Электродинамика.

Юля вышла из кабинета, и её будто вывернуло наизнанку. В горле стоял ком, а в висках стучало. Она почти бежала по пустому коридору, пытаясь убежать от самой себя, от этого нового, чудовищного и пьянящего знания о себе. Знания, которое вложила в неё Елена Сергеевна одним лишь прикосновением и шёпотом. Она ворвалась в пустой туалет на первом этаже, щелкнула замком в кабинке и прислонившись лбом к прохладной двери, попыталась отдышаться. Перед глазами всё плыло. Она сжала кулаки, чувствуя, как по ним бегут мурашки. Словно ток, тот самый, от конденсатора. Ток, что пустила по ней Елена Сергеевна. — Это неправильно.. — прошептала она в пахнущую хлоркой тишину. Но тело не слушалось. Тело помнило тепло той ладони на плече, жгучее дыхание у уха, властное давление пальцев на своей руке. Оно отзывалось на эти воспоминания предательской дрожью где-то глубоко внутри. Юля выпрямилась и посмотрела на себя в потрескавшееся зеркало над раковиной. Лицо было бледным, глаза слишком большими, испуганными. Но в их глубине, сквозь страх, плясали какие-то новые, тёмные искорки. Искры того самого «хаоса», который разглядела в ней учительница. — Я - маятник.. — повторила она про себя слова Елены Сергеевны. Слова, которые должны были звучать унизительно, но почему-то заставляли её выпрямить спину. Она не просто серая масса. Она объект изучения. Сложный, интересный. Её колебания предсказуемы только для одной женщины. И в этой мысли была ужасающая, но сладостная несвобода. *** Придя домой, она не стала включать музыку или листать ленту соцсетей. Она села за стол, разложила тетрадь по физике и учебник. Открыла раздел «Гармонические колебания». И стала читать. Не потому, что надо, а потому, что завтра она должна была понять. Должна была увидеть в её глазах не разочарование, а... что? Одобрение? Интерес? Жажду продолжить эксперимент? Она водила пальцем по формуле периода колебаний маятника. Длина нити. Ускорение свободного падения. Всё предопределено. Всё рассчитано. Её «длина нити» - это её способности, её интеллект, её воля. А «ускорение свободного падения» - это та самая сила, что действует на неё. Сила притяжения Елены Сергеевны. Юля писала конспект, вгрызаясь в каждую фразу и представляла, как завтра будет отвечать. Как их взгляды встретятся над схемами и приборами. Как её голос, возможно, снова задрожит, а та подойдёт близко-близко, чтобы «направить». — Юль, ты что, физикой занимаешься? Юля вздрогнула и прикрыла тетрадь рукой, словно пойманная на чём-то постыдном. — Да так.. Надо кое-что подтянуть.. Она лгала. Она не «подтягивала». Она готовилась к ритуалу. Перед сном она долго ворочалась. Закрыв глаза, она снова чувствовала то прикосновение между лопаток. И снова та дрожь, уже знакомая, пробегала по всему телу. Она сжала простыню в кулаках, пытаясь подавить странное возбуждение, смешанное со страхом. Она была маятником. И она с нетерпением ждала, когда же экспериментатор снова приведёт её в движение. В пятницу, после последнего урока, Елена Сергеевна, проходя мимо, на мгновение остановилась у её парты. — Сегодня в шестнадцать ноль-ноль — тихо бросила она, не глядя на Юлю, поправляя стопку тетрадей. — Не опаздывай. Принеси конспект по термодинамике Сердце Юли заколотилось. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В шестнадцать ноль-ноль она стояла перед дверью кабинета физики, сжимая в потных ладонях тетрадь. Она вошла без стука. Кабинет был пуст. Шторы задернуты. Елена Сергеевна сидела за своим столом, проверяя работы. Она не сразу подняла на неё взгляд. — Садись, Волкова. Покажи, что приготовила Юля, чувствуя себя обманутой в своих тайных ожиданиях, неуверенно подошла и протянула тетрадь. Елена Сергеевна взяла её, их пальцы ненадолго соприкоснулись. Юля вздрогнула. Учительница медленно листала конспект, изредка делая пометки красной ручкой. Прошло пять минут. Десять. Юля сидела, сгорбившись и смотрела на свои руки. Нарастающее разочарование смешивалось с облегчением. Может, всё уже закончилось? Может, та просто решила позаниматься? — Достаточно. — наконец сказала Елена Сергеевна, откладывая тетрадь. Она сняла очки, отложила их в сторону и медленно подняла на Юлю взгляд. И всё изменилось. Её глаза стали другими. Тёмными, в них не было ни строгости, ни безразличия. Была та самая, знакомая Юле, власть. — Подойди ко мне. Юля встала. Ноги повиновались ей сами. Она обошла стол и остановилась рядом с её креслом. Елена Сергеевна откинулась на спинку, изучая её с ног до головы. — Ждала этого? — спросила она тихо. Юля молча кивнула. — Скажи. — Да.. — прошептала Юля. — Да, кто? — Да, Елена Сергеевна.. Удовлетворённая улыбка тронула губы учительницы. Она протянула руку и медленно, почти невесомо, провела тыльной стороной пальцев по щеке Юли, затем по шее, остановившись на ключице. — Ты научилась слушаться. Это хорошо Её пальцы начали расстёгивать пуговицы на блузке Юли. Движения были неторопливыми, ритуальными. — Но послушание лишь первый уровень. Сегодня мы перейдём на следующий.. Она раздвинула блузку и так же медленно расстегнула бюстгальтер. Прохладный воздух класса обжёг кожу. Юля стояла, не двигаясь, позволяя ей это делать, её дыхание стало частым и прерывистым. — Сегодня, Юля.. — прошептала Елена Сергеевна, её руки скользнули на талию девушки и развернули её спиной к себе. — Ты будешь не просто подчиняться. Ты будешь просить. Елена Сергеевна мягко, но настойчиво наклонила Юлю над столом, среди бумаг и приборов. Щека прижалась к прохладной поверхности дерева. — Ты будешь просить меня продолжать. Понимаешь? Юля, прижатая к столу, могла только кивнуть. Пальцы Елены Сергеевны скользнули под её юбку, стаскивая нижнее бельё. Хлопковая ткань упала на её лодыжки. — Начинай. — приказала Елена Сергеевна и её пальцы коснулись самой сокровенной части Юли, уже влажной и горячей. Но не для проникновения, просто лёгкое, дразнящее прикосновение. Юля застонала, её тело выгнулось. — Слова, Юля. Я жду слов. — Пожалуйста… — вырвалось у неё. — Пожалуйста, что? Пальцы продолжали свои медленные, мучительные круги. — Пожалуйста.. Продолжайте.. — Кто я? — Елена Сергеевна.. Пожалуйста, продолжайте.. — Недостаточно. Прикосновения стали чуть сильнее, чуть настойчивее, доводя до исступления, но не давая облегчение. — Пожалуйста, Елена Сергеевна.. Я хочу.. Я хочу, чтобы вы.. Не останавливались.. — Чтобы я что делала? Говори. — Чтобы вы.. Трогали меня.. Стыд жёг её изнутри, но потребность была сильнее. — Где? Её пальцы на мгновение замерли. — Там… Юля была готова плакать от унижения и желания. — Пожалуйста, трогайте меня там». — Хорошая девочка.. — наконец произнесла Елена Сергеевна, и её пальцы вошли в Юлю глубоко и резко, заставляя ту вскрикнуть. На этот раз не было никаких измерений, никаких научных терминов. Было только безраздельное обладание. Елена Сергеевна двигалась с безжалостной эффективностью, зная каждую точку, каждый уголок, который заставлял Юлю сходить с ума. Она наклонялась к её уху, и её шёпот был горячим и влажным. — Ты видишь? Ты не просто подчиняешься. Ты жаждешь этого. Ты просишь об этом. Это твоя истинная природа. Юля не могла спорить. Её тело, её стоны, её слёзы, всё подтверждало её слова. Она кончила с громким, сдавленным криком, её ноги подкосились и она повисла на руках Елены Сергеевны, вся дрожа от пережитых ощущений. Учительница медленно вынула пальцы и помогла ей встать. Она смотрела на Юлю с тем же странным, почти одержимым выражением. — В следующий раз.. — тихо сказала она, поправляя свои волосы. — Ты будешь не просто просить. Ты будешь благодарить меня за каждое моё прикосновение. Поняла? Юля, всё ещё не в силах говорить, кивнула. — Одевайся и уходи. И помни - ты сделала свой выбор. И когда Юля, натягивая одежду, вышла в пустой коридор, она понимала - это была правда. Она перешла черту. Она не просто жертва. Она соучастница. И эта мысль была самой страшной и самой пьянящей из всех.