Реверс Рождества

Спустившись в подземелья, Гарри добрался до кабинета зельевара. На пару секунд замерев перед дверью, он постучал. — Войдите, — раздался холодный, тягучий голос, в котором уже заранее слышалось раздражение. Внутри царил привычный полумрак и чувствовался едкий запах смеси сушеных трав. Стены комнаты были заставлены полками с огромнейшим количеством стеклянных банок, содержащих разнообразные части животных и растений, плавающих в разноцветных зельях. Снейп сидел за столом, склонившись над пергаментами. Он даже не поднял головы, когда гриффиндорец приблизился к его столу практически вплотную. — Если это очередная глупость, Поттер, — протянул профессор, делая пометку кроваво-красными чернилами, — то советую вам немедленно развернуться и… — Профессор Снейп, — полным усталости голосом перебил Гарри, — мне нужна помощь. Перо замерло в воздухе. Зельевар медленно поднял взгляд. Его темные глаза сузились, словно он раздумывал, стоит ли прямо сейчас превратить Поттера во что-нибудь неприятное. — Как трогательно, — процедил он. — Герой волшебного мира просит помощи. Что ж, это либо конец света, либо вы что-то натворили. Что на этот раз? — Сэр, — Гарри скривил уголок губ, — мне кажется, на мне проклятие. Бровь Снейпа едва заметно приподнялась. — Кажется, — повторил он с ледяным презрением. — Весьма убедительно. Продолжайте, Поттер, интересно узнать Ваши доводы. Лихорадочно блестя глазами, парень принялся, как можно понятнее, объяснять: — Профессор Снейп, я проживаю сегодняшний день уже в третий раз. Каждый раз я просыпаюсь утром сегодняшнего дня и знаю, что будет дальше. Кто что скажет, кто куда пойдет, — выпалив это, он замолчал. Переведя дыхание, продолжил: — Профессор, «завтра» для меня не существует. Я думаю, меня прокляли. В кабинете повисла тишина. Снейп откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то острое, цепкое. Гарри показалось, что это интерес, который зельевар тут же попытался скрыть. — Как любопытно, — медленно сказал он, презрительно кривя губы. — И Вы решили, что я должен поверить в этот бред? — Вы не обязаны верить, — упрямо ответил Гарри. — Достаточно проверить. Любым способом. Вы же лучший в проклятиях. — Осторожнее, Поттер, — прошипел Снейп, медленно вставая. — Ваши комплименты звучат как оскорбления. Он медленно подошел к Гарри вплотную, нависая над ним. — Допустим, — вкрадчивым голосом говорил зельевар, — что вы не врете. Почему Вы решили, что это проклятие, а не последствия Вашей склонности к неприятностям? — Потому, что я ничего не делал, — обессиленно выдохнул Гарри. — Но каждый раз просыпаюсь сегодня. Мадам Помфри проверила меня: никаких отклонений. Остается только проклятье. Пару минут Снейп внимательно вглядывался в лишенные юношеского блеска глаза парня, затем, отойдя на пару шагов, направил на него палочку, произнося очередное диагностирующее. Нахмурившись, зельевар использовал еще несколько разных чар, но ожидаемого результата не получил. — Сядьте, — приказал он, указав на стоящий у стены с колбами ветхий табурет. — И ничего не трогайте. Если вы солгали — я узнаю. А если нет…— Снейп скривил презрительно губы. — Боюсь, Поттер, Вы умудрились вляпаться во что-то куда более серьезное, чем обычно. Гарри опустился на стул, впервые за все время почувствовав слабую надежду. Зельевар, отыскав на полках какой-то предмет, впоследствии оказавшийся артефактом, заточенным на поиск проклятий, вернулся к непутевому гриффиндорцу и всучил ему. — Чувствуете? — Что? — не понял Поттер. Снейп закатил глаза, словно вопрошая у высших сил, как мог появиться такой бестолковый ученик. — Что угодно, отличающееся от Вашего обычного состояния. — Нет, совершенно ничего. — Оставайтесь на месте, Поттер, и не вздумайте хоть что-то тут трогать, — процедил Снейп, выходя из кабинета. Через некоторое время, профессор вернулся, неся в руке две колбы. Встав рядом с гриффиндорцем, протянул одну из них. — Пейте, Поттер. Гарри молча взял зелье и залпом выпил, чтобы тут же скривиться от невыносимого вкуса. — Что… — еле хрипел он, пытаясь вдохнуть, — это? — Густой золотой напиток, — ухмыльнулся профессор. — Лечит последствия проклятий. — Отвратительно, — с позеленевшим лицом прохрипел Гарри. Снейп только хмыкнул, внимательно наблюдая за парнем и отмечая, что визуально, он не изменился. — Поттер, что чувствуете? — Ничего, сэр, — устало констатировал парень. Во взгляде зельевара снова появилось подозрение: а не обманывает ли его мальчишка? Не решил ли повеселиться за его счет? Эти размышления разозлили Снейпа и он резко и холодно отчеканил, всовывая в руку мальчишки второе зелье: — Пейте. И снова Поттер безропотно осушил зелье, не почувствовав его вкуса. Казалось, что это была вода, но парень понимал, что профессор не стал бы обманывать его. — Итак, Поттер, — процедил Снейп, — какова причина Вашего визита? — Повторяющийся день, сэр, — парень с удивлением понял, что не контролирует свой язык. — Я хочу, чтобы наконец наступило «завтра». — Вы покидали пределы замка перед тем, как начался реверс? — поддался вперед зельевар, вглядываясь в расфокусированные глаза мальчишки. — Нет, — словно со стороны, воспринимал он свой голос. Ему казалось, что все сдерживающие факторы стерты, что он может сказать абсолютно все, только спроси. — Что такое «реверс»? — Повтор, Поттер, — хмыкнул Снейп. — Хотя откуда такому неучу, как Вы, знать это? Гарри хихнул, соглашаясь: — И правда. Когда мне учится, если я постоянно куда-то влипаю? Профессор мысленно согласился с ним, но скривил лицо в отвращении, с сарказмом произнеся: — Неожиданно, что Вы понимаете это, Поттер. — И тут же сменил тему: — Сколько раз для Вас начинался этот день? — Это третий раз. Или второй, если не брать в расчет самый первый. Интересно… А как бы Вы считали, профессор? — Сосредоточьтесь, Поттер, — в отвращении выплюнул зельевар. — Вы обращались ко мне за помощью раньше в своих итерациях? — Нет. Даже не думал о таком варианте, — парень, как на духу выпалил свои мысли. — Вы последний человек к кому бы я обратился. А что такое «итерация»? В кабинете повисла тишина. Гарри прекрасно понимал, что говорил и ужас медленно поднимался из глубины его души. Он смотрел на играющего желваками Снейпа и молился, чтобы тот его тут не прибил с горяча. — Прекрасно, — по слогам процедил зельевар, буравя Поттера злым взглядом. — В таком случае, Поттер… — Сэр, — перебил гриффиндорец, — Вы, как минимум мне должны за использование зелья правды! — Неожиданно, что Вы, все-таки, хоть что-то усвоили, — низким угрожающим голосом произнес Снейп, — вот только, Поттер, не учли одну вещь. — Какую? — Что завтра снова будет сегодня, — язвительно уколол мужчина, ухмыльнувшись. — Никто не запомнит, что Вы выпили Веритасерум. Разумеется, кроме Вас, Поттер. Гарри во все глаза уставился на профессора. В его голове крутились разнообразнейшие мысли, которые постепенно будили в нем злость и раздражение. — И правда, — зеркально ухмыльнулся гриффиндорец, — Вы не запомните, если я скажу… — О, — притворно округлил глаза Снейп, явно забавляясь, — и что же? — Идите к черту, — полюбовавшись вытянувшимся лицом зельевара, добавил, — сэр. — Убирайтесь, Поттер, — прошипел мужчина. — Живо! — Отличная идея, сэр. И гриффиндорец, встав со стула, неспешно отправился к двери, ворча себе под нос, но явно так, чтобы его слышал и зельевар: — Лучше всех знает защиту, поможет. Как же. Даже понять, что со мной не в силах. — О, вам не нравится, Поттер? — зловещим тоном произнес Снейп. — Интересно. Кто же, по-Вашему, в силах помочь Вам? Гарри на миг приостановил свои шаги, но так ничего и не произнес в ответ на уколовший его вопрос. Уже закрывая дверь, он услышал: — Сопливый щенок, смеющий огрызаться. Весь в папашу. Разозленный гриффиндорец сильно хлопнул дверью, уходя прочь и мысленно костеря сальноволосого на чем свет стоит. Вернувшись в гостиную, он поднялся в комнату и достал спрятанную мантию-невидимку. Скрывшись от всех, он тайно покинул Хогвартс, направляясь в Хогсмид. Трактир «Кабанья голова» ничуть не изменился с прошлого раза. Все такое же грязное и убогое место со странными личностями. Внутри царил полумрак, разбавляемый тусклым светом огарков свечей, а воздух был наполнен смесью отвратительных запахов. Спрятав отцовскую мантию и накинув на голову капюшон обычной, Поттер сел за деревянный стол, покрытый слоем копоти и грязи. Брезгливо сморщившись, он заказ себе какой-то напиток и залпом осушил кружку. Горло обожгло алкоголем, прокатившемся по гортани в желудок, затем по телу разлилось приятное тепло, и, внутренняя тяжесть пропала. В голове парня слегка зашумело, а настроение слегка улучшилось. Велев повторить заказ, Поттер медленно смаковал его. В какой-то ускользнувший от него момент, рядом за столом оказался странный щуплый мужичонка и они уже вместе пили очередную порцию горячительного, рассуждая о превратностях жизни. — Вот ответь мне, отчего повторяться не мог день, когда я впервые праздновал Рождество с другом и его семьей? — Поттер пьяно икнул. — Или, когда поймал Снитч. Я был так счастлив и горд… А это упоение полетом. Когда ты свободен. Свободен от всего… Молчаливый слушатель хмыкнул, отпивая из кружки. — Вот что бы ты сделал, если бы «завтра» никогда не наступило? — Я бы?.. — сосед надолго задумался и казалось, даже забыл вопрос. — Разве это не здорово? Делай, что заблагорассудиться. — Что? — гриффиндорец через силу открыл слипающиеся глаза, отмечая, что все вокруг него движется. — Тогда можно, — мужичок пьяно икнул и хихикнул, — делать, что угодно. Никаких правил. Запретов. Гарри согласно угукнул, не особо понимая, что имеет ввиду собеседник. В его голове нарастал противный гул, сквозь который пробился чей-то язвительный голос, а затем его вздернули вверх и встряхнули. Слишком резкое движение подняло внутри Поттера тошноту, подкатившую к горлу, и он не удержал внутри то, что рвалось наружу. — Поттер… — знакомый голос прорычал совсем рядом с его ухом, но зрение размывалось и не имело четкости, плывя вместе с помещением вокруг него. Наконец парня накрыла спасительная темнота.

***

Поттер открыл глаза в своей кровати и медленно сел. Никакого похмелья. Приятное чувство бодрости и полноты сил. Вчерашнее воспоминание проносилось перед его глазами. За пологом слышался знакомый диалог Симуса и Дина. Где-то рядом с ними, фоном, ворковал Невилл со своим кактусом. А Гарри, сидя на своей кровати, вспомнил, как его стошнило на Снейпа и по его губам расползалась какая-то мрачная улыбка. — Прекрасно, — пробормотал он. — А ведь я единственный, кто все помнит. Никаких последствий… И лицо парня, впервые за предыдущие итерации, осветилось широкой и радостной улыбкой.