Бескомпромиссность

      Джон Пьерпонт Морган, всем известный как Джей Пи, широко зевнул и помотал головой, еще черноволосой, лишь с редкими проблесками седины. Здесь, в теплом нутре собственного автомобиля, можно было не соблюдать приличия. Впрочем, Джей Пи мог их не соблюдать и на публике — никто бы и не пискнул. Может быть, пара оборванцев-журналистов сказали бы свое фи, но остальные — он был в этом уверен, подхватят моду на широкие зевки и будут щеголять друг перед другом, у кого шире открывается рот. Ведь сам Джей Пи Морган этого не стеснялся.       Он зевнул еще раз. Откуда такая усталость, до вечера еще далеко… Черт, неужто он вправду стареет? Джей Пи глянул искоса в зеркало, прикрепленное к спинке переднего сиденья — на этом настояла жена, не желающая ковыряться в сумочке перед выходом. Довольно удобно, надо бы запатентовать… Он помял мягкую дряблую кожу под правым глазом, потом под левым. Темные глаза сохранили твердый блеск, подбородок был волевым, скулы — резкими. Но кожа кое-где начала обвисать, все больше лезло седины в черных как смоль волосах. А теперь он едва ли может проработать с утра до вечера без перерыва, после обеда тянуло подремать, сон ночью стал поверхностным, не дающим отдыха. Джон Морган нахмурился, сведя вместе густые брови. Ему просто надо взять отпуск. Он заработался, но с ним все в порядке. Он полон сил и все держит под контролем.       Джим, его личный водитель, молча оглянулся на него, свернув массивную красную шею.       — В гостиницу, — бросил Джей Пи и задернул шторку. Он хотел после обеда заехать на электромеханический завод, но решил отдохнуть. Джей Пи был не из тех, кто борется с собой — себя он уважал. И если он чувствует усталость, он отдохнет, все остальное могло подождать.       Он даже задремал по пути в гостиницу, и остановка машины заставила голову оторваться от сиденья. Джей Пи поморщился, почувствовав легкую тошноту от толчка. Водитель услужливо открыл перед ними дверь — Морган, взяв массивную трость с серебряным набалдашником в виде головы орла, вышел из машины. И тут же к нему наперерез шагнул какой-то молодой человек в длинном сером пальто и несоразмерной и несуразной большой кепке на голове.       — Мистер Морган!       Джим остановил молодого человека, растопырив пятерню и ткнув ее тому в грудь. Джей Пи недобро сощурился. Это опять был тот навязчивый паренек, которого ему рекомендовала Джоанна Егер. Егер была уважаема им — умная и проницательная женщина. Но доверие? Морган не доверял никому. Поэтому, внимательно выслушав ее и пообщавшись с этим представленным ею весьма самоуверенным металлургом, он приказал секретарю собрать о нем досье и решил только после его изучения дать ответ. Не стоит позволять непроверенным незнакомцам лезть в серьезный бизнес, особенно тем, кто не обладал достаточным опытом. Но паренек, по всей видимости, горел желанием доказать свою необходимость — и вот только за сегодняшний день Джей Пи встретил его второй раз. Вчера было три.       — Мистер Морган, уделите мне минуту! Пожалуйста!       Джей Пи достал портсигар и вздохнул. Ему нравились пробивные люди, но назойливость была другим качеством — не тем, которые он уважал.       — Ну что опять, мистер…       Он приподнял брови, давая понять, что не помнит ни имени, ни фамилии. И правда не помнил — лишь первую букву. Господи, неужели это тоже издержки возраста? Джим отошел в сторону, и молодой человек, шагнув ближе, торопливо напомнил:       — Мюир, сэр. Марк Мюир. Я подходил к вам вчера и…       — Не только вчера, Мюир, — сухо обронил Морган. — Скажите мне, в чем причина вашего нетерпения? Я же ясно сказал — я приму решение на следующей неделе.       — Сэр, — Мюир поджал и без того узковатые губы. — Боюсь, это дело не терпит отлагательств.       — С чего вы взяли? Постройка корабля занятие долгое, вы успеете к его началу, — Джей Пи прищурился, заглядывая в глаза собеседнику. — Если, конечно, я приму положительное решение.       Металлург кашлянул, поежившись — резкий порыв холодного ветра из-за угла приподнял полы его пальто.       — Я именно это и хотел обсудить, сэр.       — Да-да, помню, вы самый лучший, — Джей Пи щелкнул золотой зажигалкой, вспомнив, как высокомерно и самонадеянно Мюир расхваливал свои способности на званом вечере, где презентовали «Титаник». — Но простите, я не верю незнакомым людям на слово, когда дело касается моего бизнеса. После необходимой проверки вам сообщат.       — Я как раз об этом хочу поговорить. Об этой проверке. Я хочу, чтобы самого начала нашего сотрудничества между нами не было тайн.       Морган закурил. Скользнул взглядом по лицу Мюира, стоявшего напротив с приоткрытым ртом, и дальше — по почти пустой нью-йоркской улице. Мальчишка газетчик отогревал озябшие руки, вжавшись в кирпичную нишу рядом с буфетной. Холод и ветер распугал прохожих даже здесь, в фешенебельном районе дорогих гостиниц и офисов.       — Джим, до шести вечера можешь быть свободен, — водитель кивнул в ответ, повернулся к машине. Джей Пи выпустил струю сизого дыма, вмиг подхваченную ветром, и вновь глянул на Мюира — тот был напряжен. Неужели настолько озабочен своей карьерой? Джей Пи был любопытным от природы, поэтому, с секунду поразмыслив, все же кивнул. Наверняка эта «тайна» яйца выеденного не стоила — а значит, времени этот карьерист у него займет не так уж много.       — Идите за мной, — Морган направился к двери отеля, которую тут же услужливо распахнул швейцар. Мюир, облегченно вздохнув, торопливо засеменил рядом. Джей Пи прошел мимо лифта, покачав головой мальчишке лифтеру, но все же на ходу сунул ему доллар, получив взамен широкую, но подобострастную улыбку. Джей Пи старался лишний раз подниматься по лестнице пешком. Так ему рекомендовал врач, на этом настаивала жена, да и он сам чувствовал, что грузнеет с каждым годом.       И все же он слегка запыхался, когда поднялся к номеру. Звук шагов тонул в толстом ковре, но сзади было слышно дыхание Мюира — он, похоже, тоже не привык к физическим нагрузкам или сильно волновался. Камердинер во фраке услужливо подхватил пальто, шляпу, взял трость. На ходу расстегивая пиджак, Джей Пи прошел к окну. Серый зимний день навевал тоску.       — Принесите нам виски со льдом, Виктор, — сказал Джей Пи. — Я позвоню, если что-то еще понадобится.       Через минуту бутылка виски, ведерко со льдом и два стакана стояли на столике у дивана. Виктор разлил янтарный напиток, добавил щипцами по паре кубиков льда в стаканы, обернув их салфетками, и, поклонившись, вышел. Морган взял стакан и протянул Мюиру, все это время сиротливо стоящему у двери. Он снял кепку и сжимал ее в руке. Рот его вновь был приоткрыт, словно парня мучил жестокий насморк, и воздуха дышать носом не хватало.       — Держите.       — Спасибо, сэр, — сказал тот, подойдя ближе. Джей Пи уселся на диван и сделал глоток, предварительно вдохнув терпкий аромат. Настоящее американское пойло с Дикого запада. Мюир помялся. Сесть ему не предложили, продолжать стоять перед возможным работодателем было неудобно, и что с этим делать - он не знал. Морган приподнял бровь, разглядывая его — пареньку явно не хватало смелости. Он кивнул на место рядом.       — Рассказывайте.       Мюир с облегчением сел. Сделал глоток, поморщился, сдержав кашель.       — Думаю, сэр, вы в курсе социальной и политической обстановке в Белфасте…       — Ближе к делу, — прервал его Джей Пи.       — Чтобы понять мои действия, надо…       Джей Пи откинулся на диване, не сводя с собеседника тяжелого взгляда. Мюир заморгал. Его молодое лицо, пожалуй, выглядело бы довольно симпатичным, если бы не полное отсутствие аристократичности - она придавала даже некрасивым чертам нечто необъяснимо притягательное.       — Об обстоятельствах я спрошу вас тогда, когда мне это будет нужно. Говорите сразу, что вы скрываете.       Металлург опустил голову вниз, покручивая стакан в руке.       — Я... Я не тот, за кого себя выдаю.       Морган сделал глоток.       — Вы подделали документы?       Мюир обреченно вздохнул.       — Да.       Джей Пи повернул голову к двери, намереваясь окликнуть камердинера и выставить Мюира, или как бы его там ни звали, вон, но тот торопливо заговорил:       — Сэр, у меня есть ученая степень! Это правда! Я блестяще закончил университет, защитился и получил степень магистра металлургии. Я смогу принести вам пользу, уверяю.       Он часто заморгал, деланно распахнув глаза — наверное думал, что это поможет ему выглядеть более искренним. Глаза у него были водянисто — голубыми и, вкупе с приоткрытым ртом, напомнили почему-то Джей Пи тропическую рыбку в огромном аквариуме, стоящем в роскошном холле Морган Хилл. Аквариум пользовался спросом у постояльцев. Хм, не привнести ли эту идею на корабли?       — И ради чего вы это сделали?       — Дело в том, что я католик, сэр. Вырос в бедном квартале Белфаста.       — И что? Вы приехали в Америку, учились здесь, работали долгое время, сделали карьеру. В Штатах полстраны таких как вы. Всем плевать на ваше происхождение и религию. Или вы планировали вернуться в Белфаст, поэтому заранее подсуетились?       Мюир кивнул, краснея.       — Я не подсуетился. Просто…       — Просто пошли на подлог. И планируете обмануть руководство верфи.       — Меня не возьмут на верфь! — он наконец сдвинул брови, показав что-то похожее на гнев. — Вы даже не представляете, как там относятся к католикам!       — Представляю, — Джей Пи заметил, что правый глаз у Мюира заметно косит к переносице, и отвел взгляд. Он не любил асимметрию. — А еще я прекрасно знаю лорда Пирри, и мистера Карлайла, и мистера Эндрюса, и еще многих. Все они ценят прежде всего профессионализм.       Мюир усмехнулся.       — Возможно, среди рабочих нетерпимость проявляется радикальнее. Но вы не собирались возвращаться туда простым рабочим. Вдобавок, вы будете моим назначенцем, — Джей Пи пригубил виски. Лед в стакане почти растаял. — Кто посмеет вас тронуть? Разумеется, если я дам на это добро.       Рука Мюира дрогнула, внутри бокала возникла рябь поверх янтарной жидкости.       — Нет, сэр. Меня бы не взяли. Вы плохо знаете Белфаст.       — Тогда я бы приказал, — медленно выговорил Джей Пи с нажимом, чувствуя просыпающееся раздражение. — Никто не посмел бы мне перечить. Но обман, подлог документов? Не лучший выбор решения проблемы.       Мюир опустил глаза.       — Значит, вас испугали трудности, с которыми вам пришлось бы столкнуться, если бы вы не скрывали свое происхождение и религию? — Морган усмехнулся. — Не думаю, что это плюс в вашем резюме.       — Я понимаю, как это выглядит. Но мною двигали не корыстные мотивы, — Мюир допил виски, и Морган сам налил ему еще.       — А какие?       — Корабль.       — Корабль? — Джей Пи пригладил усы — пора бы было их постричь. — То есть, тщеславие? Хотите поучаствовать в строительстве чего-то грандиозного?       Мюир молчал, нахмурившись. Старался подобрать слова, но выпитое явно мешало. Как и вся ситуация, мало для него приятная. Но он хотя бы закрыл рот — Морган усмехнулся. Как же могут раздражать такие мелочи, в самом деле.       — Нет, я…       — У меня прекрасная память, Мюир. Или как вас там?       Мюир вскинул голову, едва ли не скрипнув зубами.       — Вы же сами говорили — «есть очень мало людей, которые так много знают о стали, вы делаете шаг в неизвестность, я вам нужен, я единственный», — и что там еще?       Джей Пи старался сделать тон голоса максимально пафосным — словно выступал сейчас перед большой толпой. Мюир краснел с каждым его словом еще сильнее и, в конце концов, поперхнулся виски.       — Что такое, — Джей Пи хлопнул его по спине. — Вас смутили собственные слова? Или тот факт, что мне понятна ваша истинная цель?       — Я не тщеславен, — сказал Мюир тихо. — Мне интересны такие проекты, и я… Я хочу принести пользу.        — И это удачно совпадает с тем, что вы очень хотите присоединиться к самому крупному и обсуждаемому проекту в мире кораблестроения, — Морган встал, и, разминая шею, подошел к окну. Мюир за его спиной молчал. На улице опять пошел дождь, и шумный Нью-Йорк, всегда дышащий жизнью, словно увял под мутным бесцветным небом.       — Как вас зовут на самом деле? — Джей Пи, не оглядываясь, отошел от окна к камину — от него шло тепло, обволакивающее и мягкое.       — Маркус Мэллоун, — сипло ответил тот, кто называл себя Марком Мюиром.       — Мэллоун. Звучит неплохо, — сказал Джей Пи. — Можно основать компанию — «Мэллоун и сыновья». У вас есть дети, Мэллоун?       — Нет, сэр.       И вновь в номере повисла тишина, изредка прерываемая уютным треском дров в камине. Мюир–Мэллоун сзади пошевелился, вздохнув.       — Что вы решили? — он сделал паузу. — Сэр.       Джей Пи полюбовался раскаленными углями — красные всполохи завораживающе ползали по ним, словно змеи. Он подумал было, что давно не чувствовал в себе той силы, энергии, которая заставляя его идти вперед, которая подчиняла остальных, которая кружила голову… Вдобавок эта чертова усталость. Или все же он еще способен на то, чтобы…       — Это зависит от вас.       — От меня? Что я могу сделать, сэр?       Морган обернулся на него — Мюир наткнулся на его взгляд и побледнел. Джей Пи подошел ближе — ближе, чем позволяли приличия, нависнув над гостем, касаясь ногами его колен. Мюир смотрел снизу вверх, почти испуганно. Джей Пи показал ему пальцем подняться — тот встал, оказавшись лицом к лицу, но был ниже почти на голову. Отступать ему было некуда — в ноги ему сзади упирался диван. Морган приблизил свое лицо к оттопыренному розовому уху и прошептал то, что пришло ему в голову там, у камина. Мюир вздрогнул и протиснулся между ним и диваном в сторону, слегка оттолкнув, красный и дрожащий от негодования. Его глаза сверкали.       — Идите к черту!       Морган улыбнулся ему.       — Вы... Вы извращенец! Негодяй!       — Мне показалось, что вы более терпимы… к различным формам человеческой натуры, — Морган подмигнул ему. Мюир раскраснелся пуще прежнего.       — Это омерзительно!       — Это лишь предложение, — пожал плечами Джей Пи, наливая виски. — Я не собираюсь вас вынуждать. А ваше ханжеское негодование можете оставить за дверью — мне оно неинтересно и никоим образом не задевает.       Мюир судорожно вздохнул. Морган протянул ему стакан с виски.       — Почему вы не ушли?       — Что?       — Я предложил вам омерзительное, я негодяй и извращенец. Почему вы еще здесь? Дверь за вашей спиной.       Мюир взял стакан и оглянулся — будто хотел удостовериться, что дверь в самом деле позади.       — Полноте, — сказал Джей Пи, звякнув стаканом о стакан гостя. — Вы начали свой путь со лжи. Что будет значить в нем эта… мимолетная встреча? Ведь у вас есть цель — ради нее можно и постараться. Тем более, и стараться вам не нужно…       — Нет!       — Ну, нет так нет. Вы не так мне интересны, чтобы тратить время на нелепое соблазнение. Можете идти.       Джей Пи вернулся на диван, сел, откинул голову на мягкую спинку. В номере было слышно дыхание Мюира — нервное, глубокое.       — Значит… Значит, вы не дадите мне рекомендаций? Если мы.. Я... Если я откажусь?       Морган засмеялся, не открывая глаз.       — Господи, Мюир… Сколько вам лет?       — Двадцать шесть.       — Точно? Не шестнадцать? Не пятнадцать? Вы точно не барышня?       — Вы дадите мне рекомендации или нет?! — Мюир повысил голос, и Морган открыл глаза, заставив того мгновенно замолчать. Медленно, роняя слова словно камни, он произнес:       — Я решу, дать вам рекомендации или нет, после тщательного изучения вашего резюме. И, возможно, после разговора с вашими прежними работодателями.       — А это все? — Мюир взмахнул рукой. — Ваше предложение, оно не имеет значения? Точнее, мое согласие?       — Может, имеет. А может быть и нет, — Морган вновь закрыл глаза, расслабившись. — Пусть это будет тайной. Ну а теперь — или уходите, или оставайтесь. У вас ровно минута.       Гость шумно вздохнул. Потом Джей Пи услышал шаги, приглушенные толстым ворсом ковра, звук открываемой двери. Он, не открывая глаз, пригубил еще виски — пожалуй, пора заканчивать с этим до вечера, голова уже слегка кружилась. Дверь закрылась, щелкнул замок.       Джей Пи улыбнулся.       Еле слышные шаги вновь приблизились. В следующее мгновение он почувствовал чужие пальцы на пуговицах своих брюк и издал легкий смешок.              Власть опьяняла больше, чем виски, и больше, чем возбуждение, просыпающееся в теле.