Домашнее животное сенджу

Когда я смотрел на его лицо с этой улыбкой, у меня было такое чувство, будто мои перья встали дыбом, потому что я впервые видел его таким. И я оказался прав, думая, что все Учихи немного сумасшедшие, особенно те, кто владеет Мангекё Шаринганом. И тут я решил немного его отвлечь. Ю: А как ты будешь объяснять, что у тебя есть Мангекё и ты смог призвать полное Сусаноо? Я заметил, как он тоже задумался над этим и, улыбнувшись глазами, словно повторяя этот трюк Какаши из аниме, сказал: Б: Да как-нибудь объяснюсь перед кланом и Хокаге. И ты же знаешь, что сейчас правит не бабуин (Хирузен), а Минато, а они с Фугаку — хорошие друзья ещё со времён академии. Я молча слушал его объяснения, и да, с первого взгляда это было понятно. Но я представил лица Учих, которые видели его Сусаноо в костюме горничной, и меня аж на смех пробрало. Может, там ещё были каблуки или чулочки на нём — было бы интересно. Жаль, что не было времени рассмотреть этого гиганта получше. Но самое важное — у этого тела не было крыльев, и меня это напрягло, поэтому я решил спросить. Ю: Скажи, а почему у твоего Сусаноо нет крыльев? Это же вроде база для завершённого Сусаноо, или я что-то путаю? Я смотрел на него подозрительно, потому что это было странно. Может, это из-за того, что мы игроки, или мы из другого мира, или это проблема души? Так много вопросов и так мало ответов. Б: Они у меня есть, но только в облике самурайской брони. И там у меня кнут вместо оружия. С одной стороны это круто, а с другой — не очень удобно: я вообще не умею им пользоваться. А вот броня горничной — это просто шик, особенно её топор. Ты же видел, как я вбивал его в землю своей силой? Ещё немного — и я бы хвост ей отрубил. Он поднял нос кверху. Да, правду говорят, что Учихи — самый гордый клан, и даже чужая душа не может противиться этой гордыне. Но меня сейчас волновала другая мысль: что случилось с Кьюби? Ю: А в кого запечатали Девятихвостого? Я этого не знал, смог увидеть только атаку Кушины, которая прижала и ослабила тело Кьюби. Букуль промолчал пару минут, потом встал с кровати, снял меня с неё, положил на тумбочку рядом и начал застилать постель. Б: Его, как и по канону, запечатали в Наруто, но только половину. А вторую половину — в Кушину. Ты же сам понимаешь, что с такой силой новорождённый ребёнок не справится. Это держится только на сюжетной броне главного героя, и, может, там ещё Хагоромо договорился с Шинигами — чёрт их знает. Но канон жив, хоть и по частям. Я смотрел на него и полностью понимал его опасения и нестыковки в этой части сюжета. Но всё равно это уже не изменить, и ему будет тяжело. А что касается моего мира — я там тоже лишний персонаж, потому что в каноне меня не было. Да и чёрт с этим, не стоит об этом думать. И я решил задать вопрос, которого не ожидал даже от самого себя. Ю: А когда ты был человеком в реальном мире, кем ты работал? Букуль посмотрел на меня удивлённо — похоже, он не ожидал от меня такого вопроса — и просто ответил, но с грустным взглядом: Б: Я был пожарным. В один из дней нас вызвали на пожар. Я, как самый старший и опытный, полез в одну из квартир, где был огонь. Я вытащил женщину и её ребёнка, но там был ещё один — в кроватке. Я быстро пошёл в ту сторону и успел забрать его, прежде чем шкаф упал на люльку. Я начал идти к своему коллеге и успел передать ему ребёнка, но с потолка на меня упала балка и придавила моё тело к полу. Огонь горел всё ярче и яростнее, и в последний момент я увидел, как газовый баллон, стоявший на кухне неподалёку, не выдержал и взорвался. Что было дальше — я не знаю. Когда он закончил рассказывать свою историю о том, как умер, я немного удивился, потому что при нашей первой встрече он говорил мне совсем другое. Или, может, я что-то путаю — не знаю. Но я рад, что он поделился со мной такой трагичной смертью. Это пугало ещё сильнее, учитывая, что он Учиха, а все Учихи — мастера огня. Я решил не зацикливаться на этой мысли и услышал голос Букуль. Б: А ты кем был по профессии? Я молчал пару минут, а потом начал говорить. Ю: Я был врачом скорой помощи. Часто спасал пациентов от смерти и буквально жил на работе, потому что трагедии случались каждый день и каждую ночь. Я писал отчёты по лекарствам, препаратам, которые мы использовали, и по всему, что нужно было докупить в больницу или заменить. Я был ещё тем трудоголиком и очень переборщил с кофе — умер от сердечного приступа. Не знаю, нашли меня или нет. Я посмотрел на него и увидел, как он снова улыбается. Б: Значит, мы работали почти в одной и той же сфере. И, кажется, я знаю, почему тебе дали это тело. Я немного удивился и решил спросить: Ю: Да неужели? Б: Ну смотри: я был пожарным и умер в огне — и теперь я Учиха, мастер огня. Ты был врачом, запертым в больнице, у тебя не было свободы. А птицы — это символ свободы, не так ли? Я задумался над его словами, и это многое мне объяснило. Я решил согласиться с ним, и тут он снова заговорил: Б: Итак, давай, показывай этот навык. Я сразу понял, о чём он говорит, нашёл в его комнате большое зеркало, подлетел к нему, присел на пол и попытался использовать этот навык. Комнату окутал бело-синий дым, и в зеркале я увидел себя: худой парень ростом около 178 сантиметров, примерно 19–20 лет. Длинные синие волосы с фиолетовым оттенком на концах доходили до бёдер. Тонкие руки и ноги. За спиной — мои большие крылья, сине-фиолетовые на концах, и длинный хвост, лежащий на земле, того же оттенка, что и волосы и крылья. На ногах и руках — заострённые, похожие на птичьи когти. Я потянулся рукой к лицу и убрал волосы. Мои глаза смотрели на меня «лазерным» взглядом, с птичьими зрачками. Лицо было миниатюрным, можно сказать, с женственными чертами. Когда я полностью осмотрел своё тело и понял, что я голый, я быстро, на инстинктивном уровне, закрыл всё тело крыльями. А Букуль смеялся надо мной. Ну да, это выглядело очень смешно. Хотя, если смотреть на Букуль в таком плане, я всё равно был ниже его — но это не важно. Б: Какой у нас фембойчик-птичка! Он снова рассмеялся. Ну и что, что моё тело подходит под такую категорию. Я посмотрел на него недовольным взглядом. Он нашёл в системе подходящую для меня одежду и дал мне её. Я надел её и стал похож на Джодаха ( «Тринадцать огней», сезон Лололошки ). Я посмотрел на него: Ю: Серьёзно? Б: А что, тебе не нравится? Смотри, как удобно: хвостик свисает, и крыльям ткань не мешает. Он хитро улыбнулся, и мы начали изучать, что умеет этот новый облик. Я смог спрятать крылья, а вот хвост — нет. Пришлось обернуть им талию: теперь он был похож на ремень. Я старался привыкнуть ходить на двух ногах и не поднимать руки, потому что по привычке делал это — моё тело думало, что я хочу взлететь. С одной стороны это было смешно, а с другой — напрягало, особенно учитывая, сколько насмешек и шуток я выслушал от Букуль — иногда так и хотелось его придушить. Волосы я заплёл в высокий хвост. Я не хотел их обрезать, потому что любил длинные волосы и ещё в прошлой жизни очень хотел такие, но мне нельзя было — ни как врачу, ни как парню. Дурацкие стандарты. Но теперь это было не важно. Я перестал зацикливаться на этом моменте своей прошлой жизни. С Букуль я время от времени встречался в мире и тренировался: есть палочками, нормально ходить и атаковать. Я выяснил, что в этом облике могу находиться до тех пор, пока не израсходуется половина моей чакры — после этого меня автоматически выбрасывает из формы, и я снова становлюсь птицей. А что происходило в следующие два года — многое. Я поднялся на своих лапах и подошёл к Тобираме, который сидел на террасе и смотрел на цветение сакуры. Я лёг к нему на колени. Когда он заметил меня, то начал гладить мою спину. Закрыв глаза, я начал вспоминать эти два года своей жизни.