Посмотри на меня

.

Несмотря на весну,

Руки не меньше немеют У меня ничего,

Кроме скомканных перьев Никто ни в чем не уверен

Всем одинаково холодно,

холодно

— «Холодно»

Лампабикт

.

***

Эзреаль не шелохнулся. Ни единого движения. Даже дышать, казалось, перестал. Словно весь мир вдруг поставили на паузу. Только едва заметная дрожь в его зрачках. Только мягкие блики солнца, клонившегося к закату, на румяных щеках. В этом мерцающем свете веснушки на скулах будто стали ещё ярче, ещё выразительнее. Каин на секунду подумал, что если сейчас это последнее, что он увидит в своей жизни — всё было не зря. Как в замедленной съёмке, Эз поднёс пальцы к своим губам, легонько прикоснулся самыми подушечками, словно не веря в то, что только что произошло. Словно невесомый призрак поцелуя ещё покалывал их поверхность. Он медленно моргнул, чуть опуская голову. Почти не осмеливаясь взглянуть на Каина, тихо пробормотал: — Так нечестно... Ты не можешь... Не можешь так запросто украсть мой поцелуй, как какую-то дурацкую шмотку. Он резко втянул носом воздух. Выдох получился каким-то рваным. Тонкие пальцы почти сжались в кулак. — Не дурацкую... — не в силах подобрать нужных слов, так же тихо выдохнул Каин. — Ты не дурацкий. Не для меня. Почти одновременно они тихонько ухмыльнулись, каждый своему бешеному потоку мыслей. Осознание, что это уже совсем не походило на их привычные приколы, постепенно просачивалось под кожу, отпечатывалось яркими снимками в сознании. — И я не пытался у тебя ничего украсть, — более ровным голосом продолжил Каин. Слегка прокашлялся. Вдохнул, поправляя кожаный чокер на шее, который внезапно стал слишком тесным. Теперь его низкий голос будто исходил из самой глубины груди, — Я лишь хотел наконец-то дать тебе то, чего ты так отчаянно искал. От этих слов, Эзреаль то ли всхлипнул, то ли рассмеялся. Уткнулся лбом Каину в грудь чуть пониже ключиц. Схватился рукой за ремень на его куртке, легонько дёрнув пару раз. — Ты невыносимый, — с громким выдохом пробормотал он. Плавно откинулся обратно на стену, наконец вновь взглянув Каину в лицо. В глазах горели тихие лесные костры. Жаркие, но ласковые. — Теперь мне придётся сохранить это воспоминание в самом важном архиве памяти... И никогда не удалять. — Хорошо, — совсем медленно протянул Каин. Уголок его губ подрагивал, стараясь улыбнуться, хотя внутри всё так и сгорало от нервного накала. Он сам был готов свалиться на пол и орать во всю глотку от восторга. От того, что он, внезапно даже для самого себя, решился и сделал. И, кажется, всё получилось. Всё наконец-то, блять, получилось. Но вместо того, чтобы позволить себе шизанутой влюблённой собачкой извиваться у ног Эза, он сделал ещё один глубокий вдох, прикусывая губу, и спросил. — Тогда вопрос такой. Ты хочешь оставить это лишь одним ярким мимолётным воспоминанием, или хочешь собрать целую коллекцию? Эз легко рассмеялся, так же закусывая губу и слегка приподнимая брови. Смахнул чёлку со лба, чуть встряхнув головой, словно стараясь вновь собрать растрепавшийся образ. Скрестил руки на груди и с самой нахальной улыбкой прощебетал: — Я подумаю. Смотря, что ты готов предложить. Каин только хитро оскалился, как хищник, чувствуя запах долгожданной добычи. Вновь поднёс своё лицо к Эзу так близко, что почти коснулся своим кончиком носа его. — Что я предлагаю? Давай-ка посмотрим, — он провёл тыльной стороной ладони по краю челюсти Эза, — Как насчёт ещё одного поцелуя? А затем ещё? А затем я буду слушать любую твою болтовню, хоть полный бред, пока все твои слова не иссякнут... Что случится примерно никогда. И дам перемерить весь мой гардероб, чтобы ты выбрал всё, что хотел. Все кожаные ремешки, если пожелаешь. Или украшения. Всё, что только захочешь. В моей комнате. Что скажешь? По заметным мурашкам, проступившим у самого основания шеи Эзреаля, по его чуть сбившемуся дыханию сквозь едва приоткрытый рот, Каин понял, что добрался до него. Задел те самые нужные струны внутри. Ни один из них больше не смел притворяться, что это не так. Эз не отстранялся, не пытался убежать. Лишь замер, позволяя тёплому дыханию Каина мягко касаться кожи с каждым новым словом. Ненавязчиво, но так близко, что невозможно было не замечать. В этом было что-то успокаивающее и вместе с тем заставляющее что-то давно забытое внутри вновь разгораться с прежней силой. Пусть. Пусть всё горит, когда он говорит с ним так. Когда всё внутри резонирует с его голосом. — В твоей комнате... — эхом повторил он слова Каина, подхватив ту же интонацию. И вдруг словно спохватился, словно кто-то резко нажал на паузу, хлопнув ладонью по столу. — Каин, подожди. Мы ж не можем свалить прямо сейчас. Его глаза распахнулись с неподдельным волнением, метнулись вглубь коридора. Туда, где в одной из студий всё ещё шла звукозапись их нового трека. Каин хмуро проследил за его взглядом из-под низко опущенных бровей. Словно кто-то пытался вторгаться на его территорию. Словно хоть что-то могло быть сейчас важнее того, что происходит между ними. — Я гляну, как там дела, — бросил он тоном, не терпящим возражений. Резко оттолкнулся от стены, так что Эза сразу обдало волной прохлады. Захотелось как можно скорее вернуться к этому манящему теплу. Каин чуть притормозил у закрытой двери. В голове роились сомнения. Как ему поступить? Упустить неожиданно разгоревшуюся искру сейчас и надеяться, что это всё не покажется нелепой шуткой позже. Или рискнуть потерять всё, над чем он работал, сорвав заветный куш, просто нагло смывшись с Эзреалем вместе. Дверь сама открылась прямо перед ним так неожиданно, что он чуть не провалился во тьму комнаты, потеряв равновесие. — Воу, тише, парень, — К'Санте подхватил его под плечо, аккуратно выталкивая вместе с собой в коридор. — Как там? — только и смог спросить Каин, косясь на глухую дверь. — Ёнэ совсем разошёлся. У Сетта тоже сегодня день не задался. Не лезь туда сейчас. Да и наверное, всё на сегодня. — Блять, — тихонько ругнулся Каин, роняя виноватый взгляд. — Да не бери на себя много, — вздохнул К'Санте. — И не такое проходили, выплывем. Я ему сразу говорил, что это бред — пытаться упихать всё в одну сессию. Да и не знаю, чего он вообще на вас так сорвался. Нормально Эз спел. И тебя можно было меньше мучать, Фел бы потом всё равно подкрутил, как надо. Короче, братка, забей. Я сам позже с ним разберусь. — Спасибо тебе, — с неожиданным облегчением выдохнул Каин, — Я тогда... Он указал большим пальцем на выход за плечом. К'Санте кивнул. Спросил вдогонку: — Эзреаля прихватишь с собой? Каин только рассмеялся: — Таков и был план. Обратная дорога до дома прошла словно в полусне. Только первые загорающиеся огни города проносились мимо. Гул машин и рёв мотора, да стук собственного пульса в ушах. Тёплые руки Эза сжимали талию Каина так крепко, но впервые так бережно, как он никогда до этого не чувствовал. Они больше не проронили ни слова по пути до самой двери его спальни. Каин даже поймал себя на мысли, что открывает её так, будто делает это впервые. Он редко впускал сюда кого-то ещё. Это правда было его пространством, настолько личным, что только в нём он мог скинуть маску, за которую редко кому удавалось заглянуть, чтобы узнать его по-настоящему. — Что ж... Добро пожаловать в мою великую и ужасную пещеру, полную черепов моих врагов и горьких слёз бывших в маленьких бутылочках. Он пафосно склонил голову, жестом руки приглашая Эзреаля войти. Тот хохотнул и осторожно, словно кот на мягких лапах, шагнул внутрь. В сумерках надвигающегося вечера, небольшая спальня показалась ему неожиданно уютной. Внутри действительно преобладали тёмные тона. Но их смягчали лёгкие цветные блики от той самой неоновой лампы, да развешанные тут и там тёплые огоньки гирлянд. Плотные чёрные шторы на приоткрытом окне, смятое чёрное бельё на постели. Тот самый огромный тёмный шкаф в углу. Электрогитара рядом с мощной колонкой — нередкая причина бессонных ночей для Эза, чья комната была по соседству. Стол, заваленный медиаторами, какими-то блокнотами, проводами от гитары и парой банок Монстра. Над ним — композиция из мрачных постеров разных рок-групп на стене. С удивлением, среди них Эз вдруг заметил свой собственный портрет для журнала GQ. Вот так, да? Прямо на самом видном месте? Он ощутил, как жаркая волна, переходящая от смущения к приятному удивлению, прокатывается по всему телу. Как губы сами неудержимо растягиваются в улыбке. Он медленно повернулся лицом к Каину, который так и замер у входа, ожидая его реакции. — Комната и впрямь совсем твоя, — продолжая улыбаться, проговорил Эз. — И тебе ведь нравится, правда? — больше утверждая, чем спрашивая, отозвался Каин. Закрыл за собой дверь, делая пару шагов внутрь, всё ещё выдерживая безопасное расстояние. Эз слегка походил туда-обратно, цепляя пальцами краешек стола. Подобрав с него один из медиаторов, он покрутил его задумчиво перед глазами, будто он был хоть сколько-нибудь интересной находкой. Вновь бросил взгляд на постеры, на огоньки на стенах. С ответом он не торопился. — Нравится? Хм, я словно оказался на съёмках ужастика в роли жертвы маньяка с отменным музыкальным вкусом. Он бросил хитрый взгляд на Каина, будто играя с огнём. — Да, что-то в этом определённо есть, — он сделал шаг навстречу Каину, продолжая улыбаться. — Особенно, когда ты стоишь тут... И смотришь на меня так, будто готов сожрать целиком. Ещё один дерзкий смешок сорвался с его губ. От этих слов Каин не смог сдержать довольного урчания. Всё, что сейчас происходило, было так хорошо. Даже слишком хорошо. Могло ли так быть на самом деле? Сердце Каина сделало странный кульбит, словно уловив едва заметный сбой в матрице. Не может быть. Что, если всё-таки ничего из происходящего не было правдой? Что, если Эзреаль задумал какой-то странный затяжной пранк? Чтобы поиздеваться над ним. Чтобы вывести его на чистую воду и унизить. Каин не мог этого позволить. Он не какой-то жалкий влюблённый идиот. Он всё ещё может держать ситуацию под контролем и обыграть этого зарвавшегося говнюка. Даже если он и правда больше всего на свете сейчас хотел накинуться на него и жадно сожрать целиком. — Знаю, это всё заводит, — Каин протянул, как можно более небрежно, чуть наклоняя голову к плечу, всматриваясь в малейшее изменение мимики Эза, — Но бояться нечего, птаха. Да, я поцеловал тебя без спроса, извиняться не собираюсь. Но я не хочу делать ничего, что тебе бы не понравилось. И принуждать тебя не буду, если только ты сам не захочешь. Можем притормозить в любой момент. Это я тебе обещаю. — Ха! Похоже, что я боюсь? — со смехом ответил Эз, — Мне должно быть страшно? У-у-у, трясусь, как юная невинная школьница, которую её обожаемый рок-идол украл после концерта. Ах, коленки дрожат. Ох, я вся теку. Боже, как же мне страшно! Он притворно застонал, подбираясь к Каину ближе, с озорством заглядывая в глаза снизу-вверх. — Не страшно, значит? — Каин подозрительно прищурился в ответ, осторожно притягивая его к себе за талию. Аккуратно смахнул прядь волос с его лба. Чуть не умер, снова утопая в его расширившихся в полумраке зрачках. — Каин, — Звук его собственного имени, словно мощный разряд электричества, так и пригвоздил репера к месту. Эз произнёс его таким тоном, будто объяснял что-то несмышлёному ребёнку. — Я заработал свои первые деньги, обворовав банду головорезов на южном побережье и втюхав им их же добро. Я путешествовал в горах во время сильнейшей грозы, когда все навигаторы сбились к чертовой матери. А помнишь тот вычурный белый парик в одном из моих видео? Я спиздил его у городского судьи, пока мой дядя с ним обедал. Последние слова он проговорил уже едва сдерживая смех и наблюдая, как Каин смеётся вместе с ним. — Так что нет, мистер маньяк, я тебя ни капельки не боюсь. — добавил он самым нахальным тоном, закидывая Каину руки на плечи, чуть наклоняя голову. — Мне просто интересно, как громко ты сам будешь кричать, когда я наконец возьму то, что теперь моё. — Твоё... — Каин откликнулся с едва заметным рычанием в тихом голосе, чувствуя, как голод берёт верх над любыми сомнениями. Как всё тело требует притянуть Эзреаля так близко, чтобы ощущать его сердцебиение у своей широкой груди. Лишь бы чувствовать всё это сейчас. Плевать, чем это обернётся потом. Эзреаль пошёл ему навстречу добровольно, лишь немного нервно вдохнув, когда Каин обвил руки вокруг его тонкого тела и с силой прижал его к себе. Он вновь был окружён этим приятным теплом, к которому так хотел вернуться. Всё внутри ныло и просило о новых прикосновениях. Вмиг Эзреаль совсем притих. Взгляд прикован к Каину, словно он сам искал хоть малейшее сомнение в его лице, малейший намёк на то, что всё это какая-то глупая затянувшаяся игра. Но всё, что он видел в этих необычных разномастных глазах — только голод. Чистое, первобытное желание. Целиком обращенное к нему. Едва сумев вдохнуть, Эзреаль с трепетом выдохнул сквозь приоткрытые губы. Каин сделал то же самое, инстинктивно отзеркаливая его даже самые малейшие движения. Словно всё ещё не веря происходящему, аккуратно дотронулся до его челюсти, провёл по щеке шершавой подушечкой большого пальца, не в силах перестать любоваться тончайшими чертами лица парня. Его бархатистой кожей. Чёртовыми веснушками, которые так напоминают ему далёкие созвездия. Этими янтарно-золотыми глазами, не смотреть в которые невозможно. Особенно, когда он прячет их под густыми ресницами. Когда тянется своим курносым носом ему навстречу. Так близко. —… как ты можешь быть настолько идеальным? — не в силах совладать с собой, едва-слышно выдохнул Каин ему почти в приоткрытые губы. Эзреаль хотел ухмыльнуться. Хотел опять перевести этот смущающий комментарий в шутку. Спрятаться от совершенно непривычной, даже пугающей искренности в голосе Каина. Рассмеяться. По привычке обозвать его липким извращенцем или типа того. Но он не смог. Этот взгляд, это нежное прикосновение, лёгкая дрожь в его голосе… всё это был словно вовсе и не тот Каин, к которому он привык. Но тот, которого он так давно хотел видеть перед собой. А потому Эзреаль не смел проронить ни слова, лишь бы не спугнуть эту фантазию, каким-то странным образом наконец нашедшую воплощение в его реальности. Он покрепче стиснул в руках ворот куртки Каина. Чувствуя, как его самого качнуло, только и смог пробормотать: — …Заткнись. Каин хмыкнул, прячась за кривой улыбкой. За всё время их общения он столько миллионов раз слышал это слово от Эзреаля, что перестал считать. Перестал придавать ему хоть какое-то значение. Но в этот раз он был безоружен. Впервые в жизни он был так открыт перед Эзом, что неожиданно почувствовал неприятный укол от такого ответа. Как внезапный резкий укус в ответ на нежные поглаживания. Острый, и в то же время будто подстёгивающий к действию. Кажется, мозг Каина уже отказывался работать нормально в этот момент. Ничего не могло быть нормально, когда Эзреаль смотрел на него так, словно обещанный новый поцелуй уже слишком задерживался. Эта мысль понравилась Каину. Дразнить Эза было приятно, и в то же время он не хотел заставлять его ждать слишком долго. Да и придумывать хоть какие-либо слова больше вообще не хотелось. С ещё одним мягким вдохом он прильнул к Эзреалю, чтобы поцеловать его ещё раз. В этот раз гораздо дольше предыдущего. Впервые все шальные мысли враз вылетели у Эзреаля из головы — только белый шум электрических импульсов и жар, вспыхнувший в нём в тот самый момент, когда их губы наконец соприкоснулись. Он на секунду задохнулся, нервно глотнул воздух, стараясь не отрываться от Каина. Пальцы цеплялись за ворот его куртки, как за последнюю опору. Хватаясь за твёрдый чокер на шее, переходили на затылок, пробираясь сквозь мягкие спутанные пряди, запускали новые разряды тока вдоль позвоночника Каина. Эзреаль не знал, как ещё описать, но это было… оно. Всё, чего он так долго ждал. Жар от близости с Каином, терпкий, но приятный запах кожаных вещей, лёгкий рык — смесь жадного урчания с чем-то напоминающем довольное мурлыканье. Всё это до костей пронизывало его пьянящим желанием. Его колени, его чёртовы колени действительно дрогнули. Он мог лишь держаться за Каина, целуя его так, словно вся его жизнь сейчас зависела от этого. — Тише, птаха, — протянул Каин, прерывая поцелуй лишь затем, чтобы самому не рехнуться от всего происходящего. Но в этот раз в его низком голосе вообще не было ни издёвки, ни попытки пошутить. Он звучал почти заботливо, как не звучал никогда раньше. Каин сам не ожидал, что может так перемениться рядом с Эзреалем. Впервые ему правда хотелось быть нежнее. Двигаться медленнее. Будто он боялся спугнуть момент. Эзреаль на самом деле так много значил для него, что он не хотел торопиться. Если это правда не какая-то игра, то Каин готов набраться терпения ради большей награды. Он уронил голову, мягко соприкасаясь своим лбом со лбом Эзреаля. Осторожно проговорил: — Ты уверен, что сейчас хочешь зайти ещё дальше? Эзреаль вздрогнул. Вопрос заставил его на секунду сжаться, вновь оглядываясь на ворох собственных переживаний. Готов ли он довериться Каину настолько? Готов ли выпустить наружу всё то, что казалось ему странным, глупым, никому не нужным? Все те желания, которые он сам в себе старался запечатать всё это время, перекинуть на кого-то другого. И в то же время, слыша эту непривычную нежность в голосе Каина, чувствуя тепло его тела так близко… Всё это было слишком хорошо, чтобы отказываться. Словно что-то лопнуло внутри. Какая-то тончайшая препона, которую он по наивности считал непробиваемой, не выдержала напряжения. Заставила пальцы Эзреаля вдруг расслабиться, целиком принимая ситуацию. — …ты правда думаешь, я готов отступить? — он прошептал, силясь улыбнуться, — После стольких месяцев, что я пытался привлечь твоё внимание всеми своими дурацкими выходками, как полнейший идиот? Каину вдруг показалось, что он увидел влажный блеск в уголках его глаз. Эзреаль попытался рассмеяться, но звучало больше, как всхлип. — Да и когда я вообще делал что-то осторожно? — Он старался звучать бодро, но голос срывался, — Просто… не останавливайся. Ладно? — С чего бы мне хотеть останавливаться… Голос Каина так же его подвёл, ломаясь и переходя на хрипотцу. У него так и не получалось выровнять дыхание. Сердце стучало так сильно, что казалось вот-вот сломает ему рёбра изнутри. Наверно, даже сам Эзреаль мог почувствовать эту пульсацию в тот момент, когда Каин снова прижал его как можно крепче к себе. И он почувствовал. Почувствовал, как разбежавшийся пульс сметает оставшиеся преграды изнутри, оставляя лишь восторг от жарких касаний, наполняя тело приятным томлением, заставляя его двигаться навстречу партнёру инстинктивно, без единой мысли. Скинуть с него эту чёртову тяжёлую куртку, найти под ней не менее твёрдые плечи. Почувствовать, какие они плотные, до боли реальные… Всё это слишком реально. Происходит с ним по-настоящему. Ни во снах, ни в самых смелых фантазиях — прямо здесь и сейчас. Каин держал его с такой нежной силой, что он готов был расплавиться в этих татуированных руках. Готов был с неменьшей силой целовать его снова и снова, раскрываясь перед ним всё больше. Позволяя языкам соприкоснуться, сцепиться в безумном танце. И словно этого было недостаточно, он едва сдерживаясь прикусил нижнюю губу Каина, потянул на себя. Рукой скользнул вниз вдоль тела, обжигаясь о раскалённые мышцы пресса, и вновь взлетая пальцами вверх, под тугой край кроп-топа. Волна ещё большего возбуждения прокатилась по телу Каина. Такого напора от Эзреаля он совсем не ожидал. Но так было только лучше, гораздо лучше, чем он мог себе представить. Настолько хорошо, что он готов был окончательно слететь с катушек. Эта мысль заставила его на секунду осечься. Насколько он вообще мог себе позволить отпустить тормоза? Сколько Эз выдержит? Каин совсем не хотел нечаянно причинить ему боль. И в то же время, ему хотелось полностью отдаться во власть своих желаний, делая с этим хрупким парнем всё, чего так просит тело. Почти не прерывая поцелуй, Каин вдруг подхватил Эзреаля под бёдра. Сначала подкинул на себя, а затем усадил на краешек письменного стола, сметая на пол ворох из проводов, медиаторов и звонких банок. Эз лишь резко вздохнул, то ли от удивления, то ли от удовольствия. Ноги инстинктивно обвились вокруг Каина, чтобы совсем не потерять равновесие. Пальцы сжались, ухватившись за чокер на его шее, как за спасительный ремень, приятно потянув волосы на затылке. Поцелуй стал только глубже от того, как Эз вжался в него всем своим существом перед тем как с шумным вдохом отпустить. — Ты… — он едва мог отдышаться, — Думаешь, можешь вот так швырять меня на стол, как какую-то дешевую секс-игрушку в своих рокерских фантазиях? Припухшие от поцелуев губы растянулись в улыбке. — Ладно… мне нравится. — Мхм, — промурчал Каин, наклоняясь ближе к его уху, — Тебе нравится, когда тебя швыряют. Нравится, когда на тебя смотрят. Нравится, когда обожают. Ты, пиздец, избалованный капризный малыш, ты знаешь? Он тихонько прикусил мочку его уха, заставляя всю спину Эза тут же покрыться мурашками. Прежде, чем Эзреаль смог сдержаться, первый нежный вздох сорвался с его губ. Ощущения, пронзившие его с головы до кончиков ног были до отвращения приятные. Как же бесит. Бесит, что его тело так легко отзывается на всё, что делал с ним Каин. Бесит, что хотелось прогнуться в его руках, качнуть бёдрами навстречу. — Завали… — едва слышно отозвался Эз, мило хмуря брови, — Ещё сеанс психоанализа мне устрой, пока твои руки у меня на заднице, а твой рот…а-ай Новый укус пронзил его ещё острее. Ещё приятнее. — Ч-чёрт… — Прости, птаха, слишком сильно? Эз притянул его к себе ещё сильнее. Запустил пальцы в непослушные волосы, сам прикусил основание его шеи, провёл губами вдоль неё. Кое-как прошептал. — Я не какая-то твоя нежная девка. Со мной можно жёстче. Не сломаюсь и не исчезну. Каин только крепче стиснул пальцы, сжимая его бёдра. Припечатал шею новым поцелуем. — Я не дам тебе исчезнуть, даже не вздумай. Найду тебя в любом тёмном углу. Ты теперь мой. С этими словами Каин продолжил покрывать его шею медленными поцелуями, будто отмечая свою территорию. Словно хотел заставить Эзреаля почувствовать, что отныне он принадлежит ему и только ему. Словно Эз сам мог сказать хоть слово против этого, мог хоть на секунду перестать выгибаться в его руках. Эзреаль даже перестал замечать, что глаза его были плотно закрыты, целиком отдав внимание телесным ощущениям. Перестал думать о том, что скорее всего придётся прятать засосы на шее на следующий день. И ни за что бы он не признался, что этот властный тон в низком голосе Каина пробуждал внутри него что-то первобытное, необузданное и почти неудержимое. Собрав последние силы, Эз пробормотал: — Т-только и можешь, что выёбываться… На это Каин никак не отозвался, совершенно проигнорировав последнюю ремарку. Будто слова больше не имели для него значения. Всё, что хотел, он уже сказал. Не о чем было спорить. Не за что оправдываться. Вместо новых фраз, он плавно выпрямился во весь рост перед Эзреалем, глядя на него прямо, без страха. Глаза — словно тлеющие угли, в которых одновременно плескался обжигающий огонь, и в то же время уверенная сдержанность. Словно у него получалось всё держать под контролем гораздо лучше, чем могло показаться. Это он, Каин, управлял ситуацией. И никаких доказательств это не требовало. Горячей раскрытой ладонью он погладил Эзреаля от виска по щеке, задерживая большой палец на его губах. Чуть влажное, мягкое ощущение на подушечке пальца, огрубевшей от гитарных струн, новым разрядом тока проникло ему под кожу, требуя большего. Каин выдохнул, чувствуя, как поджимается низ его живота от желания. Надавил чуть сильнее на нижнюю губу Эзреаля и мягко толкнул палец в послушно раскрывшийся рот. Эз не отстранился. Без сопротивления он позволил Каину коснуться своего языка, обхватил его палец губами и слегка втянул внутрь. Наблюдая, как что-то в лице Каина едва-заметно меняется, уступает ему. Не мог не испытывать удовлетворения, глядя, как Каин сам плавится от своего огня, как не может больше сдерживаться. Чувствуя, как от этой маленькой победы губы сами растягиваются в озорной улыбке, Эз выпустил его, проговорив: — Так хорошо? То, чего ты хотел? — Заткнись, — В этот раз Каин не выдержал. Никакой остроумный ответ уже не приходил в голову. Он и сам прекрасно понял, что вот-вот сорвётся. Эзреаль выглядел так соблазнительно прямо перед ним. Готовый воплотить в реальность всё, о чём он и мечтать не смел. Ощущение от того, насколько реально всё это было, наконец по-настоящему заставило Каина дрогнуть. Никогда с ним такого не случалось. Ничего он ещё не хотел настолько сильно. Внезапно, Каин набросился на него, почти придавливая своим весом так, что Эзреаль едва удержал его. Впился губами, требуя новый поцелуй. Позволяя рукам нервно блуждать по всему телу Эзреаля, сжимая его талию, грудь, шею, пытаясь избавиться от долбанной шёлковой рубашки как можно скорее. Он знал, что мог бы просто порвать к хренам невесомую ткань, но из последних сил держался, трясущимися пальцами расстегивая одну пуговицу за другой. От такого напора с уст Эзреаля сорвался первый тихий стон. Он и сам рад был подставляться под эти нетерпеливые руки, помогать ему справиться со сраными пуговицами, пусть бы и отрывая их к хренам собачьим. Ему было плевать. Хотелось целовать его не менее жадно. Хотелось льнуть к его тёплому животу ещё плотнее. Обнажить свой торс, чтобы почувствовать дурманящее соприкосновение кожи с кожей. Раскрыться перед ним, наблюдая, как Каин теряет остатки рассудка от вида россыпи веснушек на его плечах и ключицах. Как он припадает губами к ямочке у основания шеи. Позволяет Эзу стянуть и с его спины долбанный узкий кроп-топ. Как он только втиснулся в него? Вновь притягивая Каина к себе, чувствуя его губы на своей шее и ключицах, Эз совсем слабо простонал: — По… пожалуйста, только не сдерживайся… Но Каин не мог по-другому. Он мог не церемониться с одеждой, но позволить себе растерзать эту фарфоровую кожу царапинами и укусами было никак нельзя, как бы ему ни хотелось. Держа Эза так, словно он сделан из тончайшего стекла, Каин продолжал исследовать его тело губами. Вдыхая тонкий свежий аромат, исходящий откуда-то из самого центра его груди, Каин словно не мог насытиться. «Наверно, так пахнет солнце,» — единственная связная мысль вдруг пришла ему на ум, — «И лето. И первый дождь. И всё, что только есть прекрасного в жизни.» Это и была его жизнь сейчас. Тончайшее биение быстрого пульса под его пальцами. Беспокойный шелест частого дыхания. Невыносимое чувство нежности, сжигающее его изнутри. Именно оно давало ему силы двигаться дальше, склоняться перед этим трепетом, опускаться на колени. Каин готов был поклоняться ему, совершая каждый новый поцелуй, как самую искреннюю молитву. Ощущая, с какой благодарностью Эзреаль отзывается на его действия. Как дрожат его тонкие пальцы в спутанных малиновых волосах. Как он вздрагивает, когда Каин касается низа его живота, цепляя пальцами пояс джинс. Как он тихонько вскрикивает и слабым голосом умоляет: — С-стой… Не потому, что он и правда хотел остановиться. Нет. Лишь потому, что Эзреаль и сам почувствовал, как целиком растворяется, теряет себя в этом возбуждении без остатка, словно вот-вот перешагнёт черту, возврата из-за которой не будет. Но разве он уже не перешёл все возможные грани? Разве он сам в силах сейчас отказаться от желаемого? Разве всё внутри него не сжимается при виде того, как Каин и правда замирает, поднимает на него глаза полные не возмущения, а понимания. Как бы ни было трудно, Каин тут же, как по команде, прекратил что-либо делать. Медленно он поднял взгляд на Эза, не в силах до конца открыть веки. Словно пьяный, с непривычным румянцем на щеках, с влажным блеском в глазах и на губах, он вдруг впервые показался Эзу не просто красивым, а до одури притягательным. Если бы ему сейчас сказали, что это единственный человек, с кем он когда-либо будет, Эз бы согласился, не раздумывая. Особенно, когда Каин сам смотрел на него с таким неприкрытым обожанием, с таким явным голодом, и в то же время имел силы остановиться по первому его слову, как милый дрессированный пёсик в этом дурацком кожаном ошейнике. — Никак не можешь определиться, звёздочка? — наконец медленно промурчал Каин, — Не страшно. Я могу остановиться, если скажешь. Я могу подождать. Я подожду сколько нужно, пока ты вновь не начнёшь молить о том, чего так сильно хочешь. Едва касаясь поверхности кожи, Каин мягко провёл пальцами по его животу, словно стараясь снять лишнее напряжение. Но его прикосновения, вид, слова, сам звук его голоса оказали обратный эффект. Эзреаль едва смог вдохнуть, чувствуя, как внизу живота всё скручивается в горячий, приятно тянущий жгут. Как тело вновь тянется навстречу желанному касанию. Голова шла кругом от всего, что делал с ним Каин, настолько, что Эзреалю пришлось опереться хотя бы на одну руку позади себя, раскрываясь ещё больше. Будто со стороны он услышал свой собственный всхлип и жалобный шепот: — П-пожалуйста… — Твоё тело — такой гнусный предатель, знаешь ли, — Каин не сдержал кривой ухмылки. Вышло немного устрашающе. Но видеть Эзреаля таким мягким и податливым было чистым кайфом, в котором он не мог себе отказать. — Но я хочу точно знать, что ты с ним согласен. Что ты не против того, что я сделаю с тобой. Ты сам правда этого хочешь? Каждое его новое слово низким тембром пронизывало сознание Эза, словно гипнотизируя его, заводя ещё сильнее. Все сомнения, которые ещё оставались, сгорали до тла в пламени возбуждения, настолько сильного, что становилось больно. Не только физически, но и эмоционально, от того, насколько хорошо Каин его видел и понимал в этот момент. Был ли смысл притворяться, что это не так? Что он не готов был открыться ему навстречу? Что он не желал этого больше всего на свете? Он поймал взгляд Каина, не защищаясь больше, не пытаясь скрыться за бронёй из шуток и приколов. Посмотрел на него прямо и до дрожи откровенно. — Да, — голос сорвался на шёпот — Да, Каин, я хочу. Зажмурился, не выдерживая. И изо всех сил стараясь вновь посмотреть в тлеющие огни глаз сквозь дрожащие ресницы, быстро проговорил: — … я хочу тебя уже так давно, что я даже перестал верить, что это возможно. Что я не сдохну наедине со своими фантазиями. Я даже не уверен, что всё это не одна из моих больных фантазий, захватившая всего меня целиком. Его взгляд затуманило влажное марево. Всё правда казалось нереальным. Мерцающие огоньки гирлянд вокруг. Эти призрачные летние сумерки. Тихий гул города вдали. Может, он просто заснул в том коридоре? Может, он так сильно ждал, что Каин наконец-то побежит за ним вслед, что всё это сам нечаянно придумал в своём ярком воображении? Твёрдая поверхность под ним сейчас ничем не отличалась от той холодной ступеньки. Если бы не руки. Горячие, крепкие ладони сжали его бока, погладили по талии, чуть надавливая пальцами на выпирающие подвздошные косточки. И голос. Его самый любимый голос: — Я лучше всех твоих ванильных фантазий, Эззи, — низкий голос с довольным рычанием окончательно вернул его к реальности. — Я настоящий. Эзреаль непроизвольно всхлипнул, когда Каин опустил голову, прижимаясь губами к его животу. Его разум лишь проводил линии от одной вспышки ощущений на коже до другой, где Каин прокладывал цепочку из поцелуев. Нежных. Влажных. Разжигающих огонь в самых чувствительных местах. — Столько самоуверенности, — с нервной улыбкой выдавил Эзреаль, — Пиздец бесишь. — Бесись. Обожай. Так или иначе не можешь не думать обо мне, — пробормотал Каин, едва отрываясь от своего занятия. Руками подбираясь всё ближе к застёжке на джинсах Эзреаля. — Не охуевай там совсем от своей крутости, рок-звезда… — выдохнул Эзреаль, ещё больше улыбаясь. Ему правда нравилось, что даже в водовороте захлестнувших ощущений, они могут быть прежними. Возможно, взаимные подъёбы и впрямь можно назвать новым языком любви. — Хочу слышать твоё пение, птаха, — внезапно Каин вскинул на него пламенный взгляд, справляясь наконец с упрямой пуговицей на его джинсах, медленно расстёгивая тугую ширинку. Несколько ошарашенный такой просьбой, Эз даже не сразу нашёлся, что ответить. Прикосновения Каина сводили с ума, но не настолько, чтобы вестись на любую его прихоть. — И что, если я не буду? — даже с небольшим возмущением, но всё ещё весело спросил он. — Сохранить тишину у тебя тоже не получится, — Каин расплылся в нахальной улыбке, глядя на Эза исподлобья. Чуть приспустив ткань так, что мягкие завитки волос едва показались из-под неё, Каин наклонился и провёл кончиком языка вдоль тонкой линии от самого низа живота вверх до пупка. Всё это время так и глядя Эзреалю прямо в глаза. Эз задохнулся на секунду и от неожиданности, и от ощущения горячего и влажного по натянутой от напряжения коже. Схватился за краешек стола так крепко, что костяшки побелели. Его тело против его воли выгнулось и слегка качнуло бёдрами навстречу ласке. — Так… против правил! — чуть не взмолился он, задыхаясь между гневом и желанием. Но Каин просто продолжал пожирать его взглядом так, словно знал, что прав. И чёрт бы его побрал. Он был совершенно прав. Эзреаль нервно сглотнул, стараясь перевести дыхание. Его пальцы продолжали отчаянно хвататься за краешек стола. — Хорошо... — наконец выдавил он, кое-как справляясь с бешенной смесью эмоций и ощущений внутри — Я спою. Не сдерживая довольную острую улыбку, Каин медленно кивнул, помогая Эзу стянуть наконец его узкие джинсы. Аккуратно накрыл тёплой ладонью его пах, сквозь тонкую ткань, ощущая, насколько он уже стал твёрдым. От этого прикосновения мысли Эзреаля окончательно превращались в хаотичную мешанину, оставляя внутри лишь электричество нервов, вспыхивающее, словно огоньки гирлянд на стенах. Из прерывистого частого дыхания вдруг против его воли вырвался тихий нежный стон. Эзреаль крепко сжал губы, пытаясь сдержать звук. Не получилось. Ещё один резкий трепетный выдох сорвался с его губ от того, что Каин надавил чуть сильнее, плавно массируя его по всей длине. Сгорая от стыда и невозможности сопротивляться, Эз набрал воздуха в лёгкие и осторожно протянул первую низкую ноту. Затем чуть смелее, чувствуя, как голос набирает силу, наполняясь его эмоциями. Каин замер на секунду, не смея прерывать его. Пение и правда выходило мелодичным и текучим, как ему всегда и нравилось. Но он же не это имел ввиду. Воспользовавшись первой короткой паузой, он мягко усмехнулся, как-то даже виновато глядя на Эза: — Вообще-то я не говорил о том, чтоб петь буквально, птаха. Но окей, видимо мне ещё нужно подкрутить тональность. Он прижался губами к внутренней стороне бедра, рукой продолжая ласкать Эзреаля сквозь слегка намокшую уже ткань белья. Краешком глаза отмечая, как Эз бесится от этой ситуации. Зажмуривается, чуть закусив губу. Сминает свою густую чёлку. Вновь срываясь вслед за ощущениями, хватается за плечо Каина, тянет его за ошейник. Шипит на него сквозь сбитое дыхание: — Сука, какой же ты козёл иногда-а... — дыхание срывается на ещё один тонкий всхлип. — Как ты можешь быть таким к-козлом? Он постарался ухватиться за Каина. Постарался вновь посмотреть на него с вызовом. Хотя бы ухмыльнуться. Всё зря. Новая волна удовольствия сильным прибоем смыла весь его боевой настрой, заставив вновь откинуть голову назад, закусывая губы, подаваясь бёдрами навстречу раскалённой ладони и чутким пальцам. — Не ты ли сам говорил, что я мрачный плохой парень, м? И после этого ты не ожидал, что я могу быть таким козлом? В голосе Каина слышалось неподдельное самодовольство и в то же время что-то чарующее, из-за чего на него совершенно невозможно было злиться. Скрыв довольную улыбку в уголках рта и глубоко вздохнув, он приспустил тонкое бельё, открывая перед собой самые интимные части тела Эзреаля. Кровь стучала в его висках так громко, что никакие посторонние звуки уже не могли его отвлечь. Всё его внимание, все его силы уходили на то, чтобы не наброситься на него сразу, а сохранять приятный темп. — Хорошо, я же обещал быть для тебя лучше... С этими словами он поднёс губы ближе, едва заметно касаясь ими по всей длине члена от основания до самого кончика. Эзреаль дрогнул всем телом. В момент, когда он ощутил нежное прикосновение и тёплое дыхание у самой чувствительной кожи, он даже дышать перестал. Казалось ещё одно движение, и этот поток ощущений сметёт его разум окончательно. — К-Каин... Шепот смешанный с лёгким стоном сорвался с его губ, когда Каин мягко обхватил самый кончик его члена своими. Ещё один отчаянный вдох. Сбитое дыхание от того, как Каин снова замирает, нежно вглядываясь в его лицо. — Не... не останавливайся, п-пожалуйста, — в этот раз его мольба совпадала с движениями его тела, тянущегося навстречу. — Я тебя возненавижу, если остановишься... только не теперь. — Ненависть — сильное чувство. Мне нравится, — промурчал Каин, наслаждаясь тем, как Эзреаля плавит от его касаний. — Но хорошо, я тоже не хочу останавливаться лишь на этом. Особенно, когда ты так мило звучишь. Не сдерживайся для меня, хорошо? На последних словах его голос дрогнул, словно он сам теперь умолял об этом. Нежный голос Эзреаля сводил его с ума, заставлял слетать с катушек, как дикого голодного хищника — запах свежей крови. И Каин хотел ещё больше. Скинув мешающие кольца с пальцев и стянув с Эза бельё окончательно, он сильно, но нежно, обхватил его член по всей длине, поглаживая его вверх-вниз. Видя его в таком возбуждённом состоянии, Каин чувствовал то же самое. Знал, как кайфово такие прикосновения растекаются по всему телу. Хотел дать эти ощущения Эзреалю настолько сильно, что рот сам наполнялся слюной. С усилием сглотнув, он наконец позволил себе осторожно коснуться его кончиком языка. Затем смелее — по всей длине. Для Эзреаля мир схлопнулся до ощущения тепла, мягкого давления и невероятной нежности языка, ласкавшего его. Собственный стон прозвучал так неожиданно и так естественно, будто это вовсе не он произносил его, а звук сам собой рождался из центра его груди, обволакивал, заполнял всё пространство вокруг, заставляя плавно покачиваться на волнах своих вибраций. Заставляя всё тело двигаться навстречу, чувствуя, как Каин обхватывает его ртом с таким же желанием, скользит вниз и вверх без сопротивления, лишь ненадолго выпуская, чтобы отдышаться. — Нет... пожалуйста, про-о-одолжай... К-Каин, пожалуйста... Нервный шепот Эзреаля не мог не срываться на милые стоны, которые так ласкали слух. С каждым новым движением, Каин чувствовал, как дрожащая, раскалённая ладонь хватается за его плечо, за затылок, подлетает вверх, словно пугаясь своих же действий и опускается вновь, не в силах не требовать, не в силах не подталкивать его ближе. Пальцы, словно совсем потерявшись, путаются в волосах, гладят, тянут и толкают его снова и снова. — Прости, прости... — его стоны звучат почти жалобно, — Я не могу... ты так убьёшь меня... Я-а... — Ш-ш-ш, тише, кроха, не так быстро — Каин пробормотал дурманящим хриплым голосом, — Убивать тебя не входило в мои планы. Я и близко с тобой не закончил. Рано сдаваться. Он замедлился настолько, что Эзу казалось, время замерло вместе с ним. Каин ещё несколько раз плавно проскользил пальцами по его члену, тормозя движение. Продолжая массировать его большим пальцем, мягко прижался губами к головке, к паху, к внутренней стороне бедра, с каждым поцелуем ещё глубже вдыхая аромат его тела. Такой тонкий, такой пьянящий. Словно выныривая из-под огромной толщи воды в поисках спасительного глотка воздуха, Эзреаль вскинул голову, стараясь отдышаться. Вновь оперся рукой на крепкое плечо Каина, словно только так сохраняя контакт с реальностью. Взглянул на него с каким-то нежным отчаянием из-под полуопущенных ресниц, не в силах издать ни звука, кроме трепетного частого дыхания. Млея от этого вида, Каин прижался виском к его руке. Прикрывая глаза, потёрся об неё шершавой щекой. Успокоил вмиг разбежавшиеся от этого мурашки мягким поцелуем. И вновь обратил на Эзреаля такой нежный взгляд, полный заботы и внимания к нему, что у Эза всё до боли сжалось в груди. Он невольно подумал, что вообще ненормально, что так болит. Ненормально, что так тянет к этому странному парню. Так хочется раствориться в его разномастных глазах, забывая о всякой гордости, достоинстве и прочих идиотских вещах. Ничего больше не имело значения, кроме этих глаз, этих мерцающих от влаги губ, чутких пальцев и заботы, которой пронизано каждое их прикосновение. — Не смотри... Не смотри на меня так, я не могу... — срываясь на жалобный всхлип забормотал Эзреаль, — Это всё неправда. — Иди сюда, — тихий шёпот запустил новую волну мурашек по его плечам и спине. Каин вытянулся, мягко цепляя рукой Эза за затылок, заставляя его наклониться ближе. Эзреаль только успел уловить жадный взгляд целиком сфокусированный на его губах прежде, чем Каин увлёк его в долгий поцелуй. Словно во сне, Эз едва замечал, как его пальцы касаются острых уголков его челюсти, зачёсывают малиновые пряди назад, гладят Каина по вискам, затылку, шее. А затем вдруг теряют всю эту опору, когда Каин плавно отстраняется. Медленно, но в то же время, Эзу кажется, что он ускользает слишком резко, словно отрывая что-то очень чувствительное от него самого. — Каин... Пожалуйста, — дрожащие губы ощущаются чужими, слишком холодными без его поцелуев. Всё его существо будто превратилось в разбитую, разлетающуюся на миллионы разноцветных осколков мешанину. Не собрать себя самостоятельно. Особенно, когда тот, кто был ему так отчаянно нужен, был так близко и в то же время недосягаемо далеко. Эз никогда ещё не чувствовал себя таким жалким. Но ему было плевать. Пусть. Пусть он потеряется в хаосе этих ощущений. Пусть разлетится звёздной пылью от его жара. Пусть найдёт свой конец в топкой зелени лесного озера, увязнув в мягком иле на самом дне его глаз. Лишь бы он продолжал так смотреть, так касаться. — Не сдерживайся больше, — Каин прошептал, как последнее желание. В единое грациозное движение, он вновь склонился над пахом Эзреаля. Вновь взял его в рот, стараясь скользнуть так глубоко, как только мог. С каждым новым движением, стараясь взять ещё больше, впустить его дальше, пока не почувствовал, как мельчайшие капли влаги не скапливаются в уголках глаз. Совершенно теряя рассудок от того, как Эз снова выгибается, снова подаётся весь ему навстречу, уже не в силах сдерживать движения своих бёдер. Что-то снова летит со стола на пол. Рвётся бумага. Хриплые стоны взлетают под самый потолок. Стройные, но сильные ноги сжимают Каина по бокам, словно стараясь удержать, не дать ему самому отлететь, напрочь забыв о гравитации. — Каин... Каин, я-я... Так близко... Нервные пальцы постарались оттолкнуть его. Потянуть за волосы. Оттащить за ошейник. Всё бесполезно. Эти милые попытки остановить его сейчас лишь наоборот заводили Каина ещё больше. Он не отпустит. Он хочет всё, до самого конца. Хочет почувствовать, как всё тело Эза мощной волной удовольствия содрогается в его руках, накрывая и его самого неудержимым безжалостным цунами. Хочет слышать, как он срывается с протяжного стона на едва слышный хриплый выдох, и вновь старается отдышаться, ловя воздух вперемешку с мелодичными отзвуками своего голоса. Хочет ощущать, как ногти Эзреаля остро и кайфово впиваются в кожу на его плече, оставляют тонкие алые дорожки царапин. И наконец, с ещё одним мощным толчком он почти замирает в его руках. Лишь прибойная волна наслаждения сильной пульсацией покидает его тело. Лишь терпкий горько-сладкий вкус на языке, который совершенно сводит Каина с ума. Хотелось впитать его без остатка. Отпечатать этот момент в каждом пикселе сознания. Каждый вкус, запах, звук, прикосновение. И ещё что-то такое, что не укладывается ни в какие слова. Нечто, что больше любых испытанных им чувств. В последний раз взяв ещё чуть глубже, Каин позволил члену Эзреаля наконец выскользнуть изо рта, уступая место частому дыханию. Он положил голову на его горячее бедро, чувствуя, как готов растаять на нём мягким ванильным мороженым. В висках и ушах кровь ещё отбивала бешеный темп, но постепенно стихала, словно отыгравшая музыка. Если прислушаться, можно было заметить эхо пульса Эзреаля, которое было не менее частым. Всё его тело сейчас казалось таким тёплым и мягким, наконец-то без малейшего следа напряжения. Эзреалю даже показалось на мгновение, что из его тела вдруг исчезли все кости. Хотелось откинуться, окончательно разомлев. В голове не осталось ни одной мысли, чему он был даже рад. Думать совсем не хотелось, как впрочем и двигаться. Даже открыть глаза сейчас казалось какой-то никому ненужной сверхзадачей. Если бы только была возможность, он бы разлёгся прямо там, на столе. Но сделать этого ему не дали. Сильные руки вдруг потянули его за плечи, вновь поднимая на ноги. Он качнулся вперёд по инерции и успел отстранённо подумать, что сейчас вот точно полетит на пол, не в силах удержать равновесие. Но его лицо вдруг коснулось широкой тёплой груди. Мир вокруг продолжал качаться так сильно, что если бы Каин не держал его, Эзреаль точно не устоял бы на ногах. Но будучи заключённым в надёжные объятия, он только вслушивался в громкий стук сердца Каина, в постепенно затихающий шум его глубокого дыхания. От этого становилось так спокойно. Всё наконец-то было так правильно, будто во всём мире не осталось никаких изъянов. Пусть даже весь его мир сейчас сжался до размеров этой тёмной комнаты, до размеров этих бережных объятий, до чувства соприкосновения тела с телом. Каин ещё какое-то время так и стоял, прижимая обессилевшего Эзреаля к себе, словно хотел целиком слиться с ним. Будто Эзреаль был тем самым недостающим кусочком, способным заполнить гложущую пустоту внутри. И плевать, было ли это всё сейчас всерьёз. Плевать, что Эз отдался ему так быстро и так просто. Для Каина, всё, что произошло, было только началом исполнения его самых сокровенных желаний. И останавливаться лишь на этом он точно не собирался. Как бы он ни старался всё время выглядеть крутым и непоколебимо уверенным в себе рокером-одиночкой, на самом деле, он был готов на многое, лишь бы Эз раз за разом вот так падал в его объятия. Лишь бы он снова и снова так радовался его поцелуям. Каин подарил ему ещё один, прижав губы к изумрудной макушке, ожидая, когда Эзреаль постепенно вернётся к реальности. От этого касания, Эз только сильнее ткнулся носом ему в грудь, покачивая головой, словно он был в самом прекрасном месте и совершенно не хотел оттуда отрываться. Руками он постарался обхватить спину Каина, сначала под лопатками, потом опустил их на подтянутую талию, где ладони было проще сцепить. Он сделал ещё пару глубоких вдохов, словно стараясь проснуться, и наконец едва различимо пробормотал: — Ты меня точно убьёшь так однажды. — Разве было так плохо? — тихонько ухмыльнувшись, спросил Каин. Эз тоже слабо рассмеялся, так и не отрываясь от его груди. — Я, блять, ног не чувствую — сквозь смех пожаловался он почти шепотом. — Не проблема. Иди-ка сюда, — с этими словами Каин легко подхватил его на руки, как долбанную диснеевскую принцессу, словно в теле Эзреаля вообще не было веса. Эз тихонько вскрикнул, постарался вывернуться, возмущённо запыхтел, но сил на достойное сопротивление всё ещё не было. Он мило нахмурился, исподлобья сверкая на Каина янтарными глазами, пробурчал: — Ну чё творишь то, эй? Верни меня на место! — Место? — рассмеялся Каин, двигаясь к выходу из комнаты., — Место сейчас в душе. И не царапайся, киса, вода тебе ничего плохого не сделает. Эз что-то ещё пробурчал про то, что он всё равно бы опробовал свои когти против наглой морды Каина, но всё же сдался довольно быстро. Он всё равно ещё был не в состоянии выдумывать прежние остроты слишком быстро, особенно когда приятное чувство от объятий Каина так сильно его отвлекало. Так хорошо было сидеть у него на руках, обхватывать шею и плечи, немного играясь с кожаным чокером, утыкаться носом ему в ключицу, вдыхать аромат тела, кажущийся теперь совсем родным. Как в таком состоянии продолжать ворчать на его выходки? И всё же, Эзреаль попытался: — Вечно выделываешься, как последний идиот... — Твой идиот. Эз чуть не зарычал от такого быстрого и точного ответа. Стукнул Каина пару раз кулаком по плечу, пряча покрасневшее лицо в изгибе его шеи. — Никогда, блять, не заткнёшься. Каин дал ему немного покоя и уединения, оставив одного в ванной комнате приводить себя в порядок. Но сам так и замер у закрытой двери. Холодное липкое чувство одиночества вдруг настигло его, мгновенно просочившись под кожу даже от такой, казалось бы, незначительной разлуки. Со вздохом он облокотился на стену и медленно сполз по ней вниз, усаживаясь на пол. Рука сама потянулась к растрёпанным волосам, нервно теребя их ещё больше. «Что я, блять, наделал? Ну точно идиот! Тупорылый ёбнутый кретин! Как глупый влюблённый мальчишка…» Страх, который он так успешно игнорировал всё это время, вновь атаковал его с прежней силой. Как он мог позволить себе быть таким наивным, таким открытым и уязвимым перед кем-то? Что, если, в конце концов, он так тупо повёлся на дурацкую игру? Что если Эз просто воспользовался им, видя, как этот мягкотелый идиот сам падает к его ногам? Мог ли Каин правда доверять ему? Поверить, что он вот так запросто забыл про Люкс? Поверить всем этим бредням, что «он хотел его так давно»? Да уж скорее он просто решил так поиздеваться над Каином, который вечно за ним таскался. И всё произошло так быстро, что вообще хуй пойми, чему можно верить. Хотя верить так отчаянно хотелось. Каин настолько увяз в своём потоке сомнений, что почти подпрыгнул от звука открывшейся двери ванной. Эз стоял в проходе, завёрнутый в здоровое пушистое полотенце. С закрученными в шишечки прядями волос, чтобы не намокли. Такой милый, мягкий и до боли очаровательный, что хотелось взвыть. Увидев Каина сидящим на полу, подхватив его взгляд со всей живой смесью эмоций, Эзреаль, казалось вмиг всё понял. Весь этот страх. Всю тревогу. Эз знал их слишком хорошо. Не в лице Каина, нет. Но в своём собственном. Он сам проходил через все эти терни, когда не мог понять, кроется ли за вниманием Каина что-то большее, можно ли его шутки и подъёбы воспринимать как симпатию в его сторону, можно ли дать своим чувствам к нему разрастаться. Там, в прошлом, Эз позволил своему страху победить, уговорить себя, что он ищет близости не там и не с тем, посмотреть в другую сторону. Он позволил себе сдаться в шаге от победы. Каин оказался настойчивее. Благодаря своим иллюзиям или безумству, он привёл их двоих к тому, что случилось. Но его собственные демоны настигли его сейчас. Грызли и изводили прямо у Эза на глазах, стоило только отвернуться. Эзреаль не мог этого допустить. Чуть не роняя полотенце, он резко опустился на корточки рядом с Каином, обхватил его лицо ладонями, быстро забормотал: — Эй, эй, эй, ну ты чего? Я здесь. Всё же в порядке. Посмотри на меня. Я с тобой. Не исчезну. Я же сказал. Ну? На секунду Каин вскинул брови, удивляясь тому, насколько легко Эзреаль уловил его настроение, будто мгновенно считывая мысли. Ни перед кем он ещё не чувствовал себя таким открытым, словно вдруг лишившись привычной брони из плотной кожи и металла. От этого становилось ещё менее комфортно. Каин нахмурился, аккуратно высвободился, пряча покрасневшее лицо за малиновыми прядями волос. Не зная, как защититься, лишь привычно хмыкнул: — Заткнись, Эз… Со вздохом Эзреаль уткнулся носом в свои острые коленки, плотнее заворачиваясь в полотенце, стараясь всё же заглянуть под малиновые шторки. — Пойдём к тебе? Тут холодно. Да и парни могут вернуться в любой момент. Странно, что ещё не пришли. Каин одним рывком вскочил на ноги. Почти не глядя на Эзреаля, протянул ему руку, помогая подняться. Стараясь вернуть привычный позитив, Эз спросил: — Теперь можно стащить твои вещи? Боюсь, моей рубашке хана. — Бери, что хочешь. — без намёка на шутку, тихо отозвался Каин, заводя его в комнату. Зайдя внутрь, он так и встал у стены, скрестив руки на груди, лишь кивнув на шкаф в углу. Эз легонько улыбнулся. На ходу подцепил своё бельё и джинсы. Быстро натянув их, заглянул в гардероб. И одним точным движением вытащил большую чёрную футболку с принтом «Пентакилл». Тут же натянул через голову, заправил передний край за пояс джинс и с самым довольным видом обернулся на Каина. Тот прыснул от смеха, хотя глаза всё ещё были грустные. Отведя взгляд в сторону и вновь обращая его к Эзу, со вздохом проговорил: — Вот это стиль, вау. Прям вижу нового законодателя моды перед собой. — И это только начало, — улыбаясь во всю ширь, Эзреаль сделал вид, что никакого сарказма в словах Каина вовсе не было, — В следующий раз ты точно с ног свалишься от восхищения. С этими словами Эз подошёл к нему ближе. Аккуратно дотронулся до рук, стараясь их расцепить. — Ты так уверен, что будет следующий раз? — глухо отозвался Каин, снова глядя куда-то мимо него. — Я… — Эз на секунду осёкся, чувствуя, как странная ледяная стена вырастает между ними. — Мне бы хотелось. В повисшей тишине Эзреалю казалось, что отголоски его слабого голоса всё ещё разносятся по комнате. Что он сказал не так? Что он сделал? Неужели слишком рано поверил, что всё хорошо? Как ему вновь достучаться до Каина, который стоит теперь, как глыба изо льда, и только хмурится? — Да какого хуя, Каин? — он вдруг не выдержал. — То играешь в непрошибаемого мачо, то ведёшь себя так, будто все мои слова для тебя нихуя не значат! Почему ты вечно убегаешь от меня?! Только мне покажется, что ты так близко, ты сразу закрываешься. Почему ты не доверяешь мне? Эз вдруг заметил, как его собственные губы подрагивали, челюсти стиснуты от обиды и злости. Пальцы, так и не нашедшие отклика, сжались в кулаки. Каин окинул его быстрым взглядом, ещё больше хмурясь. Оттолкнулся от стены, отходя от Эзреаля. Заходил по комнате, меряя небольшое пространство шагами, спотыкаясь о разбросанный хлам на полу, злясь из-за этого ещё больше. — Не знаю… — сначала тихо пробурчал он. Затем громче, — Не знаю я, Эз. Схуяли я должен тебе верить? Верить, что я тебе важен? Что я тут не просто забавы ради? Что это не очередной твой хитровыебанный пранк? Думаешь, что можешь так со мной играться? — Я не игрался, — попытался вставить Эзреаль. — Хочешь, чтоб тебя замечали и любили? Смотрели на тебя с восхищением… — Каин не унимался. — Не Люкс, так я. Не я, так кто-нибудь ещё. Похуй. Похуй, да? — Каин, перестань. — Может, ты и впрямь для меня важен. Может я тоже хочу, чтобы ты заметил меня. И ради этого я, как дебил, готов тебе всё отдать. Просто так. Забирай нахуй всё! Всё, что только хочешь вообще. Только, если я для тебя тоже какая-то глупая игрушка, иди нахуй, Эз. Со всеми своими шутками и гениальными планами подъёбов, иди нахуй! Израсходовав весь свой запас, он упёрся руками в подоконник, направив невидящий взгляд на огни города. В ушах снова стучал набат пульса. Только в этот раз не от кайфа, а совсем наоборот. Он едва сдерживался, чтоб не разнести к чертям всё в этой комнате. Вздрогнул всем телом, когда почувствовал, как чужие руки обнимают его сбоку за талию. Так и замер вслушиваясь в тихий голос. — Помнишь, я говорил, что потерялся в горах тогда, в грозу? — Эз говорил как можно более спокойно, словно пытался его убаюкать, — У меня был с собой старенький радиоприёмник. Стащил его его из дядькиного хлама. Он был хоть какой-то связью с цивилизацией. И вот я ходил несколько дней, думая, что меня никто не ищет, никого вокруг нет, что я там так и сдохну, заблудившись. Он ненадолго замолчал, с удивлением отметив, что Каин его действительно слушает. — Так вот, потом оказалось, что спасательная группа всё это время пыталась со мной связаться. Они постоянно выходили в эфир, звали меня. А эта рухлядь просто сломалась по дороге и не выдавала ничего, кроме бесполезных помех. — И к чему эти сказки? — без эмоций в голосе протянул Каин. — Я просто подумал, что ты… да может и я сам… Мы с тобой напоминаем этот старый сломанный радиоприёмник. Пытаемся друг до друга достучаться, а в ответ слышим лишь помехи. Настроены на негативную волну и думаем, что ничего хорошего с нами не может произойти. Просто не замечаем это хорошее. Не улавливаем его. Каин вновь замер, играя желваками на челюсти, словно что-то обдумывая. Эзреаль только крепче прижался к нему, легонько поцеловал в плечо. — Всё, что я сказал тебе сегодня… Я ни слова не соврал, Каин, честно. — Эз почти перешёл на шепот. — Если хочешь, повторю всё сначала. Я хочу, чтобы был следующий раз. А потом ещё и ещё… Каин так резко к нему развернулся, что Эз чуть не вскрикнул от неожиданности. Обхватил его скулы руками, притянул к себе для поцелуя. А после сгрёб его в охапку, изо всех сил прижимая к себе, утыкаясь носом ему в плечо. И замер так на какое-то время. Отойдя от первого шока, Эзреаль мягко прижался виском к его шее, погладил ладонями по спине. — Каин, я правда… — Прости, — казалось, Эз впервые услышал это слово от Каина. Тот прокашлялся и снова повторил, — Прости, Эз, что послал тебя. И что не замечал. Не думал, что это всё… Он резко вдохнул, будто не мог подобрать нужных слов. — Я понимаю. — Эз тихонько поцеловал его в плечо, — Сам такой же… Думаешь, мы сможем друг друга услышать теперь? Вместо ответа Каин выпрямился, взяв Эзреаля за плечи. Пару раз кивнул, всё ещё пряча взгляд. — Тогда посмотри на меня. Пожалуйста, — Эзреаль вновь прижал ладони к его острым скулам, мягко разворачивая на себя взгляд таких милых ему глаз. Один полон загадочной зелени. Второй мерцает жарким каштановым огнём. Сочетание, которым Эзреаль никогда не перестанет восхищаться. — Я говорил тебе, какой ты охуенно красивый? Каин хмыкнул хмурясь и улыбаясь лишь одним уголком губ. — Заткнись, — выдохнул как-то смущённо. Эз закатил глаза и рассмеялся. — Да-да, заставь меня, — сквозь смех протянул он избитый ответ, который им вечно приписывали фанаты. Они вместе прыснули от смеха, легонько стукнувшись лбами. — Получается, они все были правы? — всё ещё продолжая хихикать пробормотал Эзреаль, — Все эти чёртовы сплетники. Мы и впрямь так разговариваем? — Получается, — так же сквозь смех ответил Каин. — Иначе ты ж правда не замолкаешь никогда. — А сам-то! — было возмутился таким обвинениям Эзреаль. Но Каин уже притянул его к себе, прикасаясь к губам новым поцелуем.