Поворот или Весна на Заречной улице

Правда, поселившаяся в груди тревога и озабоченность никуда не ушли. Роше впервые позволил обнаружить, что между ним, Главой специальной службы, и непосредственным в настоящее время главой страны имеются какие-то разногласия, не говоря уже о том, что эти разногласия оказывались настолько серьезны, что смогли выбить из колеи самого Темерского Пса. Хуже же всего было то, что на эти расклады ни белки в целом, ни Иорвет конкретно – действительно почти никак повлиять не могли. Точнее, могли повлиять только в худшую сторону, - если возникнет какая-то щекотливая ситуация, которую можно будет представить, как нарушение «белками» договоренностей и предъявляемых в связи с амнистией требований. А если для Старого Лиса и было что-то по-настоящему невыносимым, так это бездействие и беспомощность. Кроме того, было неприятно вдруг осознать, что дело не только в Роше и тот при всем своем щепетильнейшем понимании чести и ответственности за данное слово, за в свою очередь принятые на себя обязательства, - может оказаться просто не в состоянии отстоять эти позиции. Как оказалось, командир скоя*таэлей изрядно расслабился в теплой постельке под чутким присмотром темерского спецагента и даже начал чувствовать нечто возмутительно похожее на безопасность с претензией на какое-никакое будущее! Впрочем, ничего удивительного. Не только людям свойственно поддаваться воздействию окружающей обстановки, а обстановка вокруг выздоравливающего эльфа была самая что ни на есть хлопотливо уютная и дружески комфортная. Пока Роше переносил свои немногочисленные личные вещи и освобождал сейф, мимо вновь засновали эльфы, застилая свежим постель и таская воду в бадью, так что через считанные четверть часа уже можно было переходить к приятной процедуре. - Ну что, пойдем? – окликнул Вернон глубоко задумавшегося эльфа. Иорвет принял его руку и уже привычно опираясь на темерца дошел до спальни. Белки тактично оставили командиров вдвоем, но Роше все равно передвинул ширму, отгораживая ванну и табуреты с помывочными принадлежностями от дверей, а затем помог раздевшемуся эльфу аккуратно опуститься в устланную простыней лохань. Свернул полотенце и подложил на край, чтобы Иорвет мог сползти ниже и удобнее откинуть голову. - Наслаждайся, Белка, - улыбнулся Вернон, - не сомлей только. Я скоро вернусь. Уже было поплывший от охватившей его блаженной неги, Иорвет недовольно распахнул глаз: - Псина, ты никак сам собрался меня мыть? Неужто соскучился по виду моей голой задницы? Роше, я вполне способен вымыться самостоятельно! Ничего со мной нынче не случится. Положи ковшик и халат поближе, и пусть Ориэль посидит за дверью: я крикну, когда мне понадобится помощь. - Нет уж, Белка! – хмыкнул Роше. – Можешь думать, что хочешь на счет неотразимости твоей задницы, но лучше я проконтролирую процесс от и до. Водички подбавлю, спинку потру, полью, где надо. Вот встанешь на ноги окончательно, и сможешь, хоть в одну морду купаться по сто раз на дню, хоть толпу остроухих мамзелей в качестве банщиц собирать, а пока я за тобой присмотрю. Считай, что это эксперимент, проверка твоего всамделишного состояния здоровья. Иорвет фыркнул, как сердитый кот, прикрыл глаз и с нескрываемым удовольствием откинул голову обратно на бортик. Ему было слишком хорошо, чтобы тратить силы на препирательства. Не дождавшись продолжения спора, Роше усмехнулся и ушел, однако эльф слышал, что он продолжает шуршать бумагами в кабинете. Потом раздался голос Верноссиэль, потом они, судя по звукам, вышли совсем, а Ориэль занесла поднос со сладко пахнувшем пряностями питьем, и тоже вышла… И вся эта тихая возня тоже каким-то необъяснимым способом расслабляла и успокаивала: все в порядке, все спокойно без каких-либо допущений «но» и «если», кругом все свои и не нужно караулить какую-нибудь очередную угрозу… Что касается физических ощущений, то за исключением предыдущей помывки в тюрьме, когда Иорвет мысленно был больше сосредоточен на своей скорой казни, а телесно – на том, чтобы сохранять хотя бы подобие ясного сознания, он уже не мог вспомнить, когда раньше ему доводилось испытывать такое вопиюще роскошное удовольствие. Каждая косточка, каждая частичка его тела млела в теплой воде, лишь изредка Иорвет обтирал лицо, салфеткой, смоченной в чаше с водой холодной. - Как ты? – за ширму заглянул Роше. – Нормально? Не остывает еще вода? - Замечательно, - честно ответил эльф и плеснул себе ладонью на грудь, выпрямляясь. – Но, пожалуй, пора переходить собственно к мытью, чтоб в самом деле не портить все впечатление, домываясь остывшими остатками. - Надо же, как быстро в тебе проснулись все эти замашки эстетствующего сибарита! – засмеялся Вернон. – Но мыться, так мыться, как скажешь. И они стали мыться. Роше к этому времени разделся до штанов и рубахи, поэтому лишь предусмотрительно закатал рукава, а его помощь и впрямь пришлась весьма кстати, что Иорвет неохотно признал: - Нужно было предупредить, чтобы нашли еще и ножницы, - со вздохом заявил эльф, оттянув перед глазами черную прядь. – Подстриг бы меня заодно. Волосы у него впрямь сильно отросли за время заключения и долгой болезни, и теперь по спине спускались до лопаток, а спереди достигли длинны ниже подбородка. - А в чем проблема? Давно бы сказал Ориэль, она б тебя подстригла, если мешает, -удивился Вернон и поддел. – Я-то глядя на твои обновки по последней эльфской моде, подумал, что ты специально косы отращиваешь. В лесу оно все это не сподручно, но вроде ж правильные сеидхе любят, чтоб волосня до жопы и косички, там, всякие… Иорвет бросил на хранившего совершенно невинный вид спецагента осуждающий взгляд: - Так уж и быть, Псина, я пощажу твой рассудок и самолюбие и не стану вдаваться в подробности наших традиций и этикета. Скажу только, что «волосня» и «косички» положены Ведающим и аристократам, а я ни то, ни другое. И тем более, не положены таким изгоям, как мы. О последнем обстоятельстве скоя*таэль упомянул абсолютно спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся и очевидном даже для глупого ребенка, зато Роше не мог не насторожиться. Здрасте посрамши! Это что ж получается, что прическа остроухой заразы по факту приобретает политический окрас? У людей тоже родовые гербы и цвета такое значение имеют, что через пренебрежительное к ним отношение запросто можно скандал государственного масштаба раздуть и не одну подставу провернуть. Нет, нам такое не надобно! И выходит, что пока Белка скакал по веткам – на его прическу всем как раз было насрать с высокой елки, однако ежели Иорвета планируется вывести в лидера и главу темерских нелюдей и преимущественно эльфов, значит, и прическа у него должна быть соответствующая важному статусу. У кого б узнать поподробнее про эти правила… Непроизвольно затронутая тема, оказалась настолько щекотливой, что оба мужчины поторопились с нее технично свернуть в какую-нибудь другую сторону. Получилось, однако, не менее криво. - Хотя нет, вот как раз Ориэль доверять тебя стричь опасно, - ухмыльнулся Вернон. - Впрочем, не с моим лицом щеголять изысканными плетениями, - одновременно дернул щекой Иорвет, яростно намыливаясь. – А что не так с Ориэль? - А что не так с лицом? Тьфу! Одновременно же оба осознали, что перемена темы тоже как-то не задалась. Роше как раз полил Иорвету на руки, чтобы тот смыл пену с якобы проблемного лица и пренебрежительно фыркнул: - Брось, видал я во сто крат похуже! И у людей, и у ваших, и ничего особенного. А бабы перед ними штабелями складывались. И Ориэль тебе тому живой пример. Иорвет выразительно приподнял брови в крайнем недоумении. - Да ладно! – не поверил Роше. – Ты, правда, не заметил? - Что? – хмуро уточнил сквозь зубы напрягшийся теперь уже Иорвет. - Белка, - хохотнул Вернон, - да у девчонки, когда она на тебя смотрит, глаза становятся, как у обдолбавшейся фисштехом совы! Будь уверен, если ты доверишь ей стрижку своей шевелюры, - она посчитает это подарком судьбы. Станет носить твой локон на тощей груди и целовать перед сном! Девчонка влюблена в тебя за глаза и за уши! Только ты один, похоже, этого умудрился не заметить. - Но ты приставил ее ко мне сиделкой? – Иорвет бездумно водил ладонями по воде. - А кого еще? – пожал плечами Роше. - Действительно, - сухо согласился эльф. – И ты думаешь, что я должен быть… как-то польщен? Благодарен? - Ну благодарен, наверное, - она ж неплохо справляется. А в остальном разбирайтесь сами. Просто я думал, что ты в курсе. - Ну да, - коротко уронил Иорвет, возвращаясь к мытью. - Белка, да что такого? – в каком-то смысле попытался оправдаться Вернон, по правде намыливая мочало и принимаясь тереть эльфу спину. – Ну влюблена в тебя девчонка, и что? Почему бы и не влюбиться? Ты ж и за свободу бравый борец, и командир успешный, мне поверь, и мужик видный по всем статям… - В последнем тоже предлагаешь положиться на твое мнение, как эксперта? – со внезапным ехидством бросил Иорвет. - А то! – со смешком согласился Роше. – Вон, татуировка у тебя – поразительная! Я всякое встречал, но такого – даже близко не видел. Произведение искусства, оно самое. Вернон не лукавил, татуировка на теле эльфа действительно поражала тонкостью и масштабом работы. Побеги лозы не ограничивались парой ветвей на шее, они – целиком покрывали плечо, заканчиваясь чуть ниже сгиба локтя левой руки, а другие сильные густые ветки с почками и листами - тянулись спереди. К сердцу – сверху через ключицу, к солнечному сплетению снизу, такими же чуткими побегами к пупку и безволосому паху, а сзади – Лоза пускала побег по шее под волосы, закручивала спираль на лопатке, неприлично кокетливо указывала на ложбинку меж ягодиц. Основное древо ветвилось и распускалось по всему левому боку, а внизу спускалось по бедру и окольцовывало ногу, заканчиваясь под коленом острым листиком, сильно смахивающим на наконечник стрелы. Искреннее восхищение в голосе темерца вновь настроило эльфа на более миролюбивый и свободный тон. - Да уж, не чета примитивным художествам с голыми девками и мечами, - не без самодовольства указал Иорвет. - Пф, ваша Ярлисса не далеко ушла. - Деградация, как она есть, - пренебрежительно фыркнул эльф. - А эту татуировку все-таки делал Мастер! Сейчас таких уже не осталось. - Дай угадаю, опять будут виноваты дхойне? – скептически предположил Вернон. - Да нет… - вздохнул Иорвет, - просто стар он был даже по нашим меркам. И характер имел соответствующий, к себе в ученики брал не каждого, кто имел желание. Я вот сгодился только на материал. Это было его последнее творение. Подарок. Для названного внука-неслуха… - Ммм, - протянул Вернон, не трудно было и для менее прозорливого человека догадаться, что сейчас ему поведали что-то очень личное, - то есть, это все еще и что-то такое символическое означает? - Разумеется, означает! – Иорвет закатил глаза, прежде, чем опираясь на Роше, встать в бадье в полный рост. - Ясно, опять тайные эльфские знания, недоступные простым дхойне, - ехидно протянул Вернон, поливая всю его долговязую фигуру теплой водичкой от остатков пены и мыла. Заодно лишний раз отмечая про себя, что своенравная Белка действительно выздоравливает, немножко нарастил мяса на костях и уже не смахивает на скелет. - Никому уже ныне недоступные, - в голосе Иорвета скользнула скорбь, но не более, он старательно подставлялся под ковшик с теплой водой, смывающей остатки мыла. – А значило тоже, что пытаются изображать и сегодня – Живию. Лоза – не просто символ Dana Meabdh, она знак всех созидающих сил Природы. Знак самого порождения Жизни, ее прорастания и торжества как таковой. Всеисцеляющей и Всепобеждающей жизненной силы… Оберег. Вернон придержал его, помогая переступить через бортик лохани, и сразу накинул чистую простыню, промокая влагу на разгоряченном теле. - Нихрена ж себе, – констатировал он. – Оберег, говоришь, про Жизнь и исцеление? То-то я смотрю, у тебя слева даже шрамы эту Лозу не перекрывают и их меньше. Вот уж действительно не только умел был, старый хрыч, но и знал, что кому дарить! Твой дед реально был не простым мастером! Магия, сцуко, она бывает не только вредная, но и полезная, оказывается… - Я польщен твоей похвалой Мастеру, который принял в свой дом мою мать, после геноцида, что устроили дхойне в Дол Блатане, - прохладно уведомил Иорвет, устраиваясь на постели и облачаясь в чистое белье. – Но, признаться, Псина, и меня тоже давненько гложет любопытство на твой счет. - И в чем? – удивился Вернон, прибирая вещи. Он снова сдвинул ширму, - так, чтобы «белки», когда будут выносить воду и прочее, не мешали Иорвету в кровати. - Ну как же, - остро взглянул на него эльф. – Ориэль с братом зарабатывают себе на жизнь медициной и соответствующими услугами. Есть еще чародейки, целители и монашки там всякие… А вот где и как ты, Темерский Ублюдок, так наловчился обращаться с немощными и больными? Набрался понимания, а, Роше? - А что в том такого особенного? – невозмутимо отозвался Вернон, остановившись у изножья кровати. – Ты же и сам все знаешь, Иорвет: в лесу в рейде каждый лекарь в меру разумения, когда ты кого-то вытаскиваешь, когда тебя… А в полевом лазарете вечно не хватает свободных рук, чтобы попить хотя бы поднесли или по нужде помогли оправится не под себя. Ничего особенного. - Позволь мне тебе не поверить, - скоя*таэль скептически выгнул бровь. Левую. - Ну ладно, - вдруг сдался Роше, проводив взглядом споро утаскивающим бадью «белок», - тогда попробуй угадать за раз, где в Вызиме уличный мальчишка может приобрести такие навыки, а заодно гарантированно получать дважды в день миску сытной горячей каши? Наловчиться складно разбирать буквы, и кое-чему еще? По мере того, как он говорил уже обе брови эльфа синхронно ползли на лоб, не взирая на нарушенную с правой стороны лица мимику: - Не может быть! - Почему нет? – с долей грусти улыбнулся Роше, облокотившись на притолоку. – Или кто-то думает, что монашки да заслуженные медики своими белыми ручками будут соскребать с пола блевотину и дерьмо, менять гнойные и ссаные тряпки, отскребать кровищу или куски гнилья в мертвецкой? Нет, в лечебнице всегда нужны небрезгливые руки для черной работы. -  И почему же ты там не остался? – тихо спросил обескураженный Иорвет, поторопившись добавить. – С твоим умом и напором, глядишь, был бы уже главным распорядителем и почтенным горожанином… - Может быть, - легко пожал плечами Роше. – Но – подрос. Говно вскипело и в голову ударило… А мамка к тому времени уж померла. Я ведь для нее из Лечебницы снадобья таскал, ко мне-то никакая дрянь не прилипает... Вот, только армия потом мозги на место и вставила. - Нда, - после долгой паузы произнес эльф, - пожалуй, в самом деле, главное никогда не задумываться о том, что могло бы быть… - А какой смысл? Роше огляделся, поставил ширму на место к туалету, и спросил: - Нужно еще что-нибудь, Белка? Иорвет отставил на стол опустевшую кружку и задумчиво покачал головой: - Нет, не думаю. Спасибо, Роше. - Тогда, доброй ночи. - Доброй ночи.