шарлотка? — Воздушное сладкое тесто с добавлением кучей яблок. Насколько я помню, это было неплохо. Лэйн дожевала кусок рыбы и отодвинула в сторону тарелку. — Я испортила тебе аппетит? — Нет. Мне было интересно послушать. Спасибо, что рассказала. Донован кивнула и снова принялась за еду. Они продолжили сидеть молча, пока старая лампочка, излучавшая немного тусклый, но очень теплый желтый свет, не заморгала. Это был единственный источник света в их кухне. Лэйн подняла голову, осматривая лампу и попыталась дотянуться до неё, чтобы подкрутить, но её тут же остановил строгий женский голос. — Тебя током дернет. Не трогай. Я сама починю. Позже. Она хотела ответить, что может с этим справиться, но свист чайника разнесся по кухне. Лэйн быстро подошла к плите и, выключив газ, она сняла чайник с плиты. Заварила две кружки чая, добавив в каждую по два кусочка сахара. Поставив одну перед Донован, а другую перед собой, она снова села за стол. Донован не хотела её контролировать. Просто предостерегла и не хотела, чтобы её ударило током. Стоит относится к таким ситуациям проще. — Так значит я не смогу попробовать шарлотку? — У нас нет яблок. — Да, верно… Донован вздохнула и, увидев погрустневшее лицо девушки, что тут же продолжила. — Если починим дорогу, найдем поезд, уедем отсюда туда, где ещё есть запасы фруктов, то я приготовлю тебе чертову шарлотку. Лэйн подняла голову и увидела, как Донован наблюдала за её реакцией. И только сейчас она поняла, как ей было спокойно. Прошло уже чуть больше суток после того, как они с Донован пришли к примирению и все это время она чувствовала, что её готовы подстраховать, поддержать. Инцидент с лампочкой, приготовленный ужин, тот поднос с едой, просто история, которую Донован ей рассказала — всё это помогло ей наконец почувствовать себя более живой. Осознание накрыло так внезапно, что она чуть не выронила кружку. Она должна это сделать. Должна помочь Донован. Помочь им обеим.       Вдохнув, Лэйн улыбнулась женщине, сидящей напротив неё. И только увидев ответную улыбку, девушка снова вязала кружку в руки и продолжила пить чай.