Осколки скалы

Тишина в доме МакКласки была густой, звонкой, словно после взрыва. Она давила на барабанные перепонки, на виски. Майк стоял у окна гостиной, наблюдая, как рассвет окрашивает Кингстаун в грязно-розовый цвет. В руке он сжимал холодную кружку с кофе, который не пил. За его спиной, на диване, неподвижно сидел Кайл, уставясь в пустоту перед собой. Его глаза были красными и опухшими, но сейчас он был сух. Митч был мертв. Не «ушел», не «погиб». Мертв. Конкретно, окончательно, безвозвратно. Его мозги размазаны по стене у сейфа в их импровизированном офисе. Майк чувствовал эту смерть не как эмоцию, а как физическую потерю – будто ампутировали часть его собственного скелета, ту, что держала весь вес. Из кухни доносился звук движущейся посуды. Мириам. Их Мать. Она не плакала. Она работала. Мыла уже идеально чистую столешницу, переставляла банки в шкафу, заваривала новую порцию кофе, который никто не будет пить. Ее тихая, методичная деятельность была громче любого вопля. «Похороны через два дня, – хрипло проговорил Кайл. – Морг требует решения по… по кремации.» «Похороним, – быстро, почти резко, ответил Майк, не отворачиваясь от окна. – Кладбище на холме, рядом с отцом.» «Отец кремирован,» – прозвучало с порога кухни. Голос Мириам был ровным, стальным, без единой трещины. Майк наконец обернулся. Их взгляды встретились – синие, ледяные глаза матери и такие же глаза сына, только помутневшие от усталости и боли. «Митч хотел быть в земле,» – сказал Майк. Он знал это. Они оба знали это. «Ты многое знаешь о том, чего хотел твой брат. До самого конца,» – парировала Мириам. В ее словах не было открытого обвинения, только тонкий, отточенный лезвием намек. Она винила Майка. Не стрелка, не систему, не судьбу. Его. Он был тем, кто стоял в эпицентре бури.Он был проводником, и провод ударил током старшего брата. Кайл, пытаясь потушить искры, встал. «Ма, давай не сейчас…» «Когда? – Она перевела взгляд на младшего сына, и в ее взгляде на миг мелькнуло что-то теплое, хрупкое – жалость, страх за него. – Когда вы оба снова растворитесь в этом городе, делая «дело» Митча? Решай, Майк. Ты теперь за главного. Во всем.» Она повернулась и ушла в кухню. Звон посуды возобновился. Майк отпил глоток холодного кофе. Горечь разлилась по рту. «Похороним на холме,» – повторил он Кайлу. – «Договорись.» «А с ней?» – кивнул Кайл в сторону кухни. « с ней я поговорю позже,» – сказал Майк, уже доставая телефон. На экране горели десятки пропущенных – от боссов преступных группировок, от надзирателей, от полицейских, от Фергюсона. Город не делал паузы для траура. Власть не терпит пустоты. Майк МакКласки должен был занять место Митча МакКласки. И первый день начинался прямо сейчас.