Пэйринг и персонажи
Описание
Он посмотрел на Стива, и в этот момент все его страхи, все его комплексы, все его сомнения отступили. Он увидел перед собой не звезду, не объект насмешек, а просто человека, который, как и он сам, искал чего-то настоящего. И, возможно, они нашли это друг в друге, здесь, в этом тесном трейлере, под тусклым светом, в самый неожиданный момент.
Примечания
Может быть кучу ошибок, хез, указывайте на них плз.
Стэдди канон.
Посвящение
благодарна Оди из флуда за то что натолкнула писать ето
Часть 1
21 декабря 2025, 02:26
(все действия разворачиваются после событий 4 сезона, представим что Стив учится вместе с Эдди, и никто из них не умер)
Стив Харрингтон, некогда король школы, стал незаметным старшеклассником после появления Билла. Хотя новый король их проклятой школы давненько умер в Старкорте от проклятого чудища, Стиву не удалось вернуть свой статус, поэтому он прибился к компании HELLFIRE CLUB, в числе которых был Майк — младший брат его бывшей возлюбленной. Эдди Мансон, всеми ненавистный убийца и фрик, а также главарь их компании, сразу пригляделся королю гетеросексуальности Стиву Харрингтону. Он всегда выглядел не совсем так, как все, не боялся показать свои эмоции и никогда не боялся угроз от баскетбольной команды. Кратко - яркий и храбрый. Полная противоположность Стива после событий в Изнанке. Да, он, конечно, продолжал показывать всем, какой он храбрый, но умалчивал о том, что ему снятся кошмары. Как, собственно, и Эдди. Оба были такие разные, но связаны общей травмой. А ещё Стиву нравилось, как Эдди делился с ним травой.
Без этого и не обошлась очередная школьная пятница. Парни выходили после очередной игры в D&D. На самом выходе из школы кудрявый подлетел прямиком к Стиву, который неторопливо шёл к своей машине.
— Занят сегодня-завтра, Харрингтон? — спрашивал Эдди, на ходу кружа вокруг своего товарища.
— Не знаю, а что такое? Помощь нужна? — ответил сам Харрингтон, доставая ключи от машины.
— А? Да не, я просто... Поехали накуримся короче, у меня трава новая, — черноволосый сначала замялся, но в моменте решил говорить как есть. Только с ним он позволял себе говорить то, что думает.
— Садись на переднее, — коротко выпалил Стив, садясь в машину.
И вот, спустя 20-30 минут, старенькая BMW подъехала к трейлеру Эдди. Его дяди снова не было дома, он уехал на трое суток, поэтому Эдди ещё с четверга шатается по старшей школе Хоукинса с красными глазами. Мансон вперёд Стива пошёл к родному дому, пока второй пытался закрыть машину. Он умело открыл дверь ключом с брелком в виде гитары. Парни зашли в трейлер, прошли в комнату Эдди, закрывая за собой дверь.
Внутри трейлера пахло чем-то терпким и сладким одновременно, смесью старых книг, пыли и чего-то неуловимо травянистого. Стив огляделся, пытаясь привыкнуть к полумраку, проникающему сквозь занавешенные окна. Комната Эдди была хаотичной, но в то же время уютной, заваленной пластинками, постерами рок-групп и всякой всячиной, которую Стив не мог даже идентифицировать. На стене висел потрепанный плакат Iron Maiden, а на столе лежала стопка комиксов.
Эдди, словно почувствовав его замешательство, махнул рукой в сторону старого дивана.
-Садись, Харрингтон. Велком, чувствуй себя как дома. Тут, конечно, не дворец, но зато тихо и никто не достанет.
Он сам плюхнулся рядом, придвинув к себе небольшую деревянную коробку, украшенную замысловатой резьбой с прикроватной тумбы. Из нее он достал пакетик с чем-то зеленым и ароматным, а затем принялся ловко скручивать самокрутку.
Стив наблюдал за его движениями, чувствуя, как напряжение, скопившееся за неделю, начинает медленно отступать. Он всегда удивлялся этой непринужденности Эдди, его способности быть собой, несмотря ни на что. Это было то, чего самому Стиву так отчаянно не хватало. Он вспомнил, как раньше, будучи "королем", он тоже чувствовал себя уверенно, но это была другая уверенность – напускная, построенная на страхе других. Сейчас же, рядом с Эдди, он чувствовал себя просто… собой. Уставшим, немного потерянным, но все же собой.
Так что там за новая трава? – спросил Стив, пытаясь разрядить тишину.
Эдди усмехнулся, поджигая самокрутку. Дым, густой и ароматный, заполнил комнату, окутывая их обоих.
-О, это нечто особенное, друг. Говорят, ее привезли откуда-то из Калифорнии. Говорят, она помогает забыть обо всем на свете. - Он протянул самокрутку Стиву.
Стив взял ее, чувствуя тепло в пальцах. Он сделал глубокий вдох, и легкое головокружение тут же охватило его. Мир вокруг стал мягче, цвета – ярче, а звуки – приглушеннее. Он посмотрел на Эдди, чьи глаза блестели в полумраке, и впервые за долгое время почувствовал, что не одинок в своей борьбе. Они оба были сломанны до боли в легких, оба прятались от своих "демонов", но здесь, в этом маленьком трейлере, под аккомпанемент громкого рока из старой магнитолы, они находили утешение друг в друге. И это было больше, чем просто трава. Это было понимание.
Стив отдал самокрутку Эдди, наблюдая, как тот снова делает затяжку, выпуская кольцо дыма, которое медленно растворялось в воздухе. В этот момент он понял, что его прежний статус "короля школы" казался таким далеким и неважным. Тогда он был окружен людьми, которые боялись его, но никто не видел его настоящего. Сейчас же, рядом с Эдди, он чувствовал себя уязвимым, но в этой уязвимости была сила.
— Забыть обо всем на свете, говоришь? — Стив усмехнулся, чувствуя, как легкая эйфория разливается по телу. — Звучит заманчиво. Особенно после всего, что произошло.
Он не стал вдаваться в подробности, зная, что Эдди поймет. Они оба знали, что такое "все, что произошло": Изнанка, Старкорт, Векна, страх, который проникал в самые глубины души и оставался там, как заноза.
Эдди кивнул, его взгляд стал более задумчивым.
— Мм, даа, Харрингтон... Иногда нужно просто отключиться. Хотя бы на время. Чтобы собраться с силами.
Он снова протянул самокрутку Стиву.
— Но знаешь, Харрингтон, даже когда забываешь, оно все равно где-то там сидит. Внутри.
Стив принял самокрутку, чувствуя, как его пальцы касаются пальцев Эдди. Это было мимолетное прикосновение, но оно вызвало у него странное тепло по всему телу.
— Ты прав, — прошептал он, делая еще одну затяжку. — Оно всегда там. Но, может быть, с этим легче справляться, когда ты не один.
Эдди улыбнулся, его улыбка была искренней и немного грустной.
— Вот именно. Поэтому мы и здесь, верно? Два фрика, которые пытаются найти свое место в этом проклятом городе. — Он откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза. — Иногда мне кажется, что мы единственные, кто видит все это по-настоящему. Остальные просто делают вид, что все в порядке.
Стив посмотрел на него, чувствуя, как его собственная тревога постепенно утихает. Он всегда считал Эдди странным, но теперь он видел в нем родственную душу. Человека, который, как и он, носил на себе невидимые шрамы. Хотя у Эдди они были вполне видимые: крупные шрамы на животе и спине красовались по телу Мансона.
— Может быть, — сказал Стив, — может быть, мы просто слишком много видели.
Тишина снова повисла между ними, но теперь она была комфортной. Они продолжали передавать самокрутку из руки в руку, периодически соприкасаясь пальцами. Через пару минут разговор пошел, они говорили обо всем на свете. Оба выслушивали друг друга, не перебивая и соглашаясь с каждым словом.
Стив почувствовал, как напряжение, которое он носил в себе месяцами, начало медленно отступать. Это было похоже на то, как после долгой зимы солнце наконец пробивается сквозь тучи, согревая землю. Он больше не чувствовал себя одиноким в своей борьбе, в своем знании того, что мир не так прост и безопасен, как кажется большинству. Эдди, с его вечной иронией и глубокой печалью, понимал это без слов. Он видел мир таким же, каким видел его Стив – полным скрытых угроз и невидимых ран.
— Знаешь, Эдди, — начал Стив, его голос был тихим, но уверенным, — раньше я думал, что быть сильным – это значит быть недоступным. Не показывать слабости, не подпускать никого близко. Быть тем, кого боятся. Но это было так… одиноко. И, честно говоря, глупо.
Он сделал еще одну затяжку, вдыхая горьковатый дым, который теперь казался успокаивающим.
— А теперь… теперь я понимаю, что настоящая сила, возможно, в том, чтобы позволить себе быть уязвимым. В том, чтобы найти кого-то, кто видит тебя настоящего, и не отвернуться. Кого-то, кто тоже носит свои шрамы, видимые или нет.
Эдди тихо хмыкнул, его глаза, полуприкрытые, казалось, смотрели куда-то вдаль, сквозь стены комнаты, сквозь город, сквозь реальность.
— Шрамы, Харрингтон, — прошептал он, — они как карта. Карта того, через что ты прошел. И иногда, когда ты встречаешь кого-то с похожей картой, ты понимаешь, что ты не единственный, кто заблудился в этом лабиринте. И это… это чертовски облегчает.
Стив кивнул, чувствуя, как его сердце наполняется странным, но приятным теплом. Он смотрел на Эдди, на его растрепанные волосы, на его потертую кожаную куртку, на его глаза, в которых отражалась вся боль и вся надежда мира. И он понял, что этот человек, которого он когда-то считал просто странным чудаком, стал для него чем-то большим. Он стал якорем в бушующем море.
— Мы просто пытаемся выжить, — сказал Стив, его голос снова стал тише, почти интимным. — Пытаемся найти свой путь в этом хаосе. И, может быть, в этом и есть смысл. В том, чтобы не сдаваться, даже когда все вокруг кажется безнадежным.
Он протянул самокрутку Эдди, и их пальцы снова соприкоснулись. На этот раз прикосновение было более долгим, более осознанным. В этом простом жесте было больше понимания и поддержки, чем в любых словах. Они были двумя потерянными душами, нашедшими друг друга в темноте, и в этом нахождении была своя, особенная, тихая сила. Сила, которая помогала им дышать, когда казалось, что воздух стал слишком тяжелым. Сила, которая давала им надежду, когда надежда почти угасла.
после разговор снова поплыл свободным плаваньем, и удивительным образом он перешел в тему отношений, которая для обоих была не самой приятной. Эдди еще в восьмом классе осознал что девочки его вовсе и не интересуют, пока все его сверстники уже имели отношения. Стив же наоборот, всегда был в центре женского внимания. Но особо с отношениями ему не везло. После Нэнси он и вовсе потерял надежду на здоровые отношения.
— Во сколько у тебя был первый поцелуй? — открыто спросил Стив, будучи уже накуренным.
Эдди явно покраснел и замялся. Как же ему сказать, что отношений у него не было никогда, что говорить о поцелуях? Стив сразу же заметил смущение своего собеседника и добил его вторым таким же неловким вопросом:
— Погоди. Ты вообще когда-нибудь целовался, Мансон?
— Ээээ… я? Нет, не было такого, — ответил он, краснея, как помидор.
Стива удивил его ответ. Он думал, что у всех первый поцелуй проходит в 11–15 лет. Его удивление сразу заметил патлатый и закатил глаза:
— Стиви, мне 20, а не 60. Все у меня будет.
— Хочешь покажу тебе, какого это? — откровенно спросил Харрингтон, сверкая глазами в темноте комнаты. - ты ниче не подумай, как друг чисто, ради любопытства.
У Мансона чуть глаза с орбит не выскочили. Что он ему предлагает? Сам Стив, мать его, Харрингтон предлагает ему засосаться в его трейлере. Пару лет назад он бы подумал, что это бредни сумасшедшего.
Эдди почувствовал, как сердце забилось где-то в горле, заглушая даже шум ветра за окном трейлера. Стив Харрингтон. Тот самый Стив, который всегда был на вершине пищевой цепи, окруженный толпой поклонниц, а теперь сидел напротив, с таким открытым, почти детским выражением на лице, и предлагал… это. Предлагал то, чего Эдди так боялся, но втайне, в самых темных уголках своей души, желал.
Он не мог поверить своим ушам. Это было слишком сюрреалистично, слишком… неправильно, и в то же время, чертовски притягательно. В его голове проносились обрывки воспоминаний: насмешки одноклассников, его собственная неуклюжесть, страх быть отвергнутым. А теперь вот он, Стив, с этим своим заразительным смехом и сверкающими глазами, словно предлагал ему билет в другой мир, мир, где не было места страху и одиночеству.
Эдди сглотнул, пытаясь унять дрожь в голосе.
-Ты… ты серьезно? – прошептал он, чувствуя, как краска заливает его лицо еще сильнее. Он ожидал чего угодно – шутки, издевки, но не этого. Не такого прямого, почти наивного предложения. Это было так не похоже на Стива, которого он знал, на того Стива, который всегда держал дистанцию, который был так недосягаем.
Он смотрел на Стива, пытаясь разглядеть в его глазах хоть намек на обман, но видел лишь искренность, смешанную с какой-то новой, незнакомой ему решимостью. И в этот момент, под этим тусклым светом, в этом тесном пространстве, Эдди почувствовал, как рушатся все его барьеры. Страх отступил, уступая место любопытству и… надежде. Надежде на то, что, возможно, этот момент станет началом чего-то совершенно нового, чего-то, о чем он даже не смел мечтать.
Стив, заметив его замешательство, улыбнулся, и эта улыбка была не той самодовольной, привычной ухмылкой, а чем-то более мягким, почти робким. Он наклонился чуть ближе, положил одну руку ему на плечо, как бы нависая над кудрявым. Он смотрел на него, на его губы, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на волнение, которое Эдди сам испытывал.
-Ну что, Мансон? Боишься? — спросил он тихо, его голос звучал немного хрипловато.
Эдди почувствовал, как его сердце забилось еще быстрее, словно пытаясь вырваться из груди. Страх? Да, он был, но теперь он смешивался с чем-то другим, чем-то, что заставляло его тело напрягаться в предвкушении. Он всегда считал себя изгоем, странным, не вписывающимся в общепринятые рамки. А Стив Харрингтон, звезда школы, воплощение всего того, что было ему недоступно, сидел здесь, в его трейлере, и предлагал ему… это. Это было настолько неожиданно, настолько нереально, что Эдди почти чувствовал себя во сне.
Он смотрел на Стива, на его растрепанные волосы, на легкую небритость, чувствовал то, как он нервно перебирал пальцами его волосы. Это был не тот Стив, которого он видел на школьных коридорах, окруженный свитой. Это был другой Стив, уязвимый, настоящий. И это пугало и притягивало одновременно.
Я… я не знаю, что сказать, Стив.. скажи что ты шутишь. — пробормотал Эдди, его голос дрожал. Он чувствовал, как его щеки горят, и надеялся, что темнота скроет его смущение. Он всегда представлял себе свой первый поцелуй совершенно иначе – в романтической обстановке, с кем-то, кого он знал и любил. Но сейчас, здесь, с Харрингтоном, все было иначе. Это было спонтанно, неожиданно, и от этого еще более волнующе.
Стив, казалось, понял его невысказанные сомнения. Он протянул вторую руку и осторожно коснулся щеки Эдди. Его пальцы были теплыми, и это простое прикосновение вызвало у Эдди мурашки по всему телу.
-Не думай, — прошептал Стив, его глаза смотрели прямо в глаза Эдди, и в них не было ни тени насмешки, только искреннее желание. -Просто почувствуй.
Именно сейчас Эдди понял, что парень нависавший над ним не шутил. Не успел он и обдумать ответ как Стив приблизился к его лицу. Он закрыл глаза, чувствуя, как его дыхание становится прерывистым, и позволил себе поддаться этому неожиданному, но такому желанному моменту.
Губы Стива были мягкими, теплыми, и Эдди почувствовал, как мир вокруг сузился до этого единственного ощущения. Это было не так, как он себе представлял, не как в фильмах, где все происходит плавно и красиво. Это было немного неуклюже, немного нервно, но от этого еще более настоящим. Эдди совсем не умел целоваться, в отличии от Стива, поэтому всем руководил именно он. Поцелуй был таким нежным и искренним, нисколько не пошлым, отчего Эдди было так хорошо на душе. Он почувствовал, как его собственное тело откликается, как напряжение, которое он носил в себе годами, начинает медленно растворяться.
Когда они отстранились друг от друга, Эдди открыл глаза и увидел, что Стив смотрит на него с той же смесью удивления, а после нелепо захохотал, оставив Эдди сидеть с открытым ртом. Он смеялся так искренне, смотря на него с смесью тепла и чего-то еще, чего Эдди не мог пока определить. В глазах Стива не было ни следа прежней уверенности, только какая-то новая, хрупкая растерянность, которая почему-то успокаивала.
-Извини, меня слишком разносит с твоей травы. Ну как тебе? — тихо спросил Стив, его голос был чуть более низким, чем обычно.
Эдди не мог говорить. Он просто смотрел на Стива, пытаясь осмыслить произошедшее. Это было не просто прикосновение губ, это было что-то большее. Это было признание, принятие, и, возможно, начало чего-то, что он боялся даже вообразить. Он почувствовал, как на его губах остался легкий привкус чего-то сладкого, возможно, от сигарет, которые они курили, или просто от самого момента.
Я… я не знаю, — наконец выдавил из себя Эдди, и в этот раз его голос не дрожал от страха, а скорее от переполнявших его эмоций. Он почувствовал, как на его лице появляется улыбка, неловкая, но искренняя. -Это… это было неожиданно.
Стив улыбнулся в ответ, и эта улыбка была уже более уверенной, но все еще с той же ноткой робкой нежности. Он снова наклонился, но на этот раз не для поцелуя. Он прикоснулся к его щеке и убрал пряди с его лица.
Я тоже не знал, чего ожидать, — признался Стив. - Но не знаю, мне понравилось. Очень даже.
Эдди почувствовал, как его сердце замирает, а затем снова начинает биться с удвоенной силой. Ему понравилось. Ему понравилось, что Стив Харрингтон, звезда школы, тот, кто всегда казался таким недосягаемым, сказал ему это. Ему понравилось, что он, Эдди Мансон, смог вызвать такую реакцию.
Он посмотрел на Стива, и в этот момент все его страхи, все его комплексы, все его сомнения отступили. Он увидел перед собой не звезду, не объект насмешек, а просто человека, который, как и он сам, искал чего-то настоящего. И, возможно, они нашли это друг в друге, здесь, в этом тесном трейлере, под тусклым светом, в самый неожиданный момент.
"Мне тоже," — прошептал Эдди, и в его голосе звучала новая уверенность. Он почувствовал, как он поддался вперед и уткнулся ему в грудь, почувствовал его руки, гладящие спину, чувствовал что это самые лучшие объятия за всю его жизнь. Это было начало. Начало чего-то нового, неизведанного, но чертовски притягательного. И впервые за долгое время Эдди Мансон не боялся неизвестности. Он был готов к ней.
Эдди почувствовал, как его сердце бьется в унисон с сердцем Стива, как будто они всегда были связаны этой невидимой нитью. Он больше не был одиноким волком, блуждающим в поисках своего места. Он был частью чего-то, чего-то настоящего, чего-то, что заставляло его чувствовать себя живым, как никогда раньше. И в этом тесном пространстве, наполненном запахом старой кожи и чего-то неуловимо сладкого, Эдди Мансон понял, что готов рискнуть всем ради этого нового, неизведанного мира, который открывался перед ним.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.