Младшая Блэк

Двадцать четвертое декабря, канун Рождества, Хогвартс замер в сладком, томном ожидании. Уроки отменили, замок гудел, но уже не от беготни, а от ленивого, праздничного гомона. Студенты слонялись по коридорам, играли в волшебные шахматы у каминов или просто болтались в обнимку, наслаждаясь внезапно свалившейся свободой. Эшли и Розетта устроили настоящий штаб в слизеринской спальне. На кровати Розетты царил хаос из ленточек, бантиков и образцов тканей, в то время как пространство Эшли оставалось стерильно чистым, если не считать одного-единственного платья, висевшего на резной дверце шкафа как напоминание о грядущем испытании. - Не могу поверить, что ты даже не думаешь о макияже! - Розетта, вооружившись кисточкой с чем-то блестящим, наступала на подругу. - Хотя бы подведи глаза! Ты же хочешь, чтобы он с ума сошёл? - - Я хочу, чтобы он меня узнал, - парировала Эшли, отгораживаясь учебником по древним рунам. - А если я накрашусь, как клоун на карнавале, он может и не опознать. - - Фу, какая ты несовременная! - Розетта сдалась и плюхнулась на свою кровать, уткнувшись в журнал. - Ладно, твой похоронный марш. Но я буду сиять, как новогодняя ёлка! Эван просто обязан оценить. - Эшли фыркнула, но мысленно представила Римуса. Он вряд ли оценил бы блёстки и пайетки. Её сдержанное, строгое платье было куда более его стилем. Мысль о том, что она выбирала наряд, подсознательно ориентируясь на его вкус, заставила её нахмуриться. Чёрт возьми, она и правда влипла. Их уединение нарушил тихий стук в дверь. Розетта взвизгнула и бросилась открывать, ожидая, наверное, совиную почту с очередным подарком от Эвана. Но на пороге стоял Филлип Кингстон. Он был бледен, как мел, и сжимал в руках небольшой, изящно завёрнутый коробок. - Р-Розетта, - выдохнул он, протягивая ей подарок. - С Р-Рождеством. - Розетта, разочарованно скривившись, взяла коробок. - Спасибо, Кингстон, - буркнула она, уже собираясь захлопнуть дверь. - О-открой, пожалуйста, - тихо, но настойчиво попросил Филлип. Розетта вздохнула с таким видом, будто её просят разгрузить вагон угля, и разорвала обёртку. В коробке лежал изящный серебряный браслет тонкой работы, с небольшим, но идеально огранённым сапфиром. Розетта на секунду замерла. Подарок был... чертовски хорош. Вкусным, дорогим и без намёка на пошлость. - Ну... мило, - нехотя пробормотала она, примеряя браслет на запястье. Он идеально сочетался с её загаром. - Спасибо. - Филлип просиял, его голубые глаза засверкали такой искренней радостью, что даже Эшли стало немного не по себе. - Я р-рад, что тебе нравится, - прошептал он и, бросив на Розетту последний преданный взгляд, ретировался. Розетта захлопнула дверь и повертела рукой, любуясь браслетом. - Ну, надо же, - произнесла она с нескрываемым удивлением. - А этот молчун оказался с вкусом. Думала, подарит ещё одну дурацкую открытку с совой. - - Может, он не такой уж и дурак, как ты думаешь, - заметила Эшли, не отрываясь от книги. - О, не начинай, - Розетта сняла браслет и небрежно бросила его на тумбочку. - Просто браслет. Ничего особенного. Хотя... сапфир неплохой. Чистый. - Эшли покачала головой. Иногда Розетта вела себя как настоящая стерва. Но, с другой стороны, Филлип сам лез под колёса, зная, что его ждёт. Вечером в Большом зале состоялся грандиозный рождественский ужин. Длинные столы ломились от индейки, ростбифов, сосисок в беконе и всех мыслимых видов пирогов. Воздух был густ от ароматов корицы, гвоздики и жареного мяса. Эшли сидела между Розеттой и немного сонным на вид Эваном Розье, который, впрочем, оживился, когда речь зашла о предстоящем матче по квиддичу с гриффиндорами после каникул. Она лишь вполуха кивала, её внимание было приковано к гриффиндорскому столу. Они сидели все вместе - мародёры, Лили, Марлин, Мэри. Джеймс что-то громко рассказывал, размахивая ножом, Сириус хохотал, обняв Марлин за плечи, а Римус... Римус сидел спокойно, улыбался и изредка что-то говорил Лили. Он выглядел... расслабленным. Почти счастливым. Их взгляды встретились через зал. Он не стал отводить глаза, а просто чуть заметно улыбнулся ей и поднял свой бокал с тыквенным соком в немом тосте. Эшли в ответ лишь кивнула, чувствуя, как по её щекам разливается глупый, предательский румянец. - Боги, да вы уже как старики, молча друг друга понимаете, - фыркнула Розетта, заметив этот немой диалог. - Ску-учно. - - Лучше скучно, чем как у Поттера, - парировала Эшли, указывая подбородком на Джеймса, который в этот момент пытался накормить Лили виноградом с руки, и та отбивалась от него салфеткой. *** Двадцать шестое декабря. Утро дня бала. Хогвартс проснулся в состоянии коллективного помешательства. Вездесущий запах лака для волос, духов и нервного пота витал в воздухе, смешиваясь с ароматом хвои. Девочки толпились в ванных комнатах, мальчики нервно примеряли мантии и пытались завязать галстуки. Эшли провела утро в относительном спокойствии. Она приняла душ, тщательно вычистила зубы и надела своё простое чёрное платье - не то самое бальное, а повседневное. Вечер был ещё далеко, а сходить в библиотеку за дополнительной литературой по оккультной нумерологии никто не отменял. В библиотеке, однако, царила непривычная тишина. Большинство студентов предпочитали готовиться к балу иными способами. За своим привычным столом сидел только Римус, углубившийся в толстенный фолиант. Увидев её, он отложил книгу. - Не могу сосредоточиться, - признался он с лёгкой улыбкой. - Все мысли о... ну, ты знаешь. - - Я тоже, - села она напротив. - Розетта с утра трещит, как сорока. Я сбежала, пока не сошла с ума. - - Джеймс уже трижды переодевался, - вздохнул Римус. - Утверждает, что должен выглядеть «безупречно, но с намёком на бунтарство». Сириус просто посмеивается над ним и дошивает какую-то замысловатую нашивку на рукав своей мантии. - Эшли представила эту картину и фыркнула. - Типичный Поттер. Думаешь, он хоть раз пригласит Лили на танец, или будет весь вечер ходить вокруг да около? - - Держу пари, что попытается сделать сальто перед ней, - с серьезным выражением лица сказал Римус. - И приземлится прямо в праздничный торт. - Эшли рассмеялась. Смех дался ей легко, почти естественно. - А ты? - спросила она, внезапно осмелев. - Готов к нашим... ну, к танцам? - Римус покраснел и поправил очки. - Я провёл несколько... тренировочных сессий с Джеймсом. Результаты, скажем так, неоднозначные. Но я постараюсь. - - Не переживай, - Эшли неожиданно для себя самой протянула руку через стол и коснулась его пальцев. - Я тоже не профи. Если что, просто будем топтаться на месте и делать вид, что всё по плану. - Он посмотрел на её руку, потом на неё, и его улыбка стала теплее, увереннее. - Договорились. - Они просидели так ещё с час, болтая о пустяках, но это «ничего» было наполнено таким смыслом, что любая книга по нумерологии показалась бы ей скучной и пустой. Впервые за долгое время Элли чувствовала себя не просто Эшли Блэк, колючей слизеринкой с демоном в груди, а просто... девушкой. Девушкой, которая ждёт вечера, чтобы пойти на бал с симпатичным умным парнем. Возвращаясь в подземелье, она поймала себя на том, что напевает какую-то глупую маггловскую песенку, которую слышала у Имоджин. И не остановила себя. В спальне её ждал настоящий ад. Розетта, уже в пеньюаре, с взъерошенными волосами и с маской из чего-то зелёного на лице, металась между кроватью и зеркалом. - Эш! Наконец-то! Где ты пропадала? Мне нужна помощь! Я не могу решить, какие серёжки надеть - изумрудные капли или просто жемчужные гвоздики? Эван подарил и те, и те, а я не могу выбрать! - Эшли, с наслаждением глядя на этот хаос, плюхнулась на свою кровать. - Надень обе. На разные уши. Будет «намёк на бунтарство». - - Ты смеёшься? - Розетта уставилась на неё, а зелёная маска на её лице треснула. - Это же моветон! - - А кто знает? Может, в этом и есть твой уникальный стиль. - Розетта задумалась, а потом с новой энергией бросилась к своей шкатулке с украшениями. Эшли тем временем достала то самое платье. Оно висело, безмолвное и прекрасное, и смотрело на неё своим тёмно-синим шёлком. Скоро. Совсем-совсем скоро. Она прилегла, закрыла глаза и представила: музыка, огни, его рука на её талии... и полное отсутствие демона внутри. Никакого гнева, никакой ярости. Только лёгкость. Только этот момент. Впервые за долгое время эта мысль не показалась ей несбыточной мечтой. Она казалась... возможной. *** Вечер наступил, как медленный, величественный закат. Сумерки сгущались над замком, но внутри он сиял, как гигантский драгоценный камень. Эшли стояла перед зеркалом в уже пустой спальне. Розетта, сияющая, напудренная и увешанная изумрудами (всё-таки на оба уха), уже умчалась навстречу Эвану. Эшли была одна. Она надела платье. Ткань холодно скользнула по коже, затем согрелась от её тепла. Она не стала делать сложную причёску - просто уложила короткие пряди гелем, чтобы они лежали чёткими, немного колючими прядями. Макияж ограничился угольно-чёрной подводкой для глаз, которая делала её взгляд ещё более пронзительным, и бесцветным блеском для губ. Она смотрела на своё отражение. Это была она. Но не та, что дралась с сорняками в огороде Имоджин или взрывала блёстками спальню Сириуса. Это была другая версия её самой. Более взрослая. Более уязвимая. И, чёрт возьми, более красивая. В груди что-то ёкнуло - не демон, а просто нервное возбуждение. Она глубоко вдохнула, взяла свою маленькую сумочку (подарок Розетты, конечно) и вышла из комнаты. Коридоры были полны студентов, движущихся в одном направлении - к Большому залу. Все были нарядны, взволнованны, смеялись и перешёптывались. Эшли шла среди них, чувствуя себя одновременно частью этого потока и отделённой от него невидимой стеной. Её спокойствие было её доспехами. Она вышла в прихожую у входа в Большой зал. Здесь уже собрались пары, ожидая начала. Её взгляд сразу нашёл Римуса. Он стоял у колонны, в своих лучших мантиях, и... и он выглядел потрясающе. Не «симпатично для Римуса», а просто потрясающе. Мантии сидели на нём идеально, подчёркивая его высокую, хоть и худощавую фигуру. Волосы были аккуратно приглажены, очки чисто вытерты. Но главное - его глаза. Они не бегали в поисках её, а были спокойны и уверены. Он ждал. Увидев её, он замер на секунду, и его лицо озарила та самая, медленная, тёплая улыбка, которая заставляла её сердце биться чаще. Он сделал шаг навстречу. - Эшли, - произнёс он, и её имя на его устах прозвучало как нечто особенное. - Ты выглядишь... божественно. - - Спасибо, - она подошла ближе. - Ты тоже... очень хорошо. - Он предложил руку, и она приняла её. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми. - Готова? - спросил он. - Как никогда, - ответила она. И они пошли. Вместе. Навстречу музыке, огням и тому, что сулил им этот волшебный вечер. А в груди у Эшли было тихо и спокойно. Демон спал. И, возможно, впервые за долгие годы, ей было не до него. Двери Большого зала распахнулись, и их встретила ослепительная волна света, музыки и тепла. Огромное помещение было почти неузнаваемо. Потолок, обычно копирующий небо, теперь был усыпан миллиардами мерцающих звёзд, которые медленно вращались, создавая иллюзию космического вальса. Стены утопали в гирляндах из живых белых орхидей и серебряного падуба, а в центре, на возвышении, играл оркестр - не пикси, к всеобщему облегчению Сириуса, а группа волшебников в смокингах, исполнявших чтото мелодичное и ритмичное. Воздух дрожал от смеха, шепота и звона бокалов. Пары кружились в центре, а по краям, у столиков, кипели оживлённые беседы. Рука Римуса на её талии была твёрдой и уверенной. Он повёл её вглубь зала, и на секунду Эшли почувствовала лёгкую панику. А если она оступится? Если её демон, привлечённый всей этой бурей эмоций, проснётся? - Всё в порядке? - его голос прозвучал прямо у уха, тихо, чтобы перекрыть шум. Она кивнула, не доверяя своему голосу. Он сжал её пальцы чуть сильнее. - Просто следуй за мной. Ничего сложного. - Оркестр заиграл медленный, текучий вальс. Римус остановился, развернулся к ней и принял классическую позицию. Его поза была на удивление естественной. - Поехали? - спросил он, и в его глазах читался тот самый вызов, который она так любила в нём. Они начали двигаться. Первые шаги были немного неуверенными, но Римус оказался терпеливым и чутким партнёром. Он не пытался вести её жёстко, а скорее направлял, предугадывая её движения. Скоро она расслабилась, позволив музыке и его руке управлять собой. Это было... легко. Неожиданно легко. Она не думала о ступнях, о счёте. Она просто парила. - Ты же говорил, что не умеешь, - бросила она ему, когда они сделали особенно плавный поворот. - Я сказал, что результаты неоднозначные, - ухмыльнулся он. - С тобой они кажутся... вполне определёнными. - Они промелькнули мимо Джеймса и Лили. Поттер, красный от усилий, сосредоточенно водил Лили по паркету, явно бормоча про себя счёт. Лили, с терпеливым видом мученицы, позволяла ему это, но её взгляд, поймавший взгляд Эшли, ясно говорил: «Спаси меня». - Держу пари, пять галеонов, он наступит ей на ногу до конца этого танца, - шепнула Эшли Римусу на ухо. - Не заключаю пари против собственного друга, - парировал он, но его глаза смеялись. - Это нечестно. Слишком предсказуемо. - В этот момент Джеймс, пытаясь сделать замысловатый пируэт, действительно наступил Лили на туфлю. Та взвизгнула, а Сириус, танцевавший неподалёку с сияющей Марлин, громко рассмеялся. - Видишь? - фыркнула Эшли. - Вижу, - вздохнул Римус. - Но я бы всё равно не стал биться об заклад. - Танец закончился под аплодисменты. Они остановились, и Эшли внезапно осознала, что запыхалась и смеётся. По-настоящему. Её щёки горели, а в груди было светло и просторно. - Нам нужен напиток, - констатировал Римус, всё ещё держа её за руку. - Тыквенный сок? Или что-то... покрепче? - он многозначительно поднял бровь. - Пока что сок, - решила Эшли. - А то я ещё на твои ноги наступлю. - - Сомневаюсь, - он улыбнулся и повёл её к столу с напитками. По пути они столкнулись с Розеттой и Эваном Розье. Розетта, вся в изумрудах и блёстках, висела на руке у Эвана, который смотрел на неё с обожанием, смешанным с лёгким недоумением, как будто не мог поверить своему везению. - Ну? - набросилась Розетта на Эшли, с порога. - Как успехи? Не разбили друг другу носы? - - Пока обходимся, - парировала Эшли, беря из рук Римуса бокал с холодным соком. - Мы только что видели, как Поттер чуть не отправил Эванс в полёт, - с довольным видом сообщил Эван. - Классика. - - А вы хорошо смотритесь вместе, - неожиданно добавил Римус, кивая Эшли и Розетте. Розетта просияла от такого комплимента, а Эшли лишь покачала головой. Иногда Римус мог быть чертовски красноречив. Оркестр сменил мелодию на что-то более быстрое и заводное. Сириус, недолго думая, схватил за руку Марлин и потащил её в самую гущу танцующих, где они почти сразу начали откалывать какие-то безумные, импровизированные па. - О, боги, - пробормотал Римус, наблюдая, как Сириус пытается посадить Марлин на шпагат. - Надеюсь, поблизости нет профессора МакГонагалл. - - Держи пари, он это специально, - фыркнула Эшли. - Ждёт, когда его выгонят, чтобы было о чём рассказать внукам. - Они отошли в сторону, к одному из высоких арочных окон, выходивших в ночь. За стеклом медленно падал снег, создавая волшебный контраст с жаром и движением внутри зала. - Спасибо, - тихо сказала Эшли, глядя на снег. - За что? - удивился Римус. - Не знаю. За то, что не похож на них, - она мотнула головой в сторону беснующегося Сириуса. - За то, что не пытаешься произвести впечатление дурацкими трюками. - Он повернулся к ней, прислонившись плечом к холодному стеклу. - Я и не смог бы, даже если бы захотел, - признался он. - Мои таланты лежат в другой плоскости. Например, в умении выживать в библиотеке после полуночи. - - Это тоже ценный навык, - улыбнулась она. Они стояли так несколько минут, наблюдая за весельем со стороны. Эшли чувствовала странное спокойствие. Ей не нужно было притворяться, не нужно было быть кем-то другим. С ним она могла просто молчать, и это молчание было комфортным. Внезапно на них налетел Джеймс, весь взъерошенный и счастливый. - Люпин! Блэк! Хватит киснуть у окна! Идёмте, сейчас будут запускать фейерверки из закристаллизованных эмоций! Говорят, если загадать желание, когда пролетает зелёная искра, оно сбудется! - Римус с сомнением посмотрел на Эшли. - Что скажешь? Выдержишь ещё одну порцию безумия Поттера? - - Если там будет выпивка, то да, - вздохнула она, но улыбка выдавала её. Джеймс повёл их через толпу к выходу в внутренний двор, где уже собралась большая группа студентов. Воздух звенел от предвкушения. Профессор Флитвик, стоя на небольшой платформе, что-то весело настраивал с помощью своей палочки. - Готовы? - пискнул он на весь двор. - Раз, два, три! - Он взмахнул палочкой, и в небо взмыли сотни разноцветных искр. Но это были не просто огоньки. Каждая искра, достигая пика, ненадолго застывала, превращаясь в маленькую, сияющую сценку: пару танцующих единорогов, дракона, пожирающего луну, корабль, плывущий по звёздному морю. Воздух наполнился не световым шоу, а целой ожившей сказкой. - Вот это да, - выдохнула Эшли, не в силах оторвать глаз. - Загадывай желание! - прошипел Джеймс, тыча пальцем в небо, где пролетала ярко-зелёная искра, превратившаяся на мгновение в смеющуюся фею. Эшли на секунду зажмурилась. Она не стала загадывать что-то глобальное. Просто... чтобы это чувство, эта лёгкость, продлилась как можно дольше. Она открыла глаза и встретила взгляд Римуса. Он не смотрел на фейерверк. Он смотрел на неё. И в его глазах отражались все искры этого волшебного неба. - Загадала? - тихо спросил он. - Загадала, - кивнула она. - И я, - сказал он, и его улыбка была такой тёплой, что, казалось, могла растопить весь снег в Хогвартсе. Внезапно из дверей выскочил запыхавшийся Филлип Кингстон. Его взгляд метнулся по толпе и нашёл Розетту, которая, закинув голову, восхищённо смотрела на небо, держась за руку Эвана. Лицо Филлипа на мгновение исказилось болью, но он тут же взял себя в руки и, сделав глубокий вдох, направился к ним. - Р-Розетта, - произнёс он, перекрывая шум. - М-можно тебя на один танец? - Розетта обернулась, и на её лице появилось знакомое выражение лёгкого раздражения. - Сейчас, Филлип, не до того, - отмахнулась она. Но Эван Розье, к удивлению всех, мягко отпустил её руку. - Иди, - сказал он просто. - Не стоит пренебрегать кавалерами. - Розетта, ошарашенная, на секунду застыла, потом фыркнула и нехотя позволила Филлипу повести её в сторону от основной группы. Эшли видела, как Филлип что-то говорит ей, очень серьёзно, а Розетта сначала слушает с недоверием, а потом её лицо постепенно смягчается. - Интересно, что он ей там говорит, - заметил Римус. - Наверное, цитирует Шекспира, - фыркнула Эшли. - Или признаётся в любви на языке цветов. - - А ты против? - спросил Римус, изучающе глядя на неё. Эшли пожала плечами. - Мне всё равно. Но было бы забавно, если бы он её растопил. Она этого не заслуживает, но... было бы забавно. - Фейерверк закончился под оглушительные аплодисменты. Толпа начала расходиться, кто-то обратно в зал, кто-то в замок. Джеймс куда-то умчался, скорее всего, на поиски Лили. - Может, прогуляемся? - предложил Римус. - До конца бала ещё далеко, а здесь уже душно. - Эшли кивнула. Они свернули в один из тихих коридоров, примыкавших к Главному залу. Звуки музыки доносились сюда приглушёнными, как отзвук другого мира. Они шли молча, их шаги отдавались эхом в пустом каменном коридоре. Эшли чувствовала, как её плечо иногда касается его плеча, и каждый раз от этого прикосновения по её спине пробегали мурашки. - Знаешь, - нарушил тишину Римус, - я сегодня чуть не струсил. - Эшли остановилась и посмотрела на него. - В смысле? - - Перед балом. Я думал... я думал, что всё испорчу. Что буду неловким, что ты разочаруешься. - - И что же тебя остановило? - спросила она, глядя ему прямо в глаза. Он тоже остановился и повернулся к ней. - Ты, - просто сказал он. - Твоё... «нет». Когда ты сама спросила меня. Это было так... по-твоему. Прямо. Я понял, что если ты нашла в себе смелость для такого, то и я должен найти её, чтобы просто быть рядом. - Эшли слушала, и комок подкатил к горлу. Её демон спал. Не просто дремал, а был погружён в глубокий, беспробудный сон. Никакой ярости. Никакого гнева. Только странная, сладкая тяжесть в груди и лёгкая дрожь в коленях. Они стояли в тихом коридоре, залитом лунным светом, пробивавшимся сквозь высокое арочное окно. Шум бала доносился откуда-то издалека, приглушённый и нереальный, как эхо из другого измерения. Эшли облокотилась спиной о холодный камень, чувствуя его прохладу даже через ткань платья. - Знаешь, - начала она, глядя куда-то в сторону витражного стекла, - ты чертовски потрясающий парень, Люпин. - Римус, стоявший напротив, смотрел на неё с лёгким недоумением, смешанным с нарастающей тревогой. - Если бы не... это, - она сделала неопределённый жест рукой, обозначая всё, что было между ними за последние недели, - эта моя дурацкая симпатия... Я бы, наверное, уже давно сказала «да» какому-нибудь Элвину Кигону. Просто чтобы отстал. Или пошла бы с тем слизеринским болваном Эйвери, просто чтобы не идти одной. - Она фыркнула, и в звуке слышалось отвращение. - Merde. Какая жалость. - Её слова, сказанные с её обычной прямотой, повисли в воздухе, острые и неудобные. Римус замер. Его плечи напряглись, а взгляд, только что бывший тёплым и расслабленным, стал уклончивым. - Эшли... - его голос дрогнул. - Я... я не тот парень, который тебе нужен. - - Это я уже слышала, - говорила она, её тон стал резче. - От самой себя. Примерно пятьдесят пять раз на дню. Но, как видишь, я всё ещё здесь. - - Нет, ты не понимаешь, - он покачал головой, и в его глазах вспыхнула настоящая паника. - Я не... я не просто скромный ботаник, который плохо танцует. Всё гораздо хуже. Я оборотень. - Он сделал шаг назад, будто пытаясь отодвинуться от неё, от себя самого, от правды, которая рвалась наружу. - Я опасен, Эшли. - Эшли не моргнув глазом смотрела на него. Её лицо было спокойной, почти отстранённой маской. - Я знаю. - Её ответ, тихий и ровный, ошеломил его. Он смотрел на неё, не веря своим ушам. - Я... я могу причинить тебе вред, - продолжил он, слова вырывались с трудом, будто рвали его изнутри. - Не нарочно. Никогда нарочно. Но я... я не контролирую себя. Иногда. - - Я знаю, - повторила она, и в её голосе не было ни капли страха. Римус сжал кулаки, его костяшки побелели. Он говорил дальше, почти не осознавая слов, выплёскивая наружу ту язву, что разъедала его годами. - Если кто-то узнает... если узнают, с кем ты... с кем ты проводишь время... Твоей репутации придёт конец. Ты же понимаешь? Ты - Блэк. Даже изгнанная, ты - чистокровка. А я... я чудовище. - - Je sais, - в третий раз сказала она, и её французский прозвучал как мягкий, но безжалостный приговор. Он смотрел на неё, и его собственное отражение в её спокойных глазах казалось ему уродливым и чужим. Он видел в них все свои шрамы, все свои ночные кошмары, всю свою гнилую изнанку. И она... она не отворачивалась. - Если... - начал он, но не успел договорить. Эшли закрыла расстояние между ними одним резким шагом. Её руки поднялись, обхватили его лицо, и она поцеловала его. Это был не нежный, вопросительный поцелуй. Это был жёсткий, уверенный, почти яростный поцелуй. Поцелуй, который не спрашивал разрешения, а просто констатировал факт. Поцелуй, который был её ответом на все его «но» и «если». Она целовала его так, будто пыталась выжечь из него все его страхи, всю его боль, всё его самоотвращение. Римус застыл на мгновение, его тело напряглось от шока. А потом... потом он сдался. Его руки обвили её талию, прижимая к себе, и он ответил на поцелуй с такой же отчаянной яростью, с какой целовала она. Это был поцелуй-битва, поцелуй-капитуляция, поцелуй-освобождение. В этот самый момент из-за угла, из-под наброшенной на двоих мантии-невидимки, донёсся приглушённый, еле сдерживаемый визг. - Бли-и-ин! - прошипел голос Джеймса Поттера. - Они целуются! Я выиграл! Двадцать галеонов, Бродяга! - - Тихо, ты, идиот! - рявкнул Сириус, но в его голосе слышалось неподдельное, дикое веселье. - Чёрт возьми, она его приструнила! Смотри, он аж задрожал весь! - - Да заткнитесь вы оба! - это был голос Питера, полный паники. - Они нас услышат! - Но Эшли и Римус не слышали ничего. Они существовали в своём собственном пузыре, где не было ни оборотней, ни демонов, ни дурацких балов, ни будущего. Был только тёплый рот, влажные губы и руки, которые держались так крепко, будто боялись, что их разлучит сам ветер. - Пошли, пошли, пошли! - зашептал Джеймс, дёргая Сириуса за рукав. - Пока они не поняли, что мы тут! Я должен рассказать Лили! Она не поверит! - Трое мародёров, спотыкаясь и давясь от сдержанного смеха, бросились наутек по коридору, их шаги быстро затихли в отдалении. Мантия-невидимка болталась на плече у Сириуса, но им было уже плевать. А в лунном свете у окна Эшли и Римус всё ещё стояли, прижавшись друг к другу, и мир вокруг них медленно возвращался в фокус. Они разорвали поцелуй, оба запыхавшиеся, с разгоревшимися щеками и глазами, в которых плескалась смесь шока, неверия и странного, нового спокойствия. Эшли посмотрела на него, её губы дрогнули в знакомой, дерзкой ухмылке. - Ну что, - выдохнула она, её голос был хриплым. - Ещё хочешь мне рассказать, какой ты опасный? - Римус смотрел на неё, и медленно, очень медленно, на его лице расплылась улыбка. Настоящая, широкая, без тени той вечной усталости, что обычно лежала на нём. - Может, позже, - пробормотал он, и его пальцы сплелись с её пальцами. Они стояли так, слушая, как их сердца выстукивают один и тот же безумный ритм, и где-то далеко, в Большом зале, оркестр заиграл что-то медленное и невероятно красивое.