Рождение бронзового дракона

      Стволы из когда-то белоснежного, но за много лет успевшего потемнеть от копоти сотен факелов травертина венчали причудливые кроны. Переплетаясь в самых немыслимых сочетаниях, они изображали сцены из жизни двух святых, наиболее чтимых хозяевами зала и их подданными. Гигантское витражное стекло над каменным троном, словно приветствуя вошедшего князя, загорелось всеми цветами радуги. Но яркие лучи лишь сгустили царившую вокруг полутьму, заставляя её плотнее обступать двух гостей.       Густым басом запел свою песнь гигантский, в десять тысяч фунтов, колокол (следуя древней традиции, в него звонили с наступлением полудня). Подобен грому, возвещающему долгожданный дождь после жаркого дня, был голос его. Однако в сердце прекрасных, но мрачных чертогов гром этот провозглашал не облегчение. Он лишь усиливал ощущение ничтожества стоящих у ступеней трона старика лет шестидесяти и его юной спутницы.         ‒ И так, мой добрый Бернард, ‒ начал князь вместо приветствия, ‒ я думаю, вам, как человеку учёному, не нужно объяснять, сколь многим я, как вассал Императора Запада и честный прихожанин Единой Церкви, рискую, решившись на встречу с вами. Точно также я думаю, что мне не придётся торопить вас во время грядущего разговора, ибо вы понимаете, сколь многие обязанности несёт князь перед вверенным ему народом.         ‒ Да, Ваша светлость, ‒ наклонил голову престарелый гость, ‒ и начну я нашу краткую беседу с того, что, как я думаю, столь просвещённому правителю должен быть ведом факт существования танской соли.         ‒ Той, что используют для дробления твёрдых пород на рудниках? ‒ И без того молодой князь теперь был немного похож на нерадивого ученика, которому вдруг предложили ответить на хорошо знакомый вопрос. ‒ Значит вы желаете предложить некий новый рецепт зажигательной смеси, в состав которой эта соль входит, так?         ‒ Я нисколько не сомневаюсь, ‒ Бернард старался избегать торжествующего тона, но лёгкая улыбка на склонённом лице выдавала его, ‒ в том, что имею честь общаться с наследником славного воинского рода. В странах Плодородного берега, действительно, подмешивают это вещество к тёмной маслянистой жидкости, которую здешние врачи используют для лечения подагры. Тем самым получается зажигательная смесь которая, мгновенно вспыхивая, долго и жарко горит, при чём не может быть потушена никаким количеством воды. Но я бы не решился беспокоить Вашу светлость ради напоминания о столь привычных в военном деле вещах. Что если я скажу вам о том, что речь идёт об использовании танской соли не как вещества не зажигательного или дробящего, но метательного.       ‒ То есть, снаряжать ей глиняные снаряды для катапульт и баллист? ‒ Голос молодого правителя звучал разочарованно. ‒ Но ведь на том же Плодородном берегу так делают уже несколько столетий.         ‒ Нет, господин, ‒ Бернард несколько повысил голос и перебил князя, такое поведение в сих грозных чертогах не подобало, и привыкший общаться со знатью старик, конечно, ничего подобного себе не позволил бы, если бы не знал точно: таким поступком он не вредит, но скорее, спасает себя и свою спутницу, ‒ я сказал ровно то, что сказал. И если я без каких-либо подкреплений начну вести свою речь далее, то даже вы при своём великом уме не поверите мне. А потому попрошу принести сюда нашу книгу.         Следуя кивку своего господина, пара белокурых пажей-близнецов внесла в зал бархатную подушку с лежащим на ней фолиантом, к гигантским размерам которого очень плохо шёл простой переплёт.         ‒ Теперь спрошу, читали ли Ваше сиятельство то, что в ней написано?         ‒ Я ведь говорил, ‒ голос князя звучал почти без интонаций, он, попросту, не знал, как следует реагировать на происходящее, ‒ что у правителя есть много других обязанностей перед сеньором, вассалами и Богом Единым. Однако, я поручил знакомство с этим фолиантом придворному алхимику, который оказался, увы, не в силах понять ту хитрую тайнопись, что хранят её страницы. С другой стороны, он дал заключение, что речь на них идёт о некоем магическом опыте.       ‒ Сколь не сведущ в подобных делах мэтр Роберт, не первый год возглавляющий университет Этхила, позволю себе, быть может, несколько дерзкое заявление: суть написанного для него оказалась полностью темна. Я же с удовольствием... ‒ Бернард закашлялся, ‒ вы пока можете открыть первую страницу, но прежде, ‒ он оттянул ворот рубахи, ‒ велите принести вина покислее.         В зале появился ещё один паж, постарше. В руках он держал поднос, на котором стояли кувшин и оловянный кубок. Налив его почти до украшенного чеканкой края, старый алхимик спросил разрешения подойти. Будто нарочно медленно приблизившись к престолу, он сделал вид, что споткнулся, вылив почти всё вино на раскрытую книгу.         Посвятительную надпись и начало преамбулы мгновенно скрыла кроваво-красная клякса. Впрочем, она довольно быстро стекла на плотно пригнанные серые плиты, увлекая с собой киноварь и чернила. Вместо них, словно книга была волшебным шаром, которым, как говорят, пользуются прорицатели, на ней начали проявляться очертания осаждаемой крепости. Сначала она была похожа, скорее, на воздушный замок, но с каждой секундой проступала всё более чётко. Правда, выглядело это укрепление не совсем так, как привык наследник древнего клана воинов.                  Необычно низкие, но очень толстые стены были выстроены не в форме круга, квадрата или прямоугольника, как их было принято возводить. Защищаемый ими периметр образовывал как бы звезду с такими же приземистыми башнями на конце каждого из лучей. Было похоже, будто строители намеренно избегали сколь-нибудь длинных прямых стен. Перед главными воротами было возведено ещё одно укрепление, такое же низкое и угловатое. Его, как и саму крепость, венчали зубцы. Но кроме них и в башнях, и в причудливо расходившихся стенах, были проделаны отверстия. Каждое из них извергало облака дыма, где поменьше, а где ‒ гигантские, закрывающие штурмующих воинов.         Какого рода военные машины скрывались за стенами, можно было понять, взглянув на другой лагерь. Там в защищённых валами длинных ямах, укрепились солдаты, вооружённые длинными металлическими трубками в деревянных оправах, извергавшими такой же дым. Дальше от стен были разровнены площадки, защищаемые корзинами с землёй. В промежутки между ними смотрели длинные трубы с небольшими расширениями на концах, смонтированные на особого устройства повозках. Некоторые из них воины заряжали круглыми снарядами, другие же, видимо, уже подготовленные, ‒ наводили, третьи ‒ извергали всё те же тучи огня и дыма. О том, насколько такая странная стрельба была эффективна, можно было судить по разрушенным во многих местах звездообразным стенам.         Следующий разворот изображал устройство большой и маленькой труб а также, судя по всему то, как их можно было изготовить. Эта часть была видна уже хуже, ‒ страницы не на столько пропитались вином.         ‒ Пусть отрок с подносом подойдёт, ‒ улыбнулся Бернард, ‒ я же пока позволю себе сказать, что перед нами ‒ не новое оружие и даже не новые оружие и тактика, но принципиально иной способ ведений войн. Уже давно алхимики, аптекари, полководцы и мастера горного дела обнаружили, что танская соль, будучи сжигаемой, выделяет колоссальное количество газов. Если делать это в сравнительно небольшом объёме, вроде плотно закрытого горшка, то последует взрыв, что, в прочем, известно достаточно давно. Однако, лишь недавно выяснилось, что это же её свойство позволяет выталкивать из заглушённых с одного конца трубок стрелы, камни, чугунные шары, те же разрывные и зажигательные снаряды на большие расстояния. Пожалуй, опытный лучник, не говоря уж об арбалетчике, может пустить стрелу также далеко. Но во-первых, сила удара в случае с новым оружием будет несравненно большей, а во-вторых, лучника надо учить, этими же машинами может пользоваться и тот, кто вовсе не знаком с военным ремеслом. И тогда...         Очередная винная клякса обнажила нарочно изображённого тщедушным солдатика-подростка, при помощи небольшой трубки поражающего закованного в лучшую броню красавца-рыцаря на могучем коне. На заднем плане его товарищ с такой же машиной, не смотря на торчащую в плече стрелу, убивал лучника.         ‒ Но это, ‒ бернард был доволен эффектом, произведённым на князя, и уже почти не скрывал этого, ‒ только один из аспектов военного дела. Крепость Ваше сиятельство уже изволили видеть, а теперь, взглянем на морской бой.         Словно Гектор, разящий Ахилла, небольшая галера, изрыгая клубы всё того же дыма, топила гигантский галеас (как раз такой недавно сошёл с верфей княжества). Следующая страница изображала бронзовую трубу, подходящую уже для установки на корабле.         ‒ Конечно, и в новых условиях будет глупо отказываться от вековых традиций древних баронских и рыцарских кланов. Ну что же, ‒ и на этой странице появилось красное пятно, ‒ и их сынам танская соль может быть в радость.         На новом поле боя конники в более лёгких доспехах, вооружённые огнедышащими трубками не длиннее кинжала и не тяжелее булавы (на их рукоятях даже были гранённые шары), разили похожих на стальные котлы противников с тяжёлыми копьями. Даже если половина изображённого на этой и других гравюрах была правдой...         ‒ Все расчёты, ‒ старый алхимик словно читал мысли, ‒ на последующих страницах. Ключ к ним тот же. Можете поручить знакомство с ними своим алхимикам.         Закончив, он в молчании отошёл. Посреди витиеватой каменной росписи воцарилось молчание. Долго тянулось оно. Ангел с гигантскими крыльями успел погаснуть на старинном витраже. До того ютившиеся по углам чёрные тени медленно выползли, начав превращать полумрак уже в настоящую тьму. Слуги стали зажигать факелы. Только тогда, когда два из них осветили его трон, князь вновь заговорил.         ‒ Хорошо, Бернард, допустим, поговорив со своими мудрецами, я вам поверю. Что же, в таком случае, будет нужно для воплощения в жизнь столь грандиозных идей?         ‒ То, Ваше сиятельство, что уже имеется во вверенных вам землях. Не зря мы изъявили желание посетить церкви и звонницы. Увиденные там колокола позволили понять, сколь умелы ваши литейщики, как и то, что в ваших землях либо есть залежи олова и меди, либо через них идут тракты, по которым возят эти материалы. Славится, кроме того, княжество Олрин своими врачевателями, а, значит, вашим аптекарям должны быть хорошо известны компоненты танской соли и пути её получения. Вам стоит только приказать. Начать же руководить выполнением соответствующих распоряжений мы с дочерью сможем, начиная с завтрашнего утра.