План Б

      — Ника! План Хольта куда более хитрый, чем мы себе представляли! — сбивчивым голосом начал тараторить Джонни. — В общем, я перехватил фрагменты зашифрованных переговоров и отследил аномальные финансовые потоки, ведущие к дочерней организации HOLT International в США, которые не связаны с разработкой «Тэпходона–3». Точнее, связаны, но не напрямую.       Ника услышала в динамик наушника, как Джонни глотнул немного воды, чтобы заодно перевести дух.       — Наш беспозвоночный не уступает по изворотливости своим природным сородичам и придумал запасной план. Суть в чём? Из фрагментов переговоров мне удалось выяснить, что в «дочерке» была разработана сеть из компактных термоядерных устройств малой мощности, тайно размещённых людьми Хольта в ключевых городах США. В случае если «Тэпходон–3» собьют, и общественный резонанс окажется слабым, можно будет дистанционно активировать одно из этих устройств на американской территории. Вину без колебаний возложили бы на КНДР, что гарантированно спровоцировало бы полномасштабную войну.       — Так, понятно. И ты раздобыл карту с их местоположением?       — Вот в этом и вся проблемка… Данные об их точном расположении, кодах активации и схеме сети хранятся явно не на серверах, поскольку я уже всё обшарил. Возможно, для плана Б американцы решили перестраховаться и хранить подобную информацию на бумажном или съёмном носителе. Уверен, копии имеются и у Хольта.       — Думаешь, они у него в кабинете?       — Именно.       Ника задумчиво постучала пальцами по столу.       — Хм… Мико упомянула о том, что у него завтра какая-то встреча по работе. Попробую в этот период пробраться к нему в кабинет. Отключишь камеры?       — Сделаю всё возможное. Я изучил схему их расположения, и у Хольта камер нет. Я ни за что не поверю в то, что у него нет никакой охранной системы… — голос хакера оживился. — А, погоди, есть! У него имеется одна, но она не подключена к общей сети, и охранник её не видит. Получается, доступ к ней имеет лично Хольт. Похоже, ему есть что скрывать даже от собственной охраны.       Вдруг Ника вспомнила, как Август попытался соблазнить её в кабинете, и вопрос о том, зачем ему нужно обособленное видеонаблюдение, отпал сам собой: любовные похождения Хольта не предназначены для посторонних глаз.       — Не переживай, Ника. Я и к этой камере найду подход. В момент, когда придёшь в здание, я поставлю зацикленную запись пустой комнаты, и всё будет чисто.       — Удачи! Я в тебя верю.       — Спасибо!       Джонни отключил микрофон. Ника выдохнула и начала обдумывать план, как попасть внутрь «традиционным» способом, не вызвав подозрения секретарши Хольта Николь.

***

      — Итак, Джонни, я на месте. Можешь проводить свои махинации с камерой, пока я заговариваю зубы секретарше.       — Ок!       Ника вытащила из уха наушник и закинула в небольшую сумочку, надетую через плечо. Девушка нарядилась в обычные кофту и юбку, будто пришла в офис незапланированно. Она остановилась у стола Николь и доброжелательно заговорила:       — Добрый день. Знаю, у мистера ван дер Хольта важная встреча сейчас, однако он лично попросил меня зайти к нему, сказал, что там на столе лежат документы по новому контракту охраны, которые мне нужно просмотреть и подписать, — Ника сделала небольшую паузу и с лёгкой улыбкой показала секретарше пакет с небольшой коробочкой. — А также попросил меня купить подарок для Мико, который я хочу передать.       Николь строго посмотрела пакет, потом на Нику. Правила запрещали пускать кого-либо в кабинет без ведома босса и лучше ей самой взять подарок и вынести необходимые бумаги. Однако Ника являлась доверенным лицом для семьи Августа. Логика подсказывала: если он доверил ей свою сестру, почему бы не доверить кабинет на полчаса? К тому же, она выглядит предельно естественно.       — Хорошо, мисс Ника, — спокойно заявила секретарша и открыла замок своим отпечатком пальца. — Но, пожалуйста, не прикасайтесь ни к чему, кроме документов на столе.       Ника кивнула в ответ и наконец-то осталась одна. Она положила пакет на гостевое кресло в углу, взяла из сумки перчатки и, надев их, стала пролистывать бумаги на столе. Ничего из этого не было подходящим. Появилась идея просмотреть папки на стеллаже, но такое заняло бы очень много времени. Ника решила изучить ящики в столе. Один из них был со сканером отпечатка. Может быть, они здесь? Ника достала из сумки маленькую пластину с копией отпечатка Августа, которую она получила во время его неудачной попытки соблазнения. Замок открылся. Чутьё её не подвело: нужные документы оказались на месте. Она отсканировала их небольшим устройством и вернула на место. План был исполнен.       Ника сложила перчатки в сумку и уже собиралась надеть наушник, чтобы сообщить напарнику об успехах, как из коридора послышалось:       — С возвращением, мистер Хольт! Вы так рано!       Нике тут же убрала наушник обратно. Сердце заколотилось. Нужно было занять позицию, которая не вызвала бы подозрений.       — Вопрос решился довольно быстро, — сухо ответил мужчина.       — Мистер ван дер Хольт, там мисс Ника…       — Я разберусь.       Дверь открылась. Август педантично оглядел пространство. Он увидел Нику не у стола с документами, а у кресла в углу, и его выражение лица меняется. Раздражение от недавней деловой встречи отступает, уступая место любопытству и флирту.       — Всё-таки вернулась ко мне, — кокетливо усмехнулся Август, напоминая контекст их последней встречи. Он сложил руки за спиной, чтобы Ника не видела, как искорки тока гуляют по его пальцам. При виде неё он вновь испытывал свою любимую яркую эмоцию — страсть. В памяти было свежо воспоминание о её губах на его, о жгучем электричестве в венах, которое усилило напряжение, когда его нахальные руки пробрались под её кофту и попытались стянуть брюки.       Ника поймала на себе его шаловливый взгляд и немного напряглась. Но в то же время такое внимание показалось ей лестным. Казалось, что она давно должна была привыкнуть к мужским заигрываниям и умело использовать их для манипулирования, но сейчас она ощущала себя странно. Ей нужно было сказать ему о подарке для Мико и просто уйти, но вместо этого Ника испытывала некоторую неловкость и не понимала, чем она была вызвана. Всё из-за того провального, для Августа, соблазнения в последний раз? Она встретилась с ним взглядом, и сердце забилось быстрее, но страх отсутствовал. Зелёные глаза мужчины бликовали золотистыми вкраплениями, и Ника нашла в этом нечто гипнотическое.       — Продолжим начатое? — предложил Хольт, немного сократив дистанцию.       — Пожалуй, воздержусь, — парировала та и сделала шаг назад. — Не кручу романов с начальством.       Она вдохнула аромат его духов, который как нельзя лучше подчёркивал его стать, дерзость и сложность характера. Это был словно взрыв цитрусов, переходящий в мяту со смесью алкогольной горчинки, с замыкающими всю эту бурю нотками амбры и древесины. Ника нашла это эмоциональное путешествие из запахов довольно приятным и вдохнула поглубже. Август заметил это и довольно улыбнулся. Он чуть наклонился и произнёс с вызовом:       — Да брось. Ты же всё ещё помнишь, как тебе было приятно от моих прикосновений тогда. И я готов поклясться, что это не было блефом. Не отказывай себе в удовольствии. Особенно, когда потребность в нём взаимна.       Голландский акцент Хольта и лёгкая хрипотца в голосе ласкали слух Нике, вызвав мурашки. Она не понимала, почему это происходит с ней сейчас. Не понимала трепета перед этим мерзавцем. Разум твердил, что так быть не должно, но тело желало поддаться этому странному влечению. Было нечто пленяющее в Хольте, что заставляло кровь в жилах бурлить не только от адреналина.       Ника взяла себя в руки и бегло посмотрела по сторонам. Отступать некуда: он слишком близко, а сзади стена. Нужно было как-то отвлечь Августа и убираться отсюда, не вызвав подозрений. Через мгновение план был придуман. Она вновь посмотрела на мужчину и поджала губу, решаясь. Он, в свою очередь, готовился снова что-то сказать, и Ника воспользовалась моментом, чтобы… обезоружить врага поцелуем в губы.       На мгновение Август замер, затем страсть взяла верх. Его рука поднялась, чтобы обхватить её затылок. Пальцы запутались в рыжих волосах. Он ответил на поцелуй с невыносимой жаждой близости, которая копилась в нём с того момента, Ника стала у него работать. Протез позвоночника выплеснул новый поток энергии по всему телу, отдавая приятным теплом. Ладони мужчины скользнули с её лица на плечи, затем на талию, притягивая к себе, давая ощутить короткие импульсы тока, носящиеся по нему. Поначалу Ника ничего не почувствовала, но стоило Августу коснуться поясницы под кофтой, как лёгкое покалывание, пробежавшее по обнажённой коже, вызвало приглушённый стон и небольшую дрожь.       Этот стон подпитывал ток, вызвав новую вспышку, от которой свет в кабинете на мгновение моргнул. Август прервал поцелуй.       — Вот он, — прошептал он на ухо Нике, его голос был полон гордости и желания, — звук, который я хотел от тебя услышать. Каждый вздох… стон… или дрожь… Всё это только усиливает заряд. Но он не причинит тебе вреда. Обещаю. Хольт прижался бёдрами к её, и это намеренное движение вызвало очередной каскад искр, танцующих по их телам. Мурашки и лёгкий холодок пробежали по коже Ники, но потом вновь стало горячо, но уже не от электричества, а собственных мыслей. «Коснись, коснись меня ещё раз! — молило тело, предательски откликаясь на каждую искру. А логика в панике отбивалась: «Он — Хольт. Ты здесь, чтобы остановить его злодеяния. Каждая дрожь — это измена принципам». Однако фантазия подстрекала: «Какой торс скрывается за этим дорогим деловым костюмом? Хочешь узреть? А поцеловать этот шрам на границе щеки и челюсти, хочешь? Хочешь же, не лги!». И вот Ника уже не слушала логику, она жаждала следующего разряда, следующего прикосновения, сжигающего все доводы.       Август изучал её покрасневшие щёки и приоткрытые губы, после чего взгляд опустился на поднимающуюся и опускающуюся грудь. Озорная улыбка украсила его лицо. Горячее дыхание снова пощекотало ухо Нике, отчего у той еда не подкосились ноги:       — На этом мы можем остановиться, если хочешь. Я не буду возражать. Но, мне кажется, ты вовсе не против запереть дверь и продолжить в абсолютной приватности, м?       Хольт смотрел на неё с любопытством, пока она решала, хочет ли того, к чему всё это может привести. Он заметил, как её взгляд опустился и заметался. В Нике боролись здравый смысл и сильное влечение.       «Я делаю это ради плана. Я делаю это ради плана!» — доказывала она себе и, наконец, выпалила:       — Закрой эту чёртову дверь!       Август одарил Нику ухмылкой полной удовлетворения и отступил, чтобы закрыть дверь. Затем он сокращал расстояние, расстёгивая пиджак, а после швырнул его в сторону кресла. Туда же полетел и галстук. Ника скинула с плеча сумку и поставила сбоку рядом с собой. Чуть дрожащими пальцами она сняла кофту, которую тут же забрал Август и откинул к своим вещам.       Прижав её тело к стене, его руки скользнули под юбку, чтобы обхватить бёдра. Ника охнула, когда искры заласкали ягодицы. Трение поднимающейся юбки, приятное покалывание электричества, прохладная стена и жар их тел создавали головокружительный контраст. Ладонь Августа скользнула с бедра на колено, поднимая ногу, чтобы та обняла его талию. В завершение их губы слились в жгучем поцелуе. Ника решила тоже проявить инициативу, когда Август перешёл к её шее, и стала расстёгивать пуговицы его рубашки. Пальцы несмело коснулись торса и множества шрамов разных размеров. Хольт издал слабо слышный вздох и вздрогнул от удовольствия. Замерев, он позволил ей продолжить. Ника стала слегка поглаживать пресс ногтями. Кожа мужчины покрывалась мурашками и искрами. Он прикрыл веки и чуть откинул голову. Движения Ники стали раскованнее, а дыхание Августа учащалось.       — Достаточно, — спокойно произнёс он, нежно взяв её за запястье. — Иди сюда. Мужчина приподнял Нику и уложил на стол, задержав ладони на спине, чтобы снять лифчик. Наконец Август навалился сверху и уткнулся лицом в изгиб шеи, вдыхая приятный аромат чистой кожи и чего-то уникального, что было присуще только Нике. Губы прокладывали дорожку коротких поцелуев вдоль ключицы. Каждое прикосновение рук оставляло слабое, покалывающее ощущение, пока он боролся, чтобы успокоить избыточную энергию, которая начала бушевать в позвоночнике от возбуждения. Ладони скользнули по её соскам, чувствуя, как они твердеют. Одна рука провела от груди по плоскости живота, изучающими движениями.       Ника ахнула от этих ласк и снова покраснела. Август начал покрывать поцелуями всё тело. Каждый поцелуй, каждое движение его языка, каждое осторожное покусывание были рассчитаны на то, чтобы вызвать реакцию, создать симфонию ощущений, которая отключила бы разум. И это сработало. Охваченная экстазом, Ника забылась и прошептала по-русски:       — Как хорошо!..       Хольт ликовал. После очередного поцелуя он лукаво произнёс:       — Даже если бы я не знал русский, я понял бы тебя без перевода.       Его руки скользнули к ягодицам, удерживая. Рот нашёл нежную кожу внутренней части бедра. Август почувствовал дрожь, пробежавшую по Нике, которая резонировала с энергией, гудевшей под собственной кожей. Он остановился там, соблазнительно спрашивая:       — Скажи мне, чего ты хочешь?       Большой палец медленно описывал круги на тазовой кости, и это движение было одновременно успокаивающим и возбуждающим, обещанием удовольствия, которое он способен доставить, если бы она только полностью отдалась ему.       Ника растерялась. В Братстве Воров учили соблазнению и даже объясняли, как затащить человека в постель, но она никогда не прибегала к этому этапу, всегда справляясь с помощью простого флирта и поцелуями. О чём просить, если ей неизвестно каково это? Она колебалась. Сильное возбуждение и любопытство столкнулись со страхом и волнением. Набравшись смелости, она призналась, запнувшись в конце:       — Я... я не знаю... У меня никогда не... Признание поразило Хольта, заставив застыть на месте. Он поднял голову и немного напрягся. Страстный блеск в глазах исчез, сменившись искренним шоком. Гудение электричества в комнате на мгновение даже запнулось. Все его предположения, что она, будучи такой красоткой, имеет богатый опыт в постели, разбились вдребезги. Сама мысль о её невинности казалась абсурдной, но полное смущения личико девушки говорило об обратном. Август не стал задавать лишних вопросов и негромко проговорил:       — Хорошо.       Он отстранился от Ники, обошёл стол и открыл средний ящик. Ника повернула голову в его сторону и увидела слегка выглядывающие упаковки от влажных салфеток и презервативов.       «Похоже, он часто тут этим забавляется… Верно я про камеру наблюдения подумала…»       Она заставила себя больше не смотреть туда и не думать об этом. Вскоре Август вернулся к ней готовый и снова наклонился для медленного, чувственного поцелуя. Руки сняли трусы, а затем одна из них скользнула между ног, нащупав клитора. Пальцы умело ласкали нежную кожу. Ника сжала губы, стараясь подавить стоны. Август надавил чуть сильнее, и она сдалась, громко ахнув.       Поняв, что Ника достаточно возбуждена, Хольт убрал ладонь и посмотрел на неё. Всё было великолепно: расслабленное, готовое к блаженству тело; раскрасневшиеся щёки; взгляд полный покорности. Август лёг сверху и прошептал на ухо:       — Je bent zo mooi...       Бёдра Ники дёрнулись в ответ на соблазнительный шёпот. Она ничего не поняла, но это звучало очень сексуально.       Он взял её бёдра, и у Ники кровь застучала в висках. Последний шанс сказать «стоп» и всё прекратить. Но тело, влажное и податливое, уже ответило ему робким движением навстречу. Это было окончательное предательство собственных принципов, и она совершала его, затаив дыхание. Ника ожидала резкий толчок, однако Август вошёл в неё не сразу, плавно. Неприятные ощущения всё же настигли её. Хотелось дёрнуться, сбежать от них, но руки Хольта удерживали на месте. Ника обняла его, неосознанно ища поддержки. Острая волна энергии пробежала по его плечам, когда он полностью вошёл в неё. Тело дрожало от усилия сохранить контроль, чтобы не совершать толчки слишком активно.       Август начал двигаться медленнее, и из горла Ники вырывался звук, которого никогда не слышала от себя: нечто среднее между стоном и криком. Мужчина остановился, чувствуя, как она напряглась. Его ладонь легла на её щеку, заставляя посмотреть на него. В его глазах не было торжества или жалости — только концентрация.       — Хочешь остановиться?       — Нет, — её голос прозвучал хрипло, — продолжай.       Ника прикрыла глаза, стараясь окунуться в поток чувств между ними. Боль немного отступила, уступая место ощущению наполненности. Когда её тело начинает отвечать ему — сначала робкими движениями бёдер, потом с большей уверенностью, — он издаёт протяжный стон от наслаждения. Кабинет наполнился треском электричества, ритмичными хлопками, сладкими стонами и вздохами.       Рука Хольта скользит под спину Ники, приподнимая и прижимая ближе, а она в ответ обнимает его плечи. Разряды тока стали чаще, но всё также вызывали приятное покалывание и щекотание. Толчки стали чаще и настойчивее. Ника ощутила щекотание внизу живота, за которым последовала приятная пульсация. Сильная дрожь с примесью тока пробежала по Августу. С последним стоном он излился в презерватив, содрогнувшись, и накопившаяся в протезе энергия разрядилась всплеском ярких искр, танцующих по их влажной коже.       Сначала они лежали неподвижно, тяжело дыша. Но вскоре Август поднялся на ноги и предложил Нике руку. Та приняла её. Он взял из ящика пачку влажных салфеток и выдернул пару штук, отдав остальное Нике со словами:       — Справа у стеллажа есть санузел. Мой личный. Можешь привести себя там в порядок и одеться. Душа нет, к сожалению, поэтому так.       Ника кивнула и, схватив свою одежду и сумку, скрылась за дверью. Приятное чувство эйфории сменилось липким, сковывающим стыдом. Но под ним яркое воспоминание, том, как её тело выгибалось именно ему в ответ. От осознания этого становилось в тысячу раз хуже. Колени внезапно задрожали, и ком возник в горле. Плитка обдала холодом спину, но остальное тело всё ещё пылало. Ника зажмурилась, пытаясь поймать убегающие мысли. Запах его кожи и электричества по-прежнему ощущался, будто он тут, рядом.       «Это всё произошло сейчас на самом деле? Джонни же не увидел, да? Я правда сделала это с Хольтом?», — спросила Ника саму себя. Не таким она представляла свой первый раз. И не с таким человеком. Как юная дева наивно мечтала, что всё будет по любви, романтично, в постели после свадьбы. А получила стол, искры и глаза врага, в которых тонула добровольно.       «Я могла бы придумать другой план, оттолкнуть Августа, сказать про подарок, — корила она себя. — Но почему не стала? Почему в какой-то момент план исчез и остался только он, его руки, его губы, и… я не желала останавливаться. Я хотела этого. Хотела его». Но в тоже время Ника и ненавидела его. Или, скорее, ненавидела себя за то, что испытывает страсть к врагу.       «Сожалею ли я? — слёзы выступили на глазах от избытка чувств, и она смахнула их. — Нет».       И это было самым страшным. Даже сквозь стыд и хаос в голове, тело вспоминало блаженство, а сердце билось при одном воспоминании о шёпоте Хольта на непонятном языке. В душе что-то разбилось, и Нике было страшно смотреть на эти осколки. Пока что. Ника вышла из уборной и вернула салфетки, положив на стол. Август уже успел вытащить из пакета коробку и осматривал её. Это была фигурка одной из героинь аниме «Нана».       — Это для Мико, — пояснила Ника. — Я заметила, что ей нравится этот мультфильм. Подари ей от своего имени. Это укрепит ваши отношения, как ты говорил, которые стали постепенно налаживаться.       Хольт замер, внимательно вслушиваясь в её слова, и уголки губ приподнялись. Совершенно искренне и с теплотой он произнёс:       — Спасибо. Я компенсирую вам затраты.       Август проводил её взглядом до двери. Ника обернулась: старый воровской приём, проверка, не следит ли враг. Однако увидела не врага. Увидела, как маска расчётливого соблазнителя дрогнула, освободив на миг что-то неуверенное, почти нежное и благодарное. Его свободная рука слегка дрогнула, будто желая коснуться. Но Август же сменил настрой на игривый, словно защищаясь:       — Мы можем вывести наши нерабочие встречи такого характера на регулярную основу. Если хочешь, конечно же.       — Я подумаю… — многозначительно ответила Ника и покинула кабинет. Она уверена, что это была первая и последняя их встреча «нерабочего характера», но на душе стало пусто и холодно. Словно Ника что-то украла не у него, а у себя самой.