Не вспоминай

В ЦКБ ехать завтра, где её ждут отдел кадров и экскурсия по больнице. Отцу о переходе ещё не рассказала, боясь его потревожить новостью, огорчительной для него вероятно больше чем для неё. Мысленно готовясь к его проницательному «почему?», искала доводы, при которых он бы не чувствовал себя обузой и смог согласиться, что так действительно будет проще. Сегодня есть время подготовиться к оформлению в ЦКБ, разобрать вещи уже с прошлого места работы и заняться домом. Марина достала из сумки безразлично брошенные в неё бумаги, контейнер и сменную одежду, потом запустила стирку и прошла на кухню. Открыв в телефоне письмо от ЦКБ на почте, ещё раз пробежалась по списку необходимых завтра документов. Прикинув, что отдел кадров Склифа выдал все необходимые справки, она посмотрела на кипу бумаг на коленях, вздохнула и принялась их сортировать. Брови удивлённо приподнялись — среди листов она обнаружила записку, написанную от руки: «Нарочинской М. В. Узнал, что увольняетесь. Билеты обещал, оставьте себе.

Лазарев».

К ней прилагались два билета. Перечитав не один раз, внимательно всматриваясь в строки, убедилась, что предназначается всё же ей, и что она точно не прихватила с собой не её вещи, и что коллега действительно не ошибся ящиком. И пока не имела ни малейшего понятия, как на такое реагировать. Не найдя пока ответов, почему в её шкафчике появилось что-то от Лазарева, Марина в смешанных чувствах отложила билеты на стол. Было ли это приглашением — скорее нет, чем да. Если это подарок — вопрос, зачем это нужно Лазареву. Она полагала, что они просто хорошие коллеги и даже на самом деле ещё не друзья. Знакомые. Один из которых, несмотря на свою дерзость и молодую заносчивость, умеет проявлять внимание и заботу. Но зачем ему связываться с ней — Марине непонятно. Нарочинская не знала, когда её уход стал известен всем — ей никто не задавал вопросы. К тому же, Пастухов был другом Брагина и вряд ли опустил в общении столь щекотливый нюанс. Сейчас она благодарна Олегу ровно настолько, насколько её коробило, что он никак не отреагировал на увольнение. И глупо ждала СМС, одновременно желая, чтобы он позволил ей уйти. — Марина! — голос отца из другой комнаты вывел из мыслей. — Пообедаем? Её радовало, что у него есть аппетит. За обедом она не показывала расстроенное состояние, к тому же Марина так и не придумала, как рассказать родителю о переходе в другую больницу. И ей также не хотелось тревожить его сердце неслучившимися надеждами — отец всегда настаивал, чтобы она работала в Склифе. К тожу же, он симпатизировал Брагину и не раз намекал, что одобряет её выбор. Так что переход в ЦКБ для него станет не только расстройством за её карьеру, но и за личную жизнь. В ЦКБ приняли без проблем: они заранее подготовили все бумаги, Марина отдала на ксерокопии документы и поставила напротив галочек подписи. Экскурсию по отделению провёл ей молодой ординатор, совсем не напоминающий молодёжь Склифа, что было только в плюс. Завтра она выходит на работу в новый коллектив, с которым будут плановые операции, обдуманные риски и никаких спонтанных решений. Всё это было в её жизни давно, и при этом она не соскучилась. По итогу весь процесс оформления прошёл достаточно быстро, и до пробок Нарочинская выехала обратно. Остановившись на светофоре напротив театра, Марина вспомнила о нелепой ситуации с Лазаревым, которую ей никак не удавалось растолковать. К концу подходила уже первая неделя марта, а значит, разрешать ситуацию нужно как можно скорее. Вернуть билеты обратно парню исключено — не хотелось обижать Костю. Очевидно, что если билет не один, то Лазарев предполагает, что она может пойти, с кем хочет. Только те, с кем ей правда хочется пойти, уже закончились. Поужинав, Марина сидела на подоконнике, лениво смотря на ночной город и теребя в руках билеты в партер. Ей необходимо развеяться. Но сидеть рядом с пустующим креслом, так явно демонстрирующим всем несложившуюся личную жизнь и отсутствие подруг, было бы удручительно. Ей всё же необходима компания на мероприятие, чтобы не провести его в одиночестве и не казаться такой ненужной. Чтобы будущий вечер не был таким же, как и прошлые. Марине очень нужна эта иллюзия, и она цепляется за неё. Нарочно прерывая себя снова обдумать то, что на секунду нашла объяснимым и ничем необязывающим, она взяла в руки телефон и нашла в контактах Лазарева. Звонить не стала, но отправила СМС: «Сможешь составить компанию в театр?»